Провидец

Гарри в конце концов отобрал свой альбом у завхоза и с честью пережил перекрёстный допрос. Ведь мальчик и в самом деле был не виновен. Директор подтвердил его слова, поскольку оказалось, что кошка не погибла, а лишь оцепенела, а второкурснику не под силу заклинания такого типа. Начался новый этап испытаний. Естественно Гарри умолчал о странном шёпоте, поскольку не знал точно подоплёку происходящего, но в одном был уверен точно: если тебе мерещится какой-то голос — это дурной знак, даже в волшебном мире. Несколько дней только и разговоров было что о Миссис Норрис, и всё из-за Филча. Он вертелся вокруг того места, где заколдовали его кошку, словно поджидал виновного. Тщетно пытался стереть надпись на стене при помощи «Универсального волшебного пятновыводителя миссис Чистикс». Прятался в коридорах, кидался на школьников, ища случая учинить над ними расправу за «чересчур громкое дыхание» или «слишком счастливый вид». Джинни Уизли была сама не своя после несчастья с кошкой Филча. Гарри однажды застал эту неунывающую первокурсницу плачущей, возле которой суетился Рон. Поттер знал, что девочка очень любила кошек. — Но ведь ты совсем не знала Миссис Норрис, без неё даже лучше. Ну не расстраивайся, — от этих слов брата у Джинни задрожали губы. — Такого здесь никогда не случалось. Этого психа поймают и вытурят отсюда, можешь не сомневаться. Гарри отвернулся от брата и сестры, но успел заметить, как Джинни вдруг побледнела. Ему было бы грустно, если бы девочка поверила во все эти слухи с Гарри в главной роли. Например, хаффлпаффец Джастин Финч-Флетчли от него уже шарахался (но это даже не было удивительно). Второкурсник вновь занял выжидающую позицию в библиотеке, пытаясь изучить информацию о Тайной Комнате. Но даже домовики не смогли сказать ничего внятного об этом таинственном помещении. Все были выбиты из колеи случившимся. Так Гермиона Грейнджер и несколько старшекурсников из Рейвенкло и вовсе зарылись в книги. — Поттер, тебе что, неинтересно? — подсела к нему Сьерра Солис — пятикурсница. — В твоих же интересах найти опровержение всем этим слухам. Тебя же все считают психом. — Зачем? — Гарри поднял на девочку расфокусированный взгляд. — Зачем громко каяться, когда можно тихо грешить? — Эм… — Просто скажи, что не смогла взять Историю Хогвартса, потому что все экземпляры разобрали и очередь на них — две недели, Солис. И ты уверена, что я уже всё знаю, так? Ты права. — Ну, так ты расскажешь нам о Тайной Комнате, Поттер? — девушка нагло вторглась в его личное пространство, и увидев, что это не работает, умоляюще сложила ладони перед собой. Сьерра Гарри нравилась. — Ну, если верить мифу, то Тайную Комнату создал сам Салазар Слизерин. Согласно ему, перед тем как покинуть школу, Слизерин наложил печать заклятия на Комнату. С тех пор в неё никто не может проникнуть, заклятие снимет только наследник Слизерина, освободит заключённый в Комнате Ужас и выгонит с его помощью из школы тех, кто недостоин изучать волшебные искусства. — И ты веришь в это? — Может да, а может и нет, — пожал мальчик плечами, а после указал себе за спину. — Там тебя ждёт твой дружок. Поторопись, Солис. И действительно, спустя несколько секунд позади них появился ухажёр Сьерры — Пол Майер. Девушка недоумённо вскинула брови, но поднялась и поспешила навстречу своему парню. Гарри же вновь уткнулся в книгу, пытаясь найти ответ на новую загадку: по стеклу к едва заметной трещине куда-то спешила вереница пауков. За ней, словно струйка дыма, колыхалась длинная серебристая паутинка. Пауки явно торопились выбраться наружу. — От чего же вы бежите? Гермиона Грейнджер, оказавшаяся невольной свидетельницей бурного разговора двух рейвенкловцев, нахмурилась и принялась что-то быстро строчить в своём пергаменте. — Рон боится пауков. Гермиона оторвала голову от пергамента, где одна за одной появлялись теории происходящего, но Поттер уже был далеко. Пауки? Девочка хрустнула костяшками. Она знала, каким будет её следующий удар. Только вот ей и в голову не пришло поинтересоваться откуда Поттер мог это узнать. Ей просто нужна была фора.

***

Гарри вновь оказался у двери в закрытый туалет для девочек, где Филч поставил стул и караулил хулиганов по вечерам. Ему не давала покоя эта дверь. Кровавой надписи больше не было на стене, как и очередного петуха у Хагрида — значит следовало подготовиться к крупным неприятностям. Но почему эта дверь? И почему на полу была вода? Гарри подошёл ближе и протянул руку. Поколебавшись несколько секунд, мальчик толкнул дверь плечом и вошёл в туалетную комнату. — Здравствуй, Миртл, как дела? Этот туалет считался пристанищем погибшей давным-давно девочки подростка. Только вот эта девочка не пользовалась популярностью даже у привидений, поэтому её прозвали Плакса Миртл. Её полупрозрачная фигура как раз парила над бачком. — Это туалет для девочек, — сказала Миртл, подозрительно рассматривая Гарри. — А ты не девочка. — Я знаю, — согласился Поттер. — Я просто хотел сказать, что у тебя тут… мило. И он махнул рукой не то на тусклое зеркало, не то на мокрый пол. «Что в этом туалете?» — едва слышно прошептал Гарри, бегло оглядывая ничем не выделяющуюся комнату. — Что ты там шепчешь? — Миртл подозрительно посмотрела на мальчика. — Я не шепчу, — ответил Гарри, — я только хотел спросить… — И почему это все шепчутся за моей спиной? — захныкала Миртл. — Если я умерла, то что, я и обидеться не могу? — Никто не хотел тебя обидеть, Миртл, — попытался успокоить её рейвенкловец. — Ну конечно, никто не хотел обидеть! Я так настрадалась в жизни. И вот, пожалуйста — все началось сначала. — Я знаю каково это… И это «я знаю» перевернуло всё представление о мире для Миртл. Девушка вдруг замолчала, смерила его внимательным взглядом и кружась оказалась совсем рядом. — Тебя тоже обижают? Говорят обидные вещи? — Есть мальчики, которые думают, что это я виноват в том происшествии с кошкой. — И что говорят те мальчики? — Что я наследник Слизерина, — и у Гарри вдруг заныло сердце: он вспомнил, как после обеда от него, как от огня, умчался Джастин Финч-Флетчли. — Я поэтому хотел спросить у тебя, не видела ли ты чего-нибудь необычного за последние дни? Во время праздника прямо напротив двери в твой туалет кто-то напал на кошку. Может, кто-то здесь был? — Я никого не видела, — сокрушённо ответила Миртл. — Меня так обидели на празднике, что, вернувшись сюда, я хотела удавиться, а потом вспомнила, что я… что я ведь… — Умерла, — помог Гарри. Миртл горестно всхлипнула, взлетела над бачком и нырнула прямо в унитаз, обрызгав мальчика с головы до ног. Из водосточной трубы донеслись её приглушенные стоны. Гарри разочарованно пожал плечами. Что-то крутилось у него в голове, но он не мог оформить это в стоящую мысль. Что это могло быть? Какую подсказку дала Миртл? Не успел Гарри закрыть за собой дверь туалета, откуда доносились булькающие всхлипывания, как кто-то наверху громко его окликнул. На площадке стоял Перси Уизли, староста факультета Гриффиндора. — Это туалет для девочек, — процедил он сквозь зубы. — Что ты там делал? — Ничего особенного, — пожал плечами мальчик. — Искал улики. Перси напустил на себя грозный вид. — На что это похоже!? Все ужинают, а он снова здесь! Убирайся отсюда поживее… — Он замахал руками по направлению к лестнице. Гарри пожал плечами и последовал его совету. Всё равно ничего бы не изменилось. Но на следующий день каким-то образом среди студентов стал ходить слух, что это Малфой Наследник Слизерина. Это ведь он хотел, чтобы в школе не было магглорожденных и сквибов. Вспомнили его слова: «Вы следующие, грязнокровки». И его семью, учившуюся в Слизерине. У них вполне много веков мог храниться ключ от Тайной комнаты, и переходить от отца к сыну. Ко всему прочему Драко Малфой не спешил оправдываться и даже гордился, что стал так популярен. Однако какая-то часть школьников всё ещё продолжала верить, что во всём виноват Поттер. Первый матч в сезоне Гриффиндор против Слизерина обернулся для Гарри трагедией. Для начала с утра шёл урок ЗоТИ. После неудачной демонстрации пикси, Локхарт читал ученикам на уроках отрывки из собственных книг или разыгрывал взятые оттуда сцены, на его взгляд самые впечатляющие. Себя, волшебника, играл он сам, а на прочие роли обычно брал Гарри. И Гарри перед всем классом изображал то трансильванского крестьянина, страдавшего от заклятия Болтливости, то простуженного снежного человека, то вампира, который после встречи с Локонсом терпеть не мог крови и питался исключительно листьями салата. А после обеда во время матча на него стал охотиться бладжер. Ни Гарри, ни Луна, сидящая рядом, не подозревали такого вероломного предательства мяча. Игроки в квиддич не сразу заподозрили неладное — ведь бладжеры не гоняются за кем-то одним, а выбивают как можно больше игроков. ХРЯСЬ! Мяч настиг-таки мальчика среди болельщиков и, влетев с силой, помноженной на удар Фреда Уизли, сломал правую руку. Рука бессильно повисла. От жгучей боли у Гарри потемнело в глазах. Он не выдержал и шмякнулся на пол на грязные трибуны. Сломанная рука неестественно изогнулась, а мяча нигде рядом не было. На трибунах свистели, орали, от острой боли ему казалось, что болельщики где-то далеко-далеко. — Что это он? — первым очнулся профессор Локхарт и со всей прыти рванул к рейвенкловцу. — Не волнуйтесь. Я сейчас его вылечу. — Не надо! — возразил Гарри. — Пусть уж лучше так… Гарри попытался сесть, но помешала невыносимая боль. Неожиданно щёлкнула фотокамера. Это был Колин Криви — гриффиндорец, охотящийся за сенсациями. Луну куда-то оттеснили. А Локхарт невзирая на сопротивления решил его вылечить. Гарри уже предвидел последствия этой заботы, поэтому пытался отбрыкаться. Маг повращал волшебной палочкой и направил её прямо на сломанную руку. Странное ощущение прокатилось от плеча до кончиков пальцев, как будто из руки выпустили воздух. Гарри, зажмурившись, отвернулся, кто-то в толпе вскрикнул, а Колин Криви защёлкал фотоаппаратом со скоростью пулемётной очереди. Рука больше не болела, Гарри её вообще не чувствовал. Из рукава выглядывало что-то вроде надутой резиновой перчатки цвета сырого мяса. Локхарт не вылечил перелом, он просто-напросто удалил из руки все кости. Луна сопроводила друга в Больничное Крыло к мадам Помфри очень удивившейся причиной травмы. Обычно бладжеры летают по полю и никогда не вредят зрителям. А узнав и про вмешательство профессора ЗоТИ та и вовсе пришла в ярость. Ему предстояло отрастить новые кости и боль обещала быть пронзительной. Гарри выпил все необходимые зелья и вскоре уснул даже во сне ворочаясь от неприятных ощущений. Спустя часа два Гарри проснулся в кромешной тьме: руку словно начинили острыми черепками. Но разбудила его не только боль: кто-то в темноте губкой вытирал ему лоб. Гарри задрожал от испуга. — Кто это? — крикнул он. — Добби, ты?! Домовик глазами величиной с теннисный мяч жалобно глядел на Гарри, и по его длинному, острому носу бежала слеза. — Добби так жаль, мастер Гарри. Всё из-за Добби. Неприятности преследуют сэра Гарри Поттера из-за глупого домовика. Добби плохой, очень плохой…. Тайная комната снова открыта, кошмар может повториться… Добби понял, что проговорился, и остолбенел от ужаса. Схватил с тумбочки кувшин с водой, разбил о голову, так что искры из глаз посыпались, и скатился на пол. — Так, значит, Тайная комната и правда существует? — изумился Гарри, когда смог утешить друга. — Ты сказал, что она когда-то уже открывалась? Добби, кто всё-таки открыл Комнату? — Гарри держал руку эльфа, чтобы тот снова не начал себя казнить. — Скажите мне, кто? Но домовик всколыхнулся и исчез, а после в больничное крыло ворвались преподаватели в ночных сорочках. Они положили на кровать какую-то фигуру. — Новое нападение, — объяснил директор. — Мы с Минервой нашли его на лестнице. — Рядом валялась гроздь винограда, — добавила профессор МакГонагалл, — должно быть, он шёл навестить Поттера. У Гарри по спине побежали мурашки, он тихонько приподнялся и глянул на лицо статуи, освещённое светом луны. Это был Колин Криви. Глаза у Колина были круглые от ужаса, в руках фотоаппарат. Снова Заклятие Оцепенения. — Что же это значит, Альбус? — спросила профессор МакГонагалл шёпотом. — То, что Тайная комната действительно открыта, — ответил тот. Мадам Помфри в страхе прижала ладонь ко рту. Профессор МакГонагалл вопросительно глянула на Дамблдора. — Альбус, но кто же?.. — Вопрос не в том, кто, — не отрывая глаз от Колина, отвечал Дамблдор, — а в том, как… Гарри понял, что директору что-то было известно. А ещё Добби оказался прав: неприятности его так и преследовали. К понедельнику известие, что на Колина кто-то напал и он окаменелый лежит в больнице, облетело всю школу. Пошли самые невероятные толки, один страшнее другого. Первокурсники боялись ходить в одиночку, не ровен час кто-нибудь нападёт. На Джинни лица не было, она ведь сидела с Колином за одной партой. Луна как могла оказывала поддержку подруге. Она твёрдо знала о себе, что у неё есть дар назвать вещи по-иному. Иногда удавалось лучше, иногда хуже. Зачем этот дар девочка не знала. Но он почему-то был нужен людям. А вот школьники по новой стали шептаться о Гарри. Ведь Поттер не ладил с Филчем — и его кошка окоченела. На последнем матче он рассердился на Криви — как тот посмел снимать Гарри Поттера, лежащего в грязи. И, пожалуйста, Криви превращён в статую. Некоторые считали его славным и неспособным на жестокие вещи (ведь благодаря ему исчез Тот-Кого-Нельзя-Называть, а значит, в нем есть что-то хорошее). Однако особо активные хаффлпаффцы твердили, что никто не знает, как он выжил в той схватке, он ведь был тогда совсем маленький. А Сами-Знаете-Кто с ним не справился, хотя наслал на всю семью страшное заклятие. Спастись мог только настоящий природный чёрный маг. Наверное, Тёмный Лорд потому и хотел его убить. Зачем ему соперник? Спустя ещё неделю Хагрид громко жаловался Поттеру на нового петуха. Уже третьего за несколько месяцев. Гарри больше не мог ориентироваться на свои видения, потому что картинки стали меняться слишком часто, а ещё как бы он ни пытался обнаружить виновника не удавалось. Как будто его и вовсе не существовало. Гарри раздосадованный на свою бесполезность возвращался от Хагрида, а в его голове всё ещё крутилась фраза мальчишек хаффлпаффцев, которые думали, что следующей жертвой будет Финч-Флетчли. «Джастин вообще-то этого ожидает. Поттеру недавно стало известно, что он маггл». Гарри поднялся по лестнице, свернул в тёмный коридор: порывом ветра распахнуло окно и задуло факелы. Он нёсся по коридору сломя голову и вдруг обо что-то споткнулся. Нагнувшись, он, к своему ужасу, увидел, что на полу лежит без движения Джастин, устремив в потолок остекленевшие от ужаса глаза. А рядом Почти Безголовый Ник, но не туманно-прозрачный, как все духи, а словно измазанный сажей. Гарри, часто-часто дыша, выпрямился, сердце было готово выпрыгнуть из грудной клетки. Он очумело повертел головой: в коридоре пусто, только от тел бежит прочь длинная вереница пауков, а из-за закрытых дверей глухо доносятся голоса учителей. Немедленно беги отсюда, Гарри! Чтобы никто не узнал, что ты был здесь, увидел их первым. Но разве можно их так оставить? Нужно позвать на помощь. Но кто поверит, что это не его рук дело! У Гарри ноги приросли к полу. Одна из дверей с треском распахнулась, и в коридор вылетел Пивз. — А, потный Поттер! — пролетая мимо, он задел очки Гарри, и они съехали у него с носа. — Что это он тут делает? От кого прячется? Полтергейст подпрыгнул, сделал кувырок и повис вниз головой. Взгляд его упал на поверженных — Джастина и Почти Безголового Ника. Пивз перевернулся, поглубже вдохнул и, не успел Гарри вымолвить слова, заорал что есть мочи: — Нападение! Опять нападение! Спасайтесь, люди и духи! Спасайтесь, кто может! Бах! Бах! Бах! Одна за другой распахнулись двери. В коридор высыпали ученики. Джастина чуть не раздавили, Гарри прижали к стене, а по Нику ступали как по пустому месту. Наконец учителям удалось угомонить возбуждённых ребят. Прибежала профессор МакГонагалл со своим классом. Громким хлопком из волшебной палочки она заставила всех замолчать и приказала разойтись по кабинетам. В этот миг в притихшую толпу ворвался тот самый Эрни из библиотеки без кровинки в лице. — Попался! — Он ткнул пальцем в Гарри. — Сейчас же замолчите, МакМиллан, — призвала его к порядку профессор трансфигурации. Под песенку Пивза: «Гарри Поттер, ты злодей, Убивец духов и людей!» Гарри шёл до самого кабинета директора, куда его попросили прийти. Там Поттер познакомился с фениксом и увидел его сожжение. А едва в кабинет вошёл директор Дамблдор и туда же ворвался Хагрид, который принялся защищать Гарри. Но Альбус Дамблдор удивил и Поттера и Хагрида. Он был уверен, что это не Гарри напал на тех двоих. — Вы действительно думаете, что это не я? — с надеждой спросил Гарри, наблюдая, как Дамблдор сметает со стола петушиные перья. — Да, Гарри, не ты, — подтвердил Дамблдор, хотя лицо его вновь помрачнело. — И всё же мне бы хотелось поговорить с тобой. Гарри с робостью ожидал, пока Дамблдор собирался с мыслями, соединив перед собой кончики длинных пальцев. — Я должен спросить тебя, Гарри, — произнёс он мягко, — не хочешь ли ты мне что-нибудь сказать. Вообще что-нибудь. Гарри не знал, что ответить. Он подумал о крике Малфоя: «Вы следующие, грязнокровки!», о видениях, преследующих его. Вспомнил бестелесный голос, который дважды к нему обращался, и то что, слышать голоса, которые никто не слышит, — плохо даже в волшебном мире. Вспомнил о слухах, которые о нём распространились, и о собственном чудовищном подозрении, что он как-то связан с Салазаром Слизерином… — Мне нечего вам сказать, профессор, — потупившись, произнёс Гарри.