Провидец

— Ну что? — спросил голос из темноты. — Не вышло, — покачал головой подросток, — Джинни говорит, что крыса сбежала, как только ты проник в замок. Это был уже третий провальный план по поимке предателя. Гарри и Сириус очень быстро стали близки. Старший мужчина за несколько прошедших недель буквально помолодел и скинул пару десятков лет и теперь выглядел пусть и худоватым, но не таким запущенным и больным как раньше. Он сам говорил, что Гарри дал ему стимул к жизни. Сириус обнаружил, что в его отчий дом так никто и не проник, а ещё что гоблинам всё равно преступник ты или нет. Поэтому сейчас мужчина реставрировал старый особняк, чтобы после того как закончится учебный год они с Гарри поселились там. Гарри тоже очень многое узнал от своего крестного отца: о его молодости, о дружбе с Джеймсом Поттером и Лили Эванс, о том, как его мама и папа начали встречаться, о всех их шутках и изобретениях. Всё то, что Гарри никак не мог узнать самостоятельно. Профессор Люпин был их общим другом, но с Гарри они общались исключительно на профессиональные темы, а вот в Сириусе был спрятан подросток, поэтому им так хорошо было вместе. На предложение Гарри посвятить во всё Ремуса Люпина, Сириус мрачнел и пока откладывал это на более поздний срок и Гарри не настаивал. Ещё Сириусу было жутко интересно как работают способности Гарри, и он со всей своей гриффиндорской пылкостью осваивал то, что иногда сам Гарри ненавидел. И в итоге, когда не сработал этот третий план поимки Петтигрю, оба заговорщика пришли к мнению, что то будущее которое Гарри увидел «суждено» им. Однако смириться с предначертанным или позволить всему идти спонтанно они не захотели, поэтому решили разработать новый план. Устроить засаду в последний день учёбы. Полнолуние им также было обеспечено. Они собирались даже разыграть похищение мальчика Уизли, если он будет именно тем, кто поймает свою крысу. Единственным отличием станет то, что у Сириуса Блэка будет волшебная палочка — сейчас она готовилась на заказ на имя Гарри Поттера в одной малоизвестной лавочке Косого переулка, они потренируются вызвать патронуса и наконец-то посветят в свой план Ремуса Люпина. Вообще-то, именно этим Гарри и планировал заняться сегодня после дополнительного урока. Им очень нужна была поддержка этого человека, поэтому ради того, чтобы его крёстного освободили, Гарри был готов открыться… снова. — Ещё раз, — попросил мальчик, доедая кусочек шоколада. — Ты уверен, Гарри? — нахмурился мужчина, но приблизился к дверце шкафа. — Да. Гарри поднял палочку в защитном жесте и внутренне напрягся, когда из шкафа показалась рука со струпьями. Дементор, пожирающий радость. Подумать о чём-то радостном. Крёстный. Гарри наконец-то будет не одинок. Он точно уедет к нему. Окажется в тёплых объятиях любящего человека. — Экспекто патронум! Экспекто патронум! Серебряная струйка вытекла из волшебной палочки и зависла в воздухе. В тусклом свете слабенького Патронуса он увидел остановившегося в двух шагах дементора. Серебристое облачко было для него непреодолимой преградой, но из-под чёрного плаща высунулась длинная, мерзкая, вся в язвах рука, она пыталась отодвинуть Патронуса. Глаз не было, не было и глазниц. Вместо них — тонкая, серая, покрытая струпьями кожа, но рот имелся — зияющая воронка, всасывающая воздух со звуком, напоминающим предсмертный хрип. Гарри оцепенел от ужаса — он был не в силах шелохнуться, вымолвить слово, Патронус было вспыхнул, но тут же угас. Всё вокруг окутал туман. Но борьбы прекращать нельзя. Если он не справится сейчас, то потом будет уже поздно. — Экспекто патронум... Нет даже тонкой струйки. Послышался знакомый плач. — Экспекто патронум... Гарри стал вспоминать какие руки Сириуса на ощупь, теплоту его объятий, его лающий смех и самые добрые глаза на свете. Нет, они не заберут его! Внезапно влажные, холодные пальцы обхватили шею Гарри. Он совсем близко почуял зловонное дыхание дементора. Крик матери вновь зазвучал в ушах. Её голос, наверное, последнее, что он слышит в жизни... Почему вокруг туман?! Гарри невольно приоткрыл глаза, и он оказался на залитой лунным светом поляне. Вокруг него сквозь густой туман померещилось серебряное сияние. Оно разгоралось все ярче. Гарри ничком упал в траву… Чуть живой, дрожащий Гарри открыл глаза. Все кругом было залито слепящим светом. Крик в ушах смолк, холод заметно отступал. Что-то отогнало псевдодементора. — Гарри, ты в порядке? — мальчик пришёл в себя, осознавая, что вновь провалился в своё видение, помноженное на кошмар прямо во время демонстрации заклинания. Но впервые он так ясно ощущал себя на поляне. Всё вокруг было таким живым и натуральным. Влажная трава, ночная прохлада, туман, дементоры. — Да, профессор. Извините, что так получилось. Я думал, что готов. Я тренировался сам и у меня получалось. — Ничего, Гарри. Немногие взрослые волшебники умеют выполнять такое светлое защитное колдовство. Но я могу тебя понять. Ты беспокоишься за свою… —… свой разум. Кажется, теперь я понял в чём причина. Дело в том, что дементоры излишне сильно на меня влияют. Мне непросто выстоять против них. И чаще всего я снова и снова оказываюсь в своём кошмаре. Знаете, о чём он? Нет, не мама. — Сириус Блэк? — предположил уставший преподаватель, присев на краешек парты. — Я понимаю тебе тяжело всё это слышать. Должно быть ты думаешь, что он опасный человек и тебе угрожает… — Нет. С чего вы это взяли? Почему сейчас вдруг на меня обращено столько взглядов, словно каждый хочет сказать, как ему жаль, что я стал мишенью преступника, или заявить, что так мне и надо, или вопросительно смерить взглядом: что в нём такого, почему именно он?! И никому и в голову не приходит один простой факт: я не его цель. — Что… почему ты так уверен, Гарри? Я… я не хотел в это всё верить, но газеты, да и вообще… но почему вдруг ты так уверен в своей правоте? В голосе мужчины была лишь лёгкая усталость, но всё тело было напряжено. Гарри знал, что втайне он ждёт подтверждения своей теории, надеется, что его друг не убийца и предатель, хочет услышать подтверждения своих догадок пусть хоть от кого-то. И Гарри понял — он готов. Пора посвятить его в план Сириуса Блэка. Пора открыть ему глаза на правду. Пора добиться справедливости. — Кхмм… на самом деле Сириус Блэк никогда не был предателем. Их предал другой человек, а Сириус знал это. В ту самую ночь он загнал его в угол, и тот другой заорал на всю улицу что это Блэк предал Лили и Джеймса, а потом устроил взрыв, держа палочку за спиной. И тот другой шмыгнул вместе с крысами в канализацию. Он был их Хранителем Тайны! А Сириус Блэк признал свою вину лишь в том, что уговорил своего лучшего друга сделать Хранителем Тайны его. Питер предал их. Вот в чём была его вина. — Откуда ты… Гарри… он нашёл тебя? Сириус связывался с тобой не так ли?! Скажи мне! — Профессор Люпин, — проигнорировал вопрос преподавателя Гарри, — скажите же, что и вы никогда до конца не верили в то, что писали газеты. Просто всем было удобнее обвинить человека из плохой семьи в таком громком деле и сделать видимость своей работы. И кому какое дело до справедливости? Кому какое дело до маленького мальчика лишившегося единственного человека, который любил бы его просто за то, что он есть? Старший маг вдруг поднял палочку и прошептав неизвестное заклинание будто бы погрузил комнату в вакуум. — Я на твоей стороне, Гарри, — прошептал мужчина, вдруг опустившись на колени у его ног. — Скажи, Сириус действительно невиновен? Ты его видел? Он в порядке? Ему нужна помощь? Гарри улыбнулся. — У нас есть план. Он здесь. Крыса здесь. Все эти годы она скрывалась у семьи Уизли. Сириус поэтому сбежал, когда увидел статью в Пророке. И мы пытались его поймать, но он снова струсил и сбежал. Однако я знаю… через две недели крыса будет у нас в руках. И тогда, всё что нам нужно, это разыграть представление и записать его признание. — Я могу… могу я увидеться с ним и поговорить сначала? Я… мне так жаль. Я так сожалею, что не поверил до конца. Да и чтобы я сделал? Я ведь... — он прикусил губу. — Вы делаете уже очень многое. Ему нужны друзья. И Сириус никогда не винил вас. Несколько дней Гарри не виделся с Ремусом Люпином. Он даже на удивление рисовал не так много, как обычно. А ещё заметил тенденцию, что если сосредотачиваться на чём-то конкретном, то чаще всего видения будут сосредоточены именно на этом. Возможно Добби был прав, говоря о том, что магия помогает ему совершенствовать свой дар? Ведь сейчас избавляться от ненужной шелухи в виде несостоявшихся свиданий однокурсниц или очередном взорванном котле на уроке зелий стало гораздо проще. Но кое-кто его всё же интересовал. Луна Лавгуд, девочка, которую Гарри незримо взял под свою опеку. Гермиона Грейнджер, которая почему-то тоже будет на поляне в ту самую ночь. Рон Уизли, который поймает им крысу. И Драко Малфой, который по какой-то причине всё чаще и чаще стал задерживать на нём свой взгляд. И вовсе Гарри не следил за ним… просто так получалось. Вот совсем недавно, когда Поттер возвращался из Хогсмида и поднимался по лестнице случайно столкнулся взглядом со слизеринским принцем. Улыбка будто озарила лицо Драко светом. Она была такой внезапной и неожиданной, что Гарри споткнулся на ступеньке и чуть не полетел кубарем вниз. У него даже что-то в груди ёкнуло, настолько это было красиво и необычно. Хотя наверняка эта улыбка неискренняя. Столько слухов о нем ходило на Рейвенкло, столько рассказывали про его делишки, да Гарри и сам с ним иногда взаимодействовал и имел счастье видеть, что это за лицемер. Или вот тоже несколько недель назад, когда Гарри начал общаться с Сириусом и поделился своей проблемой одиночества и отшельничества. Мужчина посоветовал вступить в школьный кружок, где выпускали стенгазету — Лили Эванс там была очень популярна в своё время, а всем говорить что в будущем он мечтает стать реставратором картин и это тоже весьма уважаемая профессия. Поэтому, прикусив нижнюю губу и не обращая внимания на гул школьников вокруг Гарри продолжал делать набросок в дневнике. Кто-то нагло загородил свет. — Привет, Поттер, — Гарри готов поклясться, что такого доброжелательного тона от Малфоя не слышал никто. — Привет. Он попытался продолжить рисовать, но пальцы предательски задрожали. Малфой наклонился ближе, пытаясь заглянуть в блокнот, и почти коснулся носом пылающей щеки Гарри. Рейвенкловец, шумно выдохнув, спрятал блокнот в сумку и выжидающе воззрился на Малфоя, пытаясь выдать растерянность за раздражение. — Всё хотел спросить: это ты рисуешь эти ваши школьные стенгазеты? — Да, — Гарри недоверчиво нахмурился: он был уверен, что Малфой до этих пор и вовсе не знал, что такое существует, да и сам Гарри вообще-то тоже, и уж не может быть, что этого сноба заинтересовал такой пустяк. — Хорошо получается. Как-нибудь ещё поболтаем. Гарри схватил свою сумку и направился в гостиную Рейвенкло. И снова он поймал за хвост ту самую мысль, которая жужжала на подкорке уже несколько месяцев, с тех пор, как Драко Малфой начал эти их странные разговоры без смысла и информации. Что случится, если они с Малфоем случайно встретятся без свидетелей?! А когда наконец Ремус Люпин попросил Гарри остаться после урока, мальчик понял… по сияющим глазам, по умиротворённой улыбке, по расслабленной позе… всё в его любимом преподавателе говорило о том, что он примирился с другом. В тот день впервые их план стал обрастать подробностями. Предстояло сделать ещё очень многое, но каждый его участник, зная это или нет готовился послужить винтиком в истории.

***

Гарри стоял под мантией невидимкой незримо отсчитывая каждую секунду. И вот… три, два, один… — Живоглот, пшёл отсюда! Короста, ко мне! Возгласы сменил глухой звук падения. — Коросточка! Брысь, чёртов кот! Это Хагрид умудрился поймать испуганного крысюка у своей же избушки и посадил в клетку. А поскольку, наверное, вся школа знала о роновой крысе, то он пригласил парня к себе, чтобы вручить тому пропажу. И вот сейчас парень растянулся на земле, но крыса вновь была у него в кармане, и Рон обеими руками прижимал к себе съёжившийся дрожащий комок. Не успел он подняться и перевести дух, как из темноты выскочил гигантский угольно-чёрный пёс со светящимися белёсыми глазами. Сделав прыжок, пёс передними лапами ударил его в грудь, и страшные челюсти сомкнулись на вытянутой руке Уизли. Кобель с лёгкостью встряхнул парня и поволок его, словно тот был тряпичной куклой. Позже они удостоверятся, что особых травм Рон не получит. Но всё это позже. Сейчас начиналось самое интересное. Сириус в своей анимагической форме затаскивал Рона в широкий подземный провал меж корней. Уизли отчаянно сопротивлялся, но его голова и полтуловища уже сползли в дыру. Здоровенные ветви дерева мешали как следует разглядеть эту эпопею, но Гарри всё же успел отметить момент, когда на поверхности осталась только нога Рона, которой он зацепился за корень, сопротивляясь собаке, тащившей его в подземелье; словно выстрел, прозвучал жуткий треск — нога сломалась и в ту же секунду пропала из виду. Пора. Профессор Люпин уже должен был быть где-то неподалёку. А Гарри должен был отыграть на «превосходно» свою «первую» встречу с Сириусом Блэком. Аккуратно сложив мантию невидимку, он оставил её на поляне, чтобы бешеная ива не порвала случайно драгоценность его отца, мальчик поднял длинную палку, валявшуюся в траве и скользнув между свирепых ветвей, упёрся ею в нарост на стволе Ивы. И дерево, будто окаменев, замерло — не шевелился ни один листик. Гарри поспешил пролезть в нору головой вперёд и по земляному накату соскользнул на пол низкого туннеля. Наконец узкий тоннель закончился и Гарри оказался в знакомой пыльной комнате. Подсвечивая люмосом мальчик прошёл по следам на второй этаж, где когда-то сам впервые встретился с Сириусом. Твёрдой рукой выставив перед собой волшебную палочку, Гарри ударом ноги широко распахнул дверь. На великолепной кровати с пыльным пологом на четырёх столбах возлежал Живоглот. Увидев вошедшего, он громко заурчал. А рядом с кроватью на полу, обхватив ладонями ногу, вывернутую под неестественным углом, сидел Рон. — Уизли, ты в порядке? — Поттер? Что ты здесь забыл? — Я увидел, как тебя схватила собака и поволокла под дерево. И не мог пройти мимо. А где пёс? — Это вообще не пёс, Поттер, — выдохнул Рон, скрипя зубами от боли. — Это ловушка... — Что? — Это он... Анимаг... Взгляд Рона был устремлён поверх плеча рейвенкловца. Гарри круто обернулся. Какой-то человек, скрытый тенью, громко захлопнул дверь в комнату. Грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч; не будь глаз, горевших в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца — воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп, жёлтые зубы оскалились в усмешке. Это был Сириус Блэк. Пришлось постараться, воссоздавая ему этот образ и Гарри даже стало немного жутко. — Экспеллиармус! — каркнул он, направив на него волшебную палочку. Сириус был прирождённым актёром. Он так правдоподобно восхитился преданностью Гарри, сравнил его с отцом, извинился за ногу Рона, что мальчик сам начал верить ему. Хотя прекрасно помнил, как день за днём тот репетировал свою роль, уточняя у Гарри что ему можно сказать, а что нет. Крыса всё ещё была в руках у Уизли. И эти двое не подозревали, что всю эту комедию записывал мирно жужжащий в углу комнаты всеглаз, позаимствованный у папы Луны. Силы поменялись, когда Гарри вновь овладел своей палочкой и угрожал расправой. Усмешка Блэка стала шире. — Только один умрёт этой ночью... — Ты убил моих родителей, — голос Гарри чуть дрожал, но рука с волшебной палочкой оставалась твёрдой. Сириус смотрел на него запавшими глазами. — Я и не отрицаю, — почти шёпотом сказал он. — Но если бы ты знал всю историю с начала до конца... История как будто повторялась. Гарри чувствовал, что и Сириусу вновь больно вспоминать прошедшее, вновь больно повторять то, как он лишился своих лучших друзей, но это было необходимо сделать. Секунды тянулись медленно. Гарри стоял с нацеленной палочкой, Сириус всё смотрел на него, Живоглот прижимался к груди беглого узника, на кровати гневно сопел Рон. Вдруг внизу послышались шаги. Профессор Люпин. Так и было. Дверь с грохотом распахнулась, Гарри стремительно обернулся. В потоке красных искр в комнату ворвался профессор Люпин — в лице ни кровинки, в поднятой руке волшебная палочка. Его горящий взгляд скользнул от Рона, лежавшего на кровати, к Гарри, который замер с палочкой над Блэком, и остановился на самом Блэке, поверженном у ног Гарри. — Экспеллиармус! — приказал Люпин. Волшебная палочка Гарри снова вылетела из его рук. Люпин проворно схватил их и прошёл внутрь комнаты, не спуская глаз с Сириуса. Гарри остался стоять на месте, испытывая внезапно подступившую опустошённость. Профессор Люпин заговорил необычным взволнованным голосом: — Где он, Сириус? Лицо узника решительно ничего не выражало, минуту он лежал не шелохнувшись, потом очень медленно поднял руку и указал на Рона. — Но тогда... — Люпин глядел на Сириуса так пристально, словно пытался прочитать его мысли. — Почему он до сих пор не открыл себя? Разве что... — Глаза Люпина расширились, как будто он увидел позади Блэка нечто такое, чего не видел никто другой. — Разве что это был он... Он, а не ты?.. Но ты не успел мне это сказать. Блэк, не сводя с Люпина немигающего взгляда исподлобья, чуть приметно кивнул. — Профессор Люпин, — вдруг раздался девочковый возглас от двери, — что здесь... А вот и незапланированный фактор, который никто не мог предотвратить. Гермиона Грейнджер оказалась посреди маленького спектакля. Она уже увидела Уизли со сломанной ногой, Гарри, стоявшего между двумя мужчинами, сбежавшего преступника Сириуса Блэка и своего профессора по защите. — Гермиона, Блэк заодно с Люпином. Беги за помощью. Девочка беспомощно хлопала глазами, как будто не могла поверить увиденному. Этого времени хватило, чтобы отобрать палочку у Гермионы, а после, согласно плану, прилюдно обняться. — Не может быть! — ахнула Гермиона. Люпин отпустил Блэка и повернулся к ней. Гермиона вскочила, устремив на Люпина дикий взгляд — Вы... вы... — Гермиона... — Вы с ним... — Гермиона, успокойся... — Я никому ничего не говорила! — взорвалась Гермиона. — Я скрывала правду ради вас! — Гермиона, пожалуйста, выслушай меня! — гаркнул Люпин. — Я всё сейчас объясню... Гарри решил подать голос немного импровизируя: — Я верил вам! — от волнения у него срывался голос. — А вы все это время были его другом! — Это не так! — возразил Люпин. — Я не был ему другом двенадцать лет... Но теперь стал им снова... Дай мне объяснить... — Не верь ему! — надрывалась Гермиона. — Не верь, Гарри. Это он помогает Блэку проникать в замок, он тоже хочет тебя убить. Он оборотень! Наступила звенящая тишина. Этого Гарри предугадать не мог. Гермиона Грейнджер существенно меняла весь их план. Запись разговора предстояло сдать в аврорат, и никому не нужно было, чтобы вторая сущность профессора Люпина вскрылась. Но теперь придётся двигаться дальше, стараясь придерживаться плана. И хорошо было бы ускориться. Однако отчего-то мурашки на спине Гарри подсказывали ему о том самом трагическом финале. Ремус Люпин наконец-то объяснился с Гермионой, убрал свою палочку, дабы показать свою беззащитность и попросил всех троих выслушать их историю. И наконец были произнесены следующие слова: — Это не крыса, — процедил сквозь зубы Сириус Блэк. — Что вы такое говорите? Конечно, крыса. — Нет, не крыса, — негромко подтвердил Люпин. — Ты держишь за хвост волшебника. — По имени Питер Петтигрю, — добавил Блэк. — Он анимаг.