Провидец

Подростки не могли повлиять на ход событий, поэтому смиренно слушали рассказ о молодости Сириуса, Ремуса, Петтигрю и Джеймса Поттера. Гарри правильно реагировал на некоторые заявления, а кое-где ему помогали Рон Уизли и Гермиона Грейнджер. Оба волшебника тянули время. Нужен был ещё один свидетель. Поэтому профессор Люпин оставил карту «включённой» на столе, поэтому попросил профессора Снейпа подойти к определённому времени в свой кабинет, поэтому Гарри оставил свою мантию на поляне на видном месте, поэтому все сейчас тянули время, стараясь тем не менее не выбиваться из плана, ожидая ещё одного волшебника. — Вот именно, — раздалось из-за двери, и снимая с себя мантию-невидимку, с палочкой на перевес в и без того наполненную народом комнату вошёл строгий профессор зельеделия. Его волшебная палочка была направлена прямо на Люпина. Гермиона взвизгнула, Сириус вскочил на ноги. — Я нашёл это рядом с Гремучей ивой, — сказал Снейп, отбросив в сторону мантию-невидимку. Он всё время следил, чтобы волшебная палочка была нацелена в грудь Люпина. — Очень удобная вещь, Поттер, большое спасибо… Снейп слегка запыхался, но на его лице сияло выражение плохо сдерживаемого триумфа. — Возможно, вас удивляет, как я узнал, что вы здесь? — глаза профессора сверкали. — Я как раз шёл в ваш кабинет, Люпин. Хотел проверить выпили ли вы своё зелье. И тут меня с ног сбивает всезнайка, и даже не извинившись, бежит дальше. Дверь в кабинет была открыта. И к счастью — к счастью для меня, разумеется, — увидел у вас на столе некую Карту. Я взглянул на неё и сразу всё понял. Вы бежали известным мне тоннелем и далее исчезли… — Северус… — тихо произнёс Люпин, впервые обратившись к нему по имени. И тут произошло то, что никто не ожидал. Злобный профессор зелий лишь сильнее сжал челюсти, с какой-то болью в глазах окинул своего коллегу и замолчал. Словно что-то не давало ему продолжить свою мысль, словно он мучился чем-то, но так и не смог этого выдать. Но наконец тот что-то решил для себя. Всё ещё держа нацеленную палочку на лоб Сириуса произнёс: — Только дай мне повод, дай повод, и, клянусь, я убью тебя. Блэк замер. Трудно было сказать, чьё лицо сильнее искажала ненависть. — А теперь рассказывайте, что здесь происходит. Живо. Уизли пребывал в полном смятении и продолжал бороться с Коростой; Гермиона, хотя и неуверенно, но всё же приблизилась к Снейпу и замирающим от волнения голосом начала: — Мы... — Не вы, мисс Грейнджер. Хоть раз помолчите, прошу вас. Вы уже и так на грани исключения из школы. — Я… я всё-таки заставлю тебя выслушать, — хрипло проговорил Сириус. — Вот эта крыса — посмотри на неё хорошенько… Но Рон теснее прижал к груди Коросту. — Не подходите, — голос его был слаб, но решителен. — Вы что, сбежали из Азкабана только затем, чтобы свернуть ей шею? — гриффиндорец повернулся к Гарри и Гермионе, ища поддержки. — Ладно, допустим, Петтигрю мог превращаться в крысу. Но ведь крыс-то миллионы. Как же он в тюрьме ухитрился узнать, какая именно и есть Питер? Сириус вздохнул. Начиналась самая интересная часть. Та, что заинтересует авроров, когда они прибудут на место. Мужчина тряхнул головой и начал свою историю. О том, что случилось в ту ночь. О том, что сделал Питер, и как предав друзей и подставив друга, сбежал вместе с крысами в канализацию. О том, как в Азкабане его поддерживала мысль о том, что он невиновен и что выберется, чтобы отомстить Петтигрю. Об инспекции министра. О его газете и об интервью, в котором рассказывалось о выигрыше Артура Уизли в Ежедневном пророке и их поездке в Египет — средств как раз хватало чтобы ещё и подлечить дочь, пострадавшую в прошлом году. И фотографию, где видно, что младший Уизли держит своего питомца и у того нет одного пальца. Тогда-то всё и сложилось. — Так вот почему гриффиндорская башня. А мы всё гадали. Ведь Поттер же не гриффиндорец. А вы просто искали крысу! — воскликнула Гермиона. Её глаза почему-то сияли, будто она разгадала самую страшную тайну. Гарри праведно возмущался, поддаваясь сомнениям и крестный, как и положено разжёвывал каждую мелочь, всё что могло заинтересовать властей и дать полностью исчерпывающий ответ. Даже об анимагии. И после короткой борьбы с собой Рон всё же протянул свою крысу Сириусу, позволяя доказать ему истинность своих слов. Все, включая Гермиону, Гарри и профессора Снейпа с замиранием следили за творящейся магией. Всё кругом озарилось бело-голубой вспышкой из двух волшебных палочек; на какую-то секунду Короста зависла в воздухе, её чёрное тельце бешено извивалось, Рон взвыл, и крыса с негромким стуком упала на пол. Сверкнула ещё одна слепящая вспышка и тогда… Как будто они наблюдали за ростом дерева в замедленной киносъёмке. Проклюнулась и стала увеличиваться голова, появились побеги — конечности. Ещё миг — и на том месте, где только что была крыса, стоял человечек, скрючившийся от страха и заламывающий руки. Живоглот на кровати зашипел, заворчал, шерсть у него на спине встала дыбом. Перед ними предстал коротышка, едва ли выше третьекурсников; жидкие бесцветные волосы растрёпаны, на макушке изрядная лысина; кожа на нём висела, как на толстяке, исхудавшем в одночасье. Вид был облезлым. Да и вообще что-то крысиное сохранилось в остром носике, в круглых водянистых глазках. Прерывисто дыша, он оглядел комнату и бросил быстрый взгляд на дверь. — Ну здравствуй, Питер, — приветливо произнёс Люпин, как будто в Хогвартсе по три раза на дню крысы превращались в старых школьных друзей. — Давненько не виделись. Петтигрю был опасен для них. Он говорил и говорил, находя оправдание каждой фразе Сириуса, каждому его слову. Всё действительно могло выглядеть так, как докладывала крыса: он мог бояться мести Сириуса, мог опасаться оставшихся на свободе Пожирателей. И даже Гарри, ни разу с ним не встречавшийся, не находил правильных слов, когда тот бросился к нему за помощью (порадовала реакция Уизли, он смотрел на него с отвращением: И я разрешал тебе спать в моей постели!). Одного только не учёл этот маг. В их рядах был человек, перешедший на другую сторону. Лицо профессора Снейпа исказилось. — Она называла тебя Хвостик. Она любила тебя, как своего друга. А ты, падаль, просто предал её. Предал человека, которая первой с тобой подружилась, протянула тебе руку до того, как эта компашка взяла тебя под своё крыло, которая выслушивала все твои сердечные драмы и помогала с учёбой, которая принимала тебя в свой дом и твердила, что «Питер такой добрый, ласковый, любящий детей, мечтающий стать магозоологом». — С-снейп? Ты-ы? — похоже он только сейчас разглядел человека, притаившегося в тени, его глаза бегали по полу и окнам, проверяя пути отступления. — Крыса, как видно, получилась из тебя лучше, чем человек. И хвастать тут нечем, — жёстко оборвал его Блэк. Блэк с Люпином ухватили Петтигрю за плечи и оттащили. Он плюхнулся на пол, глядя на них снизу вверх и трясясь от ужаса. — Ты продал Лили и Джеймса Волдеморту, — Сириуса тоже била дрожь. — Будешь ещё отрицать это? Петтигрю зарыдал. Это было жуткое зрелище — он походил на лысого младенца-переростка, съёжившегося на полу. — Сириус, Сириус, что я мог поделать? Тёмный Лорд… ты себе не представляешь… У него такое оружие, что уму непостижимо… Меня запугали, Сириус, я же никогда не был храбрецом, как ты, Ремус или Джеймс… Я не хотел того, что случилось… Меня вынудил Тот-Кого-Нельзя-Называть. Его… его власть была безгранична. Что бы я выиграл, если бы стал противиться ему? — Да. Что бы ты выиграл, Питер, в борьбе с самым злым волшебником всех времён? — Блэк клокотал от ярости. — Всего-навсего несколько невинных жизней. — Ты не понимаешь, Сириус! — проскулил Петтигрю. — Он убил бы меня. — Значит, надо было умереть, — прорычал профессор Снейп. — Умереть, а не предавать друзей. Они бы все так поступили ради тебя! Гарри молчал. Именно ему предстояло решить, что делать с крысой. Убить его было легко, самым логичным действием, ожидаемым, долгожданным. За то, чтобы лишить предателя жизни проголосовали все трое взрослых волшебников. Рон и Гермиона были лишь сторонними наблюдателями. Убить его сейчас означало не дать случиться чему-то ужасному в будущем, чему-то тяжёлому, липкому, окрашенному в цвет крови и скорби. А ещё это означало, что Гарри никогда не обретёт свою семью. Сириус навсегда останется человеком в бегах и никогда не обретёт своего счастья. — Нет, — Гарри вышел вперёд, — нельзя его убивать. Нельзя. И Сириус и Ремус были ошарашены. Все морально готовились к тому, чтобы это произошло. Да и Гарри никогда не говорил о другом исходе. Вообще, положа руку на сердце, можно было признаться, что многое сегодня уже пошло не так. — Ты — единственный, у кого есть право решать, — наконец вздохнул крёстный. — Но подумай хорошенько… подумай, что он совершил… — Пусть его отправят в Азкабан, — повторил Гарри. — Так нужно. Поверьте мне. Авроры уже в пути. Им нужно доказательство. Живое доказательство. — Авроры? — недоуменно нахмурился профессор Люпин. Их идиллию нарушило неловкое покашливание Северуса Снейпа. — Я был готов к тому, что здесь будет убийство детей. Альбус ещё с прошлого года установил тревожную кнопку и... — Молодец, Гарри, — хохотнул крестный, — соображаешь. Я уверен, ты не пропадёшь. Они связали крысу, не давая ему шанса превратиться обратно. Ремус наложил шину на ногу Рона и помог ему подняться. Гермиона вдруг застыла в ступоре, а затем развернулась... — Профессор Люпин, там же ночь. И луна. И вы забыли своё зелье. Я бежала сюда ради вас. И вот, — она протянула склянку с мутной жижей. Ремус улыбнулся девочке и тут же выпил содержимое. Похоже только ей пришла в голову мысль о полнолунии. Сириус и Гарри смутились, профессор Снейп тоже неожиданно отвёл свой взгляд в сторону и промолчал. Они медленно двинулись по проходу, что было весьма непросто с раненым мальчиком и связанным преступником. Гарри шёл последним, предусмотрительно захватив всеглаз. Этот волшебный артефакт по словам Луны записывал звуки и действия и Гарри сравнил его с маггловскими видеокамерами. Вообще, волшебство позволяло и просматривать воспоминания, и просто читать мысли, и даже добиться правдивых слов, поэтому такие вот устройства почему-то пользовались популярностью только у учёных и магозоологов, когда им нужно было долго отслеживать местность в поисках нужных образцов. Наконец все оказались снаружи. Луга были погружены в темноту, и лишь далёкие окна замка светились во мраке. Не говоря ни слова, двинулись дальше; Петтигрю по-прежнему сопел и время от времени принимался хныкать. У Гарри в голове звенело от неприятного предвкушения беды. Он знал. Он видел это так ясно несколько раз. И всё равно хотел бы, чтобы этого не происходило. Но вот из-за облаков выплыла полная луна. Профессор Люпин начал трансформацию, и после под воздействием зелья остался сидеть охранять Петтигрю. Вдруг откуда ни возьмись налетел холодный ветер и от озера начал разрастаться туман. Началось. И тут Гарри увидел их. Дементоры, не меньше сотни, скользили к ним со всех сторон по берегу озера. Он огляделся — знакомое леденящее чувство пронзило внутренности, глаза застлал туман; из темноты надвигались всё новые группы дементоров, окружая их. Мальчик поднял палочку. Часы на руках показывали всего десять вечера. Авроры прибудут в середине одиннадцатого. Им нужно продержаться. В голове будто взорвалась болевая бомба. Тело окаменело. Гарри знал, что должен справиться. Иначе не могло и быть. Сириус упал на колени, его тело сотрясалось от судорог, он был бледен как мертвец. Дементоры принялись за него, понял Поттер. — Профессор, подумайте о чём-то хорошем, — простонал мальчик. — Экспекто патронум! — надрывался Гарри, силясь перекричать нарастающий вопль в ушах. — Экспекто патронум! Серебряная струйка вытекла из волшебной палочки и зависла в воздухе. Краем глаза Гарри увидел, что Гермиона упала. — Экспекто… экспекто патронум… Ноги подогнулись, колени его коснулись холодной травы. Перед глазами клубился туман. Страшным усилием воли он заставил себя вспомнить: Сириус невиновен… невиновен… Всё будет хорошо… Мы будем жить вместе… — Экспекто патронум! — ему становилось трудно дышать. Казалось он остался один в этом зыбком и зловещем тумане. Расползающаяся по телу предсмертная лёгкость была во много раз слаще и прекраснее, ибо она избавляла не от жизни, а от чувств. И тут вдруг Гарри увидел его — серебряное сияние. Оно разгоралось всё ярче. Чуть живой, дрожащий он открыл глаза. Всё кругом было залито слепящим светом. Крик в ушах смолк, холод заметно отступал. По поляне неслась миловидная лань, отгоняя пожирателей душ. Тело Гарри наполнилось силой. — Экспекто патронум! Из палочки вырвался долгожданный серебряный зверёк. Наполненный светом и яркими живыми воспоминаниями он кинулся в бой, защищая близких ему людей. Хриплые, всасывающие звуки затихали… воздух теплел… дементоры удалялись. Гарри устало качнулся и осел на землю. Пот застилал глаза. Хотелось просто закрыть их и ни о чём не думать, но опускать руки ещё было совсем рано. Спустя несколько минут на поляне стали появляться вспышки одна за другой. Люди в красных плащах наводнили школу. Из замка уже спешили директор, профессор МакГонагалл и мадам Помфри. И ко всеобщему удивлению на вызов прибыл даже сам Министр. — Что произошло? Почему нам поступил вызов? Снова дементоры? — Да, — Гарри вышел вперёд, — мы поймали преступника. А они едва нас не убили. Досадно. Было бы неловко, если бы всех свидетелей судебной ошибки обезвредили. Гарри никогда ещё не говорил со взрослыми таким тоном, смесью сарказма и презрения. Он будто бы набрался смелости и дерзости у слизеринцев. На самом деле почти так и было. Гарри наблюдал за всеми вот уже три года. И знал, как стоило себя вести в такой ситуации. Брать инициативу и контролировать процесс. Иначе тебя съедят. Дедуля Поттер был на скамье подсудимых трижды. И трижды выходил оттуда победителем. У него был прекрасный пример перед глазами. Гарри свистнул и из кустов показался Ремус-волк, волоча связанного и дезориентированного Петтигрю. Затем оборотень, повиляв хвостом как приличный пёс, просто скрылся в лесу: и без него проблем было предостаточно. Гарри полностью игнорируя министра говорил с главным аврором в отряде. Ему же и протянул всеглаз. — Если кратко. Вот Питер Петтигрю. Он выдал Тайну своему Хозяину. Метка есть на его руке. Всё это время он был жив и прятался в крысиной форме в семье волшебников. Он же совершил массовое убийство в 1981 году. Это всеглаз. Там записано признание. Это Сириус Блэк. Он мой крёстный. И невиновен. Это профессор Снейп, Гермиона Грейнджер и Рон Уизли — свидетели. Ах, да, я — Гарри Поттер. — Это... это было крайне информативно, мистер Поттер. Однако мы не можем вот так вот взять и поверить вам на слово. — Конечно не можете, — очнулся от ступора мужчина в котелке, предположительно министр. — У вас на руках сбежавший преступник. Хватайте его и делайте то, что должны. Альбус, это просто безобразие! Я вам твердил, что дементоры необходимы. Они поймали беглеца. И опять в школе! — Корнелиус, помолчите минутку ради Мерлина! — рявкнул вдруг директор и тот сразу замолк. Гарри больше не стал выпячиваться, вернувшись в свою раковину отчуждённости. Дальше всё было в руках самого Сириуса и свидетелей. Невзирая на ночь и малолетство некоторых непосредственных участников, всех отвели в кабинет директора и опросили. В ходе импровизированного слушания выяснилось, что показания всех участников совпадают, всеглаз справился со своей работой, воспоминания о процессе также зафиксировали. Авроры разошлись лишь под утро. Возмущения министра, который не должен был быть в школе от слова совсем, не принимались. Питер Петтигрю, изредка хнычущего, заковали в наручники и увели с собой. Сириус Блэк неофициально оказался оправдан. Официально же приговор будет обжалован и вынесен на суд общественности спустя несколько дней.