Провидец

— Ну, что, Гарри, у тебя уже есть та, кто тебе нравится? — Сириус подмигнул своему крестнику и подвигал бровями. Гарри в это время пивший чай закашлялся и выплюнул всё на скатерть. Лицо стало медленно розоветь. Он уже предчувствовал, что та нега, которой его окружили последние несколько недель, рушится. Если он скажет Сириусу.... Гарри почти был уверен, что ему не нравились девочки. Сны ему снились всегда. И если в школе было не до того, чтобы попытаться расшифровывать чувства и эмоции после пробуждения, то на каникулах пришлось это сделать. Поначалу это были смутные ощущения, возможно, отголоски прикосновений, крепких совсем не девичьих объятий, смеха с хрипотцой и текстура колючих коротких волос на пальцах. А потом эти размытые очертания превратились в настоящие сны, где у партнёра Гарри были отнюдь не дружеские прикосновения и объятия. Оказалось, настоящее влечение было к парням с их гладкими животами и конусообразными торсами, с твёрдыми бёдрами и упругими задницами, с плоскими сосками и жилистыми шеями, с широкими и острыми плечами. Мальчик просыпался в поту, а иной раз и вовсе на влажных сбившихся простынях и в испачканном белье, пытаясь забыть то каким полным ощущал себя в мечтах, каким счастливым был. Лица второго юноши Гарри никогда не видел, но почему-то всегда знал, что это один человек. Однако даже сам не мог ответить на этот вопрос. А поскольку всё в его естестве хотело, чтобы эти сны сбылись, можно было сразу признаться, что отнюдь не девочку он хочет взять за руку, поцеловать её ладонь, переплести пальцы. И теперь Сириус... как он отреагирует на гаррино признание? Стоит ли вообще об этом говорить? Поттер никогда не задумывался о том, как волшебники относятся к сексуальным ориентациям. Как магглы? Если дядя видел таких по телевизору, то в доме ещё долго стоял его возмущённый бас, подкреплённые крепким словцом в сторону ненормальных. И всё же... и всё же Гарри решил, что скажет Сириусу правду. — Я э-м, я, Сириус, я не думаю, что мне нравятся девочки. Вот, — он сложил вспотевшие ладони на колени и сжал ткань брюк пальцами, стараясь не смотреть на своего крёстного. — О, даже так! — Сириус хохотнул. — А что насчёт мальчика? Есть кто-нибудь на примете? Гарри выдохнул и поднял глаза наверх. Сириус всё также улыбался своей мягкой улыбкой. Рядом спокойно пил свой чай Ремус. Никто из мужчин не собирался ругать Гарри и говорить про него гадости. — Н-наверное, нет. А разве вы не... не против? — О, мой дорогой, — Сириус потрепал Гарри по волосам, — забудь всё о чём болтают магглы. Мы, волшебники, относимся ко всему куда проще. Скажу по секрету однажды мы с Джеймсом... — Нет! Нет, Сириус. Я не хочу слышать про то, что вы с папой делали. Прости. Гарри поднялся из-за стола и поспешил наверх в свою комнату. Но всё же остановился на середине лестницы и присел на ступеньках. С кухни не было видно его, а вот он мог услышать то, о чём говорили внизу. — Сириус, ты действительно с Джеймсом..? — раздался мягкий голос Ремуса. — Брось, Лунатик. Джейми с тринадцати лет был влюблён в Лили. Он даже не целовался ни с кем, кроме неё. Я просто хотел поддержать Гарри. Хотя про себя я ничего не сказал... Ремус рассмеялся. — Я так горд Гарри. У него хватило смелости и сил признаться в таком важном для каждого молодого волшебника вопросе. А ещё я рад, что он доверяет мне, нам... в отличие от некоторых. На мгновение в кухне повисла тишина. — Сириус, я... давно ты знаешь? — С шестого курса, полагаю. Вы не очень-то скрывались. — И ты молчал? Не разболтал всей школе? Не выдумал тысячу и одну шутку? Не начал издеваться? — Ты такого обо мне мнения был, Рем? Я же твой друг. Нравятся тебе патлатые и крючконосые... я приму это. — Сириус, я... мне нечего сказать. Сейчас я не... мы не... Мерлин, как всё сложно. Я совершил ошибку. А он никогда не прощает предательства. — Рем, позволь дядюшке Сириусу помочь двум голубкам. Всё, что тебе нужно делать это позволить мне вести. Ну, и иногда подыгрывать для правдоподобности. — Ну... я не знаю, — замялся Ремус, видимо вспомнив во что выливались идеи Сириуса Блэка в юности. — Ладно. Я согласен. — Круто! А теперь не хочешь ли составить мне компанию вечером? Хочу смотаться в бар неподалёку. Давно не видел девчонок в тех юбочках, которые едва прикрывают их сочные попы. Да и тебе может найдём компанию. Гарри тихо рассмеялся, но поднялся и поспешил в свою комнату, пока Сириус и Ремус препирались на кухне. Мальчик чувствовал такую свободу на душе и лёгкость во всём теле. Казалось ему и море по колено теперь. Ведь от своего крёстного у Гарри не было секретов. А ведь поначалу привыкать друг к другу было непросто. Сириус встретил Гарри на вокзале. Мужчина выглядел представительным и гордым и кажется начал отращивать бородку. В дорогих даже на первый взгляд вещах мужчина улыбался, выискивая своего крестника на платформе. Гарри буквально чувствовал липкие и любопытные взгляды на себе и крёстном, слышал их шёпот и теории убьёт ли его Блэк или если же тот невиновен, не сдаст ли обратно ненормального Поттера туда, где тот жил раньше. Это сбивало с толку. Мальчик ссутулился и позволил мужчине увести себя. А потом они с помощью аппарации оказались в Литтл Уингинге. Но вместо того, чтобы сдать его дяде и тёте, Сириус потребовал у тех все вещи Гарри и сообщил, что отныне мальчик будет жить с ним. Никогда ещё Поттер не видел более счастливых людей. Единственный, кто сказал, что будет скучать по нему это Дадли, с которым он в последнее время наладил общение. В небольшой чемодан влезло всё гаррино добро, и они прямо из дома переместились в другую часть Лондона, оказавшись посреди небольшой площади. Пробормотав адрес, Сириус сказал Гарри смотреть на настоящую магию. И тут мальчик заметил, что дома начинают раздвигаться, являя ещё один до этого скрытый дом. Это и оказался таинственный особняк Сириуса Блэка, а ранее его старый дом. Крёстный провёл его внутрь и там в противовес внешнему облику было достаточно светло и уютно. Правда Сириус сказал, что в его юности всё было гораздо хуже. Но Гарри натолкнул его на перемены, поэтому он заплатил гоблинам и те довольно споро затеяли ремонт. Перекрасили стены, прогнали мелких вредителей, сняли со стены головы мёртвых эльфов, заменили освещение, разбили несколько стен и объединили пару комнат и... в общем, было много чего ещё, но Гарри запомнил только то, что раньше тут было очень мрачно и тоскливо, а сейчас вполне себе можно было жить. Гарри выделили старую комнату Регулуса Блэка, пропавшего без вести младшего брата Сириуса — крёстный считал, что тот давно погиб, провели небольшую экскурсию и представили старого домовика Кричера. И всё. А дальше начались дни, полные неловкости, смущения и невозможности хоть как-то организовать их будни. Встречи в Визжащей хижине были мимолётны, и никто не сообщил отсидевшему двенадцать лет мужчине как ухаживать за ребёнком. Сириус хотел веселиться. У них был разный режим и потребности. Мужчина поздно ложился и поздно вставал, покупал всякие сладости и пробовал уговорить Гарри выпить пива. Гарри же в свою очередь опасался говорить о своих «детских» нуждах и том, что действительно хотел. А ведь были ещё его особенные нужды. Спас неловкую ситуацию Ремус Люпин. Он въехал в дом Сириуса через неделю и в тот же день навёл порядок. Приказал эльфу готовить сбалансированную еду, заставил крёстного наладить режим и не подавать дурной пример, посоветовал вместо баров пройтись по магазинам и обновить гардероб мальчика, а также распланировал их дополнительные занятия по защите. Сириус пытался возмущаться и протестовать, но вскоре смирился и даже признался, что не знает каково быть родителем — его семья была отвратительным примером этой ячейки общества, но сам Блэк готов стараться и учиться новому. Так будни Гарри теперь стали довольно разнообразны. Втроём они посетили парки аттракционов, действительно накупили Поттеру много новых стильных вещей (отчего у Гарри чуточку возросла самооценка), даже сходили подстричься в один салон, сделав идентичные причёски. Иногда в особняк Сириуса заходил профессор Снейп и с ним Гарри перекидывался лишь приветствием и сразу же предпочитал скрываться с глаз долой. Сириус бухтел на Ремуса за таких мрачных «как моя маменька» людей в его доме, но прекрасно понимал, что другу нужна его помощь. Профессор Снейп у них никогда не задерживался, хотя Ремус всегда предлагал остаться на вечерний чай. Сириус этому радовался, Ремус расстраивался, а Гарри видел каким счастливым он будет потом, когда они разрешат все свои проблемы. Вот так однажды, рассуждая с крёстным на тему вариативности будущего и способах его изменения или хотя бы контроля, их и застал Ремус. — Временами мне кажется, что вот — я уже уцепился за край. Край чего? Не рискну произнести, чтобы не показаться смешным. Но пальцы тут же соскальзывают, и я лечу в яму, ещё глубже, чем прежде. Я пишу иначе, чем говорю, я говорю не то, о чём думаю, я думаю иначе, чем я должен думать, и так до самых тёмных глубин. Да, Гарри так и не рассказал Ремусу (тот с первых дней запретил называть себя профессором) о своём маленьком таланте. Как-то не пришлось к слову (Ремус, у нас закончился хлеб, я сделал домашнее задание и, кстати, я провидец). Хотя Сириус просил разрешения не скрывать от друга такие важные подробности. Но, поняв, что их застукали и мужчина, и мальчик смутились. — О чём это вы разговариваете? — О, Рем, понимаешь, Гарри вдруг стало интересно кое-что из области... — Сириус замялся, кинув взгляд на крестника. — Я провидец, Ремус. Ну, знаешь, вижу будущее и всё такое. — Н-да, не так я представлял себе этот разговор, — издал нервный смешок Блэк. — Гарри, ты совсем не облегчил нам ситуацию. — Вы это серьёзно? — Люпин смерил внимательным учительским взглядом сидящих рядом с друг другом людей. — Гарри? Сириус? Это не очередной ваш розыгрыш? Ты в порядке, Гарри? Гарри качал головой. Да. Нет. Пожатие плечами. Ремусу сложно было поверить. Он был прагматиком и как нормальный здоровый человек предпочитал доказательства. Сириус же понимал, что его другу нужны слова подтверждения. Что это не он видел приступ Гарри. Что не он подумал, что недавно обретённый крестник умирает. Но в итоге всё прошло неплохо. Весь этот день Ремус и Гарри проводили свои исследования, которые Гарри воспринял с восторгом и счёл новым опытом для себя. Они выбрали событие довольно посредственное — Сириус спускался с лестницы и спотыкался, шлёпаясь на пол. Что будет если Сириус об этом узнает? Он не споткнётся? Он споткнётся в другом месте в этот промежуток времени? Он просто решит спуститься позже и всё будет в порядке? Что если он не будет знать о том, что ему грозит, но его отговорят спускаться с лестницы? Последствия будут такими же? Поттер по-настоящему с удовольствием и азартом окунулся в новые для себя исследования. Кое-что он уже знал на практике, но хотелось бы закрепить знания, полностью описать явления, оставить хоть что-то после себя. Ремус был воодушевлён не меньше гарриного и даже восхищался таким даром… до того, как узнал о другой стороне предвиденья. О видениях, кошмарах, о том, что дни путаются перед глазами и ты не знаешь было ли это или тебе кажется. И Сириус не облегчил всё, когда рассказал о потере сознания в Визжащей хижине. После стало не до экспериментов и шуточек. Позже Ремус серьёзно взялся за исследования по этой теме, и никто так и не смог узнать, что он уже узнал. На день рождения Гарри впервые получил больше одного подарка от Дурслей. Их было много. И впервые его поздравили ребята из школы. Луна, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер отправили свои поздравления, сладости и книги. Ремус как и обещал принялся учить его парочке заклятий из продвинутого курса. А Сириус, блестя своей улыбкой, вручил Гарри билет в министерскую ложу на международный чемпионат по квиддичу. — Я знаю, Гарри, что ты не играешь в эту игру, и понимаю твои причины. Но я также вижу, что ты любишь полёты. А ещё, что ты хочешь быть причастным к жизни своего отца, хочешь узнать каким он был и чем увлекался. Гарри прослезился, крепко-крепко обнимая крёстного. Это был лучший подарок. У Гарри был лучший крёстный и опекун на свете. У него была лучшая в мире семья. Тот день они все вместе провели в маггловском мире, объедаясь сладостей и катаясь на страшных каруселях. А 22 августа Сириус разбудил Гарри очень рано, когда было совсем ещё темно. Гарри постоянно зевал и предпочёл бы поспать лишние пару часов. Но мужчина просто лучился радостью и предвкушал отличный день. Ремус, к сожалению, не мог составить им компанию — был второй день полнолуния, и он чувствовал себя очень скверно. Поэтому было решено отправиться только вдвоём. Однако Сириус пошёл дальше. — И всё же почему мы собрались так рано? Разве матч не начинается около полудня? — Всё просто, Гарри. Просто нам предстоит небольшая прогулка. А ещё это часть твоего деньрожденного сюрприза. — Прогулка? Мы что пойдём пешком? Сириус рассмеялся, потрепав Гарри по волосам. — Дело в том, что большому числу волшебников очень непросто куда-нибудь добраться, не привлекая внимания магглов. Мы и всегда-то путешествуем с большой осторожностью, а уж на такое грандиозное мероприятие, как Чемпионат мира... не волнуйся, прогулка предстоит совсем небольшой. И кое-кто составит тебе компанию. — Кто же это? Гарри видел вспышки заклинаний, бордовый и зелёные цвета, песни, пляски, гомон, но не то, в чём заключался сюрприз Сириуса и Ремуса. — Увидишь! И сжав его руку, Сириус начал парную аппарацию, которая буквально протащила их по узкой трубе через пространство. Очутился Гарри на поле. Позади него на некотором отдалении стоял покосившийся многоэтажный домик. И на многие мили вокруг ничего не было. — Так куда мы идём? — позади раздался смутно знакомый голос. — Для тех же, кто не хочет или не может аппарировать, решено применить порталы. Это устройства, которые используются для перемещения волшебников в условленное время. С их помощью можно одновременно переправлять довольно большие группы. По всей Британии разбросано две сотни порталов в стратегически важных пунктах, и ближайший от нас — на вершине Стотсхед Хилл. Туда-то мы и держим путь, — ответил ему мужской голос. А после Гарри пошатнулся, когда на него налетел рыжеволосый вихрь и крепко обнял. — Привет, Джинни. Рад снова видеть тебя. Как дела? — в отличие от её старшего брата, с девочкой Гарри время от времени поддерживал беседу. — Привет, Гарри. У меня всё отлично. Как же я рада, что ты смог выбраться. Папа с мистером Блэком долго готовили тебе сюрприз, и я рада, что он удался. Ты только представь — Чемпионат мира по квиддичу. И мы увидим его собственными глазами. Я так мечтала об этом. Думаю, победит Ирландия. — Зато у Болгарии есть Крам. Привет, П… Гарри. Как жизнь? — к ним подошёл Рон Уизли и неловко протянул руку для пожатия. Гарри ответил ему. А после их обступили все Уизли. Так Гарри познакомился с братьями близнецами, и по совету Джинни не стал принимать из их рук сладости, и с мистером Уизли, обряженным в маггловскую чуть великоватую для него одежду. Сам Сириус и Гарри выглядели не так потешно, как некоторые волшебники. Более того, Блэк не экономил на себе и выбирал самое дорогое и стильное. Поэтому неудивительно, что Джинни смутилась, разглядывая ещё не старого и очень привлекательного крёстного. Но на разговоры у них не было времени. Мистер Уизли подгонял всех, постоянно поглядывая на часы. Они шли по тёмному, влажному просёлку, ведущему в деревню; тишину нарушал только звук их шагов. Миновали деревню, забрезжило, чернильный мрак сменила тёмная синева. У Гарри замёрзли руки и ноги. Скоро начался подъем на Стотсхед Хилл, дыхания на разговор уже не хватало; ноги то проваливались в неприметные кроличьи норы, то скользили по густой траве. Каждый вдох вызывал в лёгких резь, мышцы стало сводить, ещё немного, и Гарри совсем выбьется из сил. Но вот наконец путники вышли на ровную площадку. — Ух, — с трудом перевёл дыхание мистер Уизли, сни­мая очки и протирая их свитером. — Что же, мы показа­ли хорошее время — у нас в запасе ещё десять минут. А потом Гарри увидел его и настала очередь Поттера смотреть себе под ноги и не дать сказать или сделать какую-нибудь глупость. Потому что по холму взбирался вместе со своим отцом другой молодой волшебник. Седрик Диггори. О, он выглядел иначе чем в школе. Гарри знал Диггори, потому что довольно часто пересекался с ним в коридорах Хогвартса и по средам на травологии, когда их курс выходил из теплиц и туда заходил гаррин. Сейчас Седрик был неотличим от обычного маггловского парня в хороших и стильных вещах: темных джинсах и толстовке чуть большего размера. За исключением того, что был чарующе красив. Засунув руки в карманы, он стоял позади отца и чуть скучающе рассматривал компанию вокруг. Гарри сглотнул. — А это твои, Артур? — Только рыжие. Рон, Джинни и близнецы: Фред и Джордж. Седрик им кивнул и подошёл к Гарри. Поттер замер, пытаясь понять, как следует действовать. — А ты должно быть... — Эм, Гарри. Гарри Поттер. А ты Седрик Диггори. Я видел тебя... на поле. Хорошо играешь. — Спасибо, — он улыбнулся, откинув свою косую светлую чёлку, и продолжал сжимать его ладонь ещё несколько секунд. — Я видел твои рисунки в стенгазете. Очень классно. Гарри смутился окончательно. Старшеклассник, совершеннолетний, популярный в своём кругу общения, спортсмен и к тому же очень добрый... и привлекательный. И раньше Гарри замечал выделяющуюся внешность Седрика и порой испытывал иррациональное чувство зависти к его светлым волосам, спортивной фигуре, ярким глазам и постоянной улыбке. Сердце издало предательский кульбит, когда он подумал, что Седрик мог бы обратить на него своё внимание. Гарри быстро облизнул губы и снова посмотрел на землю. Почему именно сейчас Седрик показался ему таким… таким… интересным? И значит ли это, что Гарри влюблён? И заметил ли кто его потуги скрыть возросший интерес. Гарри быстро огляделся, но каждый был занят своим делом. Хаффлпаффец уже перевёл внимание на Уизли и начал обсуждать с ними достоинства мётел и команд. Гарри в этом ничего не понимал, поэтому просто молча наблюдал за ними. И лишь перед тем, как коснуться портала — старого сапога, Сириус быстро показал ему два больших пальца и подмигнул. Гарри прибыл на место проведения Чемпионата с пылающими от смущения щеками.