Провидец

Шум. Яркие краски. Гомон. Смех. Громкие голоса. Этими эпитетами можно было описать прошедшее мероприятие. Гарри, Сириус и Уизли сидели на самых лучших местах, в отличие от Диггори, отчего Поттеру стало немножко жаль. Подростки какое-то время перекидывались ничего незначащими фразами и наблюдали за выступлением команд поддержки — Джинни сердито удерживала Рона, чтобы тот не спрыгнул в объятия привлекательных девушек блондинок от Болгарии. Сам Поттер ощущал их магию, но на него как ни странно она не подействовала. А после того, как он узнал от старших парней Уизли: Билла, Чарли и Перси, которые пришли позднее, что это были вейлы, всё-таки убедился в сделанных самим собой выводах. Гарри действительно обрадовался такому подарку от Сириуса. Быть причастным к мечте его отца оказалось волнительно. Но уже на середине игры у него от всей этой какофонии звуков, криков и ярких красок сильно разболелась голова. Он отвернулся на пустое кресло, которое домовушка занимала для своего хозяина — мистера Крауча, думая, что, когда перед глазами будет неодушевлённый предмет, станет легче. Но вместо этого головная боль усилилась. И в один момент он вдруг оказался на пепелище, в ушах всё ещё звучали крики тысячи волшебников и плач детей, дым и жар догорающих палаток, оставленные вещи и детская обувь. А затем над небом, заволочённого тучами, показалась метка черепа и змеи. Гарри зажмурился, потому что теперь его лоб окатила волна жгучей, выворачивающей наизнанку боли. Парень не хотел портить Сириусу этот день. Не хотел, чтобы кто-нибудь заметил его дискомфорт, поэтому сидел крепко сжав зубы и вцепившись пальцами в ткань своих джинсов. Но Сириус всё-таки оказался прозорливее. И как только Крам поймал снитч, а победа досталась Ирландии, мужчина подхватил Гарри под руку и распрощался со всеми, сидящими в ложе. — Мистер Блэк, как же так? Вы с мистером Поттером не останетесь на празднество? — с некой долей досады произнёс комментатор Людо Бэгмен. — Увы, мой друг. Мы с Гарри хотели заскочить ещё в одно местечко. Хотим прикупить кое-что к школе. Так что, увидимся в другой раз, — он подмигнул Джинни и отсалютовал рукой парням и осторожно повёл Гарри к выходу. — Эй, дружок, если тебе некомфортно, говори сразу, — его тон из панибратского стал заботливо-обеспокоенным. — Хочешь домой? Тебе нужно что-то? Голова болит? Гарри мотал головой, вцепившись в его руку. Сириус кивнул и отвёл к площадке перемещения. Спустя десять минут они снова были в тишине особняка Блэка. Головная боль сразу же успокоилась, но Поттер продолжал держаться за руку Сириуса ещё какое-то время. — Блэк. И Поттер. — Снейп. В доме они были не одни. Видимо профессор Снейп снова навещал Ремуса. Оба мужчины скривили губы, но на этот раз разошлись без злорадных подколок и ехидных замечаний. Гарри почувствовал, как чёрный проницательный взгляд окинул их двоих, прежде чем выйти за дверь. А после наконец-то расслабился. Тело била мелкая дрожь. — П-прости, Сириус. Я не хотел помешать тебе веселиться. Ты ведь так этого хотел. А я снова всё испортил. Так много мыслей, а вслух — ничего. Прошу, прости за то, что временами я мало разговариваю. Слишком громко в моей голове. — Гарри, никогда, слышишь, никогда не извиняйся за то, кто ты есть. Твои проблемы важны. Ты — важен. Слышишь, сохатик?! — Сириус крепко обнял Гарри, поглаживая его по спине, и рейвенкловец наконец затих в его объятиях. — Что-то случилось? Я не ждал вас так рано, — из соседней комнаты вышел Ремус. — Гарри? Ты в порядке? — Оно и видно, — шевельнул уголком губ Сириус, заприметив растрепавшуюся одежду своего друга и приметив неловко запахнутую мантию недавно ушедшего мужчины. — Гарри стало слишком тяжело в толпе. — Ты что-то увидел, Гарри? Тебе нужно успокоиться? Отдохнуть? Зарисовать? — Я в порядке, — повторил юноша фразу, которая стала его родной. — Спасибо за беспокойство. Можно я пойду спать? Его отпустили, странно переглянувшись. А наутро Гарри узнал, что накрывшее его как цунами видение действительно отражало реальность. Но в этот раз оно его напугало. Эффект погружения. Гарри не просто видел происходящее, как сторонний наблюдатель. Он буквально присутствовал в этом. В ночь после праздника дебоширы устроили пьянку и стали кидаться запрещёнными заклятиями. Было много жертв. И тёмная метка на небе. Гарри так и не рассказал Сириусу и Ремусу что он увидел и почему это видение было хуже всех остальных. До конца лета Блэк предусмотрительно не давал Гарри в руки никаких газет, оберегая от дальнейших потрясений. А первого сентября он проснулся под звуки возмущённого голоса Сириуса. — Рем, да это же подстава подстав! Ты идёшь против заветов Мародёров! — Что случилось? — позёвывая спросил Гарри у крёстного. — Ты представляешь, Гарри, Ремус взял и отдал наше детище своему новому дружку. Теперь все шалуны школы в опасности! — Сириус, не устраивай драму. Ничего с ними не случится. А Северусу наша карта пригодится больше, чем Гарри. Сириус всё ещё эмоционально жестикулируя, пытался доказать своему другу, что детям карта, показывающая каждого, кто находится в школе куда важнее, чем желчному преподавателю, только и ждущему, кого бы ещё наказать. Гарри улыбался, слушая их мирную перепалку. Сам он не нуждался в такой вещи, поэтому даже не представлял, как будет ей пользоваться и для чего. Возможно Ремус действительно был прав. И профессору Снейпу она необходимее. Он всё-таки ответственен за безопасность учеников. А все три года были отнюдь не спокойными. Да ещё и в этом году ожидалось некое массовое состязание в Хогвартсе. В конце концов Сириус смирился. — Что нового произошло? — юный Поттер потянулся за оставленной на столе газетой, но её буквально из рук выхватил Сириус. — Крёстный? Ты странно себя ведёшь, — недоумённо нахмурился парень. — И я припоминаю, что уже полторы недели не читал прессу. Что-то случилось? И Сириус и Ремус обеспокоенно переглянулись. Вот тут-то Гарри и понял, что произошло действительно нечто неприятное. — Рассказывайте… — И это всё? Вы скрывали от меня побег Петтигрю? Не понимаю, что в этом такого. Я ведь уже зн… — Ты знал, Гарри? Знал, что он сбежит? Но почему не сказал нам? Мы могли повлиять, настоять на его усиленной охране. Гарри почти до крови прикусил губу и опустил взгляд в пол. — Тогда тебя не было бы рядом со мной. Мне пришлось выбирать, Сириус. Помнишь ту ночь в хижине? Я поступил так, как считал нужным. И всё равно не жалею об этом. Сириус подошёл к Гарри и крепко сжал в объятиях. Гарри обвил его руками в ответ. Сознательно отпустить убийцу своих родителей, зная, что тот так и не ответит по заслугам, только чтобы помочь другому человеку получить свободу. Этот выбор был тяжёлым. Но необходимым. С такими мрачными мыслями Гарри отправился в школу, оставив мужчин в раздумьях. В поезде юноша не увидел новых друзей и ехал в компании Луны, где просто наслаждался тишиной и спокойствием. По пути он сделал несколько зарисовок непонятного содержания — гигантское яйцо у него в руках и русалки в озере. Узнав в картинках Гарри подводных жительниц — а Луна никогда не верила в эти предрассудки и могла спокойно смотреть на работы Гарри, иногда помогая ему с расшифровкой своими нестандартными идеями — девочка с воодушевлением начала рассказывать всё о них и их деревне. Луна всегда делала это непринуждённо. И в процессе увлечённого диалога, они не замечали того, как сильно сблизились. Глаза девушки ещё больше расширились. Она облизывала губы, прикладывая руку ко рту, прикрывая его. А потом детское хихиканье перешло в смелый смех. И именно этот момент выбрал вездесущий Драко Малфой, который как дементор ходил каждый год по поезду и питался эмоциями, которые сам же и вызывал. — Смотрите, кто это тут у нас! Сам Поттер. И с лунатичкой в придачу. Простите, что помешали вашим нежностям. Гарри нахмурился, но отодвинулся от Луны на несколько дюймов, чтобы не казалось, что они обнимаются. Но не собирался давать подругу в обиду. — Ты что-то хотел, Малфой? Сам Гарри едва заметно сглотнул, когда обвёл глазами слизеринца снизу-вверх. Облегающие стройные ноги брюки и небрежно заправленная школьная рубашка необычайно шли его причёске, лишённой обычного геля для волос. — Тебя, — поднял уголок губ Малфой в своей «я горяч и знаю это» улыбке. — Прямо здесь? — помимо воли вырывается изо рта Поттера, но вместо того, чтобы смутиться, он дерзко посмотрел на парня в ответ. Светлая кожа Драко, осознавшего двусмысленность ситуации, покрылась неравномерными алыми пятнами, и он резко дёрнувшись, пробормотал что-то вроде: «Мордред», резко развернулся и покинул купе. Несколько секунд в помещение стояла тишина, а после Гарри и Луна уже хохотали во всё горло. — Ты мой кумир, Гарри, — произнесла Луна, наконец, отсмеявшись. С Роном и Гермионой Гарри пересёкся лишь на праздничном ужине, когда директор представил нового преподавателя — Аластора Грюма. И сообщил всем фанатам квиддича, что матчей в этом году не будет. Вместо них в школе пройдёт мероприятие большего масштаба. Турнир Трёх Волшебников. Развлекая себя и Луну Гарри слово в слово копировал директора и уже не обращал на зону отчуждения вокруг него и переглядок «недоумок» от парней рядом. После ужина, возвращающегося в общежитие Гарри, кто-то толкнул сзади, пробираясь через толпу, и мальчик едва не шлёпнулся на пол. В последний момент его подхватили чьи-то руки и уберегли от довольно неприятного падения. Гарри поднял взгляд и первым, что он отметил — чёрно-жёлтый галстук. А спустя пару секунд идентификации этот неизвестный субъект превратился в Седрика Диггори. — Спа-спасибо, Седрик. Извини, — неловко улыбнулся Гарри. — Ничего страшного, Гарри. С кем не бывает. Такая толкучка. Э-м, как твои дела? — Всё хорошо. Как твои? Как провёл остаток лета? — Замечательно. Хотя ситуация после квиддичного чемпионата заставила всех поволноваться. Я едва не угодил под неприятное проклятье. Зато остаток лета тренировался на квиддичном поле позади дома и отец не сильно давил на меня этим. Кстати, классная серьга. Тебе идёт. Щёки Гарри покрылись румянцем. Он неосознанно заправил прядь волос за ухо, на котором красовалась та самая серьга с зелёным изумрудом — подарок Ремуса, помогающая укрепить мысленные щиты и облегчить его состояние после продолжающихся ночных кошмаров, где он был змеёй. — Спасибо. — Э-м, ну я пойду, — проведя пятернёй по волосам, наконец ответил Седрик и Гарри окончательно смутился оттого, что не пропускал парня, притеснив его в нишу у стены. — Прости. Прости, Седрик. — Ничего страшного, Гарри. Ну, ещё увидимся. — Да, пока. Гарри шумно выдохнул, когда хаффлпаффец скрылся из виду, и обтёр слегка влажные ладони о брюки. «Идиот. Дурак. Неуклюжий простофиля» — костерил себя юноша, поднимаясь по лестнице наверх, и надеялся, что никого не было свидетелем его позора. Только вот он ошибся. Свидетель такой нашёлся. Однако он отнюдь не думал про позор рейвенкловца. Он наблюдал за светловолосым улыбчивым барсуком и внутри него полыхала ненависть к этому придурку. Драко Малфой, который совершенно случайно наткнулся на этих двоих недалеко от Большого зала, скрежетал зубами и гневно сжимал кулаки. Этот Диггори посмел посягнуть на его, Драко, цель. Нагло флиртовал с необычайно похорошевшим за лето Поттером. Да ко всему прочему сам Малфой знатно ступил в поезде, когда зашёл в купе к Поттеру, а тот обжимался с лунатичкой. И пусть слизеринец знал, что они просто друзья, но эта жгучая ревность и его несдержанный язык. А потом осознание всего сказанного. И мыслями Драко уже был между ног Поттера.... Даже ответа достойного придумать не смог и просто сбежал, опозорившись. И вы поглядите-ка. Стоило ему немного расслабиться, как появилась куда более значимая угроза — Диггори. Ведь Поттер очевидно попал под его обаяние. И он, Драко Малфой, уничтожит хаффлпаффца и его безупречную репутацию. Гарри Поттер будет смотреть только на него, улыбаться только ему и принимать комплименты только от него.