Провидец

— Ты чего так долго? Снейпу что ли попался? — воспрянул духом Рон, когда Гарри всё же вернулся обратно. — Или тебя кто-то отвлёк? — хихикнула Гермиона, прикрываясь книгой. — Вы не поверите! — Почему же? — задвигала она бровями. Гарри гневно сдвинул брови в сторону подначивающей его гриффиндорки. Она слишком помешана на всей этой… романтике. И нашла новый способ развлекаться — смущать его каждый раз, ставя в неловкое положение своими фантазиями. — Да о чём вы? Гарри очень повезло, что Рон был таким невнимательным. Ещё неизвестно как бы этот бравый гриффиндорец, который год назад недолюбливал его отреагировал на то, что парень, с которым он общается влюбился в другого такого же парня. — Я встретил Грюма. — В это поверить оказалось легче, чем ты думал, — почесал голову Рон. — Нет. Не просто встретил. Он откуда-то знает, что я уже в курсе предстоящего состязания. Но не только не осудил меня за жульничество, а дал мне подсказку. Вообще-то профессор Грюм подкараулил его в коридоре и попросил зайти в свой кабинет. А ещё добавил, что его поступок был очень благородным и что обман был всегда неотъемлемой частью Турнира Трёх Волшебников. Любимчиков у него нет, по его же словам. Но тем не менее он дал Гарри подсказку. Использовать доброе, простое заклинание и получить то, что необходимо. Гарри не зря был рэйвенкловцем, живя в башне, где каждый день необходимо проявлять свои умственные способности, он быстро научился шевелить извилинами. — Так что это? — Я использую манящие чары и призову в загон метлу! — А как же заклинание, отсекающее ногти? Или как превратить чешую в кожу? Отключающее заклятие? Заклятие трансфигурации? — Хагрид тебя убьёт за такие зверства, — вставил свои пять кнатов Рон. — По-моему совет крутой. — И всё же я считаю, что одна метла недостаточно надёжна, — поджала губы гриффиндорка. — Завтра я встречаюсь с крёстным. Он обещал показать пару действенных штучек. — Ладно. А как у тебя с манящими чарами? Всё также, как и на уроке? — Нет. Я до совершенства отработал их в гостиной. В глазах Гермионы мелькнула гордость. Она хотела было что-то сказать ещё, но замолчала. В библиотеку вошёл Виктор Крам. Мрачно взглянув на Гарри, Рона и Гермиону, он втянул голову в плечи, прошёл мимо, сел в дальний угол, обложившись горой книг. — Он опять здесь! Что ему у себя на корабле не сидится? — разозлилась Гермиона. — Пойдёмте, ребята, отсюда. Позанимаемся лучше в пустом кабинете. Сейчас сюда сбегутся поклонницы и начнут трещать. И правда, стайка девчонок на цыпочках скользнула в библиотеку у одной вокруг пояса был повязан болгарский флаг. То, как потешно сейчас выглядела гриффиндорка, не совпадало с тем, какой Гарри увидел её в будущем. Около тех самых стеллажей. В компании болгарского спортсмена, изучающего язык… нет, не английский, гренджеровский. И слова подруги: «Мы почти не разговариваем. Виктор любит другим заниматься». Гарри бы рассмеялся, если бы был один. Теперь он знает, чем вызвана такая необоснованная ревность Гермионы и к чему всё идёт. Но он как хороший друг подождёт, пока девушка не признается сама. Двадцать второго числа Сириус, как и обещал, проник в школу. Ведь официальный день для посещения Хогсмида не для него. Воспользовавшись тайным ходом из Сладкого Королевства, крёстный сделал ему сюрприз. И не один. Как наставник молодого поколения Сириус показал Гарри замечательное местечко в школе, скрытое ото всех. Выручай Комнату. Или другими словами Комнату по Требованию. Здесь могло появиться всё, что душе угодно и стать тем, чем захочешь. Сириус развлечения ради преобразовывал спальню в кабинет, банкетный зал и в тренировочный полигон. Посмеявшись на славу мужчина всё же исполнил своё обещание и ещё раз прогнал крестника по всем известным ему заклятиям, от того, что ставит подножку, до заставляющего танцевать и притягивать предметы. Гарри рассказал ему о плане с метлой. Тот похвалил Грюма, поинтересовался не помешает ли Гарри летать его особенность и наконец-то вручил свой подарок. В своё время они с Джеймсом и Ремусом изобрели много штучек для шуток, и эта была одной из таких. Она на двадцать или около того минут создавала идеальную иллюзию человека, запрограммированную на базовые вещи, типа бега, движения руками, имитацию разговора. Показав, как всё работает мужчина предложил самое логичное решение — привязать всё к метле. В частности, не забыть и мантию невидимку. Гарри не обязан давать зрелища людям. Он обязан выжить. И пока копия Гарри будет отвлекать драконицу, сам Гарри может попытаться пройти мимо. Даже от запаха можно избавиться простеньким заклинанием чистоты, сделав неверный пас рукой — совет от бывалого анимага. На самом деле это было не всё. Сириус внимательно выслушал Гарри о его снах и сделал шокирующее предположение, что Гарри каким-то образом улавливает отголоски Волдеморта. Ему не нравился Каркаров, так как тот был бывшим Пожирателем Смерти, сдавшим своих коллег, чтобы выйти на свободу. Ещё его взволновала новость о пропавшей сотруднице Министерства Магии где-то в Албании. И если в этом мог быть замешан маг, убивший родителей Гарри, тогда понятно почему сам Гарри стал чемпионом. Крёстный похвалил крестника за такое спонтанное, но верное решение. Ему претила идея оправдываться за то, что он не совершал. Пусть лучше все думают, что у него стальные яйца. Гарри же признался, что очень боится. И в ответ услышал, что Сириус приехал быть с Гарри до самого конца и никуда не уйдёт. В ту ночь они уснули на большой кровати вместе и впервые с начала учебного года Гарри не снились кошмары. Гарри был счастлив. День первого испытания наступил незаметно. Вот Гарри сидит на уроке трансфигурации, а в следующий момент его просят пройти в палатку, где уже собрались чемпионы. Гарри чувствовал странную отстранённость. Ни на доброе слово, ни на насмешки («Поттер, захвати с собой пачку бумажных платков!») внимания не обращал. Не до того. Нервное напряжение было так сильно, что он даже подумывал, не махнуть ли рукой и малодушно послать всех подальше, когда придёт время идти к драконам? В углу на низком деревянном стуле сидела Флер Делакур. Бледная, на лбу капельки пота. Куда делся обычный самоуверенный вид! Виктор Крам ещё сильнее хмурится — похоже, нервничает. Седрик ходит из угла в угол. Увидев Гарри, слегка улыбнулся, Гарри ответил тем же, с трудом двигая мышцами лица, которые точно одеревенели. Пусть Сириус поклялся убрать метлу как можно ближе к арене, и пусть Гарри был на восемьдесят процентов уверен, что с ним всё будет в порядке, но всегда могла закрасться та самая деталь, которую невозможно предсказать. Что если иллюзии будет недостаточно? Что если дракон сорвётся с цепи? Что если… и много других если. Первой маленькую копию дракончика из мешка тянула Флёр, потом Крам, потом Седрик и наконец Гарри. На них были написаны номера очереди. И как Гарри уже знал ему достался самый беспощадный дракон с последним номером. Пожелать удачи Седрику Гарри как следует не мог. Всё произошло очень быстро. Один миг и Диггори был в палатке, и другой, как его уже приветствовал рёв толпы снаружи. Палатка чемпионов не была звукоизолирована. И тем хуже. Они ничего не видели и могли ориентироваться лишь по комментариям Бэгмена. Очевидно Седрик справился, раз следом вызвали Флёр. Девушка дрожала с головы до ног, у Гарри даже шевельнулось внутри сострадание. Она покинула палатку с высоко поднятой головой, сжимая в руке палочку. Гарри и Крам остались вдвоём, сидели в разных углах, избегая взгляда друг друга. Всё началось сначала. — Не уверен, что это мудрая тактика! — доносился весёлый комментарий Бэгмена. — Близко!!! Совсем близко!!! Ну, как так можно?! Внимательней надо! Черт!!! Думал, сейчас схватит! Три минуты, и опять взрыв аплодисментов. Значит, Флёр тоже справилась. Показывают оценки, тишина... очередная овация... и третий свисток. — Мистер Крам, ваш выход! — объявил Бэгмен. Крам, ссутулясь, вышел, и Гарри остался один. Никогда он не был в таком напряжении: сердце колотится, пальцы дрожат от страха, и как будто никакой палатки нет — видит и зрителей, и единоборство с драконом. — Вот это дерзость!!! Здорово!!! — кричал Бэгмен. Крики его заглушил жуткий рык китайского огненного шара, трибуны стихли. — Ну и нервы! Не человек, а машина! Да!!! Он схватил яйцо!!! Аплодисменты сотрясли морозный воздух, как будто разбилось огромное зеркало. Крам завершил раунд, настала очередь Гарри. Всё предстало перед ним как в цветном сне. Он проходит этой дорогой уже второй раз. В последние дни с помощью волшебства воздвигли трибуны. С них на Гарри смотрели сотни лиц. В другом конце загона, как огромная курица на яйцах, восседала хвосторога. Крылья полураскрыты, свирепые жёлтые глазки уставились на злоумышленника. Громадный чешуйчатый хвост, как у ящера, и весь в пиках, бьёт по промёрзлой земле, оставляя глубокие, метровой длины следы. Зрители шумят невообразимо. Болеют они за него или нет? Какая разница! Пришла пора действовать... Он поднял палочку и крикнул: — Акцио метла Бродяги! Прошло несколько секунд, прежде чем Гарри услышал свист рассекаемого воздуха. Он вытянул руку вперёд и схватил древко метлы. Бэгмен что-то говорил, но Гарри сосредоточился на своём плане. Аккуратно размотал свёрток и крепко сжал в ладони небольшое яйцо, которое в скором будущем станет его простейшей копией. Затем поднял палочку и наставив на себя произнёс те самые чары, в последний момент дёрнув рукой в другую сторону. Метавшаяся до этого драконица в поисках своего врага замерла, не обнаружив последнего. Наконец пришёл черёд мантии невидимки. Гарри был в том возрасте, когда объёмная мантия могла поместить двух подростков или одного, но с метлой. Очевидно его манёвр не пришёл по душе Бэгмену так как тот надеялся на зрелище. Зрители же наоборот принялись ещё азартнее выискивать Гарри на поле. Сам чемпион, оседлав метлу, взлетел в воздух. Покружившись немного в воздухе, Гарри сделал несколько пасов, проверяя, действительно ли хвосторога не ощущает и не видит его. Та продолжала нервно дёргать хвостом, передними лапами загораживая свои яйца среди которого было оно — золотое. И всё же уповать на удачу было нельзя. Гарри сделал очередной вираж, едва удержавшись на метле одной рукой, и сбросил на землю своё яйцо. В ту же секунду как шутливый артефакт разбился оттуда выскочила иллюзия Поттера. Драконица тут же взревела, начав вращать головой на длинной шее. Копия Гарри бегала из стороны в сторону, размахивала руками, привлекала к себе всё внимание. Огонь его не брал, шипастый хвост также не задевал противника. Сам Гарри летал то в одну сторону, то в другую, соблюдая расстояние — под драконий огонь попадать нельзя. Наконец драконица издала вопль отчаяния, шея у неё удлинилась, голова поднялась, хвост начал ударять землю с разных сторон. Фальшивый Гарри был для неё мухой, которую она жаждала прихлопнуть. Стрельнув огнём, она расправила крылья, готовясь нанести решающий удар. Это было идеальное время. Гарри стремглав промчался к гнезду, незащищённому когтистыми лапами. Оторвав руку от «Молнии», он схватил золотое яйцо и на огромной скорости взмыл вверх. Он пролетал над трибунами, сорвав с головы капюшон мантии, показываясь зрителям и держа в здоровой руке тяжёлое яйцо. Казалось, кто-то включил звук. Впервые Гарри услышал шум зрителей. Они неистовствовали, как ирландские болельщики на Чемпионате мира. — Нет, вы только посмотрите! — кричал Бэгмен. — Самый юный чемпион быстрее всех завладел яйцом! Пока мы с ужасом наблюдали за его выкрутасами перед носом дракона, он в это время был совсем в другом месте. И клянусь Мерлином у этого парня есть все шансы на победу! Гарри спрыгнул на землю и профессор Флитвик, как его декан направил мальчика в палатку первой помощи. Она была разделена на несколько отсеков, в одном из которых сидел Седрик. Гарри тут же выдохнул. Если сидит, значит ничего страшного. Ему самому обработали небольшую царапину на руке, видимо поранился о камни, когда выходил из пике, и сказали посидеть несколько минут. Гарри хотел было проведать Седрика, но к тому уже ушла мадам Помфри, а в палатку влетели обеспокоенные друзья. Даже Луна с самодельным плакатом в его поддержку. — Даже если бы я не верил, что это не ты кинул своё имя в кубок, то сейчас было бы самое время. Это ж чистой воды самоубийство. — Гарри, поздравляю! Ты так классно справился. А эта иллюзия! И что за заклинание ты использовал на себе? Бэгмен предположил, что что-то из разряда антиобонятельного. Гарри рассмеялся. Стресс и шок сделали своё дело. Он сидел и хохотал как безумный, пока его наконец не отпустило. И тогда пришла эйфория. Он победил. Он одолел дракона. А сколько ещё таких драконов ему предстоит преодолеть? Гарри не знал. Но теперь был уверен в том, что у него есть люди, которые придут с плакатами, которые восхитятся его знаниями и силой, которые поддержат добрым словом или своим присутствием. — Ребята, вы не могли бы узнать мои баллы? Я хотел немного отдохнуть, — кашлянул Гарри, едва заметно скосив глаза. Гермиона догадалась первой. — Ну, конечно, Гарри. Отдыхай. Увидимся за ужином, — и силой вывела Рона из палатки. Луна ушла следом, одарив лёгким флёром улыбки напоследок. Сам Поттер аккуратно раздвинул шторку и оказался в «комнате» Седрика. У Седрика одна сторона лица была густо намазана оранжевой противоожоговой мазью. — Молодец, Гарри, — улыбнулся он. — И ты молодец, — улыбнулся Гарри в ответ, чувствуя, как у него пересыхает в горле. — Сильно болит? — Нет. Уже почти всё прошло. Я больше испугался… — Седрик! — в палатку влетела перепуганная рейвенкловка Чжоу Чанг и буквально повисла на его шее. — Как ты, милый? Ты был просто потрясающим. Я так волновалась за тебя, даже сгрызла все ногти — придётся просить у мадам Помфри заживляющий лак. Гарри онемел. Все слова, которые он хотел сказать, застряли где-то внутри. Чанг и Седрик? Это какая-то ошибка. Но нет, вместо того чтобы оттолкнуть навязчивую девчонку, Седрик что-то успокаивающе зашептал ей на ухо, легонько поглаживая по спине. Этого просто не могло быть. Поттер почти убедил себя, что Седрик он ну… тоже что-то чувствует к Гарри. Стало так больно где-то внутри. Как будто под рёбра засунули нож и провернули его там несколько раз. — Пойду узнаю оценки судей, — прохрипел юноша и не оборачиваясь вышел из палатки. Однако пройдя несколько метров, он услышал за спиной гулкие шаги. Седрик? Растянув губы в улыбке Гарри обернулся, но вместо своего друга наткнулся на однокурсницу. Злую однокурсницу. Её лицо исказило презрение и брезгливость, когда она смотрела на него. — Поттер, я знаю, что ты задумал. — Знаешь? — Да, — она ткнула ему пальцем в грудь. — Отстань от моего парня. — Парня? — Да, парня. Мы вместе всего неделю, но я заметила, как ты крутишься рядом. Ты ему не ровня. И не надейся, что выведаешь у него все секреты. Я слежу за тобой. Если ты надеешься подставить его, то все узнают о твоём маленьком секретике. Разные варианты событий пронеслись у него в голове, впрочем, никак не связанные с предвиденьем. Гарри хрипло выдохнул: — Я ничего не выведываю. Седрик мой друг. — Я тебя предупредила. Чанг взмахнула своей гривой тёмных и густых волос и поспешила обратно в палатку. У Гарри, пытающегося держаться до этого изо всех сил, подкосились колени. Седрик встречается с Чанг. У них любовь. Он так нежно обнимал её там в палатке. И с чего Гарри вообще придумал, что он интересен такому парню как Диггори? Дистрофик с отвратительной репутацией, грязными слухами и кличками от сумасшедшего до убийцы. Только потому что тот улыбнулся ему разок? Похвалил его рисунки? Не плевался в его сторону, как все остальные, а проявил обычное человеческое дружелюбие? Гарри идиот, дурак, самонадеянный кретин. Естественно, тот ничего такого не подумал. Естественно, это исключительно гаррины загоны: каждая его улыбка, каждый взгляд, каждое слово казались ему преувеличенно значимыми — переполненными тайным смыслом. Смыслом, которого на самом деле не существовало. Гарри будто бы поддался золотой лихорадке, сидя на берегу и процеживая воду в поисках истощившихся приисков. Просто потому, что ему так хотелось. Однако одного его желания было мало, чтобы фантазия стала реальностью. И тут что-то внутри него щёлкнуло, будто сломалось, треснуло от напряжения. Или это разбилось его сердце, или кто-то спустил курок у него в груди. Мальчик спрятался за огромным валуном и дал волю эмоциями. Всхлипывая, он тем не менее пытался заглушить звуки ладонью. И клялся-клялся-клялся. Он никогда не позволит узнать Седрику, как болит его душа. У него ведь тоже есть гордость, и Гарри знает, как скрывать свою печаль и боль. Пару раз стукнув рукой по твёрдой породе, мальчик наконец затих. Физическая боль неплохо отвлекала от разбитого вдребезги сердца.