Провидец

Оставшуюся до третьего испытания неделю Сириус присылал сов Гарри каждый день. Он, как и Ремус, был озадачен его вещими снами главным образом связанными с Волдемортом. В каждом письме он напоминал крестнику: что бы ни происходило за стенами Хогвартса, никакой самодеятельности, всё равно он ни на что повлиять не сможет. Если Волдеморт действительно набирает силу, — писал Сириус, — главная моя забота — обеспечить твою безопасность. Гарри поступал крайне малодушно, но он никому не рассказывал о том, что видит. Шутить на тему смертельной опасности это одно, а знать, что тот, кто ходит рядом с тобой может не пережить вечер, было совсем другое. Гарри пытался что-то изменить, давал подсказки, нашёптывал советы, пользовался помощью друзей, но исход событий был один — смерть. В день испытания профессор Флитвик пригласил его в ту самую комнатку позади Большого зала. Оказывается, к чемпионам приехали их семьи. Седрик с родителями стояли прямо за дверью. Крам в дальнем углу быстро разговаривал по-болгарски с матерью и отцом. Оба были черноволосы, а крючковатый нос Крам явно унаследовал от отца. В другом углу щебетала по-французски Флёр со своей матерью. Её младшая сестрёнка Габриэль стояла рядом, держась за мамину руку. Увидев Гарри, она замахала ему рукой, он тоже махнул ей. И тут увидел у камина сияющих Сириуса и Ремуса. Обрадованный Гарри чуть не бегом бросился к ним. — Сохатик, а вот и наш сюрприз! Готовься, сегодня мы не дадим тебе скучать. Сириус отдавая дань ностальгии устроил себе экскурсию по школе вспоминая, как он бегал по этим коридорам, шалил с Джеймсом, получал выговор от Лили и попадал в переплёт, заканчивающийся отработкой у ещё молодого Филча. И Гарри был очень-очень благодарен крёстному и Ремусу, что они весь день подбадривали его, не давая нервной дрожи затронуть его рассудительность. Постепенно волшебный потолок менял синеву дня на алые закатные краски сумерек. Наконец Дамблдор поднялся из-за стола после праздничного ужина и пригласил всех пройти на поле для квиддича, где собственно и пройдёт испытание. — Как ты, Гарри? — спросил Ремус, спускаясь по каменным ступеням главного крыльца. — Уверенно себя чувствуешь? — Всё в порядке, — ответил Гарри. И не солгал: конечно, он нервничал, но, повторив в уме все заклинания и чары, которые знал наизусть, нутром ощутил, что уверенности ещё прибавилось. — Но я... мне... Внезапно его лицо приняло странное, отсутствующее выражение. Гарри медленно поднял руку и запустил пальцы в волосы. — Что с тобой? — забеспокоился Сириус. — Гарри ты в порядке? — А? Да, да всё хорошо. Пойдёмте, вам нужно занять свои места. Конечно, они не поверили его словам, но решили послушаться. Поле для квиддича изменилось неузнаваемо. По всему периметру поднялась плотная живая изгородь высотой двадцать футов. Прямо перед ними в изгороди чернел проём — вход в лабиринт. Коридор внутри него, образованный густым кустарником, уходил в черноту, от которой у Гарри забегали мурашки по коже. Зрители тоже притихли, ровно, как и остальные чемпионы. Сейчас он их понимал. Вдруг вспомнилось смертельно-бледное лицо молящего о пощаде юноши — и Гарри содрогнулся: спустя несколько часов юноша умрёт... Мистер Бэгмен распалялся, ещё раз диктуя особенности этого турнира, озвучивал баллы и подбадривал чемпионов. Гарри практически не вслушивался в его слова. Всё его внимание было приковано к парню, стоящему неподалёку. Седрик беспечно улыбался, махал кому-то из зрителей, горделиво красовался, мечтал о победе, как всякий обычный подросток. Пусть Гарри в последнее время и избегал его, Седрик не показывал своей обиды. Он всё также приветствовал его, был мил и любезен, всегда готов был помочь советом. Гарри стало стыдно, что вместо того, чтобы укрепить зародившуюся дружбу, он перечёркивал её, уступив ревности и обиде. — Моя любовь, сегодня нам придётся умереть. А смерть придёт и будет в серые глаза смотреть, — едва слышно прошептал юноша, глядя на Седрика. «…Ведь это и есть жизнь. Тебе не нужно жить её за других…» — эхом пронёсся голос Луны, словно осуждая его за то над чем он не властен. И это разозлило Гарри. Он не собирается плыть по течению, позволяя дорогим ему людям умирать просто потому что «реальность не всегда последовательна». Он, Гарри, придёт первым, и сделает всё, чтобы Седрик остался жив. Даже если после этого тот его возненавидит. Раздался сигнал и Гарри, как лидирующий по очкам, первым очутился в лабиринте. То ли изгородь была чересчур густой, то ли была заколдована, но звуки стадиона тут же стихли, едва они вступили во тьму лабиринта. Гарри даже показалось на миг, что он под водой. Органы чувств обострились. Освещая себе путь люмосом, Гарри продвигался вперёд, стараясь не задумываться над выбором дорожки, просто зная, что выбирает верную. Где-то позади раздался ещё один звон гонга, а потом ещё и ещё. Все чемпионы оказались в лабиринте. Гарри вздрогнул, уловив тёмную тень сбоку. К нему опять вернулось привычное ощущение, что за ним следят чьи-то глаза. Небо с каждой минутой становилось чернее, тени сгущались и в лабиринте. Налево... направо... снова налево... два раза упёрся в тупик. Применив заклинание компаса, Гарри снова вернулся к развилке и свернул направо. По пути ему пришлось побороть боггарта и вот перед ним новая загадка: странный золотистый туман. Гарри осторожно подошёл и осветил его. Что будет, если просто взять и пройти сквозь этот туман? Но стоит ли рисковать? Может, лучше вернуться и пойти в обход? Колебания прервал раздавшийся неподалёку вопль. Флёр — тут же понял парень, и в то же время глубоко в подсознании мелькнула мысль: одним участником меньше... Медлить было нельзя. Гарри глубже вдохнул и ринулся в золотистую дымку. Мир тут же перевернулся вверх ногами. Гарри висел на земле вниз головой, преисполненный ужаса. Ноги его как будто приклеились к траве, ставшей зелёным потолком. А внизу тонуло в бесконечности усыпанное звёздами небо. Оторви он от травы ногу и сделай шаг, он навсегда распростится с землёй. Стоит ли? И снова тот сон, где Гарри хотел уплыть к звёздам. Решится ли шагнуть? Он слышал, как стучит в висках кровь. Выбор прост: или двинуться вперёд вверх ногами, или бросить в небо сноп красных искр, подождать помощи и выбыть из Турнира. А тогда погибнут много людей. Он закрыл глаза, чтобы не видеть бездонной отвесной пустоты и осторожно оторвал правую ногу от зелёного потолка. Мир тут же вернулся на привычное место. Гарри рухнул на колени, почувствовав упоительно твёрдую, сырую от росы землю. От пережитого потрясения всё его тело на миг превратилось в студень. Он несколько раз глубоко вдохнул, успокоился, поднялся на ноги и, выйдя из золотистой дымки, оглянулся: дымка невинно мерцала в лунном свете. Минут десять не было ничего, кроме тупиков. Дваж­ды свернул не туда в одном и том же месте. Наконец-то незнакомая дорожка, Гарри бросился бежать. Пламя на конце палочки колебалось. И тень его, меняя очертания, прыгала по живой изгороди. Ещё поворот, и он... очутился нос к носу с соплохвостом. Хагридовы эксперименты! Пока Гарри бросался заклинаниями, пытаясь попасть в незащищённое бронёй брюхо — лесник очень подробно объяснил Гарри какие животные будут в лабиринте и какие сильные и слабые стороны они имеют. Наконец-то соплохвост оказался повержен, а Гарри отделался лишь сожжённым рукавом мантии. Мальчик выдохнул, пытаясь определить дальнейшую дорожку. Но едва он ступил вправо, как живая изгородь позади него закрылась, а уши пронзил отчаянный вопль Седрика. Потрясённый Гарри, потеряв всё своё благоразумие, рванул вперёд, только бы не ошибиться поворотом! Никаких поворотов впереди не было. Осталось одно — Взрывное заклятие. Заклятие подействовало, и Гарри просунулся в образовавшуюся дыру, окончательно порвав мантию. Сбросив мешающийся кусок ткани, Гарри рванул направо. Там на земле извивался от боли Седрик, а над ним стоял Крам. Бросив в него оглушающим, Гарри вызвал столп красных искр, и подал руку Седрику. Юноша неловко ему улыбнулся. Несколько секунд Гарри с Седриком стояли в темноте, глядя друг на друга. Но очаровательный момент исчез, стоило где-то позади раздастся шуршанию. Они снова разделились и Гарри с горечью в глазах провожал статную фигуру хаффлпаффца. Теперь тупики попадались всё чаще. В лабиринте стало темно, а значит, скоро центр, конец состязания. На длинном, прямом отрезке пути опять почудилось шевеление, и свет палочки озарил существо, о котором он прочитал не так давно, потому что искал информацию о пифиях. Это был сфинкс с телом огромного льва, головой женщины, тяжёлыми когтистыми лапами и длинным жёлтым хвостом с коричневой кисточкой на конце. Когда Гарри приблизился к женщине-львице, она оборотила к нему могучую голову и уставилась большими миндалевидными глазами. Гарри знал, что она от него потребует. Загадку. Так и оказалось. Женщина прочитала ему стишок, в каждой строчке которого был заложен слог будущего слова. Возможно, Гарри сжульничал, чтобы сократить время на разгадку, ведь буквально счёт шёл на секунду, но стыдно ему не было. — Скорпион. Сфинкс расплылась в улыбке, поднялась на ноги и посторонилась. Если он поторопится, то успеет опередить Седрика. Нужно немного поднажать. Гарри бросился по правой дорожке, в конце которой скоро забрезжил неяркий свет. И Гарри увидел: метрах в трёхстах от него на невысокой тумбе сияет вожделенный Кубок. Вожделенный для других чемпионов, и мрачное предзнаменование грядущих перемен для него. Но нельзя позволить коснуться его Седрику. Нельзя-нельзя-нельзя. Гарри рванул вперёд, не щадя лёгкие. И вот он уже совсем близко. Только дотронься рукой. Только сделай этот выбор. А что если то, что убьёт Седрика, погубит и его? Что если его игра в благородство никому не нужна? «А разве не ты грезишь себя начисто опустошённым человеком? Не ты молишь о забвении и покое? Не ты жаждешь того, что может случится?» Гарри был эгоистом. В глубине души. Он хотел для себя тихой жизни. Однако, наблюдая, как его друзья, едва окончив школу начнут сражаться за честь, идею и идеалы на горе трупов собственных друзей, это заставляло его отступаться. Пусть так. И когда позади него раздался знакомый возглас Диггори, Поттер, не оборачиваясь, протянул руку и коснулся сияющей ручки кубка. В то же мгновение Гарри почувствовал знакомый рывок где-то под ложечкой. Ноги оторвались от земли. Рука, крепко держащая Кубок, не разжималась.

***

В один миг Гарри стоит посреди густо заросшего кладбища, понимая, что находится далеко за пределами Хогвартса, а в другой в него летит луч оглушающего заклятия. Очнулся Гарри лишь тогда, когда его крепко привязали к надгробию. Коротышка в плаще, пыхтевший над ним, совершенно ожидаемо оказался сбежавшим преступником Хвостом. Гарри меланхолично стал раздумывать, если он убьёт Хвоста или прихватит его с собой, Кубок заберёт их двоих? Хвост молча пыхтел и начал подготовку к ритуалу. На его руках лежал бережно спелёнатый свёрток. Время от времени он жёстким голосом изрекал приказы, пока Гарри осматривал территорию кладбища. А вон и Кубок, сияет в свете звёзд между травой. Если ему предстоит сражаться, то где он спрячется? Нужно бежать туда, в сторону Кубка. Или лучше приманить его. Вот только бы получить доступ к своей палочке. — К-кровь недруга... взятая насильно... воскреси... сво­его врага! Гарри не мог ему воспротивиться — слишком крепко был связан. Скосив глаза, тщетно пытаясь выпутаться из верёвок, увидел, как трясётся серебряный кинжал в оставшейся руке Хвоста. Острый конец проколол кожу на сгибе локтя, и по ней потекла тёплая кровь. Когда последний ингредиент оказался добавлен в котёл, искры погасли и из него взметнулся столб белого пара, становясь всё гуще, пока полностью не лишил обозрения. Конечно, Гарри уже знал, что происходит. И все эти подсказки-кошмары, и намёки с видениями, которые он не мог разгадать до этого момента… всё оно вело к тому что Лорд Волдеморт возрождается. И никакие мольбы и чаяния Гарри о его погибели не сработали бы. Пар начал таять, постепенно обрисовывая очертания высокого, худого, как скелет, человека, и Гарри несмотря на подсознательную волну ужаса, принял это с должным смирением. Живой скелет ступил из котла на землю, не сводя глаз с Гарри. А Гарри не мог отвести взгляд от бледного как смерть лица. Три года его преследовали в ночных кошмарах эти красные злобные глаза, тупой змеиный нос, узкие щёлки ноздрей... Лорд Волдеморт возродился. Сам Гарри Поттер похоже не сильно волновал тех двоих. По крайней мере сначала хозяин оглядел своё тело и даже остался вполне доволен (Гарри бы поспорил, но его мнения никто не спрашивал), а лишь затем проделал какие-то манипуляции с рукой слуги. — Так вот ты какой, Гарри Поттер, — тихо прошипел он, оборачиваясь к нему. — Ты стоишь на останках моего покойного отца. Он был маглом и дураком... как и твоя дорогая мамочка. Но они оба пригодились нам, не правда ли? Твоя мать погибла, защищая тебя... а я сам убил своего отца, и посмотри, как он мне помог, уже будучи покойником... Волдеморт снова расхохотался и принялся мерить шагами кладбище, а змея скользила за ним в траве. — Видишь этот дом на склоне холма, Поттер? Там жил мой отец. Моя мать, колдунья, жила в этой деревне и влю­билась в него. Но он бросил её, когда она рассказала ему кто она такая... Но я отомстил ему. Послушать только, как я тут рассказываю историю моей семьи... — тихо заметил он. — Похоже, я становлюсь сентиментальным... — Я многое знаю, — пожал плечами Поттер, ничуть не удивлённый такой сентиментальщине. Вообще-то среди магглов такие истории были совсем не редкими. — Но только не то, как остаться в живых, — мрачно вставил тёмный волшебник со злобным предвкушением ожидая чего-то. — А ты не знаешь, как живым стать. Похоже, пока у меня преимущество! Гарри пронзила слепящая боль, почти как когда болел шрам, только теперь в огне горело всё его тело. Он закричал, дёргаясь в путах, пока агония не ослабла сама по себе. — Дерзкий мальчиш-шка. Что ещё мне скажешь? — Зачем всё это? — Зачем? Ты лишил меня тела. Хочешь знать, каково это, быть мёртвым? — зло отрезал он. — Холодно. Темно и холодно. Ты бросил вызов. Я тот, кто отметил тебя. И тот, кто станет твоим роком, — костлявые пальцы с силой провели по его шраму на лбу, а затем нажали. Череп пронзило раскалённой иглой. Слёзы брызнули из глаз, а рот приоткрылся в беззвучном крике. Гарри задёргался в своих оковах, бездумно глядя прямо перед собой. Но глаза не видели того, кто смотрит на него. Глаза смотрели на золотую чашу с изображением животных, они видели искуснейшую диадему, что затмит любое украшение, они всматривались в кольцо с чёрным камнем, которое прокручивается на столе и дневник с белоснежными страницами, на которых постепенно вырисовывалось изображение змеи, сменяющееся на снимок Гарри в газете. Вспышка света ослепила его, медленно приводя в себя. — Не смерть будет тебе наказанием, — зашептал Гарри едва-едва выговаривая слова. — А вечное мучительное существование. Бессмертие привлекательно, пока не осознаешь, что тебе суждено провести его в одиночестве. Дар оборачивается в проклятье. Оглушающая тишина была ему ответом. Может быть недавно воскресший волшебник, желающий то ли подчинить, то ли уничтожить весь мир так ничего и не понял из его слов. Но переспросить или заставить его пояснить свои слова у того не хватило времени. Кладбище озарилось вспышками света и хлопками, оказавшиеся прибывшими Пожирателями Смерти. Облачённые в глухие тёмные мантии и белые костяные маски они были похожи на «смерть» из фольклора. Каждый из них опустился на колено и поцеловал край мантии своего Лорда. — Добро пожаловать, Пожиратели смерти, — тихо сказал Волдеморт. — Тринадцать лет... прошло тринадцать лет со дня нашей последней встречи. И все же вы ответили на мой зов будто это было вчера... значит, нас всех по-прежнему объединяет Чёрная Метка? Я чую вину, — произнёс он. — Воздух насквозь провонял виной. Стоящие в кругу снова вздрогнули: каждый как будто пытался и не смел сделать шаг назад. Гарри уже достаточно пришёл в себя, чтобы начать здраво размышлять и искать способ выбраться, пока хозяин обвинял своих слуг в бездействии и даже наказал одного прилюдно, заставив его кататься по влажной земле от боли. Разве правильно поступать так со своими приспешниками? Гарри тем не менее внимательно слушал каждое слово. Любая мелочь могла стать ему полезной. Маг обошёл каждого прибывшего человека, назвав того по имени. И Гарри стало больно неприятно услышать среди них имя мистера Малфоя, как будто это значило, что Драко уже получает метку, что уже поднимает палочку и планирует очередную смерть. — Он сейчас в Хогвартсе, мой преданный слуга, и именно благодаря ему сюда прибыл наш юный друг... Да, — безгубый рот Волдеморта искривился в усмешке, и все стоящие в кругу перевели взгляд на Гарри. — Гарри Поттер любезно присоединился к нам, чтобы отпраздновать моё возрождение. Осмелюсь даже назвать его моим почётным гостем. Мы с ним славно побеседовали до этих пор. Однако к моему глубочайшему сожалению, он тот, кто повинен в моём отсутствии на столь долгие годы. Волдеморт поднял длинный белый палец и поднёс его к щеке Гарри. — Его мать оставила на нём след своей жертвы... Это очень древняя магия, и я должен был вспомнить... глупо было не подумать об этом... но это неважно, теперь я могу прикоснуться к нему. Гарри почувствовал прикосновение холодного пальца, и голова его едва снова не разлетелась на куски от вспыхнувшей боли. Волдеморт тихо рассмеялся ему прямо в ухо, а потом убрал палец и продолжил свой рассказ. О своих злоключениях, вселениях в разные тела, выживании и гениальном плане похищения Гарри. Всё это делалось для того, чтобы взять именно его кровь, чтобы защита матери текла и в его жилах. Ещё раз приложив его вторым непростительным Волдеморт закончил свой рассказ с весельем в глазах наблюдая за слабым дёрганьем обессиленного тела. — Сами видите, глупо было считать, что этот мальчишка мог когда-либо быть сильнее меня, — произнёс Воландеморт Гарри. — Но я хочу, чтобы никто больше не заблуждался по этому поводу. Поттер избежал смерти по счастливой случайности. И сейчас я докажу это, убив его прямо здесь, у вас на глазах, здесь, где нет ни Дамблдора, который помог бы ему, ни матери, чтобы снова умереть за него. Я дам ему шанс. Он сможет сражаться, и у вас не останется ни малейшего сомнения, кто из нас двоих сильнее. Отвяжи его, Хвост, и верни ему палочку.