Провидец

К большому огорчению Гарри в поезде ему и Драко пришлось расстаться. Никто не должен был знать где и с кем провёл свои каникулы сбежавший наследник Малфоев. Драко как истинный король отправился в своё слизеринское царство с легендой об отдыхе во Франции, а Гарри медленно побрёл в первое свободное купе. Друзья были старостами, поэтому им предстояло патрулировать вагоны. Даже Луна получила свой значок, о чём успела похвастаться в письме. Гарри знал, что девушка великолепно справится со своими обязанностями и был искренне рад за подругу. Хотя это не избавляло его от неизбежности поездки в одиночестве. Но иногда побыть наедине со своими мыслями это даже неплохо. Гарри анализировал и структурировал всю полученную нынешним летом информацию. Медальон был запрятан глубоко в чемодане. Он вёз его в школу с одной определённой целью — спрятать как можно дальше, чтобы после уничтожить. И это будет не единственная вещь. Ещё несколько безликих предметов, тени которых кружат вокруг скульптурно изображённого медальона на страницах его дневника. На приветственном пиру каждый сидел за своим столом. А после, когда закончился ужин все разошлись по своим спальням. Гарри почувствовал лёгкое прикосновение к своим пальцам, когда они с Драко пересеклись в толпе. От этого знака внимания стало так приятно, и в то же время вынужденная разлука приносила ещё больше дискомфорта. Встречаться вместе было опасно для Драко. В Слизерине стало крайне неспокойно, и Малфой до этого игнорирующий гриффиндорцев, не имел права подружиться с ними после своего побега — отдыха во Франции вдали от политики. Ладно, дружбой их общение тоже было не назвать. Драко, сидящий за соседним столом в библиотеке и сосредоточенно делающий вид, что он просто пришёл написать парочку эссе, вяло переругивался с Роном, делающий абсолютно тот же вид. Но их всех объединяло то, что они находились в поисках информации, которую взрослые предпочли не раскрывать раньше времени. Сириус, Ремус и Северус незаметно отколовшиеся от основного состава Ордена Феникса поскольку были не уверены, что их лидер не ведёт какую-то свою игру, так же продолжали поиски информации, но Гермиона была уверена, что и они могут принести пользу. Правда пока выходило из рук вон плохо. — Эй, Малфой, ты там поосторожнее с Ноттом. Ещё в поезде я услышал, как он шептался со своими друзьями о каком-то задании. И упоминал тебя. — На моём факультете никто не сможет пойти против меня, — скривился Драко, но всё же добавил: — Спасибо. Я слежу за ним. Рон просиял будто получил рождественский подарок задолго до праздника. Он не хотел признаваться, но, кажется, и сам начал наслаждаться их странной дружбой. По правде говоря, Рон очень сильно изменился за последние несколько лет. Из того неуверенного в себе мальчика, который кричал «Поттер – убийца» он стал надёжным товарищем и верным другом. Дело двигалось очень медленно, поскольку им катастрофически не хватало мест, чтобы уединиться. А ещё доступа к книгам и информации. И в один прекрасный день после праздничного ужина в честь Хэллоуина Драко принёс радостную новость. Он активно занимался поиском свободного помещения. Больше для свиданий, нежели для собраний, но одно другому не помешает. Гарри очень не хватало их общения, и объятий, и поцелуев. А иногда и нечто большего, чего хотелось только с ним. — И какой у тебя план, Малфой? — Не добившись проку от однокурсников и даже от Кровавого Барона, я вспомнил о школьных домовиках, — ухмыльнулся тот в ответ. — В конце концов один из них уже оказал нам всем большую услугу. И, представьте себе, первый же вызванный слуга сообщил мне, что в школе имеется презанятное местечко, так называемая Выручай-комната. — Так-так, название многообещающее! — воскликнул Рон, а Гермиона обратилась в слух. То, что отыскал Драко стало их спасением. Выручай-комната — зачарованная комната на восьмом этаже замка Хогвартс. Вход в неё появляется только тогда, когда человек трижды пройдёт мимо неё, испытывая огромную необходимость в помощи. При этом комната будет обставлена так, как это нужно нуждающемуся. Пока в Комнате кто-нибудь находится, она не может измениться. Если не знаешь, чем стала Комната в настоящий момент, в неё нельзя войти. Комнату нельзя обнаружить ни на одной карте, даже на Карте Мародёров она не показывается. И как позже выяснилось, Комната снабжает обитателей всем необходимым, кроме еды и зелий, что соответствует двум из пяти законов Гампа, как добавила Гермиона. Но самое главное в Комнате были книги. Широкий стол с удобными креслами, доски с магнитными держателями, очень много бумаги и перманентные маркеры. Гермиона обстоятельно подошла к их небольшому кружку исследователей и запаслась всем необходимым. В конце концов даже Драко признал «не магические приблуды» довольно удобными.

***

— Но он возродился, не используя крестраж, — вдруг осенило Гарри. — Что? О чём ты говоришь? — Когда Волдеморт обрёл тело, он не воспользовался крестражем, он провёл другой ритуал. И для него он взял... сейчас... кость отца, плоть слуги и кровь врага, то есть мою кровь... Он взял его кровь, веря, что это добавит ему силы, и, думая о могуществе, принял на себя часть тех чар, которыми защитила сына мать, умерев за него. Его тело хранит память о её самопожертвовании, и пока существуют эти чары, жив и сам Поттер! — Эй, Гарри, ты чего? — Гермиона пощёлкала у него перед лицом пальцами. — Ты что-то снова видел? — А? Нет, всё в порядке. Просто подумал кое о чём. Не важно. Это всё равно глупость. Так, на чём мы остановились? Гермиона смерила его подозрительным взглядом, но всё же вернулась к теме своего доклада. — Раз мы говорим о вещи Слизерина, — она указала на доску с изображением медальона, — необходимо поискать и другие его реликвии. Возможно… — А кто вам сказал, что Тёмный лорд благоговел только перед Слизерином? И что его приверженцы могут оказаться только среди слизеринцев? — приподнял брови Драко. — Что вы так смотрите? Неожиданная мысль, не правда ли? Я бы поискал на Рейвенкло: они дадут змеям большую фору по части тяги к запретным знаниям и отсутствию сострадания ближним! Гарри и Лавгуд свидетели. — И правда, Гермиона, — неожиданно для всех поддержал своего недруга Рон. — Нельзя исключать то, что он отыскал остальные реликвии Основателей. Диадема Рейвенкло, чаша Хаффлпаффа. Скорее всего меч Гриффиндора его не заинтересовал или добраться до него не смог, поскольку он хранится у директора. — Да сколько же их вообще может быть? В голове Гарри продолжала крутиться подслушанная профессором Снейпом фраза. «Он всегда мечтал создать семь крестражей — это ведь самое магическое число! Но чёртова скрытность Дамблдора сведёт в могилу все наши усилия. Теперь придётся нащупывать нить поисков в полной неизвестности. Старик не поделится своими догадками даже после смерти». — Их семь. Число действительно обладало большой магической силой в нумерологии. А ещё это чувствовалось правильным. Все замолчали. — Не буду спрашивать откуда такая уверенность, а просто продолжу свою нить рассуждения. — Может, есть ещё какие-то знаменитые артефакты? — Его семья, — подал голос Драко. — Для каждого слизеринца важна семья, род, количество поколений с чистой кровью. Возможно, раз он наследник Слизерина, значит где-то есть его предки. Правда сомневаюсь, что те живы. — Родню? — удивился Рон. — Разве он не сирота? Что? Мне рассказывала Джинни. Она тогда обща… дневник! Дневник Риддла. Помните историю на втором курсе, когда все окаменели? Летом Джинни кто-то подбросил дневник в котёл с учебниками. И она принялась в нём писать. Попала под влияние. И едва смогла сбросить подчинение. — Это может быть ещё одной зацепкой. Сегодня уже поздно, — добавила Гермиона, — встретимся через неделю, а пока поищем информацию о том, что могло бы подойти. Дра… Малфой — на тебе его родня, раз ты так хорош в генеалогических древах волшебников. Луна — попытайся что-нибудь узнать про диадему. Рон, поспрашивай Джинни о дневнике. А я займусь Чашей. А ты Гарри… — Попытаюсь разузнать в верном ли направлении мы движемся. И может быть снова смогу прочесть его мысли. — Будь осторожнее, — обняла его подруга. — И не прыгай выше головы. Мы справимся со всем вместе. Друзья помахали ему и ушли по одному, делая вид, что просто прогуливались вечером по школе. Для конспирации на руках Гермионы была стопка книг. — Знаешь, что я недавно узнал о Комнате? — Драко подошёл к нему со спины и обнял за талию. — И что же? — Она может создать по-настоящему нужные вещи. Например, кровать. — И зачем нам может понадобиться кровать? — дыхание в груди спёрло. Сердце ускорило свой ритм. Гарри мог бы назвать тысячу способов зачем им нужна кровать, но всё это не вязалось с его более скромной и нуждающейся в одобрении стороне. — Ну не знаю. Возможно, ты хотел бы опробовать кое-что? — Например? — Я мог бы показать, как сильно соскучился, — Гарри ощутил поцелуй в шею. Иногда так бывает, что секунды замедляются, и, кажется, будто время остановилось. Двери давно закрылись и кроме них никто не сможет зайти в комнату. Гарри повернулся к Драко лицом и теперь они стоят неподвижно и смотрят друг на друга. Внезапно Драко наклоняется, а Гарри тянется ему навстречу. Никакой больше медлительности, все происходит мгновенно. Секунду назад они были порознь, в следующую — буквально врезаются друг в друга. Драко впивается в него и, пользуясь его попыткой вдохнуть, вторгается языком в чужой рот. Дрожь пробегает по спине. Стон эхом разносится по комнате, но Гарри уже не уверен, от кого он исходит. Драко обхватывает затылок Гарри своей рукой, зарываясь в волосы и скользя по ним неожиданно мягко и осторожно. Гарри беспомощно наблюдает, как тот избавляет его от ремня, расстёгивает пуговицу на брюках и дёргает вниз молнию. Но больше ничего. Предпочитает, чтобы Гарри сам сделал выбор. Продолжать или нет. Руки дрожат, и Поттер хватается за плечи Драко. Его окутывает аромат дорогого мужского одеколона. И то, как руки его парня скользят по нему, то, как он смотрит на него своими неестественными серыми глазами. В движениях Драко нет никакой спешки. Его рука скользит под рубашку Гарри, оглаживая пресс и мышцы груди. Губы Драко искривляются в улыбке. Он отлично знает, что делает. В отличие от самого Гарри, который не привык к такой степени… напряжённости. Он тянется и целует его снова. На этот раз медленно. Это немного успокаивает бешеный стук сердца, но ничем не помогает другому органу, который так и жаждет внимания. Драко меж тем не останавливается. Парень небрежно принялся расстёгивать свою рубашку. Мучительно медленно. Гарри изо всех сил старался не торопить его. Наконец та спадает с его рельефных плеч, и Гарри едва сдерживается, чтобы не застонать в голос. И не двигаться. И даже не дышать. Когда он тянется к своим брюкам, пальцы рук впиваются в бёдра так, что костяшки начинают болеть. Его понимающая улыбка раздражает и заводит. Каким-то необъяснимым образом. — Совершенство. Думаю, я хотел сказать, что ты вроде как заполучил меня на всю жизнь. И нет ни единого шанса, что мы останемся просто друзьями, даже если прямо сейчас ты передумаешь. Драко подходит ближе и проводит рукой по обнажённой спине Гарри, отчего он закусывает губу, чтобы сдержать стон. Каждая клеточка его тела хочет податься вперёд и поцеловать его в ответ. Драко не сводит с Гарри своего взгляда. Глаза полуприкрыты, зрачки расширены. — Возможно я не понимаю, что творю… Но Гарри уже всё равно. Он наклоняется и затыкает его рот поцелуем. Губы такие мягкие. Гарри касается его языка. Драко стонет. И от этого звука у Гарри сносит голову. Углубив поцелуй, он скользит ладонями по его рукам, груди, шее и лицу. Всё, чего Гарри хочет — быть с ним вместе. И, кажется, что теперь этого всегда будет мало. Драко недолго остаётся пассивным. В ответ он сжимает его задницу. Изо рта Гарри вырывается смущающе громкий, пронзительный стон, и он замирает, хотя ему очень хочется податься навстречу его рукам. Тяжело дыша и краснея, парень утыкается лицом ему в грудь. Он всё ещё слишком возбуждён. И даже не пытается сдерживать своё тихое счастливое поскуливание, когда Драко целует его волосы. Драко ведёт его к кровати. — Давай, присядем. Он тот, кто подмечает все внезапные перемены в его настроении и не моргнув глазом, принимает их. — Да. «Обними меня», внезапно думает Гарри с неким отчаяньем. «Мне нужно, чтобы ты обнял меня. Пожалуйста, обними меня». И он, должно быть, улавливает что-то в выражении его лица, потому что тут же опускается рядом на кровать и притягивает к себе. Гарри обнимает его в ответ так сильно, что на мгновение ему становится страшно, что он его раздавит. Но потом Гарри вспоминает что Драко крепкий. Впрочем, как и он сам. Не разрывая физического контакта, Драко вдруг соскальзывает с кровати. Гарри уже почти успокоился. Кажется, они постепенно обретали равновесие. По крайней мере, Гарри находит своё, так как Драко и так всегда был довольно уравновешенным. Меж тем пальцы Малфоя сражаются со шнурками на ботинках. — Что ты делаешь? Он поднимает на Гарри глаза: — Я пытаюсь стать тем, кто тебе нужен. «Ты он и есть», без колебаний думает Гарри. У него ушло довольно много времени на то, чтобы это понять. Не уверен, что они имеют в виду одно и то же, поэтому Гарри откидывается на локти, наклоняет голову и спрашивает: — А кто мне нужен? Он пожимает плечами и улыбается, стараясь не встречаться взглядами. — Не знаю, может быть, кто-то кто сможет окружить тебя заботой и принять тебя таким какой ты есть… Дать тебе то, в чём ты так нуждаешься. Зря он так не уверен в своих словах. Никто никогда не узнает его лучше, чем он. — Помнишь, что я сказал тебе, когда признался в своих чувствах? — спрашивает слизеринец. — Я не позволю ни одному парню тебя обидеть. Гарри приподнимается с кровати, а Драко тянет его вниз, усаживая к себе на колени, и обвивается вокруг, будто хочет защитить от всего мира. — Ты никогда не узнаешь, о чём думают другие люди, — шепчет парень. — Ты можешь судить о них, только по их собственным словам. Но что, если тебе просто не говорят всей правды? Нельзя судить лишь по словам, нужно оценивать и поступки тоже. И я хотел бы показать, что я имею в виду, Гарри. Пожалуйста, позволь мне это сделать. Кажется, Драко обнимает его целую вечность. Гарри поворачивается к нему лицом, но теперь они не спешат целоваться. На мгновение они замирают и просто смотрят друг на друга. Гарри наклоняет голову и касается щекой сначала одной стороны его лица, потом с другой. И когда кончик его носа встречается с другим, он не выдерживает. — Поцелуй меня, — выдыхает Гарри, притягивая его ещё ближе. Драко охотно исполняет его желание, перетаскивая его на кровать. Гарри обводит ладонями его плечи и скользит вниз по рукам, пока тот целует его, вдавливая в матрас. Гарри не может дышать. Но кислород не то, в чём он сейчас реально нуждается. — Мне нравится, что ты ещё никого так не касался, — шепчет блондин. — С тобой всё впервые, — и ему хочется ещё и ещё. Хоть они и знакомы целую вечность, но в этот раз всё по-другому. Из-за него. Внезапно Гарри отчётливо осознаёт, насколько ярче всё ощущается, когда задействованы чувства. — Ты так прекрасен, — твердит Драко, прокладывая дорожку из поцелуев от груди Гарри к животу. Тот в ответ обхватывает его ногами и кровать глухо ударяется о стену, когда они прижимаются друг к другу. Голодный взгляд Гарри отражается в его глазах, когда он расстёгивает ширинку своих невероятно узких брюк и стягивает их с бёдер. Мерлин. — Нам не обязательно заниматься тем, к чему ты ещё не готов. Можем просто пообниматься. Теперь, когда Гарри увидел всё его совершенное тело, он не мог перестать таращиться на него. — Да нет же, я хочу, просто… ты такой огромный, — он краснеет, когда Гарри целует его в щеку приоткрытыми губами. — Больше, чем я себе представлял. Это немного пугает. Но кожа там такая нежная и шелковистая. Он никогда раньше не касался кого-то кроме себя. Всегда были только фантазии, которые позже обрели физическое лицо. А вот теперь это стало реальностью. Драко наблюдает за ним из-под полуприкрытых век и, кажется, вот-вот потеряет самообладание. Гарри нравится, как сильно он старается сдерживаться ради него. — Чего ты хочешь? — спрашивает его партнёр. Вопрос на миллион. — Я хочу, чтобы ты позаботился обо мне, — Гарри сглатывает и прикрывает глаза. Сейчас он одновременно безумно возбуждён и до смерти напуган. Драко осторожно касается пальцами его лица. — Я всегда, пока ты нуждаешься во мне, буду о тебе заботиться. — Что, если я хочу именно этого, несмотря на то что немного нервничаю? — Сейчас я согласился бы на всё… чего бы ты ни захотел. Но… — Драко приглушённо смеётся. — Думаю, что в этот раз всё закончится довольно быстро. Особенно если ты продолжишь делать так. Драко бросает взгляд вниз, туда, где Гарри медленно двигал рукой, слегка изгибая запястье. Зажмурившись, Малфой шепчет его имя. А после издаёт стон, когда Гарри обхватывает их обоих рукой. Он кладёт свою руку сверху, побуждая толкнуться в тесный кулак. Драко так сексуален. — Скажи мне, как тебе нравится, — шепчет Малфой. — Быстро, медленно, жёстко… с прелюдией или без? — Вот так. Мне нравится именно так, — выдыхает Гарри. — Мне нравится смотреть на тебя. Каким-то образом он умудряется стянуть свои невероятно узкие штаны, гаррины же соскальзывают с ног, словно планируют сбежать. Как же потрясающе чувствовать его рядом и ощущать, как он просто пожирает его взглядом. Внезапно Драко перекатывается на спину, и Гарри оказывается сверху. Поттер начинает тереться о Драко, когда Малфой обхватывает его задницу ладонями, лаская и сжимая. «Твою ж мать». Издав громкий стон, парень шире раздвигает бедра. — Можешь кончить прямо сейчас? — шепчет он ему прямо в ухо. Гарри не может вымолвить что-то внятное. Он зарывается лицом в плечо Драко, осознавая, что мог бы вести себя потише, но уже ничего не может с этим поделать. — Давай же, Гарри. Сделай это для меня. Я хочу, чтоб ты кончил. Стоны всё громче. «Да, вот так. Не останавливайся». Гарри с головой накрывает мощная волна удовольствия, когда Драко дотрагивается выше. Гарри хочет, чтобы он продолжал, поэтому старается прижаться теснее. И Драко понимает намёк, принимаясь двигать пальцем усерднее. Гарри кончает ещё до того, как осознаёт это. Его бёдра подрагивают, пока рука Драко продолжает движение и спустя пару секунд он тоже изливается на свой живот. Всё ещё тяжело дыша, Гарри падает на него сверху, накрывая своим телом. Ему нравится тот липкий беспорядок на их телах, и запах секса вокруг. — Когда я говорил о заботе ранее, то хотел, чтобы мы занялись сексом, — раньше Гарри бы никогда не смог произнести подобное вслух. Но теперь, когда все его барьеры пали, он больше не хочет сдерживаться. Хотя и понимал, что всё может оказаться не просто. Для доверия нужно немного больше, чем несколько оргазмов. — Я знаю. Но мы не будем торопиться. Не хочу сделать тебе больно. Ты очень чувствительный в постели, и это реально заводит, — добавляет он, затаив дыхание. Гарри смеётся и переплетает их пальцы. Но Драко всё же отстраняется, наклоняется в поисках своей палочки, а после произносит очищающее. — Это было потрясающе, — произнёс Драко в тишине комнаты. — Правда? — Только пусть это не вскружит тебе голову, — улыбнулся он и поцеловал Гарри. — Но да, оргазмы бойфренда — лучшие оргазмы. — О да, — согласился Гарри и перекатился, перевернув их на бок, прижимаясь к нему, пока они не оказались нос к носу. Они лежат в постели, закутавшись в одеяло. В Хогвартсе давно наступила ночь, но никто не собирается выбираться отсюда раньше рассвета. Они целуются несколько часов подряд. Драко повторяет, что хочет заботиться о Гарри и дальше. И Поттер точно знает, что он имеет в виду. Он тоже хочет заботиться о Драко, но его странно работающий мозг никак не может выдавить из себя это признание. Малфой вдруг отстраняется, а затем выдаёт совершенно очаровательную вещь: — Люблю тебя, Поттер. Что бы ни случилось дальше, — шепчет он, — мы с этим разберёмся. Мы. Все. Вместе.