Roses of Iron

Бильбо облегченно вздохнул, когда круглая зеленая дверь норы закрылась за ним. Базарный день всегда был насыщен событиями, но в этот раз он был особенно утомительным. Что, во имя Валар, он собирался делать со всей этой едой? Он купил первые персики сезона — конечно, он не смог устоять, в его голове уже крутились сладкие видения коблеров и других пирогов, которые он мог приготовить. В последнее время он увлекся выпечкой, поэтому ему пришлось сделать дополнительный заказ муки на мельнице, и конечно же, тут же мельник нашел ему немного той прекрасной пшеничной муки из Саутфартинга, из которой получаются замечательные хлебцы и лепешки и он также сделал заказ на мешок сахара. Затем он столкнулся с Амильдой Лонгботтом, что привело к покупке табака…и ему все еще оставалось сделать свои обычные еженедельные закупки. К тому времени, как все закончилось, он был уставшим и так нагружен покупками, что ему пришлось попросить Хэма Гэмджи помочь ему донести все до Бэг-Энда. Стоя в холле и глядя на все узлы и сумки, он чувствовал, как тишина делает очевидной пустоту в доме. Его губы сжались. Тишина и покой, как раз то что нужно. Он поднял сумки и понёс их в кладовую. Последовал день чрезвычайной занятости. Он приготовил пироги с персиками, и отнес их Хемфасту и Роде в благодарность за помощь. Он вымыл всю кухню (он не собирался этого делать, да и день был не тот, но повсюду была мука!). Белье было сложено отмокать в большую ванну, тушеная говядина с морковью готовилась на плите и суета дня вконец изнурила его. Он разговаривал во время работы. Иногда с едой, иногда с мебелью, но всегда Бильбо вел тихую беседу с окружавшими его предметами. К тому времени, как он закончил мыть и раскладывать посуду, закипел чайник. Он налил себе чашку крепкого чая и пошел в свой кабинет. Ручка двери немного заедала, поэтому он привычным движением поддел дверь плечом. Его стол с обеих сторон обрамляли портреты его родителей. На самом же столе, стоял рисунок углем, облокоченный на подсвечники таким образом, что глаза гнома на рисунке, были обращены в комнату. Казалось, что его взгляд обращен на одно конкретное кресло. И если так получилось, что это было любимое кресло Бильбо…что ж. На деревянной доске прямо перед картиной было маленькое пятно; примечательно, потому что остальной кабинет был безупречно чистым. У гнома на рисунке были темные волосы, но тень подразумевала наличие более светлых прядей. Он не выглядел, однако, старым, чтобы уже иметь седину. На лице его выделялся крупный, прямой нос, а короткая черная борода почти скрывала пару тонких губ, изогнутых в улыбке. По меркам Шира, его внешность была не слишком привлекательной, но все, кому довелось увидеть портрет говорили, что она поражала. Отчасти, привлекательность его заключалась в выражении лица. Художник захватил момент расслабленности, все лицо гнома светилось, глаза улыбались, и казалось что он вот-вот заговорит. У художника явно был талант. Картина поражала своей реалистичностью. Бильбо смеялся над любыми высказанными предположениями, но никогда ничего не рассказывал, ни о модели, ни о художнике, упомянув лишь, что друг нарисовал его вовремя их «путешествия», пару лет назад (прекрасный способ сказать «приключения», подумали местные хоббиты, неодобрительно качая головами). Бильбо игнорировал такие шепотки, пока они не звучали слишком громко; если же к нему обращались с прямым вопросом, он огрызался в ответ, что привело всех к мысли, что некоторые разговоры не приветствуются в Бэг-Энде. Бильбо зажег масляную лампу и со вздохом облегчения опустился в кресло. Его взгляд обратился к портрету и губы тронула нежная улыбка. — Сегодня был ужасно долгий день — произнес он тихо. — Я пришел в восторг, когда увидел, что на рынке продаются персики. Я не помню, любишь ли ты персики, или нет; если подумать, я никогда не спрашивал тебя об этом. Во всяком случае, я был сегодня на рынке, и купил много разного. Хотел бы я, чтобы ты был…- он на мгновение посмотрел вниз, свет лампы заплясал в русых кудрях. — Ладно, неважно. — Он отхлебнул чаю. Между ним и портретом завязался долгий односторонний разговор. Любой посторонний, увидев это, усомнился бы в здравомыслии хоббита, но Бильбо для себя уже решил, что он не сумасшедший. Возможно, немного эксцентричный, с этим не поспоришь. Но если он хотел поговорить в уединении собственного дома с портретом, кому какое дело? Вечерний мрак уже опустился на Хоббитон, когда Бильбо допил свой чай. Взяв чашку он поднялся с кресла, чтобы потушить лампу. Он поцеловал пальцы и коснулся стола перед портретом, как раз в том месте, где было пятно. — Спокойной ночи, Торин. — мягко произнес он, погасил лампу, и вышел из комнаты. *** Той ночью Бильбо снова снилось, как он покидает Эребор. Королевство было разрушено, после долгих лет забвения и войны. Никто не успел провести тщательную уборку, поэтому забинтованный Торин восседал на треснувшем троне, а его бледность и плотно сжатые губы ясно говорили Бильбо о его боли. Воронья корона лежала на его голове, слегка приминая заплетенные в косы волосы. Остальные гномы Компании стояли вокруг в своих доспехах, с грустью глядя как Бильбо прощается. Несмотря на боль, голос короля был тем же сильным, глубоким баритоном, каким он был всегда, говорящим о ценности вклада Бильбо в общее дело и понимании его желания поскорее вернуться домой, о чести, которую он оказал народу Торина, и о том, что он прощен за любые «недоразумения», которые возникли (это был самый потрясающий эвфемизм, который Бильбо доводилось слышать!)… Сколько раз он видел этот сон, и ему всегда хотелось плакать. Торин сказал все, что нужно и одновременно ничего из того, что хотел услышать Бильбо. Он говорил о чести, долге, доблести. Его назвали «другом», имея ввиду конечно только политический контекст. Личная дружба никем не упоминалась. Король даже не улыбался. Его красивые слова вылетали изо рта, но лицо было как закрытая книга. Он не разу не сказал «Мы хотим, чтобы ты остался» или «Мы будем скучать по тебе». Даже тогда Бильбо не смел надеяться на «Я нуждаюсь в тебе». Иногда Бильбо снилось, что Торин сказал что-то еще, что то нежное и прекрасное, но его бодрствующий разум уклонялся от этих видений, как от невозможного. Никто бы не сказал ему эти слова. Особенно Торин. Хоббит повернулся прочь, и пошел, как и два года назад, в огромной двери в конце зала. В реальности, это прошло в оцепенении, и Гэндальф провожал его к пони, но здесь, во сне, он был один, и расстояние казалось огромным, словно путь от Одинокой горы к самому Ширу. Он проснулся с мокрыми щеками. Он ненавидел этот сон. На рассвете он постирал и развесил белье. Когда взошло солнце, он вышел в сад, чтобы прополоть сорняки. Их лучше было вытащить, пока они не выросли, и во время утренней росы — влага разрыхляла почву ровно настолько, чтобы корни легко ее покинули. Перед прополкой он пошел проверить свои помидоры. Они хорошо созревали, зеленые плоды только начали набухать на концах ветвей, пушистые листья становились насыщенно зеленого цвета. Он улыбнулся глядя как сильные растения цепляются за рамки, которыми он их окружил. — Вы, ребята, хорошо выглядите — весело произнес Бильбо. — Я жду от вас многого! В этом году мы собираемся победить на ярмарке, верно? Он подошел к своим розам, чтобы осмотреть бутоны. Некоторые уже раскрылись и легкий утренний ветерок был наполнен благоуханием. «Они тоже могут выиграть в этом году приз», подумал Бильбо. С этими мыслями он занялся прополкой. Через некоторое время он обошел весь сад, и был готов выпить свою первую чашку чая. Глядя на ухоженные грядки и клумбы, он улыбнулся. Он проделал отличную работу. Внезапно он услышал зов со стороны переулка — Мастер Бильбо! Сэр…вот вы где! Добрый день! — раздался голос Хэмфаста. Бильбо повернул за угол и увидел садовника, опирающегося на стену. Бильбо улыбнулся и помахал рукой. — Доброе утро, Хэм! Просто устроил небольшую прополку. Как поживает Рода? — Хэмфаст вцепился в стену, запыхавшись, словно он бежал. Бильбо обеспокоенно посмотрел на него. — С тобой все в порядке? Что-то случилось? — Садовник в ответ махнул рукой и улыбнулся. — Ах, нет, сэр, ничего такого, все хорошо. Извините за пыхтение, просто немного торопился, я уже не так молод как раньше. — Н лице у хоббита вспыхнул румянец. — У Роды все хорошо, спасибо что спросили, сэр. Да и ваши пироги был просто отменными, лучшие что мы пробовали! Вы настоящий волшебник на кухне, сэр, действительно. Спасибо вам! Я должен сказать, что очень рад работать на вас. — На его широком честном лице промелькнуло удивление. — О! Я почти забыл, почему так торопился! Я только что проходил мимо рынка, мастер Бильбо, сэр, и я увидел гнома, который шел в этом направлении. — Лицо Хэма выражало теперь озабоченность, а Бильбо почувствовал головокружение. — Этот гном, сэр… о котором я говорю, он выглядит точно как на вашем портрете, точно так! Я сразу узнал его. Бильбо сосредоточился на дыхании. Ясно, что это не мог быть Торин. Торин был королем, на другом конце света. Тем не менее он был благодарен за предупреждение, поскольку увидеть кого-то похожего, и подумать что это Торин…это было бы большим шоком, особенно учитывая, что это был просто какой-то шахтер, или путник, направляющийся в Эред Луин. — Спасибо, Хэм, ты хороший друг. — Он похлопал хоббита по руке, лежавшей на стене. — Я ценю, что ты пришел предупредить меня. Я сомневаюсь, что этот гном мне знаком, но если он придет…ну что ж, предупрежден, значит вооружен, не так ли? — Он выдавил из себя ласковую улыбку — Очень мило с твоей стороны так отозваться о моем кулинарном мастерстве, я рад что вам понравились пирожные. Тебе и Роде следует… следует… … За плечом Хэмфаста на холм поднималась до невозможного знакомая фигура. Темные волосы сияли на солнце, и манера движения гнома была настолько знакомой, что сердце Бильбо сжалось. Хэмфаст обеспокоенно посмотрел на него, затем повернулся и вздрогнул, увидев приближающегося гнома. — О. — сказал фермер, слегка покраснев. — Ну я вижу у вас гость, мастер Бильбо, я пожалуй пойду.- Улыбаясь Бильбо и кивая на ходу гному, он поспешил прочь. Бильбо же с ужасом осознал, что выглядит совершенно неподобающим образом: на нем старая, ветхая одежда для возни в огороде, он только что прополол весь свой сад, его руки в грязи, а волосы мокрые от пота и растрепаны, и он совершенно уверен, что у него грязь на носу. Он боролся с желанием забежать в свою нору, и захлопнуть дверь, и не открывать ее никогда. «Ты смешон» — сказал он себе, но его дыхание по прежнему сбивалось. Торин (потому что, конечно, это был Торин) подошел к калитке с смотрел на Бильбо отчаянным взглядом; это заняло лишь мгновение, затем на его лицо опустилось то самое, немного скучающее, хмурое выражение, с которым Бильбо провел почти целый год. «Что случилось? Как он здесь оказался?» — Мастер грабитель — произнес Торин. Его низкий голос звучал так же, как в воспоминаниях Бильбо: как виски, шоколад и теплые огни. Собравшись с духом, Бильбо ответил: — Боюсь, больше не грабитель. Сейчас я просто Бильбо — хоббит поднял бровь — Ваше величество. Знакомое хмурое ворчание Торина в ответ вызвало у Бильбо головокружение. Могли ли они действительно вернуться к подобному тону, после стольких лет? — Больше не величество — последовал неожиданный ответ. — Могу я войти? Бильбо не мог найти слов. Что это вообще значило? Из всего, что мог сказать в ответ Торин, этого он совсем не ожидал. Даже если бы он появился на пороге с телегой цветов. Отбросив эту мысли, Бильбо открыл калитку, жестом приглашая Торина войти. — Конечно, конечно! Боюсь ты сегодня поймал меня в не совсем подходящем виде, я только что работал в саду, и если бы я знал что ты придешь, я бы приготовил…- Бильбо усилием заставил свой рот замолкнуть, распахнув перед Торином дверь в нору. — Пожалуйста, проходи. Торин шагнул в холл, пригнув голову, чтобы пройти, точно так же, как и годы назад. и Бильбо охватил такой приступ ностальгии, что он чуть не потерял сознание. — Могу я предложить тебе чаю? Или вина? Думаю я… — Торин улыбнулся, и Бильбо замолк, чувствуя, что все слова разом ускользнули от него. Он не видел такой улыбки со времени их пребывания в Озерном Городе. Торин никогда так не улыбался ему, даже после окончания войны. Несмотря на худой, изнеможённый вид, покрытый дорожной пылью, король (бывший король?), был самым прекрасным существом, которое видел Бильбо. — Чай был бы прекрасен, а лучше — прохладная вода, если она есть. На улице теплый день. — Бильбо молча кивнул и повел Торина на кухню. Его мать несомненно. сейчас перевернулась в могиле, подумал он, наливая Торину кубок воды. Подумать только, принимать гостя на кухне! Несмотря на это, Торин кажется не заметил этого позора. Сидя в углу у стола, он выглядел таким же естественно и удобно, как любой хоббит. Взяв кубок, Торин произнес: — Благодарю вас, мас… Бильбо. — поправился он. Услышав свое имя, произнесенное этим голосом, Бильбо съежился, и внезапно осознал, насколько грязным и непригодным для общества он был в данный момент. — Я…Торин, пожалуйста извини меня. -его голос был больше похож на писк — я чувствую себя не очень хорошо, и выгляжу должно быть омерзительно. Я ненавижу бросать тебя сейчас, но…дай мне минутку ладно? Одну минутку. С этими словами он убежал в задние комнаты, а позади него эхом разнесся смешок гнома. В ванной он отчаянно тер лицо и руки, впиваясь ногтями в кожу так, словно она нанесла ему оскорбление. Скинув потрепанную рабочую одежду, он переоделся в приличный костюм для гостей и провел расческой по своим светло-коричневым кудрям. Он знал, что все еще выглядит не совсем презентабельно, но по крайней мере теперь он был похож на хоббита, а не на бездомного мальчишку с улиц Бри. Глубоко вздохнув, он расправил плечи, и направился обратно к гостю. Когда он добрался до кухни, Торин сидел на стуле, вытянув одну ногу перед собой. Солнечный луч из круглого окна падал на него светящейся полосой света, оставляя его лицо в тени. Бильбо глубоко вздохнул, испытывая искушение ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. На него обратился взгляд темно-синих глаз. — Тебе лучше?  — Да, намного, спасибо — сказал Бильбо. — Ты хочешь что-нибудь поесть? У меня есть множество вещей, которые я могу приготовить, если ты скажешь мне только, что хочешь… Ты любишь персики? — Хоббит покраснел, услышав вопрос, исходящий из его рта. «О, Леди Цветов, я выгляжу полным дураком», — в отчаянии подумал он. Торин, благослови его Валар, отнесся к вопросу нормально, а не как к бредням безумца. — Вообще-то, да, люблю. Мне так кажется. — задумчиво промычал гном. — Но сейчас я не голоден. Возможно, позже, если предложение все еще в силе. Ты всегда был любезным хозяином. Бильбо покраснел от комплимента и, наконец, уселся на другой стул за столом, балансируя на краю сиденья. — Спасибо», — пробормотал хоббит. — Я… не хочу показаться грубым, Торин, но… что ты здесь делаешь? Не то, чтобы тебе не рады, я рад тебя видеть! Ты можешь оставаться здесь столько, сколько хочешь. Но, просто, я никогда не думал… что случилось? Ответом гнома был короткий неудобный смех. — Я отдал трон Фили. Он больше подходит на роль короля, чем я, как оказалось. Похоже, чтобы вести людей в изгнании и сражаться, нужны иные навыки, чем для того, чтобы сидеть на троне и править. Мой племянник… более одарен в этом отношении, и я… — Торин посмотрел вниз и нахмурился. — Я просто мешал. Бильбо подозревал, что за этим скрывалось нечто большее, но боль, отразившаяся на лице Торина, убедила его повременить с вопросами; Торин только прибыл., и рана была еще слишком свежа. Но видеть его таким — для Бильбо это было невыносимо. — О, Торин! — Бильбо взял гнома за руку, прежде чем успел подумать, что он делает — Я не могу себе это представить. Это ужасно! Ты так долго боролся, чтобы вернуться в Эребор, и ты просто…ушел? — Торин смущенно посмотрел на него, и Бильбо внезапно осознал, насколько грубо это прозвучало. — О боже, мне так жаль, я не всегда думаю, прежде чем сказать. В любом случае, конечно, ты можешь остаться здесь, и я рад тебя видеть. Ты… Его взгляд упал вниз, и он понял, что до сих пор держит Торина за руку. Бильбо резко отдернул руку, словно обжегшись, чувствуя, что его лицо пылает от смущения. Торин улыбнулся ему через стол, выглядя странно расслабленным. «Гораздо больше, чем я», подумал хоббит. — Ээээ. — он попытался вспомнить, о чем он думал, прежде чем испортить весь разговор, но его разум был пуст. Улыбка Торина внезапно пропала, он наклонился вперед. — Мастер Бэггинс, я заставил вас почувствовать себя неловко? Я не хотел этого. — Бильбо отрицательно покачал головой, но Торин продолжил — Я прошу прощения, за то что появился на вашем пороге без предупреждения. Я прежде должен был написать вам. Это было грубо, просто появиться так. Мне очень жаль, я никогда не хотел навязываться вам, я просто… ну если честно, я скучал. Бильбо думал что ему снится сон. Он посмотрел на свои руки, они выглядели вполне нормально — тонкие ладони и длинные пальцы, под ногтями остались следы грязи после утренней работы. Торин очевидно воспринял его молчание в негативном ключе, поскольку он сразу напрягся. — Ясно. Полагаю мне стоит уйти. Мне жаль что я… — Торин Дубощит, если ты встанешь сейчас из-за этого стола, я буду ОЧЕНЬ зол на тебя! Гном удивленно посмотрел на него. — Я больше не хочу слышать о том, что ты навязываешься, или собираешься уйти, или извинений с твоей стороны. Ты останешься здесь, все! Я тоже очень скучал по тебе, и хочу услышать все новости. Последнее предложение прозвучало скомкано, в спешке, но Торин похоже не возражал. Его лицо озарила неуверенная улыбка, казавшаяся подарком, и когда он начал рассказывать истории об их общих товарищах, Бильбо смеялся, чувствуя себя гораздо комфортнее. Примерно через час хоббит встал и начал готовить новую порцию персиковых пирогов. Они продолжали дружелюбно болтать, пока Бильбо разжигал духовку, чистил персики, раскатывал тесто и делал начинку. Тесту нужно было немного подняться, поэтому он поместил его в подпол, а сам начал готовить для них обед. Он принес Торину картофельный суп с морковью, и отварную говядину (он слишком хорошо помнил пищевые привычки гномов, которые считали что еда без мяса, — это не еда), и Торин с удовольствием поел. Он осторожно положил первый кусок в рот, словно ожидал, что он будет плохим на вкус, и Бильбо почти обиделся, но это прошло когда он увидел как быстро гость ест свою еду. После этого Бильбо начал готовить пироги, складывая и защепляя тесто вокруг начинки, одновременно рассказывая гному о том, как он жил в Шире с момента его возвращения. — Мастер Бэггинс, я…- начал Торин. — Бильбо. — поправил хоббит, насмешливо глядя на Торина. Гном улыбнулся в ответ и наклонил голову. — Бильбо — повторил он. — Я боюсь что мы оказали тебе плохую услугу, утащив тебя с собой. Я часто слышал по вечерам, как ты разговаривал с Бомбуром о готовке, но кажется, я никогда не видел как ты готовил. Твоя еда прекрасна, и очевидно, что приготовление ее приносит тебе удовольствие. Я приношу свои извинения, за то, что так надолго оторвал тебя от кухни. Хоббит почувствовал, как по его лицу расплывается румянец. К счастью, во время приготовления пирогов к нему вернулись остатки самообладания и здравого смысла. Он приподнял бровь и посмотрел на гнома, сидящего перед ним. — Ты настоящий льстец. — ехидно пропел он. — но от твоих похвал пироги не остынут быстрее. Он заметил коварные гномьи руки, ползущие по столу, и ударил по ним ложкой. — Руки прочь! Его наградой было недовольное урчание вперемешку со смехом. Бильбо почувствовал такой прилив нежности, что казалось он сейчас взлетит. Кто мог подумать, что Торин Дубощит может быть таким домашним? Если бы ему сказали неделю назад, что гномий король будет сидеть на его кухне и исподтишка воровать пироги, он\бы выбросил лжеца из своей норы пинком по зад. Солнце начало садиться, но даже в его тусклом свете Бильбо мог сказать, что Торин сейчас выглядел намного лучше, чем при первом взгляде. «Очевидно, он был просто очень голоден» — подумал хоббит. — «Сейчас он поел, и у него даже проснулось чувство юмора». Улыбка Торина немного померкла, и он посмотрел на Бильбо пристальным взглядом, которого хоббит не видел годами. Его живот сжался от беспокойства. Ничего хорошего с таким взглядом сказать было нельзя. — Я имел в виду то, что сказал ранее, ма. Бильбо. — наконец сказал Торин. Он улыбнулся, но это была уже не та открытая, дружелюбная улыбка. — Тебе не нужно приглашать меня, если это неудобно.Я оставил свои вещи на конюшне, и я уверен, что где-то поблизости есть гостиница, где я могу остановиться. — Ерунда! Я больше ничего не хочу слышать, конечно, ты останешься здесь! Если мне нужно оформить тебе официальное приглашение, я пойду сейчас в кабинет и напишу его. Остановиться в гостинице, ради Йаванны! Я не прощу себе, если… — внезапно возникшая неприятная мысль остановила его. — Конечно, если ты хочешь остановиться в Зеленом Драконе, я не стану навязываться. Прошу прощения, я не подумал… На лице Торина снова возникла искренняя улыбка, а из глаз исчезло напряжение. «Что бы не произошло с ним, это явно дает о себе знать. Мне нужно хотя бы нормально покормить его, даже если потом он уйдет» — подумал Бильбо. — Тогда я с благодарностью воспользуюсь твои гостеприимством. Я предпочел бы остаться здесь, рядом с тем, кому я доверяю. Рядом с тем, кому я доверяю. Бильбо молча смотрел на Торина. Это был не просто комплимент для его кухни, это было гораздо большее. Синие глаза гнома встретились с его глазами через стол, и это было тот же взгляд, который Бильбо видел на улице: отчаянный, почти голодный, как будто Бильбо был единственной свечой в абсолютной темноте. Но он исчез, оставив его неуверенным, было ли это правдой, или ему снова показалось. Рука Торина поднялась, и на мгновение Бильбо подумал, что он тот возьмет его за руку. Вместе этого она поднялась к рту вместе с..... — ВОР! — возмущенно выкрикнул хоббит, когда Торин со смехом откусил кусок пирога. — Я буду смеяться над тобой, если ты сейчас обожжешься. Вместо этого Торин издал абсолютно неприличный стон, от которого у Бильбо поползли мурашки по коже. «Боже мой, кто вообще издает такие звуки при еде?» — Ты… ты в порядке? — наконец спросил он, немного хриплым голосом. — Мффмммф — Лицо Торина излучало чистое блаженство. Гном сглотнул, Бильбо усилием заставил себя не смотреть, как движется его адамово яблоко. Он был выше этого, спасибо большое. — Махал Бильбо, это потрясающе! хоббит с облегчением улыбнулся, радуясь что пироги успели достаточно остыть. Он протянул руку и взял один, но тут же положил на месте, почувствовав жар. Если бы он решился надкусить его, вероятно его язык бы покрылся волдырями. — Осторожнее, они все еще горячие! Торин хитро улыбнулся удивленному лицу Бильбо. — Гномов довольно сложно обжечь, господин хоббит, ты никогда не замечал? Поэтому мы такие хорошие кузнецы. Разве ты не видел, как Бофур и Бомбур передвигали поленья в костре голыми руками? Бильбо видел, просто никогда не задумывался об этом. чувствуя странное недовольство, он повернулся к духовке. — Интересные у вас способности. — проворчал он. — Ну теперь я знаю, кого звать, когда мне надо будет прочистить дымоход. Мне даже не придется тушить огонь. Торин хмыкнул и притворно нахмурился, но эффект был полностью испорчен кусочком персиковой начинки, застрявшим в его бороде. Бильбо невольно улыбнулся. «Вот же глупый гном». — А сейчас мне нужно убрать этот беспорядок. — продолжил он, указывая на тарелки и прочую посуду, разбросанные по кухне. — Ты можешь помочь мне, или (и это мой совет), ты можешь пойти на конюшню и забрать свои вещи, пока не стемнело. Пигги обычно в это время закрывается на ужин, и, скорее всего, не откроет тебе до следующего утра. Так что хочешь переодеться сегодня, тебе надо поспешить. Торин бросил на него нечитаемый взгляд. — Пигги? Хозяина конюшни на самом деле так зовут?. Бильбо хихикнул. — Харфуты на самом деле очень консервативная семья. Его назвали Пигвиджен, это старое семейное имя. Но с тех пор как нам было по пять лет, мы звали его Пигги. Пожалуйста, только не называй его полным именем, а не то он выдерет тебе уши. — Торин с сомнением посмотрел на него. — Ну или попытается это сделать. Вообще, просто возьми свои вещи, и уходи. — Как скажешь. Тогда я скоро вернусь. — Торин встал и направился к двери. Стоя перед ней он бросил на Бильбо еще один взгляд, в котором проскользнула грусть. — Еще раз, спасибо тебе. За то что позволил мне войти в твой дом и даже остаться у тебя. Ты относишься ко мне добрее, чем я заслуживаю. — С этими словами он вышел, мягко прикрыв дверь за собой. Хоббит тяжело опустился в кресло. Мысли в его голове проносились быстрее, чем он успевал их осмыслить. Что, черт возьми, он имел в виду? «Добрее, чем он заслуживал»? Что же происходило в Эреборе с тех пор, как Бильбо уехал? Угрюмый, надменный Торин, с которым он путешествовал, никогда бы не сказал таких слов, не говоря уже о больном, но гордом короле, которого он в последний раз видел сидящим на треснувшем троне, в руинах своего отвоеванного королевства. Бильбо медленно накрыл пироги и убрал их, а затем начал убирать кухню. Его мысли продолжали крутиться вокруг странного поведения Торина, придумывая все более невероятные сценарии того, что могло привести к появлению худого, бледного Торина, с вещами, на пороге его дома. Может, он заболел? Может, он сошел с ума? Неужели Даин захватил трон? Было ли это связано с золотой болезнью? Его дикие размышления были прерваны стуком в дверь. Торин не мог вернуться так быстро, и он не мог ничего забыть, так как у него ничего с собой не было. Молясь, чтобы Пигги по какой-то причине не закрыл конюшню раньше, он рывком распахнул дверь. Он уже начал говорить говорил: «Торин…- когда он понял, что фигура на ступеньке вовсе не гном. — Фортинбрас? Боже мой, я… . Фортинбрас Тук, Тейн Шира, второй носитель этого имени и закоренелый зануда, стоял на коврике, внимательно разглядывая Бильбо. — Здравствуй, кузен. — поздоровался Тейн с лучезарной улыбкой, практически подпрыгивая на мыски от нетерпения. Это был щеголеватый хоббит, довольно плотного телосложения, с густыми каштановыми волосами, одетый в свой лучший костюм. — Сегодня такой прекрасный день, и я подумал что зайду осведомиться о твоем здоровье. Я случайно оказался в Хоббитоне, и вдруг понял, что не видел тебя уже несколько недель. Бильбо не обманулся этим ни на секунду. Он очень любил своего кузена, но Фортинбрас имел прискорбную привычку повсюду совать свой нос. Вероятно, он уже слышал слухи о гноме, который пришел к Бильбо, и решил самолично проверить их правдивость. Бильбо не хотел общаться с ним в данный момент, особенно когда Торин должен был вот-вот вернуться. Фортинбрас шагнул вперед, словно собираясь войти в дом, но остановился, когда Бильбо не освободил ему дорогу. Он знал из прошлого опыта, что войдя, кузен останется у него до поздней ночи. — Дорогой кузен, если бы я знал, что ты придешь, я бы должным образом подготовился. Рад тебя видеть, но боюсь ты застал меня в разгар уборки и это определенно надолго. Ужасно жаль, но не могли бы мы наверстать упущенное в другой раз? Взгляд Фортинбраса скользнул внутрь дома, но Бильбо знал, что там не на что смотреть. Тейн явно не собирался просто так уходить, и он со вздохом уточнил - Ты хотел о чем-то меня спросить? Недоуменный взгляд, которым наградил его Тейн был полностью притворным. Если бы это был кто-то другой, Бильбо заподозрил бы его в желании полакомиться его едой, но его тетя, мать Фортинбраса, была одной из лучший поварих в Шире. - Нет, нет, ничего такого. Как я уже сказал, я был неподалеку, и вдруг вспомнил, что мы давно не виделись. Так что я подумал что зайду проведать тебя. - Повернувшись, Фортинбрас бросил взгляд на сад. - Прекрасный вид, кузен. Твои помидоры выглядят особенно отменно в этом году. Ты будешь выставлять их на ярмарке? - Да, я собираюсь. Надеюсь, они станут еще лучше, к ее началу.- произнес Бильбо, стараясь скрыть нетерпение в голосе. Тейн неторопливо подошел к грядкам, и начал осматривать каждое растение. Бильбо напомнил себе быть терпеливее, ведь Тейн был одним из судей. - О, эти розы просто прекрасны! Цвет и аромат превосходны. Ты будешь соревноваться с ними? Знаешь, Лобелия выставляет свои новые гибридные розы, она назвала их "Фантазия середины лета". Она так гордится ими, и уверена, что выиграет первый приз. - Ты прекрасно знаешь что они были украдены! Ее розы, подумать только. Она срезала черенок с эльфийских роз в Бри, и теперь это внезапно "ее гибрид". Невыносимо наглая женщина! Фортинбрас усмехнулся и с заговорческим видом оглянулся по сторонам. - Ах, кузен, все это - только слухи. - Его улыбка говорила сама за себя; уж он то точно знал что это правда. Бильбо хотел продолжить свою тираду, но понимал, что именно этого Тейн и добивается, оттягивая момент ухода. Поэтому он демонстративно повернулся к двери. - Что ж, Фортинбрас, большое спасибо, что заглянул, и я очень рад тебя видеть. Мы должны встретиться как-нибудь, когда я как следует подготовлюсь. Пожалуйста, не сочти меня грубым, но я должен вернуться в дом и разобраться с беспорядком. Дух моей матери поднимется, чтобы преследовать меня, если я оставлю дом в его нынешнем состоянии на ночь, и представь себе, какие сплетни поползут, если в Бэг-Энде заведется привидение! Весь Шир будет судачить об этом! - сказал Бильбо. Тейн выглядел немного расстроенным, но он хорошо знал правила игры. - Да, очень хорошо, кузен. Приношу свои извинения за то, что заглянул без предупреждения. Я пойду.- Он подошел и обнял Бильбо. Бильбо в ответ похлопал его по плечу. Когда он обернулся, сердце его упало. "Ну конечно", - кисло подумал он. Торин стоял у ворот, сверкая глазами, как грозовая туча, с мешком вещей на плече и внушительным сундучком в руке. Отступив на шаг, Фортинбрас изумленно уставился на Торина. - Госпожа деревьев, ты тот самый гном из "При..." - Яростный взгляд Бильбо остановил его. - ... историй. - поправился он, отступив назад. "Я люблю своего кузена", - напомнил себе Бильбо. - "Я не стану его убивать. Правда. Как бы сильно мне не хотелось." - Историй? - подозрительно спросил Торин, выглядя абсолютно расстроенным. Мрачно глядя на Фортинбраса, он отвесил самый легкий поклон, который Бильбо когда-либо видел. - Торин, сын Траина, к вашим услугам. Фортинбрас повел себя так, словно ничего необычного в этом не было, и поклонился в ответ. Его глаза скользили вверх и вниз по крепкому телу гнома, и Бильбо был уверен, что он мысленно анализирует каждую деталь, пуговицу, пряжку и кольцо. Он одарил Торина той же безобидной улыбкой, что и Бильбо, хотя на гнома она произвела еще меньшее впечатление, чем на него самого. - - Фортинбрас Тук, Тейн Шира, к услугам тебя, и твоей семьи. Добро пожаловать в Шир, мастер Торин. Что привело вас сюда? Как долго вы планируете остаться? Откуда вы.... Бильбо громко прокашлялся, прервав то, что обещало стать целой лавиной вопросов. -Фосси, - сказал Бильбо, используя детское прозвище, которое, как он знал, его кузен терпеть не мог, - Торин - мой друг по путешествиям. Он останется здесь на некоторое время. Сейчас он только принес свои вещи, и, я уверен, очень устал. Так что, - он свирепо глянул на стоящего перед ним хоббита, - боюсь, мне придется попрощаться с тобой и договорить в другой раз. Торин, комната для гостей дальше по коридору, за кухней, вторая дверь слева. Не стесняйся отнести свои вещи и разложить их, я уверен, что они очень тяжелые. Не хочу заставлять тебя стоять на дороге. Торин коротко кивнул, все еще почему-то выглядя расстроенным, и прошел мимо Бильбо. Когда он уходил, Фортинбрас окликнул его: -Очень приятно познакомиться, мастер гном! Надеюсь, скоро мы сможем нормально поболтать. Если вы все еще будете здесь через две недели, обязательно приходите на Хоббитонскую ярмарку, я уверен, что все будут рады познакомиться с вами! Торин не ответил, занеся сумку и чемодан в дом и захлопнув за собой дверь. - Довольно любезный тип, я бы сказал, - сказал Фортинбрас, поворачиваясь к Бильбо. -Фосси, если до меня дойдут слухи об этом, я буду очень расстроен, - мягко сказал Бильбо, хотя взгляд его карих глаз мог бы плавить металл. - Было бы ужасно досадно, если бы люди нашли, о чем еще поговорить. Например о том, с кем Лалия Клейхангер ходит на свои дневные прогулки. Быстро вспыхнувший румянец на лице Фортинбраса сказал ему, что его намек был понят - Я... Ну что ж!... Бильбо, Боже мой, - пролепетал Фортинбрас. - Ты думаешь, я имею к этому отношение? Должен сказать, мне кажется, это немного грубо. И перестань называть меня Фосси! Завернувшись в свое достоинство, словно в плащ, Фортинбрас расправил плечи и шагнул к воротам. у столба он обернулся и выкрикнул: - Приведи его на ярмарку, Бильбо. Лучше, если люди увидят все сами, чем будут строить собственные догадки.- И с этими словами он зашагал по дорожке, оставив ошеломленного Бильбо кричать ему вслед: -Что ты имеешь в виду, увидят сами?! Фосси! Ответа не последовало.