Карточный долг - дело святое.

Мэй попала в одну комнату с Грейнджер, Уизлеттой и Браун. Башня Гриффиндора для девушки оказалась лабиринтом похлеще подземелья. Яркие, кричащие красные тона, местами с золотыми проблесками, забитые картинами стены, гобелены… Нашлась даже голова оленя, чему Декарт сильно удивилась. Пока девушка пыталась в коридорах найти свою спальню — случайно попала в мужскую, где ее сразу же прижал к стене Симус Финниган, настойчиво пытаясь познакомиться таким способом. Только благодаря Невиллу Долгопупсу (впервые Малфой благодарил Долгопупса), удалось отбиться от настойчивого паренька. Золотой троицы видно не было. Тот же Долгопупс любезно и вежливо проводил блондинку до спальни. Там, к слову, не так весело: было понятно с первого взгляда, что Грейнджер и Браун недолюбливают друг друга, но вот Браун и Уизли судя по всему имеют просто великолепные отношения. Змеюшник похлеще слизеринского. Уизлетта и Браун весь оставшийся вечер до самого отбоя рассказывали о прошедшем лете, а после началась жара: кто с кем переспал, кто кому нравится, где у кого эрогенные зоны… Фу. — Рон такой горячий, такой милый… Он мне нравится, — Лаванда захихикала, Джинни издала звук, чем-то напоминающий тошноту, а Гермиона, не принимавшая участие в диалоге, тихо зарычала под одеялом. Ревность. — Рон? Да я его знаю с пеленок, там ничего хорошего от слова совсем, уж поверь. Вот Малфой… — Мэй напряглась, внимательно вслушиваясь в диалог, а Джинни мечтательно замычала, — Такой красавчик. Жаль, что уехал… Горячий… Я бы трахнула его где-нибудь в выручай-комнате. Поймала, связала, отлевитировала и… Всегда мечтала об этом. Можно купить приворотного у моих братьев, и подлить ему в тыквенный сок. Или… Мэй поборола приступ тошноты и поблагодарила Мерлина и Моргану за то, что узнала об этом до возвращения Малфоя в родные стены Хогвартса. — Мне уже даже хочется посмотреть на этого мега-красавчика, — скучающим тоном протянула Декарт. Хотелось смахнуть улыбочку на лице Уизлетты. — Увидишь, он же вернется… Ну, когда-нибудь, — Джинни тяжко вздохнула, а Мэй беззвучно передразнила ее в подушку. — Герми наша сохнет по Макклагену, это сто процентов, — уворачиваясь от подушки, запущенной Грейнджер, хмыкнула Браун, — А ты, Мэй? Понравился кто-то? — А я по девочкам, — блондинка ухмыльнулась, и без взглядов ощущая, как вытянулись лица соседок, — Не волнуйтесь, вы не в моем вкусе. А вот той из Дурмстранга я бы показала пару уроков. Все присутствующие разом с ужасом уставились на блондинку. Нет, отвращения у них не было, их напрягало сожительство с незнакомкой, которая являлась той самой нетрадиционной ориентации. И только Гермиона хитро улыбалась: она видела, какими глазами в поезде Мэй и Гарри смотрели друг на друга. Грейнджер встала с постели, пообещав скоро прийти, и вышла из спальни. — А вы заметили, каким красавчиком стал Гарри? — Джинни вдруг села на кровати. — Да-а-а, такой горячий, и такой же скромный, глаза отводит и краснеет, когда улыбаешься ему, — Лаванда захихикала и мечтательно закатила глаза. Мэй захотелось приложить обеих об стену. — Пока Малфой не приехал — надо с ним успеть повстречаться. Начну прям завтра, — Джинни хитро прищурилась, оглядывая девушек, — Гермионе ни слова. Браун и Декарт кивнули, только Лаванда искренне, а Мэй с насмешкой. — Сама сдашься, — лениво произнесла последняя. Гермиона появилась спустя несколько минут и, конечно, никто ничего ей не сообщил. Когда болтливые бессмысленные существа наконец-то заснули, Мэй укуталась в халат и тихо выскользнула из спальни в общую гостиную. Ей вдруг захотелось рассмотреть ее в одиночестве, пока все спят, чтобы голоса мерзких гриффиндорцев не портили итак испорченную картину. Всю жизнь Малфой думал, что гостиная грифов — маленькая каморка с кучей метел и исполинским срачем, впрочем, практически так и оказалось на самом деле. Мало кто в Гриффиндоре на самом деле уважал порядок, поэтому гостиная была не самой чистой, и спальня была не самой чистой, и все было не самым чистым. Мэй поморщилась. По центру гостиной сиротливо горел камин, напротив него уютно устроился длинный бордовый диванчик, на котором Мэй и расположилась, подмяв под себя замерзшие ступни. Спать не хотелось совершенно, возвращаться к этим курицам тоже, поэтому девушка… «девушка» начала вспоминать моменты игры, поделившей ее жизнь на до и пиздец. Ретроспектива. Их было шестеро и все пьяны: Малфой, Забини, Крэбб, Гойл, Нотт и Паркинсон. Вся компашка, шестерка Малфоя. Последние четверо по очереди выпали из игры, и остались только двое мастодонтов. Драко и Блейз бились в решающей схватке. — Сдавайся, Малфой, ты проиграешь, — Блейз давил, угнетал, упорно выживая друга из игры, но Малфой всегда был хитрее и умнее. Правда, одну вещь он все-таки не учел: в этой комнате у него друзей не было. Они были в сговоре с самого начала, даже его Панси. Кто его знает, почему. Зависть? Забава? Унижение? Малфой не знал, что игра шла так, как была задумана, а карты подтасованы. — Последний хо-о-од, — пропела Паркинсон противным писком. Малфой пьяно поморщился. — Вскрываемся, — Забини хитро прищурился. — Каре, — Драко довольно выложил комбинацию на стол. Высокая карта, сложно побить. Однако, Блейз злорадно усмехнулся и победно выбросил карты. — Роял. Моя взяла, король покера, — все в маленьком зале усмехнулись, — Помнишь наш договор? Уверен, из тебя получится достойная сучка, Дра-а-а-ако… — Блейз, ты охренительно пьян… Конец ретроспективы. Мэй помотала головой, отгоняя навязчивые дурные воспоминания. По ощущениям, она сидела в гостиной уже около двух часов, но спать все еще не хотелось. Возвращаться в спальню тоже, девушка уже подумала прилечь прямо на диване, но тут услышала тихий звук приближающихся шагов. Она обернулась в сторону лестницы и — о Мерлин — увидела Поттера, прижавшегося плечом к косяку арки. Решил посидеть перед камином или сбежать на поиски приключений на задницу? — Мэй, привет, что ты делаешь здесь? — Поттер был несколько удивлен, но в его глазах девушка прочитала какой-то радостный огонек. — Не спится. Джинни храпит слишком громко, — Декарт пожала плечами, смеясь про себя. Девушка бросила в камин кусок бумаги, и он счастливо вспыхнул, проглатывая подачку, — Да и место новое, непривычно. — Понимаю. Первую неделю на первом курсе я совсем не спал, — Гарри присел на диван в опасной близости к девушке, — Как тебе первый день? Школа в целом? Гостиная? — Странные люди, непонятные коридоры, тесные спальни. Все для меня ново, Шармбатон более просторен в этом плане, и людей меньше, — действительно, люди относились к ней не так, как к Малфою. С одной стороны, это было плохо, а с другой — очень даже хорошо. — Если нужна помощь — обращайся, — Гарри поправил очки и несмело улыбнулся, на что получил искреннюю улыбку в ответ. Он сейчас казался адекватным, в отличии от остальных, которые норовили зажать в любом углу, потрогать или того хуже, — Знаешь, ты красивая. Не стоит труда отметить, как на тебя реагируют окружающие. Как на любовное зелье, или на афродизиак. Никогда такого не видел. Ты их боишься. Если хочешь, можем сделать вид, что встречаемся, я тебя защищу. — Твои друзья пытались облапать меня, — Мэй раздраженно фыркнула, — Будто животные, похотливые и слепые, различающие только женское тело и думающие, что им все доступно. — Увы, не все понимают, что делать, не все могут адекватно реагировать на таких как ты, — Гарри задумчиво глядел в камин, — Хотя это их никак не оправдывает безусловно. Я поговорю с ними, если хочешь — защищу тебя от всего. Можешь прогнать меня сейчас или мы можем еще поговорить. Поттер улыбнулся и протянул девушке коробочку с шоколадной лягушкой. Серьезно? «Почему он не кретин, почему? О, Мерлин, Малфой, очнись» — девушка приняла подарок и кивнула. Кажется, в этой гостиной не так плохо… *** Они расстались за пару часов до подъема. Кажется, за эту ночь они стали внезапно ближе друг к другу. Не было между ними той неприязни, которая была у Поттера с Малфоем, но было какое-то новое чувство, которое зарождалось между Гарри и Мэдилин. Это была тихая, скромная, ничто важное не затрагивающая беседа. Она рассказывала об Америке и Франции, выдуманную историю своей семьи, своей жизни. Он рассказывал, в свою очередь, о своем детстве, жизни и предполагаемом будущем, не затрагивая тяжелых тем. Кажется, Малфой втрескался еще сильнее. «Черт бы побрал Забини, выдрал бы его в задницу раз, еще раз, и еще много раз, твою мать» — думала Мэй, направляясь в ванную старост через темноту коридоров. Ей предстояла утренняя женская процедура по удалению омертвевшей кожи и лишних волос, а идти в общую ванну и случайно наткнуться на обнаженные гриффиндорские тела совершенно не хотелось. Декарт продвигалась по коридору словно тень, прячась, чтобы случайно не попасться. Ванна, к счастью, была пуста, и Мэй заперлась изнутри, в надежде что никто не придет, в том числе Миртл. Девушка включила огромные краны, медленно разделась и неспешно опустилась в бассейн, медленно покрывая каждый сантиметр фарфоровой кожи горячей водой. Девушку разморило практически сразу, и живот болезненно скрутило. Легким движением руки девушка скользнула вниз, к чувствительному месту. О нем Малфой знал от Паркинсон, и ему стало безумно интересно — а что чувствуют девушки? Легкое прикосновение, и по телу прошла дрожь, а на ногах сжались аккуратные пальчики. Ей хватило всего несколько движений, несколько рваных, быстрых движений до того, как ее накрыла крупная дрожь, а ванну напомнил девичий стон. «Девушкой быть не так уж и плохо, черт подери» — пронеслось в ее голове, когда она откинула голову на край ванны и раскинула руки. Легкая боль внизу живота все еще присутствовала, и к ней прибавилась пульсация. Приятная пульсация. «Кажется, мне нужно сюда почаще заглядывать» — девушка лениво потянулась за палочкой. Заклинание для удаления лишних волос Малфой однажды придумал сам, его хватало примерно на месяц и дополнительно ничего не требовалось делать. Именно это заклинание использовала Мэй, что позволило сохранить на ее теле только брови и волосы на голове. Потрясная штука. На женщинах этот эффект был более заметен. «Черт, черт, черт» — внезапно причина боли в животе обнаружилась сама собой, когда Мэй прикоснулась к себе, чтобы проверить наличие волос в нежных местах. Женские дни, чертовы женские дни. «Благослови Мерлин женские журналы» — думала Декарт, трясущимися руками копаясь в косметичке. Благодаря журналу «Ведьмополитен» Малфой собрал целую сумочку, в том числе женские принадлежности гигиены, втайне надеясь, что они никогда не потребуются. Не повезло… «Инструкция, пожалуйста, скажи, что здесь есть инструкция» — инструкция была, но она больше походила на каракули, иероглифы, бред сумасшедшего. «Это раскрыть здесь, это вытащить, запихнуть… как запихнуть?» — пленка тампона поддалась легко, шнурок отошел легко, а вот с введением были проблемы. Как бы она не старалась, как бы не крутилась, как засунуть внутрь эту несчастную штуку. С горем пополам, двумя руками, раздвигая мыслимые и немыслимые места, ей удалось наконец запихнуть адскую хрень, которая тут же создала внутри дискомфорт. «Надеюсь, я сделал все правильно… Восемь часов, лучше раньше, восемь часов… Моргана, черт!» — снова скрутила легкая боль. Мэдилин оглядела пространство вокруг — пол пострадал, пострадало полотенце. Девушка поспешила использовать чистящее заклинание, вытерлась насухо и торопливо оделась. Собрав обратно содержимое косметички, Мэй торопливо выбежала из ванны в спальню, чуть не свернув по инерции в сторону подземелий, но вовремя опомнилась. К сожалению, или к счастью, она не заметила тень, которая следовала за ней из самой гостиной и наблюдала за ней все это время, отвернувшись только на последних минутах. *** Как назло, первый урок в году у Гриффиндора был зельеварение, и был он вместе со Слизерином, и если раньше для Малфоя это был один из лучших моментов, просто подарок, то для Мэй сейчас это было наказание. Те, кто не знал о долге, просто пялились на нее (девушки) и мигали глазами, как фарами (парни), а те, кто знал, смеялись и пошло шутили в сторону Декарт. Она держалась молодцом и пропускала мимо ушей нападки, Гарри же желтел и пунцовел, слыша выпады и в свою сторону — то ли от злости, то ли от смущения, но от новой подруги не отходил. Он помнил данное собой обещание. — Эй, Поттер, завел себе подружку? — Забини, сука, — Поделись, девочки на всех хватит. — Лучше прикройся, Забини, иначе можешь схлопотать по тыкве. А тыква — не камень, может и расколоться, — Уизли немедленно встал на защиту, но не понятно, на защиту кого — то ли друга, то ли юной красавицы… — Закрыли рты и сели, — грозный голос преподавателя прокатился по классу, — Я не потерплю перебранок на занятиях. Уизли, минус десять очков Гриффиндору за оскорбление однокурсников. Снейп влетел в аудиторию покруче дементора, мантия его развевалась от резких движений, и на своем месте развернулся на каблуках. Движения были четкие, отточенные. Мужчина встал рядом со своим рабочим местом. — Так-так, что это тут у нас? Юная француженка, которая изучала зелья в своей школе. Так ведь, мисс Декарт? — глаза мужчины недобро заблестели, — Что такое Феликс Фелицис? — Зелье удачи, — Мэдилин поднялась со своего места, слегка поморщившись от боли, — Правильно сварив его можно поймать удачу в любых начинаниях. Малейшее отклонение от рецепта, и последствия будут ужасны. Зелье должно настаиваться в темном в темном помещении шесть месяцев после приготовления, ни днем больше, ни днем меньше. — Ингредиенты оборотного зелья поэтапно. — На первом этапе добавляются три пучка водорослей, собранных в полнолуние, затем два пучка спорыша, четыре пиявки, две меры сушеных златоглазок, измельченных до порошка. На втором этапе добавляются три меры шкуры бумсланга, одну меру рога двурога, измельченного в порошок, затем настойку златоглазок. Финальный ингредиент — кусочек человека — волос, частичка кожи, ноготь — в которого будет превращаться зельевар. Сам процесс занимает около месяца.  — Полный состав Рябинового отвара.  — Пинта сока мурлокомля, две капли слизи флоббер-червя, семь клыков чизпурфла, жала веретенницы, веточка мяты, сок ягоды бум, тушеная мандрагора, капли медовой воды, слизь мозга ленивца, капли лунной росы, порошок из кореньев асфоделя, измельченный бадьян, кора рябины, лепестки моли, кровь саламандры, десять хребтов рыбы-льва, рог единорога, аконит.  — Кто и с какой целью изобрел доксицид?  — Зигмунт Бадж в начале 16 века. Его остров осаждали докси и однажды ему это надоело и он изобрел это зелье. Первая попытка не увенчалась успехом: докси вспыхнули и подожгли его дом и практически весь остров. Предполагается, что он перепутал последовательность перемешивания и подогрева в первом этапе приготовления. Даже Гермиона смотрела на новенькую удивленными глазами. Нет, конечно, она все это тоже знала, но до этого момента она думала, что это все знает только она. В голове профессора произошел маленький взрыв, и на лице появилось некоторое… уважение, что ли. К гриффиндорке. Смехота. — Похвально. Двадцать баллов Гриффиндору, мисс Декарт. Не знаю, кто был ваш учитель, но он прекрасно постарался. Я отправлю ему сову с благодарностью. На каком факультете в Шармбатоне вы учились? — Веритэ, профессор, — Мэй явно устала от вопросов, но по-малфоевски стойко держалась. — Не удивительно, присаживайтесь, — кажется, Снейп проникся к девушке симпатией. Взгляд его скользнул по ее рукам, и он нахмурился. Девушка же села на свое место, переводя дух. Зря это все сейчас случилось, зря… Но Драко Малфой на уроке зельеварения не мог иначе, не мог не ответить, вот и Мэй не могла. Гарри, сидевший с ней рядом, взглянул на блондинку с уважением и тоской: ему зелья давались с огромным трудом. — Ты первая гриффиндорка, получившая большой балл на его занятиях, — шепнул он девушке. Потрясно. Из класса Мэй выползала последней. Стоило Поттеру выйти за дверь, как со стороны учительского стола послышалось тихое «Драко». Декарт вздрогнула и шагнула обратно, не успев переступить порог. Гарри с той стороны напрягся. -Мэй? — Ты иди, я догоню вас, — девушка чмокнула Гарри в щеку, мысленно надеясь, что вопросов не будет. Он кивнул головой и отправился следом за своими друзьями, Мэдилин же осталась стоять спиной к классу. — Мистер Малфой, неужели вы считали, что я не узнаю ваш фирменный почерк? Только Драко Малфой так четко отвечает на мои вопросы, четко, и при этом развернуто. Что происходит, черт возьми, мальчишка! — раздраженно гавкнул Снейп, подзывая девушку к себе. — Крестный, прости, я не могу объяснить. Но я связан некими обязательствами, — Мэй подняла в воздух правую руку с браслетом, виновато отводя взгляд. — Ты сошел с ума или еще есть шанс? Как ты сварил это зелье, оно редко у кого получается! — Я справлюсь, Северус. Поверь мне и никому не говори. Никому, пожалуйста. Я по легенде в Дурмстранге, — Мэй оперлась руками на стол, заглядывая Снейпу в глаза, — Просто. поверь мне. — Я не знаю, что вы затеяли, мистер… Мисс Декарт. Минус десять баллов с Гриффиндора. — Я все еще в плюсе, — Мэдилин улыбнулась, бросившись Снейпу в объятия, — Спасибо. Девушка быстро выскочила из кабинета, пока Снейп не успел очнуться и прикончить ее на месте. Друзья ждали ее в коридоре в нескольких метрах от кабинета. — Чего хотел? — дожевывая кусочек хлебушка, припрятанный еще с завтрака, поинтересовался Рон. — Почтовый адрес для открыток и любовных признаний узнавал, — отшутилась девушка. Ребята не стали докапываться, просто посмеявшись вместе с ней. Вдруг он хотел ее в подмастерье? Остальные уроки прошли довольно спокойно, не считая пошлых знаков внимания и восхищенных взглядов студентов. От девушек слышались завистливые шепотки, но Мэй это даже нравилось. Гарри во время уроков словно цербер караулил, постоянно посматривая в ее сторону, и Мэй это нравилось тоже. Чуточку. Проще делать свое дело, когда объект сам тянется навстречу.