you're under my skin

      Небо за окном стало чёрным; луну и звёзды закрывали бескрайние облака, и улицы города погрузились в темноту. Фонари вдоль дорог едва ли освещали путь, частенько мигая и погасая из-за сильного ветра. На дорогах можно было встретить от силы пять машин, потому что в такую погоду, когда от порывов ветров ты еле стоишь на ногах, вряд ли кому-то захотелось бы прогуляться.       Алек стоял у окна в спальне Магнуса Бейна, приложив одну руку к поверхности панорамного окна, а другой сжимая между пальцев стило. Руна, с помощью которой нефилимы обычно закрывали помещения, была дополнена Клэри несколькими лишними завитыми линиями, которые не только делали её мощнее, но и отнимали много сил. Время, требуемое для того, чтобы вывести улучшенную Руну, также превосходило время для нанесения обыкновенной Руны из Серой книги. Магнус не очень-то сильно интересовался этим процессом ранее, однако сейчас, когда перед ним стоял Лайтвуд, повернувшись спиной и слегка прогнувшись вперёд в пояснице, он был благодарен родителям Клэри за её рождение и Разиэлю за создание Рун и божественного Сумеречного Охотника, который в придачу оказался ещё и его соулмейтом. Наблюдая на сосредоточенного лучника, аккуратно и тщательно выводящего кривые линии, Бейн еле подавлял желание схватить новоприобретённую родственную душу и запереть здесь, подальше от всех. Он искренне позавидовал всем, кто рос рядом с Александром и знал его всю жизнь, и посочувствовал тем, кто отныне попробует к нему подойти. Пусть они с Магнусом и были знакомы меньше часа, маг уже был готов продемонстрировать парочку фокусов всякому, кто вызовет у него хоть каплю ревности.       Бейн ушёл глубоко в свои мысли, раздумывая над тем, что этот нефилим снёс ему крышу и нужно провериться у Катарины, раз у него появились такие собственнические инстинкты, словно у зверя. Он не заметил, как Лайтвуд закончил свою работу и теперь стоял напротив мага, изучая его образ. Для Алека он явно был если не идеалом, то точно приближен к этому понятию. Чего стоили одни настоящие глаза, которые Магнус совершенно случайно успел показать ему. Охотник искренне не понимал, зачем тому скрывать свою метку здесь, если это, во-первых, его дом, а во-вторых, тут находятся только такие же маги, не скрывающие свои метки. Начинать отношения с подобных вопросов вряд ли было прекрасной затеей и, наверно, стоило отложить откровенные разговоры хотя бы до первого свидания, однако Лайтвуд посчитал, что может так дать понять, что примет Бейна таким, каков он есть.       – Могу я задать один вопрос? – прочистив горло, спросил нефилим.       Магнус дёрнулся, выходя из транса. Пару секунд его глаза – обычные карие глаза – блуждали по комнате в небольшом шоке, как будто он забыл, что тут происходило в последние часы, и пытались зацепиться за мельчайшие детали, чтобы восстановить хронологию. И когда они наткнулись на Алека, то взгляд сразу же смягчился и вспыхнул озарением. Вместо слов Бейн, видимо, не расслышавший вопрос, просто кивнул.       – Почему ты скрываешь свою метку? Ну... глаза?       Лайтвуд сделал большой шаг вперёд, становясь к магу почти вплотную. На лице того читалось недоумение, а глаза снова забегали по комнате, смотря куда угодно, только не на своего соулмейта. Охотник понял, что затронул щепетильную тему, поэтому, чтобы хоть немного успокоить мага, положил руку ему на щёку, аккуратно поворачивая голову, призывая обратить на него взгляд.       Магнус не знал точно, чего следует ожидать. С его меткой было связано давнее и болезненное прошлое, и он ненавидел её, как и большинство нефилимов, поэтому вопрос застал его врасплох. Как и та осторожность, с которой Александр коснулся его. Бейн, втянув побольше воздуха, моргнул и явил свои настоящие кошачьи глаза.       – Неужели тебе приятно на это смотреть? – неожиданно для Алека начал маг. Охотник нахмурился, и он принял эту реакцию по-своему, делая шаг назад. Он упёрся в шкаф, от чего мысленно выругался, потому что в случае чего ему просто не выбраться, но всё-таки продолжил свою речь. – Неужели тебе приятно видеть метку демона, Александр? Постоянно натыкаться на подтверждение того, какая грязная кровь течёт в моих венах? Это – самая отвратительная часть меня, из-за которой многие пугались меня так сильно, как не пугаются призраков, а они очень хорошо умеют пугать! – Бейн не заметил, как повысил голос и громко кричал. Наверное, под дверью собралась толпа зевак и с удовольствием слушала их разговор, только ему было плевать. Надо закрыть эту тему раз и навсегда. – Мои настоящие глаза – истинное уродство и самая грубая ошибка природы, они…       – Прекрасны, – закончил за мага Лайтвуд. Он выглядел уверенно, от былой хмурости не осталось и следа. – Не знаю, кто заставил тебя думать, будто твоя метка – это некрасиво, - он приблизился, расставляя руки по обе стороны от Магнуса и упирая их в шкаф, чтобы маг оказался в кольце и не выбрался. – Твои глаза – это самая необычная и волшебная вещь, что я видел за свою короткую жизнь. Пожалуйста, не скрывай их при мне, я хочу их видеть.       Охотник говорил тихо, будто делился тайной. Для него речи подобного рода действительно были сродни чему-то очень ценному, он произносил их редко, поэтому то, что ему захотелось сделать такое откровение перед человеком, с которым он познакомился меньше часа назад, смущало и вгоняло в краску. Александр прошёлся языком по пересохшим губам, и в сочетании с румянцем и его словами это стало последней каплей для Бейна.       Маг в одну секунду преодолел расстояние между ними, целуя нефилима. Он запустил пальцы в его волосы, другой рукой обхватывая шею. Алек тут же отреагировал на это прикосновение, кладя руки на талию Магнусу и притягивая его ближе к себе. Это был их второй поцелуй, однако он уже ощущался как что-то родное и необходимое, что-то, без чего нельзя прожить и дня. Они боялись представить, что будет дальше, чем такие чувства накрывали их с головой в день знакомства.       Бейн, руководствующийся огромным желанием, упёрся спиной в шкаф и обхватил ногами бёдра Александра. Нефилим сместил свои руки и теперь поддерживал Магнуса за бёдра, сжимая их. От этого маг утробно зарычал, оттягивая за волосы голову Алека назад и вгрызаясь в его шею, проводя языком по всей длине Руны Уклонения несколько раз и задевая зубами кадык. Охотник выдавил из себя хриплый стон. Его глаза заволокло пеленой желания вперемешку со страхом, и Бейн разделял свои чувства. Страшно испытывать подобную тягу почти к незнакомцу, однако не этим ли прекрасна связь соулмейтов – ты точно знаешь, что это именно твой человек, тот, с которым ты проживёшь до конца своих дней, и можешь выбирать любой темп для ваших отношений?       Шея Алека была вся в следах от укусов и красных пятнах, когда в кармане зазвонил его телефон, а дверь сотряслась от силы, с которой в неё стучали. Маг не обратил на это никакого внимания, продолжая наслаждаться своим занятием и вылизывать шею нефилима, однако Лайтвуда как будто прошибло током от осознания реальности, и он бережно опустил Магнус на пол, встречаясь с ничего не понимающим и разочарованным взглядом.       – Скоро полночь, – объяснил свои действия Александр, – а нам нужно проверить присутствие всех магов и закрыть оставшуюся комнату и входную дверь, прости. Они не справятся с дверью без меня, так как это главный проход, для него нужно особенно много энергии, и…       Бейн не дал ему договорить, затыкая рот поцелуем. В нём не было страсти, что присутствовала пару минут назад, они не стремились перевести его во что-то более близкое или просто углубить.       – Если ты будешь делать так каждый раз, когда я буду много болтать, – начал Алек, переводя дыхание, – то я запишусь на курсы ораторского мастерства.       Магнус рассмеялся, последний раз коротко целуя Охотника. Он взял его за руку и вывел из комнаты, предварительно снимая защиту с неё и соседнего помещения.       Распахнув дверь, они увидели, как и предполагали, толпу магов во главе с Катариной. Рядом с ней стояли искренне счастливый за своего парабатай Джейс, который светился не хуже сводного брата, и позеленевший от злости и ставший почти в тон Рагнору Себастьян. Казалось, он был готов убить Магнуса на месте, не заботясь о последствиях, когда увидел, что он держит за руку Лайтвуда. Держит за руку того, кто не разрешал к себе прикасаться подобным образом, да и в принципе избегал контакта, если это была не Изабель или Джейс. Моргенштерна всегда отталкивали, попытайся он по-дружески обнять Александра. Просто потому, что тот был неприступной крепостью. Просто потому, что ему нравилось, когда другие люди касались его. А теперь Алек выходит за руку с магом, проклятой нежитью, которую Себастьян презирал, и не выглядит так, будто его заставляют цепляться за другого человека. Блондин, не помня себя от жуткой ревности, переполняющей его, схватил Лайтвуд на локоть и отвёл в сторонку, пока ни Охотник, ни его соулмейт не опомнились от такого внезапного действия.       – Что ты творишь? – прошипел Моргенштерн, сжимая костяшки на пальцах добела. Он сдерживался, чтобы не ударить в стену, представляя на её месте челюсть Бейна. Как же хотелось проехаться по этой самодовольной и наглой морде, несколько раз, желательно…       – О чём ты? – не понял Алек. Он не увидел в своём поведении ничего особенного, зато Себастьян вёл себя по-настоящему странно.       – О нём, – блондин, сжав челюсти, кивнул в сторону Магнуса. Тот стоял, выжидающе скрестив руки на груди и вскинув брови. Он наблюдал за Охотниками, не сводя с них взгляда. – Ты провёл с ним почти час в комнате, Алек, о чём ты думал! – было видно, что Моргенштерн еле сдерживает себя, чтобы не закричать на весь дом. Его глаза стали почти чёрными, а свет луны, падавший на них, помещал в серебряное кольцо, и Лайтвуд, не знай он своего друга, сказал бы, что это красиво. – Он же маг, он мог сделать с тобой всё что угодно! И почему ты так долго? – вопрос звучал скорее обижено, чем злобно, что немало удивило Александра. Кажется, он немного недооценил чувства Себастьяна к нему. – Почти час. Мог хотя бы подумать о том, что нам нужно сначала закончить работу. На закрытие двери, знаешь ли, уходит большое количество силы, и Руне нужно дать время подействовать после выведения. У нас и так осталось всего два часа!       Если в начала тирады Алек чувствовал иррациональный гнев, то к концу ощутил себя виноватым. Он ведь действительно ушёл, не сказав ничего никому, и совершенно не следил за временем, увлёкшись компанией Магнуса. Лайтвуд кивнул, соглашаясь со словами Моргенштерна. Личной жизнью можно заняться и чуточку позже, например, сразу же после закрытия двери.       – Я запечатаю последнее окно, а потом вернусь к вам и мы займёмся дверью. А пока, пожалуйста, постарайся не навредить магам, – лучник с укором посмотрел на Себастьяна, всё ещё помня о его словах про нежить. – Если отказываешься думать о том, что они такие же личности, как и мы, то подумай хотя бы о том, что вдвоём мы с Джейсом не справимся.       Моргенштерн открыл рот, чтобы возразить, но Александр и слушать не стал, спокойно развернувшись и направившись в сторону Магнуса, весь вид которого выражал раздражение. Похоже, Себастьян пришёлся кому-то не по душе, и Алек его не винил. Тот часто мог быть совершенно невыносим. Однако Охотник не мог не задуматься над тем, почему Бейн так разозлился. Неужели он уже ревнует? Лайтвуд усмехнулся своей мысли. Конечно нет, такой могущественный маг просто не может быть неуверен в своих силах и ревновать только что приобретённого соулмейта. Бред какой-то.       – Всё хорошо? – поинтересовался Магнус, стараясь выглядеть непринуждённо. Что, впрочем, не особо получалось, потому что Александр научился за свою пусть и короткую жизнь подмечать малейшие детали в поведении людей. Вот и сейчас, всё тело мага было напряжено.       – Себастьян просто волновался, – Алек пожал плечами, доставая стило из кармана и прокручивая его несколько раз между пальцами. – Мы исчезли за защитой, никого не предупредив и ничего не сказав. Кстати, пустишь меня во вторую комнату? Там всё ещё открыто окно.       Бейн недовольно пробурчал себе под нос, и Лайтвуд мог поклясться, что тот сказал что-то отдалённо похожее на «испепелю блондинку, если посмеет вновь коснуться тебя». Нефилим решил, что счастливое из-за встречи с родственной душой подсознание смеётся над ним, и тряхнул головой, прогоняя наваждение. Он поспешил за магом, который раскрыл перед ним дверь ранее защищённой комнаты, и прошмыгнул внутрь.       Александр понял, почему вокруг комнаты стоял барьер, пускающий внутрь лишь хозяина дома. Помещение было разделено на две зоны. Первая напоминала рабочий кабинет. В ней находилось несколько шкафов, доверху набитых всевозможными магическими ингредиентами, широкий и длинный дубовый стол, заваленный бумагами и фолиантами. С того края, к которому было придвинуто массивное и на вид мягкое тёмно-зелёное кресло, лежала толстая старая книга, раскрытая примерно на середине. Её страницы пожелтели от времени, а края станиц во многих местах порвались. Алек невольно задумался, сколько же ей лет? Однако сколько бы ей ни было, Магнус явно старше. Живот скрутило от подобных мыслей.       Он ни разу не представлял, что его парой может быть многолетняя нежить, с огромным жизненным багажом. Не потому, что считал их неравными себе, а потому что думал, что это вовсе невозможно. Во-первых, это попросту сложно. Конклав вряд ли признал бы такой союз, даже если бы это были связанные меткой соулмейты. Во-вторых, они из разных миров и, если брать конкретную ситуацию, из разных столетий. Такие отношения требуют много сил и терпения, а расположение меток Лайтвуда гласило, что его отношения будут идеальными. Вот поэтому он и не думал о нежити, как о своём избраннике. Он был уверен, что это должен быть Охотник, с которым они будут сражаться плечом к плечу, безоговорочно доверяя друг другу свою спину. И теперь, увидев все эти вещи, Александр задумался, не врут ли метки? Получится ли у них действительно прийти к тем отношениям, которые были напророчены?       Кабинет был приближен к двери, окно же во второй зоне, которая больше пришлась по душе Алеку. Безусловно, он любил книги, однако пока что вещи в первой зоне комнаты навевали на него лишь страх. Другая часть комнаты напоминала уютный уголок, где можно было уединиться и подумать. Лайтвуду это безумно понравилось. Он подошёл к каменному камину, установленному в стене, и провёл рукой по его поверхности, с удовольствием отмечая шероховатость камня. Перед камином располагался большой прямоугольный белый ковёр. Только по одному его виду можно было сказать, что он невероятно мягкий. Рядом с камином стоял невысокий стеллаж с художественными книгами и свечами. Поодаль, около панорамного окна, стоял красный диван и несколько кресел такого же цвета, между ними – маленький круглый стеклянный столик на тоненьких ножках. На одном из кресел лежала книга, из которой торчала закладка. На стене, противоположной стене с камином, висел огромный телевизор, и, Александр был уверен, что Магнус почти им не пользуется.       Нефилим медленно, пытаясь впитать в себя атмосферу этой прекрасной для него комнаты, побрёл к окну. Бейн прислонился плечом к стене, наблюдая за Алеком, и не смог сдержать улыбки. Охотник выглядел так заворожёно, что Магнус не мог оторваться глаз. Лайтвуд же, подойдя к окну, задержал дыхание. Лучшего вида он, пожалуй, не видел. Пусть отсюда и не был виден весь Нью-Йорк, однако даже та часть, что открывалась из домика в Бруклине, была превосходной. Александр никогда не подумал бы, что будет любоваться видом ночного города. Он часто ходил на ночные миссии и патрулирования и, казалось бы, терпеть уже не мог ночь. А этот день легко взял и перевернул всё с ног на голову.       Алек дотронулся ладонью до стекла, соприкасаясь пальцами с холодным материалом. Он приложил к поверхности стило, начиная выводить Руну. Что он не говорил бы, а сил оставалось не так много. Лайтвуд прикрыл глаза, вспоминая счастливые моменты и черпая энергию из них. Он делал так всегда, когда было тяжело – искал якорь, за который цеплялся и боролся дальше. Только теперь нефилим забыл, что больше не один.       Спустя буквально минуту Александр ощутил, как его окутывает синий дымок, а сзади приближаются шаги. Ему не составило труда понять, что это был Магнус со своей магией. Он ведь чувствовал, как Охотнику тяжело, и, как Алек однажды слышал, его магия сама тянулась помогать родственной душе. Огромных трудов стоило сосредоточиться на процессе и отвлечься от мягкого прикосновения руки Бейна к его плечу. Лайтвуд тряхнул головой и нахмурился, возвращаясь мыслями к работе и продолжая выводить Руну. Теперь это делать было гораздо легче.       Процесс был завершён через двадцать минут; Александр облегчённо опустил руки, пряча стило в карман. Он повернулся к выходу и был тут же заключён в бережные объятия мага, в глазах которого стояла тревога. Магнус смахнул чёрную прядь со лба Охотника и положил руку ему щёку так, что невозможно было отвести взгляда.       – Милый, всё в порядке? – спросил азиат, не совсем уверенный в том, что ему дадут честный ответ.       – Прости, – прошептал Алек, медленно опуская голову. Бейн изумился от этих слов. –Ты не обязан был помогать мне, я и сам справился бы. А теперь я забрал часть твоей силы, и..       – Александр, – перебил маг. Нефилим невольно поднял голову вверх на такое обращение и встретился со взглядом кошачьих глаз. – Тебе не за что извиняться. Мы чувствуем друг друга, помнишь? Моя магия не сможет навредить тебе и будет стремиться оберегать. И сейчас она сама потянулась к тебе, я ничего даже не делал, а это значит, что ты был в действительно плохом состоянии. И за это тебе не нужно извиняться. Как только вся работа будет завершена, я отправлю тебя отдыхать в одну из комнат. И это не обсуждается.       – Но, Магнус, – запротестовал Лайтвуд. – Это моё задание, мне нужно защищать вас! И я не брошу Джейса с Себастьяном одних. Если в Джейсе я уверен, как в себе, то Себастьян может учудить что-нибудь. Пусть он и бывает груб и заносчив, я не хочу, чтобы его случайно превратили в жабу или червяка…       – С ними всё будет в порядке, уверяю тебя. И это был не вопрос, дорогой, – глаза Бейна хищно сверкнули в ночном свете. Нефилима это должно было напугать и насторожить, но он лишь улыбнулся. Магнус был прекрасен в любом виде. – И ты правда думаешь, что множество магов не смогут за себя постоять со всей мощью их магии, и три нефилима смогут справиться с этим лучше?       Александр простонал и уронил лицо в ладони. Он понял, насколько глупо это звучит. Конечно, их позвали только из-за Рун, которые могут наносить только Охотники. Любые представители нежити, маги, вампиры или оборотни, смогут отразить атаку демона. И здесь нужно защищать скорее нефилимов от демона.       – Ты такой милый, когда смущаешься, – сказал Магнус нежным голосом. Алек посмотрел на него через пальцы и обнял, утыкаясь носом в плечо. Он и не представлял, что однажды его будет так легко вогнать в краску. А Бейну это удавалось сделать всего одним словом. И это пугало. – Солнышко, мне безумно нравится тебя обнимать, – начал маг, – но, как мне кажется, если мы простоим тут ещё хотя бы минутку и будем наслаждаться обществом друг друга, то противная блондинка, что увела тебя в прошлый раз от меня, сделает это снова. А я не хочу.       – Ты ревнуешь? – Лайтвуд разжал объятия и посмотрел в глаза Магнусу. Они бегали по комнате, не останавливаясь на чём-то конкретном. Охотник понял, что был прав. Губы сами сложились в улыбку и потянулась к Бейну, оставляя осторожный поцелуй у виска.       – Не смейся, – пробурчал маг. Он не собирался развивать эту тему хотя бы пока что и пошёл к выходу. – На моём месте ты бы тоже ревновал. Этот Охотник – тот, кто знает мою родственную душу лучше меня и который хочет оказаться на моём месте.       – Но не окажется, – громко ответил Алек. Бейн вопросительно вскинул брови. – Я верю в связь родственных душ так, как, наверно, мало кто верит. И связан я с тобой. Пусть то, что пока происходит между нами, нельзя назвать любовью или крепкими отношениями, это когда-нибудь случится.       – А какие между нами отношения? – спросил Магнус, ехидно улыбаясь. Он был уверен, что этот вопрос вгонит в краску Лайтвуда, и просто не мог отказать себе в удовольствии посмотреть на его румянец.       Алек, впрочем, не заставил себя долго ждать. Стоило произнести слово «отношения», как он уже цветом своего лица походил на рака. На лице отражалось смятение, будто он не мог решить, как из вариантов ответа, прокручиваемых в голове, верный. Будто он был на экзамене и боялся ошибиться. Мага это позабавило; он взял Александр за руку и потащил в сторону выхода из комнаты.       – Думаю, у нас ещё будет время это обсудить, – подмигивая, сказал он. Алек немного расслабился и поплёлся за Магнусом.       Когда они вышли в этот раз из комнаты, вокруг неё не собралась толпа зевак. Маги занимались своими делами, кто-то разговаривал с друзьями, кто-то пил, кто-то даже уснул на диване в гостиной. Один из смельчаков попытался погладить Председателя Мяо, одного из котов Бейна, и, потерпев неудачу, переключился на Чёрча. Кто был знаком с хозяином котов, знал, что Чёрч никому не даёт дотронуться до себя, кроме самого Магнуса, ровно как и Мяо. Но если Председатель просто уйдёт, то Чёрч не побрезгует потратить парочку минут и расцарапать твою кожу десятками маленьких и глубоких царапин. Эта участь настигла и осмелевшего мага.       Лайтвуд приметил краем глаза, что Себастьян стоит в самом отдалённом от кабинета углу прихожей, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Его голова была опущена, однако лучник знал, что тот просто наблюдает. За кем он наблюдает, Александр также сразу понял. За ним, конечно же. Не впервые Алеку захотелось врезать Моргенштерну, однако впервые он почувствовал, что не может с этим справиться. Не смог бы, если бы Магнус вовремя через их связь не почувствовал весь гнев и не забрал часть из него себе, оставив вместо него лишь светлые чувства, которых у мага из-за встречи с соулмейтом было много. Больше, чем когда-либо. Лайтвуд улыбнулся Магнусу, кивая ему в знак благодарности, а потом направился прямиком к Себастьяну; его лицо сменилось серьёзным выражением.       – Где Джейс? – сухо спросил он, подойдя к другому Охотнику. Тот лишь пожал плечами, не поднимая взгляд на друга. – Моргенштерн, я тебе ещё раз спрашиваю, где...       – Да тут я, тут! – воскликнул Эрондейл, пробираясь через толпу к друзьям. –Ну что, начнём? Осталось полтора часа.       – За дело, – бросил Алек и ушёл в сторону двери.       На его счастье, по дороге он встретил Катарину. Она всё ещё выглядела расслабленной и беззаботной, словно сейчас над ними не висит огромная опасность. Впрочем, откуда нефилиму знать, может, маги и не считают нашествие проклятого демона огромной опасностью. Может, для них это всё – не более чем причина собраться всем вместе.       – Александр! – позвала Лосс, махая рукой, чтобы привлёчь внимание.       – Катарина, – в который раз за вечер поприветствовал Алек, улыбаясь и кивая. –Что-то случилось?       – Да нет же, не переживай, – Кат подавила смешок, который рвался у неё из-за вида такого сосредоточенного Охотника. Пожалуй, она отметила причину, по которой Вселенная свела их с Магнусом – ведь тот частенько не заботился о последствиях своих поступков. – Просто хотела сказать, что все маги в сборе, и вы можете начинать.       – Спасибо, – поблагодарил Лайтвуд, после чего пошёл дальше.       Кивком головы указав Охотникам идти к двери, Александр подошёл к ней и остановился. Он нахмурился и глубоко вдохнул, полностью успокаиваясь и концентрируясь на цели. Не сказать, что в этом случае связь с родственной душой помогала; было сложно отсоединить весь спектр эмоций, который чувствовал Магнус. Однако как только в одной руке оказалось стило, а по бокам – Джейс с Себастьяном, серьёзно и также сжимающее в руках своё стило, всё это отошло на второй план. Алек видел только цель: закрыть дверь с помощью трёх Рун и обезопасить всех. Уж что-что, а это он умел.       Трое, как по команде, вскинули стило и коснулись краешком гладкой поверхности дерева. Охотники двигались, словно единый организм, выводя завитые линии и примитивные узоры. Магнус не мог налюбоваться Александром, тем, как сосредоточенно и тщательно тот выполняет свою работу, как мужественно и одновременно мило при этом выглядит. И не мог отвести взгляда от надоедливого Охотника, стоявшего непозволительно близко к Алеку. Бейн поклялся бы на чём угодно, что он мог и слегка отодвинуться, хотя бы на шажок. На второго Охотника Магнусу было почти что всё равно; он разглядел подобие Руны парабатай на его плече и точно такую же на плече Лайтвуда, так что была нехилая вероятность того, что они парабатай. И тот факт, что между парабатай строго запрещены отношения, успокаивал. Да и тот не оказывал Александру каких-то особенных знаков внимания, не противился его общению с Бейном. На самом деле, тот Охотник даже не высказывался на этот счёт. Не то, чтобы магу было какое-то дело до постороннего мнения, однако всё же было интересно, что думает родня Алека по поводу того, что его соулмейт мало того, что мужчина, так ещё и Нежить, многовековой колдун.       За размышлениями Магнус провёл все сорок минут, что нефилимы работали над блокировкой двери, и не заметил, как всё завершилось. Дверь на несколько секунд загорелась золотым светом, а потом этот свет маленькими искорками растворился в воздухе. Дело было сделано, и Охотники облегчённо выдохнули. Джейс тут же растворился в толпе, прокладывая дорожку между колдунами; Себастьян же похлопал Алека по плечу, и Бейн подумал, что ещё одно действие, и он точно превратит этого нефилима во что-то маленькое, склизкое и мерзкое. Не решил только насколько долгим делать эффект. Есть ли вероятность, что Лайтвуд обидится на него, если Магнус превратит Моргенштерна навсегда в животное? Есть. Хотел ли Магнус обижать Александра? Нет, именно поэтому он позволил синим искоркам сорваться с кончиков пальцев и осесть на пол, а не направил их в Себастьяна.       Алек же, полностью вымотанный, мечтал о том, чтобы уснуть на несколько часов крепким сном. Предложение Магнуса воспользоваться одной из комнат и ненадолго прилечь не казалось таким уж плохим. И Лайтвуд обязательно бы согласился, не будь он таким ответственным. Он просто не сможет заснуть, зная, что в любой момент что-то может пойти не так. Лучше уж потратить это время на что-то более полезное. Например, познакомиться с Бейном поближе. У них уже было несколько поцелуев, однако Александр не знал о нём ничего, кроме того, что маг люто ненавидит свои кошачьи глаза, является Верховным магом, прожил порядка восьмисот лет и не верил, что найдёт свою родственную душу. Скудный набор, считал Алек.       Охотник быстро ретировался от Себастьяна, не желая в ближайшее время вновь увидеть его. Последние несколько часов он всё стремился остаться с Лайтвудом наедине, коснуться его, что безумно раздражало лучника. Ему казалось, что однажды он всё объяснил Моргенштерну и установил рамки, которые переходить не стоит. Теперь, когда Александр встретил соулмейта, то думал, что эти рамки лишь расширятся, отдаляя их на необходимую дистанцию. Только, похоже, Себастьян был другого мнения. И всё, что удерживало Алека от срыва, – это задумавшийся Магнус, невольно теребивший свой кулон. Это зажигало что-то в нефилиме, и, пусть говорить об этом было рано, он был уверен, что начинал влюбляться. И, наверно, впервые мысль об этом вызвала не рвотный позыв, а улыбку.       Лайтвуд двинулся в сторону мага, и тот не мог этого не заметить. Он приветственно улыбнулся и удивлённо замер, когда магия сама вновь потянулась к Охотнику, обвив его с ног до головы. Александр хрипло застонал, вызывая у Магнуса мурашки по телу. Алек чувствовал себя не в своей тарелке в эти секунды; мало того, что все узнали о том, как он слаб, так он ещё и забрал часть энергии Бейна, которого, кажется, ситуация только забавляла. Он без стеснения взял нефилима за руку и повёл в сторону одной из многочисленных дверей. Лайтвуд был безмерно благодарен за такой порыв и понимание без слов.       Комната, по-видимому, являлась гостевой спальней. В ней располагался небольшой шкаф с зеркалом в полный рост, двуспальная кровать, прикроватные тумбочки и диван. Алек радовался наличию дивана в комнате, потому как не выдержал бы сейчас лечь в одну кровать с Магнусом. Охотник сел на край дивана, сразу же откидываясь на спинку. Бейн усмехнулся и присел на другую сторону, не вжимаясь в подлокотник и не нарушая личное пространство Лайтвуда. Колдун подтянул ноги под себя и наколдовал два стакана виски, один из которых появился в его руке. Алек даже не заметил этого.       – Хочешь немного поспать? – заботливо поинтересовался Магнус. Он видел и чувствовал, как Охотник устал.       – Нет, – качая головой, ответил Лайтвуд. – Я не смогу спать, зная, что из-за этого вас могут убить, – пояснил он, натыкаясь на вопросительный взгляд мага.       – Ты не перестаёшь меня удивлять, Александр-р, – протянул Бейн. Он смахнул чёлку со лба нефилима, и этот жест обоим показался чересчур интимным. Алек мгновенно вспыхнул, а Магнус растянулся в улыбке, подавляя непрошеный смешок.       – Я предпочёл бы провести это время с тобой. Узнать тебя хотя бы немного, – сказал Алек. И он произнёс это таким голосом, что у Бейна не осталось ни единого шанса отвергнуть предложение нефилима. Хотя он и не собирался делать это.       – Что ты хочешь знать? – спросил Магнус, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Он хотел открыться Александру, однако было и то, чем он пока не был готов поделиться. Например, родители. Биологические или приёмные – неважно, обе истории довольно печальны и отложили огромный след в душе мага. Он просто не может позволить узнать Алеку все его дурные стороны первый же день знакомства. Он не хочет, чтобы его счастье длилось так мало.       Лайтвуд задумался. Он ощутил тревогу и смятение Бейна, поэтому тщательно обдумывал, какая из тем совершенно точно не вызовет неприятных воспоминаний. Это было довольно-таки трудно; вопросы, которые по-настоящему интересовали Александра, были достаточно глубокими и явно не из тех, что следует поднимать при первой встрече, если планируешь провести вторую. Видимо, его молчание изрядно затянулось, потому что по связи прошлась волна ощутимого страха.       – Как ты предпочитаешь проводить свободное время? – спросил Алек первое, что пришло в голову, лишь бы разрушить тишину и успокоить мага.       – Исследую новые заклинания, - начал перебирать Бейн, постукивая пальцами по подбородку. – Хожу с друзьями в клуб и напиваюсь. Реже – напиваюсь в одиночестве. Не очень люблю это занятие, на самом деле, оно часто приводит к саморазрушению, чего я пытаюсь избежать. Ещё хожу на шопинг. Обычно с Катариной – ты с ней общался, у неё ещё кожа синяя, – но она не особо любит это делать, так что бывает, что и один хожу. А что насчёт тебя? Полагаю, свободного времени у тебя немного, и ты проводишь его за тренировками? – Лайтвуд кивнул, сдерживая улыбку. – Тогда у меня другой вопрос. Кто тот другой блондин, что пришёл с тобой?       – О, это Джейс, – его имя Александр произнёс с нежностью, отчего Магнусу он заочно не понравился. – Мы парабатаи. Росли вместе, тренировались, ходили на задания и миссии. Мне было двенадцать, когда мы встретились, ему – одиннадцать. Он мне как брат, – он улыбнулся своим воспоминаниям. – Ещё у меня есть сестра, - продолжил Алек, и колдун кивнул, давая знать, что слушает. – Изабель. Она ровесница Джейса. И она – самый настоящий ураган. Наверно, на всём свете нет человека ближе, чем она. Ну, по крайней мере, до сегодняшнего дня, – сказал нефилим, замечая, как от этих слов по связи прошло что-то тёплое и густое. – Она такая сильная духом для своих шестнадцати и такая мудрая. Она никогда не вешает нос и не давала никогда этого делать мне. О, а ещё, она обожает шопинг. И постоянно таскала меня с собой, потому что «кто-то же должен носить сумки». Теперь, надеюсь, я сдам этот пост тебе. Уверен, вы подружитесь.       – Ты… хочешь… ты хочешь познакомить нас? – хриплым голосом спросил Магнус; в горле пересохло. Не то, чтобы он не хотел знакомиться с семьёй своей родственной души, просто не думал, захочет ли этого Лайтвуд.       – Конечно, – нахмурившись, ответил Охотник. Для него это было само собой разумеющаяся вещь, и он не понимал, почему Бейн так отреагировал. – Я не хочу прятать тебя всю жизнь от своих родственников. Почему я не должен желать, чтобы люди, которых я люблю, познакомились с человеком, которого мне суждено полюбить и прожить с ним всю оставшуюся вечность счастливо? Наоборот, я хочу, чтобы все мы были одной большой дружной семьёй. Разве… разве ты этого не хочешь? – настала очередь Александра сомневаться и бояться ответа.       «…я хочу, чтобы все мы были одной большой дружной семьёй», – эхом отзывалось в голове Магнуса. Он никогда не думал, что услышит подобные слова, не думал, что когда-нибудь кто-то захочет построить с ним их собственную семью, маленький уютный мирок. Он считал, что всегда будет один. Даже метка не развеивала этих чувств, ведь кто знал, вдруг родственная душа отвергла бы его? И теперь всё казалось настолько нереальным, просто хорошим сном, что маг боялся спугнуть это. На его глазах навернулись слёзы, которые он не смог сдержать.       – Эй, ты чего? – позвал Алек. Его не на шутку встревожила реакция Бейна, пусть он и чувствовал безграничное счастье, заполнившую до предела их связь. – Иди ко мне, – сказал Охотник, утягивая на себя Магнуса.       Лайтвуд уложил голову мага себе на грудь, вплетая пальцы одной руки в волосы и начиная их медленно перебирать, стараясь успокоить. Бейн вцепился руками в юношу, опасаясь того, что тот может растаять в любую секунду, испариться, как мираж, а из-за угла выйдут другие колдуны и скажут, что это шутка. Азиат не сдерживал своих рыданий, полностью отпустив ситуацию.       – Т-ш-ш, милый, всё хорошо, – повторял Александр, свободной рукой поглаживая чужую спину. Ему было невероятно тяжело видеть Магнуса таким. Он успел догадаться, что кто-то в прошлом причинил ему сильную боль, может, это был не один человек. И руки так и чесались переломать всем им челюсти или шеи. Лучше и то, и другое, если быть честным.       Алек повторял одни и те же слова, как мантру, на протяжении почти сорока минут. За это время на улице поднялся ветер, которого не было даже в предыдущие нашествия проклятого демона. Всё это пугало Катарину, стоящую перед прикрытой дверью гостевой спальни и наблюдающую последние пару минут за только что нашедшими друг друга родственными душами. Лайтвуд съехал на диване, и теперь он лежал на нём. Магнус навалился сверху, и даже с порога было видно, как его напряжённое лицо постепенно расслабляется. Оба синхронно и размеренно дышали. Лосс поняла, что они уснули в объятиях друг друга, что для Бейна она посчитала довольно необычным. Она не стала будить их, решив дать отдохнуть. В конце концов, Охотники тщательно сделали свою работу, и им ничего не грозит. Кат плотно закрыла дверь, выключив перед этим свет в комнате, и оставила их одних, а сама пошла на поиски Рагнора, своей родственной души.       Тем временем часы на стене пробили полночь. До этого молчавший ветер поднял высокий и громкий свист, от которого хотелось зажать уши. Свист был мерзким, противным; как звук, который получается, когда ведёшь ногтём по стеклу. Катарина насторожилась, не припоминая, чтобы это когда-нибудь происходило раньше. Неизвестно почему возросшая сила демона пугала её. А остальные, казалось, не придали этому никакого значения.       Неожиданно для всех лофт озарился звоном разбитого стекла, исходивший из одной отдалённой комнаты. Никогда не придал этому особого значения; ранее все видели, как туда зашла пара магов, которые постоянно между собой спорили и ругались. Именно за последствие ссоры и приняли этот звук. И даже громкий, пронзительный крик одного из колдунов удосужился только брошенными в сторону двери взглядами и пожимающими плечами. Катарина, видимо, была единственно, кому не было наплевать. Она нахмурилась и сделала несколько шагов в сторону комнаты, откуда доносились звуки, как дверь в неё сама открылась изнутри.       На пороге комнаты стоял один из зашедших туда магов. Его одежды была исполосована, словно кто-то разрезал её мечом и острыми когтями, как у оборотня; на открытых участках кожи виднелись многочисленные царапины, какие-то поверхностные, а какие-то очень глубокие и внушающие страх за жизнь. За спиной колдуна виднелось окно, стекла в которой больше не было – оно маленькими осколками лежало на полу. Недалеко от них лежало тело другого мага; его грудь не вздымалась; он был мёртв. Лосс двинулась в сторону комнаты, собираясь разобраться с тем, что там произошло, но живой маг жестом руки остановил её.       – Уходите! – только и успел крикнуть едва живой колдун, прежде чем из-за угла показалось гигантских размеров чудище. Оно схватило одной лапой колдуна, когтями впиваясь в кожу на животе, и подбросило его в воздух. На пол мужчина упал, уже не дыша.       Монстр повернулся к ошарашено глядящим магам лицом. По топле прошлась волна вздохов и рокот, а Катарина в немом шоке открыла рот, прикрывая его ладонью, и отшатнулась назад.       – Этого не может быть… нет… он не мог… – неразборчиво шептала она, отходя назад, пока не попала в кольцо рук Рагнора.       Чудовище взревело, открывая свою широкую, унизанную тремя рядами острых зубов пасть, а затем улыбнулось дьявольской улыбкой, и взмахнуло хвостом. Несколько магов послали в монстра свои самые сильные заклятия атаки, однако они не сработали на демона. Тот поглотил энергию и лишь прибавлял в своих размерах. После этого сомнений не осталось ни у кого.       Перед ними стоял демон, тот самый проклятый маг, встречу с которым не удалось пережить никому.