you're under my skin

      На улице упало очередное дерево, выдранное ветром с внушительной частью корневой системы. Многие уличные фонари лежали на асфальте, слабо мигая. Провода линии электропередач еле-еле держались, грозясь в любой момент разорваться и оставить внушительную часть города без света. Сильный ветер покинул город, сконцентрировавшись вокруг одного многоэтажного кирпичного здания в Бруклине, образуя ураган, в эпицентре которого и располагался этот дом. Во всех окнах здания был выключен свет: хозяева либо спали из-за насланного заклинания, либо гостили где-то в другом месте. Освещалась только одна квартира. И только в одном окне в ней не было стекла.       Демон, перешагнув через бездыханное тело мага, встал на пороге окнами. Его устрашающие полностью белые глаза перебегали с одного колдуна на другого, ища того, у кого самая сильная магия. Он питался ею, набираясь сил и прибавляя в размерах. Монстр взмахнул широким хвостом, покрытым чешуёй и слизью, и ударил о деревянный пол. Несколько людей упали, поверженные мощной волной. Некоторые успели возвести защитный купол, который уберёг их от травм, и тут же спал. Другие же, особо сильные, едва удержались на ногах. Именно к ним и повернуло свою круглую голову чудовище, раскрывая пасть, тянущуюся на полголовы, и демонстрирую несколько рядов ровных и невероятно острых зубов. Демон высунул язык, проводя им по тонким губам, и хищно зарычал. Он двинулся в сторону магов, что остались на ногах без помощи заклятий.       Чудовище схватило несколько колдунов сразу, держа одного хвостом и по одному в каждой лапе. Когти длиной в полтора метра впивались в кожу, заставляя колдунов вскрикивать от боли и судорожно барахтаться в захвате, пытаясь выбраться на свободу. Один из них, тот, кто не знал о том, откуда монстр черпает энергию, направлял во врага свою боевую магию, чтобы ослабить его. Только эффект выходил прямо противоположный, и через пару минут демон почти что упирался головой в потолок. Тогда же маги, попавшие к нему, испустили последний вздох и замертво упали на пол; в их телах не осталось ни капли крови или магии. Демон двинулся к следующей группе колдунов, чтобы уже набросили на себя защиту и призвали оружие, чтобы обороняться.       Катарина с ужасом смотрела на это. Удар монстра поверг её, она потеряла равновесие от неожиданности и упала на пол – только это помогло ей избежать смерти. Перед Лосс упало тело Малькольма Фейда, Верховного мага Лос-Анджелеса, который прибыл в Нью-Йорк на неделю, чтобы уладить дела с местным Верховным. Глаза колдуньи защипало от слёз. Пусть Малькольм и был чудным человеком, она считала его своим другом. Он не должен был умирать, не должен был оказаться здесь в эту злосчастную ночь, он ведь даже не живёт в Нью-Йорке!.. Слёзы полились от обиды и чувства несправедливости. Кат поднялась на ноги и бросилась к той комнате, где ранее оставила отдыхать Алека и Магнуса. Им нужно было срочно эвакуировать всех отсюда, чтобы сохранить жизни магов. Только как сказать им, что Охотникам придётся остаться, потому что они – единственная надежда на убийство демона, десятилетиями держащего в страхе весь Сумеречный мир? Как сказать Магнусу, что его родственная душа может не вернуться сегодня домой?

***

      Несмотря на то, что Алек сильно устал, его сон был поверхностным и без сновидений. Он чувствовал, что Бейн уснул на нём, ощущал его прикосновения. Только какое-то плохое предчувствие, бившее в барабаны всё сильнее и сильнее, не давало погрузиться в полноценный сон. На уровне подсознания он знал, что что-то должно случиться, и надеялся, что это обыкновенная паранойя.       Сквозь завесу сна Лайтвуд отчётливо услышал звук разбитого стекла и крики магов. Он проснулся, резко распахнув глаза и осмотрев комнату. Магнус всё также мирно спал на нём, крепко обхватив руками. На секунду нефилим подумал, что его показалось. Он успел прикрыть глаза, когда крик повторился; на этот раз кричало несколько людей. Лучник нахмурился, предположив, что у колдунов завязался конфликт либо между собой, либо между ними и Себастьяном. В том, что Джейс не будет устраивать распри, Александр был уверен, как в своём умении стрелять из лука. Аккуратно переложив Магнуса с себя на диван, Алек встал и подошёл к двери. На пороге он оглянулся, бросая взгляд на мага. Тот всё также крепко спал, обхватив руками декоративную подушку вместо нефилима, и слегка нахмурился во сне, видимо, дурной сон. Кажется, он даже не заметил подмены. Улыбка расползлась по лицу Лайтвуда от такого милого вида. Желание остаться и забыть про посторонний шум росло с каждой секундой, что он смотрел на Бейна. Плохие предчувствия прокрадывались в душу Охотника, занимая внушительное место под сердцем. Он последний раз окинул колдуна взглядом и дёрнул дверную ручку. «И почему Магнус, после нескольких часов знакомства, вызывает во мне такие чувства?» - подумал Александр, выходя из комнаты.       Стоило лучнику сделать шаг за порог, как на него налетела синекожая колдунья с растрёпанными светлыми волосами, в которой юноша признал Катарину. Её зрачки были расширены, а кожа как будто пульсировала в ритм дыханию оттенками от светло-голубого до тёмно-синего, почти чёрного. Она схватила Алека за предплечья и потащила в сторону, ничего не говоря. По пути нефилим заметил небольшие красные капли на спине женщины. Он понял, что случилось что-то плохое, потому что крики продолжались, и к ним прибавились звуки чего-то постоянно падающего и разбивающегося. Юноше стало не на шутку страшно, в горле встал ком; он порывался остановиться и добиться от Лосс ответов, когда она сама остановилась перед одной из комнат и одним движением распахнула дверь.       Лайтвуд шагнул в комнату вслед за колдуньей. Весь путь он держал руку на рукояти меча, готовый в любой момент выхватить его и ринуться в бой, и отпустил только тогда, когда увидел в помещение Джейса и Себастьяна. Выглядели они точно так же, как и Кат: возбуждённо и озадачено. У Эрондейла в обеих руках были вытащенные из ножен парные клинки, а Моргенштерн сжимал рукоять фамильного меча. Они даже не покосились на Александра, когда тот зашёл в комнату. Все взгляды были устремлены на Катарину, которая уже успела подойти к столу, стоящему в центре комнаты, и листала массивную книгу. Алек успел мельком рассмотреть комнату и сделал вывод, что она безумно похожа на кабинет Магнуса. Видимо, тут хранились менее важные и простые магические артефакты.       – Нашла! – воскликнула через минуту напряжённого молчания Лосс, взмахом руки переписывая содержимое открытой страницы на чистый лист и становясь перед всеми Охотниками. – «И поразит его Ангельская стрела, выпущенная дитём Разиэля, который впитает в себя магию жителя Нижнего мира, не чужеродную ему телу, и падёт мрак, нависающий над миром со дня сего, и обртёт проклятая душа свой вечный покой после десятков лет скитаний, и воцарится покой», – зачитала женщина то, что было записано на листке. Она подняла голову и столкнулась с тремя парами ничего не понимающих глаз; Кат вздохнула и принялась объяснить громким, чётким быстрым голосом. – Демон проник к нам. То, что творится за дверью – его работа, он убил уже с десяток магом. Это, – она подняла листок над головой, – наш шанс. Я эвакуирую всех магов в другое место, а вы должны убить его.       – Погоди, погоди! – остановил Алек. Он скрестил руки на груди и скептически поднял брови. – Как демон пробрался в дом? И что значит ты эвакуируешь магов, а мы убьём?! Его ещё никому не удавалось убить, а у несовершеннолетних Охотников всё получится?! – он вскипел и почти перешёл на крик. То, что из-за них погибло несколько магов, серьёзно бесило его и выводило из себя. – Не лучше ли вам использовать магию против него?       – Лайтвуд, наша магия не действует на него, он только растёт от неё и набирает силы, – сквозь зубы прошипела Лосс. Александр пошатнулся и удивлённо вскинул брови. Магнус соврал ему?.. – Краткий экскурс в историю: одного мага прокляла кучка Сумеречных Охотников на пару с магами, они не хотели, чтобы тот когда-нибудь нашёл покой, поэтому убить его может только стрела с ангельскими Рунами, которыми пользуетесь только вы, и в неё должна быть влита магия. При этом магия должна исходить от тела, которое закалит и выпустит стрелу. То есть от нефилима с магией. Знаю, это невозможно, скажите вы, – Кат подняла раскрытую ладонь в останавливающем жесте, увидев раскрывающиеся рты парней. – Однако Алек – Сумеречный Охотник с магией, и если он…       – С магией? – усмехнулся лучник. – У меня нет магии! То, что я связан с магом, ещё не… Стой, или да?! – ошарашено воскликнул Лайтвуд. – Вот же чёрт! Но я не умею ею пользоваться, не чувствую даже! Как я закалю ей стрелы?!       – Ты поймёшь, – только и сказала Лосс. – В основании хвоста у него есть зелёное пятно. Если кто-нибудь попадёт в него, то обездвижит. И тогда тебе, Алек, нужно будет выстрелить ему в живот, там маги поместили сферу, что питает его жизнь. Попадёшь в него – проклятье спадёт. У тебя будет только одна попытка. Если промахнёшься, разозлишь его ещё сильнее, и шансов выжить у вас не будет. Смерть от его рук – одна из самых болезненных, поверь, – Лайтвуду показалось, что на этих словах у колдуньи блеснули слёзы в глазах. Она на секунду поникла, а потом снова заговорила железным тоном. – Я эвакуирую магов, вы – обеспечиваете нам прикрытые спины. За дело.       – Подожди! – окликнул Александр. Он схватил Катарину за запястье, удерживая на месте. – Магнус, он спит сейчас. Ты можешь перенести его, не разбудив? – колдунья на миг замерла, обдумывая его слова, а потом понимающе кивнула. На лице отразилось сожаление. – Не пускай его сюда ни при каких обстоятельствах, даже если его метки исчезнут. Лучше скажи, что мы отправились в Институт, чтобы он не переживал. А если со мной что-то случится… просто скажи, чтобы не останавливался, хорошо?       Лосс поддалась чувствам и обняла Алека. Её сердце сжималось от мысли, что он может сегодня не вернуться к Бейну, они ведь только-только встретились. Лайтвуд прожил слишком короткую жизнь, а Магнус слишком долго его ждал, чтобы так быстро потерять. Но у них не было выбора, поэтому Катарина прошептала на ухо тихое: «Обещаю» и открыла дверь, вылетая из комнаты и за секунду образуя портал на единственной пустой стене, на другой стороне которого отчётливо виднелись обшарпанные стены и паутина. Охотники рванули следом.       То, что они увидели по ту сторону, заставило всех на мгновенье замереть. Повсюду в беспорядке метались обессиленные маги с обнажёнными метками; многие из них едва стояли на ногах. Мёртвые тела дорожкой тянулись от одной из комнат с пробитым окном, а на её конце стоял демон, упирающийся головой в потолок. Его лапы были пусты, он не сжимал в когтях ни одного колдуна, и это была маленькая победа, если это можно было назвать победой. Почти все маги держали в руках старинные мечи, призванные непонятно откуда, кто-то выбрал более замысловатое оружие, некоторые виды Алек не узнал. У парочки в руках виднелись какие-то вазы, и Лайтвуд мог поклясться, что они принадлежали Магнусу, и тот придёт в ярость, если узнает, что их трогали. Да он взорвётся, когда только поймёт, что творится в его лофте, и что его никто не удосужился разбудить и ввести в курс дела. «Пусть злиться, но будет жив», - подумал Александр и достал стрелу из колчана за спиной.       Катарина стояла рядом с порталом, поддерживая его обеими руками, из чего Охотник сделал вывод, что она истощена. Она двигалась пусть и быстро, однако грациозно. Будь у них время, Алек не отказал бы себе в удовольствии понаблюдать за работой колдуньи. Всё-таки, в скором времени, буквально через несколько минут, ему придётся использовать магию, сущность которой он даже не чувствует. Тряхнув головой, будто отгоняя непрошенные мысли, нефилим кивнул Лосс и напарникам, и они втроём ринулись в бой, безмолвно надеясь, что не в последний.       – Все бегом к порталу! – крикнула Катарина. Магия на кончиках её пальцев заискрилась. – Рагнор, за Магнусом, он в гостевой спальне! А все остальные немедленно сюда, вы же не хотите погибнуть здесь все?!       Её голос звучал свирепо и строго. Лайтвуд на секунду замер и вздрогнул, подумав, что не хотел бы когда-нибудь оказаться в её попечении, его хватало и матери-тирана, которая, похоже, иногда забывала, что Алек не только Охотник, но и её сын. Он тяжело вздохнул, решив, что это не время для воспоминаний, и снова включился в режим солдата.       Алек натянул тетиву и прицелился в демона. Он не решался стрелять с такого дальнего расстояния, потому как вокруг было слишком много магов, которые могли случайно броситься на линию огня. Вместо этого юноша решил подойти ближе и тогда уже выстрелить, точно попав в цель. Оставалась одна проблема: стрела не закалилась магией. Сколько бы Лайтвуд не представлял, как по его венам течёт сила, срывается с кончиков пальцев и переходит в стрелу, закрепляясь там, ничего не происходило. И его это стало откровенно выводить из себя. Краем глаза нефилим увидел, как какой-то колдун, держа на руках спящего Магнуса, зашёл в портал. Из-за слов Катарины Александр сделал вывод, что это был Рагнор. Уверившись в том, что его родственная душа в безопасности, Охотник обернулся обратно на демона, размышляя, как сделать так, чтобы в безопасности были все жители Сумеречного мира.       Все маги зашли в портал буквально через пару минут, и он закрылся, оставляя после себя лишь небольшую оседающую на пол фиолетовую пыль. Алек немного успокоился, ведь, по крайней мере, колдуны переживут эту ночь. Он повернул голову и встретился взглядом с Джейсом. Тот смотрел решительно. Эрондейл в случае чего был готов отдать свою жизнь, и Лайтвуд прекрасно это видел. Однако лишь немногие могли заметить, что на дне золотистых глаз плескался страх. Джейсу, как и всем, не хотелось умирать в эту ночь. Он не прожил своё «долго и счастливо» рядом с Клэри, ему даже не исполнилось восемнадцать, и он не присутствовал на заседании Конклава. Не то, чтобы Эрондейлу очень хотелось на него, но всё же это была неотъемлемая часть жизнь достаточно большого числа нефилимов. Парабатай кивнули друг другу, и ринулись в бой.       Джейс выбежал вперёд, свистом заставляя демона обратить на него внимание. Чудовище обернулось, громко топая из-за своего веса. Оно почувствовало, что в помещении остался только один источник магии и, не посмотрев в сторону блондина, понеслось к нему. Эрондейл выругался под нос и побежал наперерез, метнув клинок в горло монстру. Тот противно зарычал, на миг останавливаясь и запрокидывая голову.       В этот момент подлетает Себастьян, опрометчиво запрыгивая чудовищу на спину и всаживая в верхнюю часть его черепа меч по самую рукоять. Он довольно ухмылялся, прокрутив внутри головы лезвие и предполагая, что от этого демон умрёт, ведь любой умер бы. Однако стоит Моргенштерну достать меч из плоти, как монстр хватает его своими когтями за шею и поднимает вверх, под самый потолок. Охотник пытается резануть демона по лапе, чтобы тот ослабил хватку. Он попадает несколько раз, делая достаточно глубокие порезы, но они молниеносно затягиваются, и не остаётся и шрама.       Спустя пару минут Себастьян перестаёт двигаться, его ладонь разжимается, и меч с лязгом приземляется на окровавленный пол. Слышится хруст позвонков, а затем его голова выгибается под неестественным углом. Демон отпускает Моргенштерна, и тот падает прямо на своё оружие. Из раны на шее вытекает огромное количество крови, заполняя всё пространство рядом. Монстр взглядом маньяка смотрит на тело Охотника, лёгкие которого больше не нуждаются в кислороде. Себастьян Моргенштерн поплатился за свою ошибку собственной жизнью, и его сердце больше не забьётся. Где-то на другом конце города на пол упала девушка вампир, метки которой вспыхнули и, будто пронзив всю кожу огнём, померкли навсегда. Они так и не встретили друг друга.       Тем временем демон сделал шаг к бездыханному телу. Он не впитал из него ни капли энергии, что, несомненно, только сильнее разозлило его. Он выпустил когти на пальцах до конца и воткнул один в живот Себастьяна, поднимая его вверх и разрезая плоть. Джейс не мог больше смотреть на то, как издеваются над их воином, поэтому, наплевав на предостережения Катарина и свою безопасность, бросился на демона, вскидывая оба кинжала и всаживая их в лапу. Монстр, казалось бы, не заметил этого. Он с удовольствием и широкой улыбкой продолжал вспарывать мёртвое тело, пока Эрондейл, как назойливый комар, доставал и снова вводил в лапу чудовище кинжалы. И даже после многочисленных ударов демону было всё равно. Он, окончательно разрезав грудную клетку, лишь перешёл на другие части тела, начиная с рук. Из бездыханного тела Моргенштерна вывалились внутренности, от чего монстр издал приглушённый смешок, а Джейс отвернулся, чтобы его не стошнило.       Алек смотрел на всё это, со слезами на глазах сжимая в руках стрелу. Она была пуста, без частички магии. Он не мог никак помочь Себастьяну, который умер, защищая колдунов, Джейсу, который рисковал жизнью, чтобы отогнать демона от Моргенштерна. А Лайтвуд? Что он сделал? Лишь стоял в стороне, пытаясь откопать в себе хоть каплю магии, и смотрел на всё это. Он не спас своего друга, не сказал парабатаю отойти, не ринулся в бой сам. Он всего лишь наблюдал, как умер дорогой ему человек, а сейчас наблюдает, как брат бросается на верную гибель. Александр вскинул лук и, натянув тетиву, прикрыл глаза. Стрела всё ещё была пуста, однако это больше не имело для нефилима никакого значения. Он не может больше стоять в сторонке. Если им суждено сегодня умереть, то они сделают это вместе, сражаясь бок о бок, и с честью.       Стоило Алеку прикрыть глаза и сконцентрироваться на ударе, как в голове невольно всплыли картинки этого вечера. Вот он видит Магнуса в первый раз, он выходит из своей спальни, откуда играет музыку. Вот их первое касание, кажется, что перед глазами пляшут звёздочки. В них смешивается нежность и счастье того, что они, наконец, нашли друг друга. Первый поцелуй, навсегда скрепивших их души. То, как они заснули в объятиях друг друга, словно это было чем-то привычным. В тоже время Лайтвуд жалел о нескольких вещах, что не сделал до смерти. Во-первых, он не слышал смеха Магнуса, хотя он и был уверен, что он прекрасен. Во-вторых, он не смог дать Магнусу вечность, на которую тот надеялся, а подарил всего лишь парочку жалких часов. В-третьих, нефилим невероятно сильно жалел, что умрёт раньше. Не потому, что ему хотелось бы пожить подольше, а потому, что смерть солумейта причиняет живому невероятно сильную боль. В-четвёртых, Александр жалел, что так и не успел сказать Магнусу, что, похоже, уже влюблён в него.       Алек открыл глаза. Прошло всего пару секунд, а картина перед ним несказанно изменилась. Демон застыл на месте, широко распахнутыми глазами, как и Джейс, смотря на Лайтвуда. Несмотря на серьёзность всей ситуации, Эрондейл едва заметно улыбался, смотря на парабатая. Ангельские клинки по рукоять входили в плоть чудовища, однако всё его внимание было приковано к стреле. Александр в недоумении нахмурился и покорно перевёл взгляд на свой лук. Тогда-то до него всё и дошло: он сам, как и стрела, светились синим цветом, а с кончиков пальцев срывались такого же цвета потоки. Магия пробудилась в нём, и она активно питала орудие. Алек несказанно обрадовался, почувствовал покалывание во всём теле, особенно на пальцах. Это значит, что мало того, что они убьют демона и обезопасят всех жителей Сумеречного мира, он, скорее всего, сможет вернуться к Магнусу. С этими мыслями он начал прицеливаться.       Однако демон не был настолько глуп, чтобы не понять, в чём дело. Он издал оглушительный рёв, такой, что несколько особенно хрупких ваз покрылись сетью мелкий трещинок. Монстр махнул рукой, и Джейс, отпустив клинки, отлетел в стену, ударяясь об неё головой и моментально теряя сознание. Чудовище облизнуло губы, смотря на Лайтвуда, будто на самое ценное лакомство, и побежал на него, сметая всё на своём пути. Под таким весом опрокидывались стоявшие рядом шкафы, их содержимое вываливалось, часть упала рядом с Себастьяном, смешиваясь с его кровью. Один небольшой сосуд, попав в кровь, забурлил и взорвался. Демона это отвлекло, он на мгновенье замер, повернулась к Охотнику спиной.       Тогда Александр понял, что это был его, возможно, единственный шанс. Он нашёл глазами зелёное пятно на хвосте, размеры которого, надо сказать, были ничтожно малы по сравнению с размерами самого монстра, и выстрелил. Со свистом стрела влетела и угодила ровно в центр пятна. Монстр вскрикнул, на этот раз громче, чем обычно, и принялся отчаянно колотить кончиком хвоста и лапами по полу, пытаясь сдвинуться. Всё было безрезультатно, он не сдвинулся ни на миллиметр. Спустя пару мгновений демон остановился полностью, хвост мирно покоился на полу. Его голова опустилась на грудь, а глаза прикрылись. Со стороны можно было подумать, что он спит, но Алек знал, что он на самом деле выжидает, пока нефилим допустит ошибку и освободит его, поэтому действовать надо осторожно.       Лайтвуд обошёл монстра и встал перед ним. На секунду ему стало жалко проклятого мага. Что надо было сделать, чтобы с тобой такое сотворили? Хуже всего было бы то, если бы он ничего не сотворил. Может, на него наслали проклятье из-за неповиновенья или стремления к отличным от общепринятых идеалам. Александр особо не углублялся в эту историю, так что не мог сказать наверняка. Зато он точно знал, что в этом случае смерть – помилование, поэтому он вскинул лук и прицелился, чувствуя, как с пальцев вновь срывается магия. Когда стрела была наполнена до краёв, нефилим выпустил её и угодил точно в живот, туда, где скрывается жизненная сфера.       Демон взревел. Он резко дёрнул хвостом, выдёргивая первую стрелу вместе с небольшим кусочком пола, куда вошёл наконечник. Таким образом, он снова мог двигаться. Алека поглотил такой шок от увиденного, что он не смог несколько секунд двигаться, пытаясь переварить это. Он опомнился только тогда, когда монстр развернулся и занёс хвост для удара. Охотник пригнулся, поражаясь, как демон может так проворно двигаться, если стрела должна была убить его!       Однако потом тонкая струйка чёрной крови потекла из его живота, а сам он стал двигаться медленнее и тяжелее. Он упал на пол, заваливаясь на бок. Дыхание сделалось тяжёлым, глаза закрылись. Лайтвуду показалось, что демон умер. Он подошёл к нему, пытаясь не наступить в огромную лужу крови, которая постепенно приобретала красный цвет, и присел рядом с ним на корточки. Вопреки всему, что проклятый маг натворил сегодня, Александру было искренне жаль его. Он думал, что никто не заслуживает такой судьбы. И когда он потянулся к монстру рукой, тот, собирая все свои силы, резко вскочил и всадил три ногтя в Алека. Два из них пришлись на ключицы, а вот третий прошёл прямо посередине грудной клетки. Демон упал, издав последний вздох. А Лайтвуд упал рядом, ладонями зажимая раны. Крови было так много, что они за мгновенье пропитались ею. Александр быстро потерял сознание. Перед этим он успел почувствовать, как магия внутри пытается залечить раны, но зов темноты был сильнее. Алек пошёл на него.

***

      Магнус проснулся от того, что ему холодно; теплота тела Алека не ощущалась больше ни с одной стороны. Бейн нахмурился, подумав, что его нефилим – да, именно его, и всё равно, что они знакомы меньше суток, они же соулмейты! – дождался, пока он уснёт, и сам убежал защищать остальных. Колдун понимал, что он зря соврал о том, что их магия в случае чего подействует на демона, однако тогда он просто не видел другого способа заставить Лайтвуда отдохнуть, в чём тот очень нуждался. Если Охотник и узнает про эту ложь, то очень и очень нескоро, так что Магнус особо не переживал на этот счёт. Куда сильнее он переживал из-за того, что в его лофте стало холодно, как в морозильной камере, а диван ощущался как деревянная скамья. В дополнение ко всей и так не особо приятной картине он почувствовал запах рыбы, который терпеть не мог всей душой. Он никогда и никому не разрешал приносить её в свой дом, даже Председатель Мяо на правах любимого питомца не удосуживался получать её чаще, чем раз в неделю. И в эти дни колдун уходил из лофта на встречи с клиентами ранним утром и возвращался поздним вечером, ко времени, когда запах выветрится.       Бейн резко распахнул глаза и выпрямился. В его лофте не могло пахнуть рыбой, этого просто не может быть. Он огляделся, и его худшая догадка подтвердилась: он находился не у себя дома. Где тогда он был? Почему он лежит один в какой-то совершенно незнакомой комнате, которая, к тому же, обставлена человеком с ужасным вкусом? Почему в этой комнате так холодно? И главное, где Александр, почему он ушёл?       Внезапно дверь распахнулась. На пороге показалась Катарина, и выглядел она не лучшим образом. Обычно светла синяя кожа наливалась темнотой, отражая всю внутреннюю усталость женщины, на лбу проступила испарина, как после забега, одежда помята и в каких-то пятнах, а на спутанных светлых волосах остались куски засохшей крови. Взгляд Магнуса замер, стоило ему заметить этот элемент. Живот скрутил болезненный спазм, а шум ударов сердца заполонил уши. Если Лосс в крови, значит, что-то случилось. Предположение о том, что это «что-то» случилось и с Алеком, Бейн старался отогнать подальше, ведь тогда он почувствовал бы. Однако вопреки здравому смыслу и существенным доказательствам в виде отсутствия физической боли, именно эти мысли плотно засели.       – О, прости, я думала, ты спал, – вместо приветствия сказала Катарина, проходя в комнату и закрывая за собой дверь. Она звучал устало, что было неудивительно. – Как чувствуешь себя? Ничего не болит?       – Всё хорошо, Кат, с чего вдруг такие вопросы? И где Александр? – затараторил Магнус. Вопреки своим ожиданиям, его голос был тихим и хриплым, будто сорванным. – Почему мы вообще тут и где мы?       – Пообещай, что выслушаешь меня до конца и сделаешь всё так, как я скажу, – начала Лосс. Она присела на краешек кровати и взяла друга за руку. Тот опасливо смотрел на неё, и колдунья отчётливо видела в его глазах страх. Она знала, что это страх за Алека, боязнь потерять того, кого ждал слишком долго. Однако женщина не могла в этой ситуации ничего сделаться, поэтому на бездействие Бейна только сильнее сжала его руку и продолжала молчать. Наконец, он кивнул. Тогда Катарина заговорила медленно и осторожно, внимательно следя за мимикой Магнуса. – Когда вы уснули, кое-что случилось. Я не совсем поняла, чья это была вина, но это и неважно. Важно то, что к нам прорвался демон, Магнус, тот самый проклятый маг, – лицо Бейна исказила гримаса ужаса. Он хорошо представлял себе, чем это может обернуться, и то, что Александр наверняка остался в лофте. – Он убил несколько наших. К тому моменту, когда я зашла к вам, Алек уже не спал. Я ввела его и остальных Охотников в курс дела и… Магнус, Алек – тот самый нефилим, что может убить его. Благодаря тебе, у него есть магия, а ещё он превосходно владеет луком. Он вместе с остальными Охотниками остался в лофте, чтобы убить демона. Мы находимся в пригороде, в старом домике Рагнора.       – Почему? – прошептал Бейн. Он отполз к стене, прислонившись к ней спиной, прижал колени к себе и обхватил их руками. В глазах скопились слёзы, готовые вырваться в любой момент. – Почему он поступил так? Оставил меня?       – Магнус, – Катарина накрыла ладонь друга своей, слегка сжимая её. Она и раньше видела его в подавленном состоянии, однако она знала, что этот раз был совершенно другим. – Я не знаю, как это возможно, правда, но, мне кажется, Алек полюбил тебя за те несколько часов, что вы провели вместе. Звучит дико, знаю. Он попросил не будить тебя и ни за что не пускать тебя туда, даже если пропадут метки. И если он не вернётся, то попросил передать, чтобы ты не останавливался. Я не поняла, что это значит, а ты, судя по всему, должен.       – Ты не должна была позволять ему оставаться там без меня, – ледяным голосом сказал Бейн. Он выдернул свою ладонь и отполз подальше. – Я мог бы драться и без магии! Но не оставлять его! А если с ним что-то случится? Кат, как я буду без него? Опять? – голос надломился, а слёзы быстрыми потоками потекли по щекам. Колдун спрятал лицо ладони, не желая, чтобы подруга видела его в таком состоянии.       – Магнус, ты должен ответить на один вопрос. И этим ты сможешь помочь Алеку, – Катарина звучала на удивление строго. Бейн поднял на неё глаза, из которых, не переставая, текли слёзы. Но помимо слёз в его глазах сверкнуло ещё что-то. Надежда. Лосс поджала губы и продолжила. – Ты любишь его? Или влюблён?       – Я..я.. – глаза азиата забегали по комнате. Ему было сложно поверить в то, что за какие-то часы можно по-настоящему влюбиться к человека. Безусловно, он ждал встречи с соулмейтом, однако то, насколько быстро всё развивалось, несколько пугало его. Признаться кому-то в том, что он действительно влюбился в Лайтвуда, пусть это даже и была Катарина, самая близкая его подруга. Но слова о том, что этим он может помочь Александру, играли тут решающую роль, поэтому Магнус собрал всю свою силу и кулак и, втянув побольше воздуха, сказал: – Да. Мне… мне кажется, что я влюблён в Александра.       – Слава Ангелам! – воскликнула Лосс. Напряжение спало с её лица, она откинулась на стену, рядом с которой стояла кровать, её плечи опустились. – Дело за Алеком… Разиэль, пожалуйста, пусть он не облажается, – прошептала девушка.       – Катарина? – настороженно спросил Бейн. Он подался вперёд, придвигаясь почти вплотную к колдунье. Он слишком хорошо знал её, чтобы понять, что Кат явно не стала бы спрашивать о влюблённости из чистого интереса и тем более не была от этого в таком сильном напряжении. Значит, что-то в этом деле не было чисто. То, что на кону стояла жизнь Лайтвуда, вызывало дрожь в руках и бешеный ритм биения сердца. – Что ты сказала про Александра? Милая, не молчи, прошу тебя! – его голос сорвался на крик, а пальцы непроизвольно сильно сжали ладони Лосс. – Стой, погоди… Александр и те двое пошли втроём против того демона?! – Кат едва заметно кивнула, а Магнус побледнел. До этого момента до него не доходил настоящий смысл этих слов, то, что Алек сейчас в шаге от смертельной опасности. – Как ты могла такое допустить?! – он кричал, слёзы посыпались из глаз, как снежинки. – Он же умрёт! Умрёт, понимаешь?!       – Он не умрёт! – запротестовала Катарина. – Основное условие выполнено, магия сама всё сделает! – она кричала, чтобы достучаться до Бейн в истерике. Однако вышло, похоже, плохо. Маг услышал не то, что Алек выживет, а то, что было какое-то условие.       – Условие? – переспросил Магнус, вытирая тыльной стороной ладони слёзы. Он шмыгнул носом и поднял глаза на подругу. Та молчала. – Что за условие?! – повторно спросил он, на этот раз громче и уверенней.       – Вы должны были полюбить друг друга, – тихо сказала Катарина. Бейн замер, удивлённо глядя на подругу. Лосс вздохнула. – Магия одного соулмейта передаётся другому, только если они полюбят друг друга и признают это. Если бы ты не произнёс это вслух, то Алек не смог бы получить твои силы и закалить ими стрелу, а значит и убить демона. Так что, считай, своим признанием ты спас любимому жизнь, – девушка нервно рассмеялась, освобождая ладони от хватки друга и начиная перебирать свои волосы.       – Я должен попасть к нему, – уверенно сказал Магнус.       Он вскочил на ноги и поднял руки, чтобы открыть портал, как внезапно он почувствовал, как энергия в больших количествах покидает его. Он чуть было не свалился на пол, благо, рядом была Катарина, которая подхватила друга под руки и аккуратно уложила его на кровать. Бейн открывал и закрывал рот, не зная, что сказать. Паника и непривычные ощущения, которым он не сразу смог дать определение, накрыли его с головой, и отбил всякую способность мыслить. Он пытался остановить потоки магии, запереть её, однако ничего не помогало. Тогда Магнус пришёл к единственному возможному выводу: это был Алек.       Бейн, определив природу ощущений, испытал смешанные чувства. Отчасти, это была радость. Лайтвуд жив и, кажется, скоро убьёт демона. А ещё Александр… любит его? Катарина ведь сказала, что это обязательное условие связи сил. Эти мысли Магнус закинул подальше, решив, что попозже разберётся с этим с Алеком лично. Но понимание того, что кто-то, кого ты любишь, также искренне любит тебя, проявилось еле заметным румянцем на щеках азиата.       Стоило магу обрадоваться тому, что Лайтвуд цел и невредим, как он почувствовал сильную боль, исходящую из трёх точек: две – ключицы, а третья жгла середину его груди. И то, что боль принадлежит Алеку, Бейн понял сразу. Ему стало плохо не столько от ощущения ран, сколько от страха, что Александр может умереть. Магнус закричал, одной рукой хватаясь за грудь, за то место, откуда шла боль, а другой пытаясь открыть портал. Однако стоило ему встать на ноги, как он рухнул на пол без сознания.       – Магнус! – обеспокоенно крикнула Катарина. Она сорвалась с места, присаживаясь рядом с другом и сразу же проверяя дыхание и пульс. Она наколдовала свой чемоданчик для оказания первой помощи и начала сканировать тело Бейна на наличие внутренних кровотечений.       Однако не успела Лосс дойти и до середины тела, как Магнус пришёл в себя, резко садясь на полу. Секунду он потратил на то, чтобы оглядеть комнату и сориентироваться, а потом вскочил на ноги и подбежал к зеркалу, что висело рядом с дверью. Маг положил руну на шею, где по-прежнему был написан композитор, и выдохнул. Он расплылся в улыбке, понимая, что Алек сделал верный выбор. Он собирался уже повернуться к Катарине и заявить о «счастливом финале», как метки соулмейтов ярко-ярко вспыхнули сине-золотым цветом, а затем исчезли с кожи Магнуса.       Маг подошёл почти вплотную к зеркалу, упираясь в стекло ладонями и бормоча себе что-то под нос. Лосс не совсем понимала, что произошло, зато чётко осознавала, что происходит. Александр умирает, их связь рвётся. Она молчала, не в силах вымолвить ни слова. Она, по правде говоря, и не знала, что сказать, её-то родственная душа всё ещё был жив, в одной из комнат этого дома.       Тем временем Магнус опустился на колени, роняя голову в ладони. На пол скатывался, казалось бы, бесконечный поток слёз. Его всхлипы заполнили всю комнату, разрезая гнетущую тишину. А потом он закричал, когда последняя буква исчезла с его кожи. Закричал так громко, что, наверно, слышали все маги в доме и в радиусе мили. Бейн схватился за живот руками, сгибаясь пополам, словно это могло уменьшить его боли потери.       Спустя несколько минут Магнус поднял голову и посмотрел на себя в зеркало. Его вид был ужасным, в иной ситуации он бы отказался показываться кому-либо на глаза. Но это был особенно печальный день, поэтому Бейн лишь сухо произнёс, смотря на своё отражение пустым взглядом:       – Александр мёртв. Он сделал свой выбор.