Утопленные лебеди

      Одни сутки до взрыва.       Открою вам секрет: в нашем вагоне было больше всего счастливчиков.       Утро. Изменчивая погода бьёт в глаза ярким светом. Тихие разговоры прокрадываются в ухо и становятся различимыми. Солнечные блики бегают по вагону, как дети. Снова стучат ложки в стаканах.       Элли выбирается из-под тяжёлого колючего одеяла и разглядывает севших ночью людей. Вместо девушки с пепельными волосами с полки свисают чьи-то белые наушники. Рельсы блестят на солнце и льются вперёд, как резвый ручей. Обшарпанные зелёно-багровые вагоны грузового поезда вступают в гонку с нашими. Всё мелькает в окнах и содрогается внутри.       Вадима на месте нет. Он стоит у кабины проводницы и ведёт разгоряченную беседу, где красочно описывает тяжёлую жизненную ношу проводника, как вечного скитальца. Молодая проводница улыбается ему кольцом белых зубов. Если она будет ревновать его к алкоголю, то он её — к поездным стенам. Глядишь выйдет и неплохая пара.       Элли придвигается поближе к окну, уступая место за столом её новому соседу сверху. Они уже успели поздороваться. — Знаешь, самое лучшее, что есть на свете, это яблочный чай. Пока некоторые не знают о его существовании, другие его недооценивают. Правда сейчас у нас будет его жалкое подобие. — Игорь достаёт из пакета стеклянную банку яблочного сока и доливает в чай. — Это так странно выглядит — смеётся Элли. — Ничего ты не понимаешь. — улыбается юноша.       Игорь и был одним из тех людей, которые везли громкие чемоданы на колёсах в ту ночь, когда мы проезжали Омск. Парень с глазами цвета яблока с корицей. Он уезжал от седой старушки, которая в ту ночь дышала холодом по ту сторону окна и махала вслед тронувшемуся поезду. Встретятся ли они ещё раз? — Ты когда-нибудь смотрела современные мультфильмы? — спросил он Элли, размешивая чай. — Да, бывало. — Недавно наткнулся на один по детскому каналу. «Суперсемейка», кажется. Там была забавная ситуация про самоубийцу, которого спас супергерой. Самоубийца не умер, но получил сломанную шею на память. Он сказал супергерою «Ты не спас мне жизнь, ты исковеркал мне смерть!» — парень прищурился. — Слабо представляю такой мультфильм для детей. — удивлённо ответила Элли. — Наверное, предполагается, что дети не поймут смысла.       Обветшалые деревушки, полуразрушенные постройки и заросшие дачи кажутся совсем близкими. Разрытая земля вперемешку с щебёнкой потянулась прямыми линиями. Ограничительная красно-белая лента дрожит на ветру. Спутанные сети проводов словно сдерживают массивные чёрные тучи от тяжёлого падения прямо на нас.       Туннель накрывает поезд как чёрное одеяло, и все в вагоне на долю секунды прекращают все свои дела и разговоры, становясь пленниками этой тихой тьмы. Всё кругом меняется и становится каким-то тайным и сокровенным. Но потом вагон выезжает на свет и люди вновь продолжают быть друг другу самыми чужими на свете, случайно собранными в одном случайном вагоне.       В Тюмени Элли, накинув пальто, вышла из вагона. Поезд стоит здесь двадцать минут. Громадный железный состав с душераздирающим скрипом остановился напротив нашего. Вокзал глядит на нас серыми квадратиками, несложный геометрический узор. Чемоданы, постукивая, проезжают по пыльной плитке. Люди в лаймовых жилетках уверенно расхаживают с рациями в толпе суетящихся пассажиров. Всеобщий шум забивает уши, а сигаретный дым — лёгкие. Вспышки оглушают резкостью. Женщина делает маленькую разминку, мужчины кругом высасывают сигареты. Диана и Денис весело носятся по перрону.       Тронулись. Трава растёт сквозь бетонные плиты. Красочные граффити перекрывают старые сплошные заборы. Ещё полные жизни, ещё существующие деревни тянутся маленькими домиками. От них веет незнакомым уютом.       Пьяный мужчина слонялся по поезду, как шарик в лабиринте, ударяясь о каждое препятствие, и только тогда меняя курс. Перегар щипал ему ноздри. Он остановился у Дианы, сидевшей на пустой, никем не занятой полке. — Ксюша.. — сказал он, смотря на неё красными от слёз глазами. — Ты такая красивая.. И побрёл дальше.       Сибирская водка. Она находит тебя, своего верного раба, даже в поезде, за 2900 километров от дома. И так жестоко притягивает руки, а те так предательски липнут. Ты противишься, а она уже обрызгивает гланды, как жидкий клей. И вот ты уже счастлив. Слёзы счастья жгут щёки.