burn your past

На смену страха темноты пришла гипнофобия. В далеком детстве Изуку боялся ночи, когда его воображение вырисовало все присущие детям страхи. И вот поэтому он всегда старался поскорее уснуть, ведь его сны так часто были наполнены спокойствием и умиротворением. А сейчас Мидория почти не спит, потому что до чертиков боится. Каждый раз, каждую ночь после того злополучного дня Изуку преследовали ночные кошмары в добавок с сонными параличами. Он, в надежда это хоть как-то исправить, горами пил успокоительные таблетки, которые не помогли ни единожды. Со временем парень начал заставлять себя как можно меньше спать, уже глотая совсем другие таблетки, а его вечными спутниками стали черно-красные круги под глазами, вечно усталый вид и болезненная бледность.

***

Тихий поющий голос с нотками хрипоты раздавался с тёмной комнаты, пробирая до мурашек сидящих неподалёку людей. Парень негромко напевал какую-то детскую песню, придавая ей жуткую, тревожную манеру. Вздохнув, Даби поднялся, лёгким движением беря со стола пачку сигарет и направился в сторону раздающегося голоса. — Эй-эй, Изуку, давай прекращай, — облокачиваясь об косяк двери, он смотрел в пронзающие нефритовые глаза, которые в тотчас несколько раз зажмурились, будто парень только что очнулся ото сна. Затем он плавно упал спиной на диван, подложив под голову подушку, и приподнял руку с открытой ладонью. Даби с глухим смешком мягко кинул ему пачку, наблюдая, как тот быстрым движением словил её. — Подожги, — Мидория вытянул одну сигарету и покрутил её вокруг пальца, поднимая к своим губам. — Только не сожги всё нахрен. — Постараюсь, — Даби усмехнулся. — Сегодня у тебя первое важное задание. Так что попытайся быть спокойным, — на его указательном пальце зажегся лёгкий огонёк, которым он поджег протянутую сигарету. — Знаю. — Изуку еле уловимо кивнул, делая первую затяжку.

***

Зона Ненастоящих Катастроф была окутана густым дымом, смешанным с запахом озона после взрывов. Ученики класса 1-А, растерянные и испуганные, старались сражаться и координироваться. Но Лига Злодеев уже проникла внутрь, их фигуры вырастали из теней, словно воплощения кошмаров. Изуку двигался беззвучно, словно хищник, выскользнув из портала Курогири. Каждый шаг давался тяжело, словно сама земля под ногами пыталась напомнить ему, где он находится. Это место когда-то было воплощением его мечты — символом детских надежд, стремлений и светлого будущего. Теперь же оно стало ареной его нового, необратимого пути. Шигараки дал чёткий приказ: удерживать учеников, не позволяя им сбежать, пока Ному сражается с Всемогущим. Изуку не задавал вопросов, не выражал открытых сомнений. Его задача была ясна. Но внутри, где-то глубоко под слоем темноты, тлела боль — осознания того, что он обернул себя против того, чему когда-то мечтал посвятить свою жизнь. Его чувства, словно рваные нити, метались в хаотичном вихре, переплетаясь и разрывались, вызывая острые приступы головной боли. Осознание того, что он идет против всего, во что так сильно когда-то верил, разрывало его разум на части. Он не мог понять, чего хочет больше: сломать мир, который отверг его, или вернуться в тот, где уже не было для него места. Возможно, некой причиной его состояния была и вживленная причуда, которая меняла не только его тело — иногда она будто разъедала его сознание. Тьма, которая струилась из него, будто была живой, она давила, уродуя всё, что оставалось от Изуку Мидории. И эти чувства становились невыносимыми. Они били в виски, словно молот, сводя его с ума. Его собственные мысли звучали чужими голосами, крича, споря, насмехаясь. Непонятная смесь вины, ненависти и извращённого удовольствия от собственной силы заполняла его, выдавливая остатки здравого рассудка. Он уже не знал, где заканчивается Изуку Мидория и где начинается та тень, что он сам создал внутри себя. В каждом его движении сквозило это безумие — неконтролируемое, растущее, пожирающее. Тем времени Кацуки Бакуго громко ругался, прокладывая себе путь через врагов. Его взрывы ослепляли и оглушали, разбрасывая злодеев по сторонам. Тяжело дыша, Бакуго огляделся, ища глазами Всемогущего и стараясь удержать контроль над ситуацией. Изуку впервые столкнулся с Всемогущим лицом к лицу вот так на поле боя, но это не было ни вдохновляющим моментом, ни воплощением мечты. Он получил новый приказ от Шигараки: использовать свою причуду для поддержки Ному, чтобы сдерживать Всемогущего. Его мрак, распространяющийся как живая тьма, должен был ослабить героя, заставляя того тратить силы на уничтожение этой почти неосязаемой угрозы. Когда Ному яростно атаковал Всемогущего, Изуку занял позицию чуть в стороне, выпуская свои тёмные волны. Мрак заполнил пространство, создавая удушливую атмосферу, замедляя движения героя, сбивая его с толку и ограничивая обзор. Но внутри Изуку не чувствовал удовлетворения. Каждое мгновение, глядя на символ мира, он ощущал, как прошлое и настоящее сталкиваются в его сознании. Когда-то Всемогущий был для него примером, светом, который давал надежду и вдохновение. Изуку рос с мечтой стать героем, таким же как он. Но сейчас этот свет только обжигал, напоминая о его несбывшихся надеждах и предательствах, которые, как он думал, перенесло общество героев. — Я сражаюсь против того, кем всегда хотел стать, — прошептал он себе, сквозь стиснутые зубы, выпуская очередную волну мрака. На мгновение его движения замедлились, когда взгляд Всемогущего встретился с его собственным. Герой смотрел на него так, будто пытался понять, кто стоит перед ним, и почему этот злодей, скрывающийся за тьмой, выглядит таким знакомым. Изуку снова выпустил мрак, но теперь его движения казались нервными, как будто внутри него боролись два разных человека. — Что ты делаешь, Зуку? — раздался голос Шигараки издалека. — Концентрируйся! Слова Томуры вернули его в реальность. Он стиснул кулаки и послал ещё одну волну тьмы. Но, несмотря на это, Всемогущий постепенно прорывался сквозь преграды, его сила казалась безграничной, несмотря на все атаки. Ному бил его с одной стороны, мрак Изуку — с другой, но символ мира продолжал стоять. Изуку поймал себя на мысли, что с каждой секундой его действия наполняются не ненавистью, а странным, гнетущим чувством раздражения. — Вот какова настоящая мощь… — пробормотал он, глядя на героя. — Меняем план! Не утаивай свою силу, испробуй ее на полную мощь! — крик Шигараки снова подобрался к Изуку. Мидория глубоко вдохнул, закрыв глаза на мгновение, чувствуя, как тьма окутывает его разум. Он сосредоточился на своей причуде и ощутил, как сила Мрака наполняет каждую клетку его тела. В этот момент туман вокруг него стал гуще, тяжелее. Мрак стал поглощать свет, оставляя за собой лишь пустоту. Всемогущий стремительно подлетал к Изуку, сжимая кулаки, готовясь нанести злодею разрушительный удар. Когда он почти достиг его, Изуку сосредоточился и активировал свою причуду на полную мощь. В мгновение ока его тело было окружено густым, темным облаком, которое поглотило удар Всемогущего, словно невидимая стена. С каждым моментом облако тьмы становилось всё гуще и плотнее, начиная искривлять пространство вокруг, а все удары Всемогущего просто исчезали в нем. Мрак не только защищал Изуку, но и искажался, создавая анти-удар. Удары пронеслись как через пустоту, и вместо разрушения возникла лишь замедленная волна вибраций, словно удары были отведены в другую реальность. Изуку почувствовал, как каждый его нерв вибрирует от перенапряжения, но он справился. Тьма вокруг него растворилась, и Всемогущий остановился в воздухе, ошеломленный. — Это невозможно… — произнес он, в его глазах читалась недоумение. — Ты… отбил мой удар? Внезапно в небе появились яркие огни — это были другие герои, стремительно приближавшиеся к ним. Их число было внушительным, и это сразу изменило ход боя. Изуку почувствовал, как его силы начинают ослабевать, и злодеи, заметив приближающуюся помощь, обменялись быстрыми взглядами. Шигараки с раздражением, но и с определенным удовлетворением, скривил губы. — Отступаем! — бросил он, давая команду на отход. Злодеи начали быстро исчезать в темных проходах, скрываясь в тени. Однако Шигараки, с любопытством смотря на Изуку, не мог скрыть своей злорадной улыбки: «Ты все-таки стал сильнее, Изуку… Твоя сила растет с каждым моментом. Я рад, что вложил в тебя такой потенциал.» Бой медленно затихал, превращаясь в хаос бегства. Появление профессиональных героев изменило расстановку сил, и Лига Злодеев начала отступать, следуя приказу Шигараки. Курогири уже открыл портал, через который злодеи один за другим скрывались, оставляя разрушения позади. Изуку стоял неподалёку, наблюдая, как Бакуго продолжает сражаться, несмотря на усталость. Его взрывы вспыхивали, ослепляя врагов, но мрак, струящийся от Изуку, держался на расстоянии, будто укрывая его самого от взора окружающих. — Пора, Мидория, — Курогири обратился к нему спокойным, но настойчивым тоном. Изуку не сдвинулся с места. Его взгляд был прикован к Кацуки. Что-то внутри него требовало сделать это — показать, кем он стал за этот чертов год, чтобы разорвать остатки связей прошлого. Он сделал пару шагов в сторону Кацуки и медленно снял капюшон, позволяя свету падать на своё лицо. Темные круги под глазами, болезненная бледность, тени, которые всё ещё ползли по его коже, как живые. Изуку выглядел, как воплощение хаоса, которому он подчинился. Его тёмное пальто касалось земли, переливаясь глубокими оттенками серого и чёрного, будто ткань была соткана из самого мрака. Под плащом он носил облегающий тактический костюм, украшенный светящимися линиями кроваво-красного цвета, которые напоминали сеть вен, подчеркивающих его худощавую, но крепкую фигуру. На перчатках тянулись шипастые узоры, а ботинки были укреплены стальным налётом. Зелёные глаза, ранее яркие и добрые, теперь были мрачными и пылающими ледяной ненавистью. По его коже тонкими, едва уловимыми линиями двигался мрак — побочный эффект его причуды, который делал его вид ещё более зловещим. Глаза Бакуго зацепились на движущуюся к нему фигуры. Сначала он подумал, что это один из врагов, скрывавшийся в тени, но с каждым шагом, с каждой деталью, его внутренний мир начинал трещать по швам. Его сердце забилось сильнее, когда фигура сделала шаг вперед, и мрак, окутывающий её, начал рассеиваться. Бакуго почувствовал, как его ладони начали потихоньку дрожать. Он не знал, почему, но что-то в этом человеке было знакомо. Он видел эти зелёные глаза. Но они были… другими. Не такими, как раньше. Холодными. Поглощёнными тёмным огнём, который излучал их обладатель. — Деку…?