Он ведьма

      Выходные созданы для того, чтобы отдыхать. Ага. Конечно. Только это утверждение не касается ни школьников, ни студентов. В особенности, меня.       Меньше всего в свой единственный выходной я бы хотел стоять перед воротами дома Волковых со своей спортивной сумкой и лицом, выражающим вселенскую печаль. Да-да-да, вы всё правильно поняли: тренировка для меня – фальшивого чародея. Ну а кто на этом свете знает боевые искусства и оружие лучше, чем волколаки. Но, с другой стороны, меня вообще могли отправить в Септентрионалис в самый холод на Таймыр. Так что радуйся, Никита, радуйся.       Я услышал собачий лай, хруст снега и постукивание капели по камешкам. Вздохнув, я потянулся к замку, который расположился под козырьком рядом с воротами. Но вовремя заметил, что те были оказывается открыты. Что ж, надеюсь меня не сожрут их волкодавы.       Просунув нос сквозь ворота, я увидел его, отца Матвея. Да-да, меньше всего из всех Волковых я хотел увидеть его первым. Мужчина возился под открытым капотом Софьиной машины. Глава их семьи был повернут ко мне спиной, поэтому я сначала хотел его вежливо окликнуть, но ничего у меня не получилось.       – Ну что встал? Проходи, – вдруг раздался его громкий голос. – Софья!       – Здрасте, – тихо буркнул я и, пройдя вперёд, встал как школьник на линейке: опустил голову в снег и сжал сумку перед собой.       Отец Матвея тем временем потянулся за и так уже грязной мазутной тряпкой и стёр остатки масла с рук. Он захлопнул капот, развернулся и посмотрел на меня.       Софья выглянула из двери в гараже, которая, как я знал вела в коридор и кухню. Женщина заулыбалась мне, а я тут же просветлел.       – Никита, солнце, – она вышла ко мне, шлёпая колошами. – Как я рада тебя видеть, – приблизившись, бабушка чмокнула мой лоб и мягко обняла за плечи. – Пойдем, заходи в дом, – от неё пахло розами, сладким кремом и корицей. Видимо, стряпает пироги.       Я прошёлся за ней, сжимая сумку сильнее. Отец Матвея тем временем уже ушёл от машины и скрылся из поля зрения. Зайдя в дом, я предусмотрительно стянул ботинки и прошёл с Софьей на кухню. Кухня Волковых никогда не просыхала от запахов разных вкусностей, и сейчас тем более, когда хозяйка дома: на плите варился борщ, в духовке что-то аппетитно похрустывало, а сама женщина возилась с тестом.       – Будешь кушать? – тут же спросила Софья, исполняя роль бабушки.       – Не-ет, – потянул я, но мои отговорки тут же перебили.       – Ах, точно. Перед тренировками нельзя. Тогда после обязательно. Можешь переодеться в комнате Матвея, – Софья смочила руки маслом и тут же принялась мять тесто.       – А сам Матвей где? – уточнил я, потому что был уверен об обязательности его присутствия.       – У зубного, – ответил мне другой знакомый женский голос. Вероника зашла на кухню через другую дверь и оперлась о косяк. – Он и близнецы. Как всегда, до последнего тянут.       Девушка хмыкнула.       – Привет, – отозвался я.       – Привет, – она быстро улыбнулась, но меня больше удивил её наряд: короткая футболка с длинными рукавами, под ней майка и лосины. Волосы, как всегда, забраны в хвост. Чего это она в спортивной одежде по дому ходит?       – А волки тоже к зубным ходят? – но я решил всё-таки спросить о другом.       – А как же? – девушка улыбнулась. – Мы же едим побольше вашего. Кстати, лучше при дяде не называй нас волками.       – Понял, – соображая, что отец Матвея для неё дядя. Точно, волки звучит немного пренебрежительно и из-за того, что ведьмы стали их так называть, повелось и у других людие.       – Пойдем, переоденешься, – сказала девушка и пошла к лестнице.       Я кивнул Софье и мигом догнал Веронику.       – А ты тоже будешь тренироваться? – спросил её я, на ходу снимая куртку.       – Неа, – девушка смахнула хвост. – Я тебя буду тренировать, – она ехидно ухмыльнулась.       – Ого, – выдохнул я. – А я думал этим будет заниматься отец Матвея…       – Да, он будет наблюдать, – предупредила она. – Сначала посмотрит, что ты из себя представляешь.       – Ну, меня с Матвеем тренер учил на кулаках махаться, – вздохнул я. – А всё остальное это не ко мне. Я даже в руках оружие никогда не держал.       – Тебе же только основы нужны. Этому мы научим. Ты, как чародей, на чём хочешь специализироваться-то? – мы поднялись на второй этаж, и девушка довела меня до комнаты брата.       – Я? – я глупо посмеялся. – Да не знаю пока…       Вероника закатила глаза.       – Иди уже. Я буду в гостиной ждать.       В комнате Матвея ничего не изменилось. Только от лежанки Булки сильно пахло собакой. Видимо, волк не чистил ещё. Я уложил сумку на пол, сам двинул к его постели. Куртку Вероника забрала, вместе со всеми зимними атрибутами, поэтому мне сейчас нужно было только переодеть толстовку с футболкой на спортивные толстовку с футболкой. Хы, мода. Я оставил вещи на кровати вместе с сумкой, и телефон пришлось оставить там же.       Фырфыр, кстати, со мной не пошёл внутрь, только проводил до дома Волковых. Но мне кажется, что он тайком пробрался к Софье и начал обжираться всем предложенным. Что с него взять-то?       Я вышел из комнаты парня и спустился к Веронике. Ощущение того, что я неплохо так знаю дом Волковых оказалось немного странным. С другой стороны, мне не очень-то и хотелось знать, где живут Софья с главой клана и родители девушки. Хотя это было очевидно, в противоположном крыле от комнат детей. Так что…       На удивление Вероника повела меня вглубь дома. Я уже подумывал, что волки создали себе оборудованный подвал с тренировочным полигоном, что решил и уточнить у Вероники. Но девушка мотнула головой.       – Там у нас оружейная и что-то типа качалки, – кинула она, пока мы заходили в коридор и свернули не туда откуда я заходил сегодня. – Там есть и место для боя, но сейчас оно бесполезное. Учиться контролю волчьего тела под домом оказалось так себе затея. Место это ещё под кухней, а Софье как бы всё ещё нужен пол, – пошутила Вероника.       – Ну да, как же я сразу не догадался, – посмеялся я в ответ. – Но погоди. Мы что будем на улице?       – Да, а что это проблема?       Мы уже дошли до другой двери, и девушка взялась за ручку.       – Но там же холодно, – заёрничал я.       Вероника остановилась и посмотрела на меня.       – Ну ты же типа можешь использовать заклинание, – она хмыкнула и открыла дверь.       – А ну да, – как же я не догадался. Да вся эта ситуация и страх сделать, что-то не так делали из меня дурачка. Я бы очень обрадовался не будь здесь отца Матвея. Этот мужчина действительно вселял страх одним своим видом. – Тогда сейчас! Я догоню…       Я резко развернулся, зажмурился и шевеля губами, неуловимо произнес заклинание заключения тепла. Да, моя энергия с ним потратиться ещё больше и быстрее, так что даже не знаю…       С другой стороны, мама рассказывала, что сильное тело содержит в себе сильный дух, и тренер так говорил. Значит, под контролем опытных бойцов, даже если я грохнусь в обморок от бессилия, я не сдохну от переохлаждения. Ну и Фырфыр на кухне у Софьи, не забываем. Он почувствует.       Я только-только успокоил себя, вышел в открытую дверь за Вероникой, как в лицо мне ударил яркий свет после тёмного коридора и в ноги тут же врезалось что-то черное и пушистое. А за ним ещё одно. По громкому лаю и сопению я понял, что в беде.       О Богиня моя милосердная, Булка со щенком овчарки, который уже больше него!       Я не смог сдержать порывы чувств, присел и начал гладить этих двоих. Булку, конечно, я признал сразу, а вот второго, упитанного и пушистого до невозможности щенка овчарки нет. Он подрос, но был таким же уморительным. Да-да, это именно тот живоглот, который уснул у меня на коленях, когда Матвей первый раз показывал мне щенков.       – Ой, Никитка, здравствуй! – вдруг послышался знакомый мужской голос. – Давай тащи этого сорванца сюда, гляди-ка сбежал…       Я поднял голову, не отрывая рук от мягкой шерстки. Говорившим оказался отец Вероники, дядя Егор. Он улыбнулся и махнул мне рукой.       – Здравствуйте! – тут же исправился я. Потом по его просьбе поднял упитанного сорванца на руки. Он оказался весом с Фелемона – а Фелемон, помним, здоровый старый котяра с придатком в виде живота. Щенок тут же сложился в моих руках в клубочек, видимо готовясь спать. Как же он будет разочарован.       Я донес пёселя до дяди Егора и выпустил в вольер к братьям и сестрам. Животинка завиляла хвостом, повернулась ко мне и продолжила смотреть как на кумира миллионов. Я погладил его через клетку.       – Пап, – тут же послышалось Вероники обращения у меня над головой. – А это разве не тот щенок, который никому в руки не давался.       Я повернулся на Волковых. Дядя Егор задумался и посмотрел на пёселя, а затем заключил.       – Слушай, а ведь и правда. Никитка, может ты прирожденный собаковод? Не подумывал об этом?       – Ну пап! – тут же фыркнула Вероника.       – Что? – смешливо развел руками дядя Егор. – Мне нужны работники.       – Даня любит животных, – тут же кинул я, уводя цепь разговора на друга, чтобы ни да Богиня меня не привлекли ещё к занятию с собаками, тогда пропадай домашка, лекции в академии, тренировки… я ж тут буду торчать всё время.       – Даня? – уточнил дядя Егор.       Я посмотрел на Веронику, девушка всем видом сигналила, что ещё не говорила отцу о любви всей жизни.       – Мой лучший друг.       – А-а, ну всё, приводи его. Будет мне помогать, – дядя Егор засмеялся. Он явно шутил, но Вероника всё равно позеленела.       Затем мужчина наклонился и взял в охапку мельтешившего под ногами Булку.       – Ну что, друг, идем накормлю тебя, пока хозяин твой там страдает, – дядя Егор потрепал пса по голове. – Так, удачи вам. Вероника, сильно не бей его, – погрозился мужчина и ушёл в дом, а я подхватил его слова.       – Да, Вероника, а то я расскажу, кто твой возлюбленный…       Девушка тут же хлопнула меня по плечу и улыбнулась.       – Чего стоим? Разминайтесь, – вдруг прогремел громогласный голос над нашими головами. Я завертелся. Отец Матвея стоял на балконе второго этажа, который пересекал все дома. Лестница его уходила прямо во двор. Видимо, действительно место для тренировок.       Вероника привела меня на середину двора и начала активно разминать конечности. Я последовал её примеру. На самом деле, было сильно заметно, что девушка вообще не боится своего дядю, в отличие от тех же близнецов. Видимо, ей не попадает и от неё многого не требуют. Не удивлюсь, если она и из-за этого переживает.       Когда мы закончили, отец Матвея уже приближался к нам держа два меча. При близком рассмотрении, я заметил, что те были тренировочными: не заточенные и с       резиновыми концами на лезвии. Так значит всё-таки будут учить меня этим древним способам ведения боя. Я сдержался, чтобы не закатить глаза. Хотя, видимо, чародеев тоже этому учат. Я мало себе представлял Рысь или того же Мирослава с мечом на перевес, но вот других чародеев, которых я смог разглядеть на балу вполне. И да, мне не нужны обереги в виде оружия, чтобы использовать свою ведьминскую силу. В общем как собаке пятая нога вместо хвоста. Зато Дане потом расскажу, что меня Вероника отмудохала мечом.       Отец Матвея дал один меч Веронике, а затем мне. На удивление тот оказался достаточно увесистым, но лёг в моей руке идеально. Я будто бы знал какой он должен быть, и как его держать.       Пока я разглядывал меч, отец Матвея вдруг уложил свою ладонь мне на плечо, да так, что я дёрнулся. Мужчина хмыкнул.       – Расправь плечи и расслабься, – кинул он.       Это было невероятно сложно сделать под его взглядом, и особенно под его рукой, которая ощупала мои мышцы на плече и предплечье. Видимо, проверял достаточно во мне массы, чтобы вообще такими делами заниматься. Он удовлетворенно убрал с меня свою конечность и сказал:       – Приступайте, – а затем развернулся и хотел уйти.       – Погодите… – застрял я. – Прям так? Без теории?       Мужчина остановился и скрестил руки на груди.       – Знаешь, как легче всего научить щенка плавать? – спокойно и почти монотонно спросил он. Я отрицательно качнул головой. – Кинуть его в воду.       Мужчина хмыкнул и пошёл на балкон, а я остался сжимать меч в руках и непонимающе хлопать глазами. Ну да, конечно, я однажды свалился в воду, но плавать научился не от этого.       – Расслабься, – вдруг улыбнулась Вероника. – Я не буду больно бить.       И тут же кинулась в атаку.       Первым делом, чтобы я понял всю серьёзность её намерения, девушка торкнула меня прорезиненным лезвием в предплечье. Я отшатнулся и дёрнулся от девушки в сторону, сжав занывшую конечность. Больно! Синяк ещё останется. Я всё понял, Вероника!       Девушка продолжила. Но на этот раз я стал пристально следить за её движениями. Она обращалась с оружием грациозно, как подобает девушке её статуса. Она даже ни разу не сгорбила спину.       Но со мной случился один удивительный факт. Не смотря на отточенные, быстрые и чёткие движения девушки я всё равно уходил от её ударов, при этом иногда защищая себя мечом. Тело само будто бы знало, что делать, и инстинктивно укорачивалось от грозивших болевых ощущений.       Раз выпад, раз блок, девушка в одном обороте заскочила мне за спину, но я тут же обернулся и ушёл от тычка в бок. И так повторилось несколько раз, и мы занимались этой бесполезной деятельностью несколько минут.       Тут Вероника остановилась и на её лице будто включился режим убийцы. Она свела брови на переносице, сжала меч до побеления костяшек и посмотрела будто сквозь меня. А затем резко расслабилась и бросилась в атаку. Её движения стали неимоверно быстрыми. Наконец, я пропустил удар, и отшатнулся, получив рукояткой поддых. Девушка продолжила напирать. Да, кажется, до этого она меня просто щадила. Я понял-понял.       В заключение нашей неравной борьбы Вероника вновь оказалась слишком близко ко мне, да так, что защищаться было поздно, и она сделала самую гадкую вещь из всех, что могла. Она подставила мне подножку!       Я шлёпнулся задом на расчищенную землю. А Вероника встала передо мной, победно ухмыляясь. Ну да-да, я просто тебе подался. Бе-бе-бе. Что ж, мне дала леща девчонка. Урок усвоен. Надо ещё Даню предупредить, чтобы с ней не спорил.       – Довольно, – прозвучал спокойный голос отца Матвея. Весь неравный бой он следил за нашими движениями своими зоркими глазами. Затем скрестил руки на груди и       спустился. Я тем временем поднялся и попытался стряхнуть с задницы грязь. Весна всё-таки, всё тает, а я никак не ожидал тренировки на природе. Ч-ё-р-т, и запасных штанов нет.       Мужчина приблизился к нам, остановился и осмотрел меня с ног до головы.       – Кажется, ты говорил, что ни разу оружие в руки не брал, – заметил он, прищуриваясь. Этот его взгляд будто бы видел мое нутро, словно я в кабинете рентгенолога.       – Ну… да, – замялся я, не зная, что ждать от него.       – В жизни не поверю, – вдруг сказал он.       Я выпрямился и от удивления захлопал глазами.       – Ну… меня на сборах трен… – я стушевался, резко вспомнив, что вообще-то тренер не самый желанный мужчина в этой семьей, но деваться уже было не куда. – Виктор Демидыч тренировал. Меня и Матвея.       Лицо главы клана не изменилось, только я заметил неуловимую каплю отвращения при имени моего тренера.       – Нет, – тут же он что-то опроверг. – Такие движения не ставятся за неделю. Нужно много тренировок.       Я действительно не понимал к чему он клонит и пытался всеми способами защитить свое звание бездаря.       – Но Вероника всё равно победила, – буркнул я.       – Потому что Вероника занимается каждый день, – мужчина глянул на племянницу, та держала меч за спиной и с интересом разглядывала меня. Я успокоился, раз на её лице нет тревоги, значит всё ок. – А вот ты… – отец Матвея задумался. – Ты будто бы когда-то давно брался за меч и весьма неплохо, но теперь давно этим не занимался. С оружием почти как с велосипедом. Достаточно один раз научиться.       Ого, он что меня похвалил. Я чуть не раскраснелся.       – Ну так? Кто обучал тебя? – всё равно напирал отец Матвея. Я вздохнул. Врать ему бесполезно.       – Знаете, мне в детстве память отшибли, поэтому я не всё помню. – Тут лицо мужчины повело в сторону злости, и я, поняв, что мои слова звучали больше, как насмешка, тут же ретировался. – Это правда! – я вскинул руки перед собой. – Вы можете у мамы спросить… или у бабушек.       Глава клана вздохнул.       – Ладно, поверю тебе, – кинул он. – Ему же нет смысла врать, так? – он повернулся к Веронике, а та кивнула. – Значит, на сегодня закончим. Я увидел всё, что хотел. В следующие выходные будешь с Матвеем.       Мужчина всё сказал и просто ушёл. Я расслабился, слава Богине, всё прошло не так страшно.       – Фух, – когда мужчина скрылся из виду я, наконец, дал чувствам волю. – Жесть, – и повернулся к Веронике, чтобы увидеть и её эмоции, вот только они меня совсем не порадовали. На дедушкином лице сидела недовольная гримаса. – Что?       – Чем я хуже Матвея? Я что не смогу тебя тренировать? – вздохнула она.       – Да ладно, – отмахнулся я. – Просто отец Матвея увидел, что я не могу тебя ударить, а самого Матвея с радостью, – выкрутился я. Но это было правдой. Я не представляю даже попыток отлупить Веронику. И не потому, что девушек бить нельзя, а потому что она подружка моего лучшего друга. – Мне Даня звиздюлей надоёт… – задумчиво произнес я свои мысли.       Вероника улыбнулась.       – Я бы на это посмотрела, – засмеялась она, подставляя кулачок ко рту.       – Ну эй!       Пришло время идти в дом и переодеваться. Но и я, конечно же, не смог умолчать о своем конфузе. Когда мы зашли в коридор я остановился, чтобы снять грязные кроссовки и попросить Веронику об услуге.       – Слушай, после твоей грациозной подножки у меня жопа вся грязная, а штанов на смену я не брал. Теперь, конечно, буду знать, но так идти домой как-то не очень. Может, дашь штаны Матвея какие-нибудь? Он разрешает.       Вероника вредно захихикала.       – Ладно, идём.       Мы пробрались обратно в комнату парня. Вероника открыла один из его шкафов. Оказалось, что вся одежда у волка разложена аккуратно по полочкам и совпадает по виду. Н-да… вот он педант. Девушка вытащила с нижней полки чёрные спортивные штаны и протянула мне, а сама молча ушла в свою комнату. Тоже переодеваться.       Я быстренько скину с себя грязные вещи и облачился в наполовину свои, наполовину Матвеевы вещи. Ну вот, отлично. Теперь волк не будет жаловаться, что я таскаю Митькину одежду.       Я вышел в коридор со своими пожитками, ждать девушку. Та появилась через несколько минут, и мы спустились на кухню к Софье. Я хотел попрощаться и пойти домой, но бабушка конечно же не могла меня оставить без обеда.       – Ой, нет, куда ты пойдешь. Сначала покушать. Я сейчас в столовой накрою, – мельтешила она. – Вероника, ты тоже покушай, наверное, проголодалась…       Софья уже начала вытаскивать тарелки и салфетки, чтобы бежать к своему царскому столу, но Вероника её остановила.       – Да не надо в столовой. Мы тут поедим, – отмахнулась девушка. – Я сама всё накрою, не переживай, Софья. Лучше иди отдохни, а то с утра тут торчишь.       – Точно? – скептично глянула на нас бабушка. Я согласно качнул головой. – Ну ладно.       Женщина вышла в гостиную. А Вероника подошла к плите.       – Что сначала будешь? Борщ или картошку с котлетами.       Запах стоял обалденный, конечно, во рту даже слюна уже не помещалась.       – Да только борщ, я не съем так много, – попросил я.       – Слабачок, – хихикнула Вероника. – Она налила большущие тарелки борща до краев и поставила на стол. Затем вытащила сметану, ложки и хлеб с солонкой. Приказала мне садиться, а сама зажгла чайник.       Я смотрел на борщ, он смотрел на меня. Это любовь с первого взгляда.       Вероника управилась с супом быстрее, на удивление. Но это был не конец её трапезы, потому что затем девушка наложила себе и второе. Ну да, она же волчица. Думаю, в период обращения будет кушать ещё больше, а остальные одноклассницы ей завидовать. Как это, ест и не толстеет.       Я закончил с борщом как раз, когда Вероника прикончила картошечку. Мой желудок надулся, сейчас влезет если только чай. Да…       Чайник, кстати, вскипел. Я сказал девушке, что сам налью нам обоим, а она пусть спокойно доедает. Взял две кружки, налил заварки и кипяточка. Всё, готово.       Софьин чай оказался с кусочками грейпфрута и корицы, а пах, как глинтвейн. Я, конечно, последний напиток ни разу в жизни не пил. Сами знаете, опасно для других. Чай оказался приятным и терпким на вкус. Странно, я бы так описал Веронику. Хах. Надо запомнить, а потом для Дани заварить.       – Что-то долго они, – сказала Вероника, смотря в окно. На подоконнике пестрили суккуленты и алое.       – Кто? – не понял я, наслаждаясь чаем.       – Близнецы с Матвеем. – девушка повернулась ко мне. – Видимо, там всё запущено.       – А что так?       – Пф, ну это я хожу к стоматологу на профилактику, а они, мальчишки, как припрёт.       – А я думал у вас, что-то типа регенерации.       – Зубы не регенерирую. – усмехнулась Вероника,       – О, вот это попадос, – удивился я. – Но зато у вас есть деньги.       Девушка рассмеялась.       – Ну это да.       Мы продолжили сидеть на кухне. На улице начал крапать дождь, смывая снег, при этом разбушевался ветер. Н-да, и как домой-то топать. Что за гадская погода?       В гостиную кто-то вошел. Начался тихий разговор. Я уловил спокойную Софьину интонацию и такую же отца Матвея. Они разговаривали, но понять о чём можно было только с заклинанием. А вот Вероника, наверное, слышит, хоть и не обращает внимания.       Вдруг раздался дверной звонок. Я даже поёжился. Вероника тоже удивилась. Будь это близнецы или Матвей, они бы и без звонка зашли. Кто-то в гостиной поднялся и пошёл открывать дверь. Мы с Вероникой переглянулись.       Дверь открыли. Молчание затянулось, но тут девичий голос произнес.       – Вы родители Матвея Волкова?       И кажется, я знал этот голос. Мы с Вероникой тихо вскочили и через другой выход из кухни пробрались к лестнице. На пороге дома Волковых стояла та, кого мы все ожидали увидеть меньше всего, точнее почти с нулевой вероятностью. Это оказалась та девчонка из параллели Вероники, та которая домогалась до Матвея, та которая растрепала всем, что она его бывшая.       Дверь открывал отец Матвея. Мужчина осмотрел девчонку и, наконец, ответил на вопрос.       – Да, – кинул он в своей обычной манере, а девчонка в свою очередь ошарашила нас всех.       – Я беремена от вашего сына.