«Созидательный деструктивизм». Пособие Учихи Шисуи

      Шисуи ненавидел срочные вызовы руководства. «Срочно» всегда означало нечто в корне нехорошее. Так было в Конохе. Так было в Кири: Кисаме рассказывал Шисуи пару умеренно занятных и очень кровавых историй. Так же было и в Акацуки.       Вызов сперва застрекотал чакрой Пейна на кольце, затем глухо ударил в затылок. Шисуи поморщился, но открыл сознание хитрой технике с фуином в основе, дающей членам Акацуки возможность связываться друг с другом. Шисуи терпеть не мог подобные вызовы не только за гадкие новости, но и за то, что терялся контроль над обстановкой: зрение и слух были где-то там, куда вызывал Пейн, а временно беззащитное тело спасала разве что сенсорика. В такие моменты, почти единственные, Шисуи радовался обострённому чутью великого клинка Самехада: с ним под боком можно не волноваться, что враг подкрадётся незамеченным к пребывающим в подобии медитации нукенинам. Ну, если враг не одарённый сенсор, способный скрывать чакру, конечно. И не чересчур талантливый Узумаки…       В общем, открывая глаза в мрачном помещении с высоким потолком, Шисуи уже пребывал не в лучшем расположении духа. А затем он и вовсе услышал:       — …атаковал Учиху Саске?       Все мысли о фуинах, сенсорике и собственной ненависти к срочным вызовам разом покинули голову. Шисуи сосредоточился, пристально посмотрел на Пейна. Но тот не обратил на его выразительный взгляд ни малейшего внимания: слишком был сфокусирован на стоявшем напротив Орочимару, который развёл руками в попытке выглядеть невинно.       — Я лишь проверял мальчика, Лидер-сама, — Орочимару буквально лучился злорадным довольством — это даже голограмма передавала достаточно чётко для того, чтобы по спине Шисуи пробежали мурашки. Переведя взгляд на него, Саннин сузил глаза и вкрадчиво добавил: — На примере Шисуи-куна мы убедились, что Учиха может быть крайне полезен для организации.       — Саске — всего лишь глупый ребёнок, — парировал Шисуи. Вокруг возникали всё новые расплывчатые силуэты, и он чуть вздёрнул подбородок. — Если уж говорить о пользе, тебе стоило проверить его старшего брата, Орочимару. Конечно, если бы ты не боялся его…       Орочимару ничего не ответил, но в его ядовитых глазах заблестела неприязнь пополам с восторгом, который Шисуи назвал бы похотливым, не будь Орочимару асексуальней куная. Шисуи непроизвольно дёрнул уголком губ.       — Довольно, — холодно осадил Пейн. — Теперь, когда все здесь, послушайте. Орочимару совершил диверсию в Суне и, использовав её шиноби и Ото, напал на Коноху.       Шисуи прикусил изнутри щёку. Вот к чему было неприятное чувство…       Было ли ему дело до деревни, руководство которой пыталось его прикончить? Перед глазами Шисуи пронёсся его фееричный уход, закончившийся подрывом системы безопасности. Интересно, успела ли Коноха полностью залатать дыры? Конечно, успела, иначе бы её давным-давно растащили по кусочкам, а Кумо бы наверняка оттяпала самый жирный. Шисуи ещё толком не знал подробностей происшествия, но уже прикидывал, чем это чревато, представлял расклады от самых мрачных и патовых до спокойных и ровных. Выверт Орочимару мог значительно повлиять на деятельность Акацуки вплоть до смены приоритетов.       — Напал на Коноху и Суну? Зачем? — озвучил общий вопрос наименее сдержанный Дейдара.       — Ослабление любого из Великих Селений является благом для Акацуки. За последние годы Коноха значительно увеличила свою боевую мощь, и я решил, что пришла пора подрезать ветки у дерева. А Суна стала разменной фигурой.       — Орочимару убил Четвёртого Казекаге и Третьего Хокаге, — добавил Пейн, медленным тяжёлым взглядом обводя круг подчинённых.       Известие вызвало уважительный шепоток: многие присутствовавшие знали силу этих Каге, некоторые даже не понаслышке. Впрочем, Орочимару проигнорировал усмешку Кисаме, уважительное хмыканье Джузо, одобрительные кивки Какузу и Сасори, с едкой пытливостью наблюдая за реакцией Шисуи. Но тот остался нейтрален.       — Я полагаю, тела ты не принёс? — уточнил прагматичный Какузу.       — Хотел, но не получилось, — откликнулся Орочимару, отведя наконец цепкий взгляд от Шисуи. — АНБУ Хокаге не вовремя вмешались.       — А в случае Казекаге?       — Было не с руки. Слухи с чёрного рынка расползаются быстро, тебе ли не знать. А мне нужно было, чтобы о смерти Казекаге никто не догадывался как можно дольше, — Орочимару прищурился с напускным дружелюбием, но пренебрежение в его глазах сводило эффект на нет.       — Парой старых хрычей в мире меньше, хм! — кивнул сам себе Дейдара и тут же загорелся: — Сасори-но-Данна, а смотаемся в Иву? Завалим ещё одного!..       — Действия Орочимару не были санкционированы, — вмешался Пейн. Под его мертвецки холодным взглядом Дейдара осёкся, ворча отвернулся. — Они принесли организации как пользу, так и вред. Орочимару прав в том, что ослабление Великих Селений нам на руку. Однако его столь явный выход из тени сосредоточит внимание Конохи и Суны не только на нём, но и на Ото, — Пейн посмотрел на Орочимару. — Это негативно повлияет на наши активы в Ото. Ты не мог этого не понимать.       — Временные трудности в Ото в обмен на жизни двух Каге и разрушение Конохи — на мой взгляд, честная сделка, — умиротворённо пожал плечами Орочимару. Его спокойствие исходило из понимания: ничего Лидер ему за это выступление не сделает. Подставив мягкое брюшко Отогакуре под кунай, Орочимару нанёс удар в сердце что Конохе, что Суне. Такая жертва была приемлема для Пейна.       — Мы вложили немало времени и средств в Ото, — проворчал Какузу. — Если Коноха устроит там месть-зачистку, нам потребуется ещё больше. Как будем компенсировать? Из резервов?       — Их мы держим для следующей части плана, — по ровному тону Пейна прошла рябь неудовольствия: предпочитавший мысли о высоком, он ненавидел детальные обсуждения денежных вопросов. — Увеличим количество заказов, за которые берёмся. В дополнение пройдёмся по спискам Книги Бинго. Беглые шиноби — хорошая добыча.       — Звучит так, словно нам самим стоит опасаться… переоценки, — на тонкой грани между шуткой и угрозой заметил Кисаме.       Дейдара простодушно хохотнул, однако только лишь он: на памяти остальных уже имели место случаи, когда тело члена Акацуки обменивали на деньги в каком-нибудь захолустном подпольном морге. Каждый из них был ходячим кушем и прекрасно это понимал. На деньги, назначенные за голову Шисуи, например, можно было переоснастить госпиталь Конохи. Об этом думать Шисуи не хотел, но взгляд Какузу напоминал.       Повисла тяжёлая, удушливая пауза; даже Дейдара перестал посмеиваться, нахмурился, покосился сперва на Сасори, затем на Шисуи. Шисуи не хотел ничего объяснять пареньку, поэтому предпочёл нарочито беспечно бросить:       — Не бойся, Кисаме: если что, я тебя защищу от поползновений.       Кисаме в ответ оскалился:       — А защищать будешь с тыла?       — Но напарники ведь для того и нужны, чтобы защищать спину, верно? Тем более, с лица к тебе потенциальный враг уж точно застремается зайти…       — Хватит, — тяжело обронил Пейн, вновь сгустив атмосферу. Шисуи не переставал поражаться тому, насколько у этого человека атрофирована способность к веселью. — Что сделано, то сделано, теперь предстоит разбираться с последствиями. Однако, Орочимару, подобное не должно повторяться.       — Я вас понял, Лидер-сама, — скучающе прошелестел Саннин.       Ещё несколько бесконечных мгновений Пейн буравил его взглядом. Затем медленно изрёк:       — Мы подготовимся на случай осложнений в Ото. Какузу, ты выберешь цели из Книги Бинго, охота на которые наиболее рациональна с точки зрения затраченного времени и чистой прибыли.       — У меня есть несколько на примете, — сказал Какузу. — Нукенин Кумо, за которым я и Джузо уже некоторое время ведём наблюдение. Ещё — группа отступников, осевшая в Стране Медведя. По одиночке они недороги, но общая стоимость соблазнительна.       — Хорошо. Тогда ты и Джузо идёте за нукенином из Кумо, а Шисуи и Кисаме отправятся в Страну Медведя.       — Почему они? — пробурчал Дейдара, с осторожной злостью косясь на Пейна. — Нам, дайте угадаю, опять достанется самая лажовая миссия, да?..       — Помимо этого, — проигнорировав его, продолжил Пейн, — в данный момент приоритетом должны стать разведка и оценка ущерба, нанесённого как врагу, так и нашим ресурсам, а также заметание следов.       — Заметать следы я уже начал, — сообщил Орочимару. Пейн кивнул и распорядился:       — Сасори. Ты через свою сеть осведомителей проконтролируешь и подчистишь хвосты. Ни одна нить не должна протянуться к нам.       — Понял, — проронил кукловод.       — Отстой… — кисло протянул Дейдара.       — У вас будет ещё одна задача. Если лежащей в руинах Конохе некоторое время будет не до поиска ответственных за нападение, то Суна вполне способна занять себя этим. Сасори, ты лучше других знаешь внутреннюю кухню Суны. Убедись в том, что взгляд нового Казекаге не будет направлен в нашу сторону. Методы выбирай на своё усмотрение.       Сасори кивнул.       — Устроить им ещё больше проблем, хм? — оживился Дейдара, мгновенно вспыхнув энтузиазмом.       — Как угодно, — индифферентно ответил Пейн и добавил: — Только обойдитесь без лишнего шума и разрушений, — и Дейдара обречённо застонал. Его реакции были настолько забавны, что Шисуи, не удержавшись, подзудил:       — Ничего, Дейдара, однажды наступит твой день.       — Главное — дождись и не подорви себя раньше, — хмыкнул Кисаме.       Дейдара гордо вскинул голову.       — И не мечтай, мм!       — Идём, Дейдара, — процедил Сасори, смерив напарников неприятным взглядом, и первым покинул собрание.       Сразу за ним исчезли голографические изображения Какузу и Конан. Джузо переглянулся с Кисаме, махнул рукой и тоже ушёл. Шисуи подмигнул раздражённо сопящему Дейдаре.       — Судя по настроению Сасори, ваша прогулка в Суну будет весёлой.       — Издеваешься, семпай? — Дейдара вскинулся, явно закипая.       — Да, — по-учиховски улыбнулся Шисуи. Сделав в его сторону экспрессивный жест, Дейдара покинул собрание.       — Видел бы ты сейчас Коноху, Шисуи-кун, — елейно проговорил Орочимару. — Там такая красота: камня на камне не осталось. Тебе бы понравилось. Хотя, мне показалось, Итачи-кун был не в восторге… но какое тебе до этого дело, правда?       — Действительно, никакого, — сухо откликнулся Шисуи, стараясь выглядеть максимально незаинтересованным: полное отсутствие реакции — лучший ответ на выпады Орочимару.       Перед возвращением в сознание он уловил, как в ядовито-жёлтых глазах насмешка вызревает в раздражение. Чего бы Орочимару ни хотел добиться этой речью напоследок, Шисуи явно справился с тем, чтобы не дать ему желаемое.       От долгого сидения на камнях тело затекло, и Шисуи, скривившись, принялся разминать шею. Рядом завозился Кисаме: хрустнул суставами и потянулся, встал, опёрся на Самехаду. Та утробно заскрежетала чешуями под слоем бинтов — была в своей особой манере рада хозяйской руке. Великий клинок предпочитал не лежать подолгу на стылой земле, словно какой-то забытый кунай.       — Ненавижу эти собрания, — поделился Шисуи, вытягивая ноги, пошевелил пальцами. По телу прокатилась сладкая волна тепла и сил; ловя ощущения приятного хруста в позвоночнике, Шисуи, как кот, выгнулся, с силой провёл ладонями по лицу, растрёпанным волосам, затылку. Сидеть долгое время на одном месте для любого Учихи смерти подобно.       — Не ты один, — отозвался Кисаме и как бы невзначай поинтересовался: — Что у того учиховского мальчонки за брат, которым ты запугивал Орочимару?       — Да есть в клане один… — неопределённо отозвался Шисуи.       — Тот самый Итачи? — Кисаме посмотрел на него серьёзно, как человек, привыкший заранее оценивать риски. Шисуи неоднозначно промолчал. — Он сильнее тебя?       — Нет. По крайней мере, не был, когда я уходил из деревни, — Шисуи поднял голову к небу, где неспешно плыли облака. — Как же давно это было…       — Пять лет.       — Ты считаешь, Кисаме? — улыбнулся Шисуи.       — Как будто ты нет, — цыкнул напарник, затем спокойнее заметил: — Как будто для всех нас жизнь не делится на «до» и «после».       — Если речь о фуинных вызовах прямо в голову, мне моё «до» нравилось куда больше, — засмеялся Шисуи, не желая продолжать предыдущее обсуждение.       — Тут ты прав, — согласился Кисаме, закрепляя Самехаду за спиной.       Поднявшись на ноги, Шисуи задумчиво сказал:       — По пути в Страну Медведя сделаем небольшой крюк, ладно?       — Если под «крюком» ты подразумеваешь визит в Коноху, то это скорее путь по прямой.       — Не придирайся к словам, — поморщился Шисуи, и Кисаме бросил на него быстрый взгляд.       — Значит, всё же в Коноху?       — Да, — не стал отпираться Шисуи, но, как и зачастую, попытался перевести напряжённость в весёлость: — Это твоя поразительная проницательность или я настолько предсказуем?       — Ты не пьёшь, не играешь, не шляешься по бабам — куда ещё ты можешь хотеть заскочить? Признайся: россказни Орочимару тебя глубоко тронули, хочешь лично полюбоваться пепелищем на месте отчего дома? — Кисаме поддержал его шутливый тон, но вместе с тем явно ждал развёрнутого ответа. Не спрашивал — ждал. Шисуи не мог предать это доверие. Его было не так просто заработать и, если Шисуи даст повод усомниться в себе, будет невозможно вернуть. Потому он пояснил:       — У меня всё ещё есть личные счёты в этой деревне. Сейчас недурное время, чтобы их свести.       — Понимаю, — наклонил голову Кисаме. — Единственное, потрудись, чтобы твои счёты не стали для нас таким же геморром, как выверты Орочимару.       — Об этом можешь не беспокоиться, — серьёзно пообещал Шисуи.       Он в самом деле собирался приложить все усилия, чтобы заход в Коноху не обернулся для них с напарником фатальной ошибкой.