Часть 60
20 мая 2025 г., 20:33
Тени от включенного телевизора плясали по стенам спальни, окрашивая все в призрачно-синие оттенки. Доминика полулежала на кровати, подложив под спину подушки, но ее поза была нарочито неудобной — одно колено приподнято, оголяя гладкую кожу бедра, а рука с пультом небрежно свисала с края матраса.
Гарри стоял у двери, скрестив руки. Его взгляд скользнул по ее изгибам, по тому, как тонкая ткань футболки обтягивает грудь, как шорты задрались выше, чем нужно.
— Ну что, смотрим? — Доминика щелкнула пультом, не глядя на экран.
Он молча подошел и опустился на край кровати, оставив между ними почти метр расстояния.
Почти.
Но не совсем.
Доминика потянулась за стаканом воды на тумбочке, намеренно выгнув спину. Ее мизинец «случайно» задел его бедро.
— Ой, — пробормотала она, даже не извиняясь.
Гарри медленно повернул голову.
— Ой?
— Ну да. Ой. — Она приподняла бровь. — Ты что, не знаешь такого слова?
Гарри медленно повернул голову. Его глаза были темными, почти черными в полумраке.
— Ты это специально.
— Что специально? — она приподняла бровь, делая глоток воды. Капля скатилась по ее подбородку, исчезла в вырезе футболки.
Он не ответил. Просто выхватил у нее стакан, отпил, поставил обратно — но уже на свою сторону тумбочки.
— Эй! — она потянулась за ним, но он перехватил ее запястье.
На экране герои что-то кричали друг другу, но звук был приглушен. В комнате стояла тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием Доминики.
— Фильм дерьмовый, — прошептал Гарри, его пальцы сжимали ее руку все сильнее.
— Ужасный, — согласилась она, не отводя взгляда.
Его свободная рука впилась в подушку рядом с ее головой. Доминика почувствовала, как нагревается воздух между ними.
— Ты играешь с огнем, — он наклонился ближе, его дыхание обожгло ее губы.
— А ты не умеешь тушить, — она резко перевернулась, оказавшись сверху, и вырвала руку.
Но Гарри не дал ей уйти. Его ладонь скользнула под ее футболку, обхватила талию, прижала к себе.
— Больше никаких игр, — прошептал он, и его губы наконец нашли ее — жестко, без прелюдий, как будто он терпел слишком долго.
Доминика ответила с той же яростью, впиваясь пальцами в его волосы, кусая его губы, пока они не почувствовали вкус крови.
Телевизор продолжал мерцать, освещая их сплетенные фигуры — но ни один из них уже не помнил, какой фильм они вообще собирались смотреть.
Ее последняя связная мысль была о том, что он, кажется, все-таки проиграл.
Но почему-то это совсем не выглядело поражением.
