Берегитесь финских унитазов! Часть I. "А вы любите сказки?"

Утро следующего дня.       — Автобус будет здесь с минуты на минуту! — Джессика нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, стоя в дверях гостевой комнаты и глядя на часы.       — Чертов будильник!.. Чертова школа!.. Чертов Баргест и его чертово проклятье!.. — Рене в спешке носилась по комнате, пытаясь собраться. В тот момент, когда ей наконец удалось найти форменную юбку и сунуть туда одну ногу, только что продравшую глаза Маргариту внезапно одолел приступ нежности, требующий немедленного удовлетворения через объятие (без мацанья груди, конечно, тоже не обошлось).       — Biene (детка)!       — Марго! — прорычала та, отпихивая от себя подругу. — Отстань! Мы и так опаздываем!       — Все! Я не могу больше ждать! — Джессика сорвалась с места и рванула к выходу из дома, где ее уже ждала Бенедикта. — Скажу, что вы опоздаете!.. — сообщила напоследок она.       Как и следовало ожидать от проклятья Баргеста обе «неудачницы» опоздали на восьмичасовой школьный автобус.       — Ну что, будем ждать следующий или вызовем такси? — спросила Маргарита, уныло глядя на пустую дорогу.       Рене задумалась на несколько секунд и махнула рукой:       — Все равно уже опоздали. Следующий автобус должен подойти через десять минут.       — Эх, вот бы как в сказке, — досадливо вздохнула Маргарита, присаживаясь на бордюр и выуживая из сумки пачку сигарет. — Приехал принц на белом коне и отвез бы… явно не в школу. Спустя полчаса все на той же дороге.       — Ну и где этот чертов автобус? — Рене раздраженно наворачивала круги по тротуару.       — О! Вон он едет! — вскрикнула Маргарита, вскакивая с бордюра и указывая недокуренной сигаретой на зеленую точку вдалеке.       — Наконец-то! — Рене подошла ближе к проезжей части и активно замахала рукой, чтобы транспорт уж наверняка мимо не проехал.       Однако, приблизившись на достаточное расстояние, автобус вдруг резко потерял управление и завилял из стороны в сторону, сбивая стоящие на пути мусорные баки и почтовые ящики.       Маргарита лишь пораженно раскрыла рот, вцепившись в рукав форменной рубашки подруги и квадратными глазами таращась на несущийся прямо на них автобус, который, казалось, предугадывал все их движения.       — Nique ta mère (твою ж мать)... — обреченно произнесла Рене в ожидании своей участи.       Взорвавшийся вспышкой яркий свет заставил исчезнуть не только автобус, но и весь мир вокруг...       — Что произошло?.. — Маргарита, не доверяя собственному зрению, которого буквально мгновение назад не было вообще, потерла кулаками глаза в надежде на галлюцинации от сотрясения мозга в результате аварии, но картинка меняться не пожелала: многоэтажки продолжали съеживаться до небольших магазинчиков со старинными незамысловатыми вывесками, вокруг прорастала и зеленела трава, высились деревья. Вдалеке, в стороне, где по обыкновению находилась школа, протянулся густой темный лес. Там же почти в самое небо острым золотистым пиком на красной черепичной крыше упиралась круглая белокаменная башня. Вокруг суетились странно одетые люди. Вернее, не столько странно, сколько явно не по моде ХХI века.       — Я, кажется, поняла, — медленно и с расстановкой произнесла рядом сидящая на земле Рене, глядя на проходящих мимо людей. — Нас все-таки сбил автобус…       — Хочешь сказать, что мы… умерли? — Маргарита одарила подругу недоверчивым взглядом и поднялась на ноги, отряхивая пыль с одежды. — Тогда это — точно не Рай!       — Конечно же мы умерли! Или ты думаешь, я надела бы ТАКОЕ при жизни?! — Рене указала на себя руками. На ней было ярко-красное платье с рукавами-фонариками, черный широкий пояс на шнуровке, кипенно-белый передник поверх юбки-колокола, что доставала чуть ниже колен и из-под которой кокетливо выглядывали рюши белых панталон, а в довершение образа — красный капор на голове.       — Мда, — неоднозначно хмыкнула Маргарита и обошла ее кругом, рассматривая одежду. — А что, ты мило в этом смотришься, дорогуша!       — А ты в своем — как будто с детского утренника сбежала, — в ответ Рене снисходительно оглядела ее с ног до головы. — Или из психушки.       Сама Маргарита имела не менее экстравагантный вид: огромный и ужасно нелепый белый воротник-стойка, который так и норовил ткнуться в нос при поворотах головы в сторону, пышные рукава-фонарики глубокого синего цвета с красными вставками, синий же корсет и канареечного цвета юбка до самых щиколоток, а неизменно пышную шевелюру немки венчала красная ленточка, завязанная аккуратным бантиком на макушке.       Тут Рене внезапно заводила носом, пытаясь распознать знакомый аромат, витающий в воздухе.       — Пахнет выпечкой, — она поглядела себе под ноги и увидела плетеную корзинку, содержимое которой было спрятано под клетчатым платком. Рене откинула угол ткани в сторону.       — Что там? — Маргарита присела рядом.       — Пирожки… — взяв в руки глиняную бутылку, лежащую в той же корзине, она откупорила деревянную пробку и поднесла к носу. — И вино.       — Вино? — подруга тут же выхватила у нее бутылку.       Рене воровато огляделась по сторонам и подняла корзинку с земли. Нечто непонятное и явно сверхъестественное, происходящее с ними в данный момент, со скоростью света отошло на второй план — живы и ладно! — стоило замаячить на горизонте еде и выпивке. Позавтракать-то не успели. Вот так печально сказывалось действие того самого заклинания, которым сантехники избавили нерадивых девиц от страха перед Баргестом.       — Пойдем-ка, — заговорщицки шепнула Рене и крадучись двинулась к ближайшим кустам, коих по обочинам теперь росло превеликое множество. Маргарита без лишних вопросов последовала за ней, довольно пританцовывая на ходу.       Устроившись на мягкой зеленой траве в небольшом пролеске, девушки принялись опустошать корзину.       — Вкуснотища! — довольно протянула Рене, уминая пирог с яблоками. — О, кстати, я тут подумала, — она перестала жевать и внимательно поглядела на подругу по несчастью, — в этом шмотье ты похожа на Белоснежку.       — А?.. — Маргарита вопросительно скосила на нее карие глаза, не отрывая от губ горло бутылки.       — Дай запить, а то присосалась как пиявка к заднице! — проглотив пирог, Рене тут же переключилась на другую тему.       — С чем пирожки? — когда у нее отобрали сосуд с вином, Маргарита протянула руку за закуской, не придав значения словам подруги.       — С яблоками, — лукаво ухмыльнулась та, стряхивая крошки с передника.       Маргарита резко остановилась на полпути к цели и подозрительно поглядела на корзину, уловив в голосе француженки веселые нотки и вспомнив участь героин детской сказки, впавшей в летаргический сон от кусочка яблока.       — Жуй тщательней! — в голос захохотала Рене, заметив сомнение в карих глазах.       — Наконец-то я вас отыскала! — прозвучал тонкий голосок где-то у самых ушей.       Обе жрицы резко повернули головы в сторону источника звука.       — Bigre (черт)!.. — Рене резко отпрянула назад, повалившись на траву, когда перед глазами замаячил яркий огонек.       — Какое-то неправильное вино было в этой бутылке… — протянула Маргарита, скосив глаза на маленькое существо, парящее в воздухе у самого ее носа. — Светлячок-мутант?..       — Невежа! — возмущенно пропищал огонек. — Какой я вам светлячок, пустоголовые?! Я фея!!!       Рене с нескрываемым ужасом уставилась на в половину опустевшую корзинку — что было в тех пирожках и вине, отчего их общая галлюцинация объявила себя феей?!       Маргарита же тем временем осторожно протянула руку, пытаясь коснуться волшебного существа, назвавшегося феей, но то резко метнулось в сторону, оставив за собой след из блестящей пыли.       — Не смей касаться меня своими грязными руками, человечишка!       — А не слишком ли ты груба для галюна, моль перекормленная? — Рене взмахнула платком, которым была накрыта корзина, и голосящая галлюцинация оказалась в ловушке.       — Смотри-ка, не глюк! — удивилась Маргарита, глядя на трепыхающийся кулек.       — Выпустите меня немедленно! Да что вы себе позволяете, фальшивки?! — продолжала надрываться оказавшаяся самой настоящей фея.       — А ты, я смотрю, в курсе всего происходящего, м? — хмыкнула Рене, ткнув пальцем в ткань, и фея недовольно пискнула.       — Выпустим, когда объяснишь, что здесь происходит и как нам отсюда выбраться, — озвучила их условия Маргарита.       — Все как она и сказала! — недовольно пробубнила фея. — Выпустите меня, пока не погубили наш мир!       Девушки недоуменно уставились друг на друга. Рене осторожно положила самодельный мешок на траву и раскрыла его. Изумленным глазам юных жриц предстала фея, сидящая по-турецки на клетчатом платке. Она презрительно зыркнула на обеих и дернула помятым крылышком.       — Такая… крохотная… — с нескрываемым восхищением пролепетала Маргарита.       Фея действительно была размером всего с указательный палец. Белоснежные волосы, даже будучи забранными в высокий хвост, стелились по платку шелковой волной и наверняка доставали до самых пят, когда фея стояла в полный рост, а одеждой ей служили ярко-зеленые листья, причудливо подвязанные на талии тонкой травинкой.       — Вы мне крыло помяли! — истерично взвизгнула фея и бережно коснулась крохотными ручками пострадавшей конечности.       — Переживешь! — фыркнула Рене, не испытывая ни малейшей вины перед хамоватым сказочным существом. — Давай выкладывай что знаешь!       Но фея лишь гордо вздернула курносый носик и скрестила на груди ручки. Пока Рене сверлила ее недобрым взглядом в ожидании ответа, Маргарита тем временем увлеченно ковырялась пальцем в блестящей пыли, которая довольно толстым слоем осела вокруг феи...       — Апчхи! Пчхи-пчхи-пчхи!..Пчхи!..       Так и не получив должного объяснения от горделивой феи, Рене криво ухмыльнулась:       — Ну как знаешь! — Схватив оставленную в стороне бутылку с вином, откупорила пробку и сделала несколько больших глотков. Утерев тыльной стороной ладони алые от вина губы, она протянула его Маргарите.       — Dank! — та с радостью приняла эстафету.       — Прекратите! — вдруг испуганно заверещала фея, резво вскакивая на ноги и рассыпая вокруг себя облако блестящей пыли (не иначе надменность осыпалась). — Да что же вы делаете, невежды?!       — Мир твой поминаем, который уничтожить собираемся, — язвительно припомнила собственные слова феи Рене, вновь прикладываясь к бутылке.       — И в самом деле! — махнула рукой Маргарита. — Не хочешь помогать — сами справимся! Вот только бутылочку прикончим для храбрости — в незнакомом-то мире!       — Перестаньте! Это недопустимо! Вы же и в самом деле погубите наш мир, глупые смертные!.. — фея обхватила обеими ручками бутылку в тщетной попытке отобрать ее у юных уничтожителей, как оказалось, не только имущества, но и миров.       — В точку, и его гибель будет на твоей фейской совести, коротышка! — припечатала Рене.       — О великая Королева Маб! — фея в приступе подкатывающей истерики схватилась за голову. — Прекратите же так неуважительно относиться к сказкам!..       — Сказкам?.. — переспросила Маргарита, чуть не поперхнувшись вином. — Это что, не параллельный мир?..       — Неужели вы до сих пор не поняли, где находитесь?! — не поверила своим ушам крылатая крикунья, а потом посмотрела на обеих еще более презрительным взглядом, чем был при встрече. — Поднимайтесь! Мы сию же минуту идем к фее-крестной!       — Фея-крестная?.. Это же в «Золушке», кажется, было… — Рене стянула с головы капор, и по ее плечам рассыпались крупные русые волны, достающие почти до лопаток.       — Ой, Biene (детка), ты все милее и милее! — окончательно растаяла Маргарита, накручивая локон подруги на свой указательный палец.       — Отвали! — рявкнула в ответ та, шлепнув ее по руке, и поглядела на фею: — А с чего это у меня волосы так отросли?!       — Да, до Рапунцель ты, конечно, пока не дотягиваешь. А жаль, — вздохнула Маргарита, потирая ушибленные пальцы.       — Ох какие же вы бестолковые! И как таких неучей могло занести в наш мир?! — удрученно пропищала фея. — Тебе выпала честь занять место Красной Шапочки, человечишка!       — Чего? — Рене аж в лице перекосило.       — Тебе выпала честь быть сожранной волком, — ехидно пояснила Маргарита. — Чего же тут непонятного?       — А тебе, видимо, подавиться яблоком, — Рене моментально выудила из корзинки пирожок с опасной начинкой и сунула его под нос подруге. — И я с радостью сыграю роль твоей мачехи!       — Поднимайтесь же! — торопила их фея. — Мы не можем терять ни секунды!       — Конечно-конечно, Тинкер-Белл, — вздохнула Маргарита, нехотя поднимаясь с земли. — Надеюсь, фея-крестная не будет такой же надменной стервой…       — Меня зовут Примула, а не Тинкер-Белл! Запомни, смертная!