Глава 21. Явление Зверя
5 февраля 2014 г., 15:31
— О Боже! — ахнула Джессика, когда бальное платье на ней обратилось перепачканными в золе лохмотьями.
Где-то далеко отсюда в замке, где все еще продолжался бал, часы пробили полночь. И с их двенадцатым ударом волшебству феи-крестной пришел конец. И этот же последний удар положил начало новым злоключениям здесь, в доме семи гномов.
— Полночь, — Трикс взглянул в резное оконце над дверью, и его лицо озарилось холодным лунным светом. — Время Зверя.
И точно в подтверждение слов Рапунцель за окном раздался протяжный и оглушительно близкий вой Баргеста — густой и низкий. В ту же секунду местные волки со всех уголков волшебного леса отозвались на его зов.
— Да, сегодня замечательная ночь, — уголки губ Сета приподнялись в едва заметной улыбке. Он вслушивался в их песню. В волчий вой с его непередаваемыми разновидностями и оттенками.
Небо этой ночью было необыкновенно чистым, и диск полной луны казался просто огромным, выделяясь среди бесчисленного миллиарда звезд и отражаясь в звериных глазах Охотника.
— Что же нам делать?! — Джессика в панике схватилась за голову. — Мы ведь даже не придумали, как победить Баргеста!..
— Это сейчас не главная ваша проблема, — все еще стоя спиной к своим спутникам, Сет скинул с плеч плащ, и тот с глухим звуком упал на пол, разметав опилки.
Трикс внутренне напрягся, чувствуя странное беспокойство, не имеющее отношения к псу-призраку снаружи. Он медленно поднялся со стула, готовясь в любую минуту затолкать жриц в чулан, который случайно обнаружил, когда искал Маргариту.
— О чем ты говоришь? — Белоснежка нервно мяла в руках местами изорванную и перепачканную в грязи юбку. Она тоже чувствовала нечто странное, что витало в воздухе вот уже несколько минут с того самого момента, как наступила полночь. Да и незаметное исчезновение Примулы только подтверждало опасения.
— О вашем приятеле, — Сет наконец повернулся к ним лицом.
Черные брови Маргариты взметнулись вверх. Теперь-то она поняла, что дело было вовсе не в изменившейся обстановке. Дело было в Охотнике. Это он изменился. Луна преобразила его практически до неузнаваемости.
Глядя на Сета теперь, девушка каждой клеточкой своего тела ощущала необыкновенную силу и звериную мощь, которые переполняли его человеческую оболочку и стремились вырваться наружу.
— Ликантроп… — завороженно произнесла Бенедикта.
Охотник же в ответ на ее слова скривил губы в снисходительной усмешке, и его золотистые глаза сверкнули уверенностью и превосходством.
Рене невольно отступила подальше от Этьена, не сводя с него глаз. С принцем творилось что-то неладное: частое, прерывистое дыхание, внезапные судороги, капельки пота на поверхности кожи.
Очередной спазм где-то в груди заставил Этьена вновь содрогнуться всем телом и тихо застонать от резкой ноющей боли. Он тут же обхватил себя за плечи руками и склонил голову в попытке скрыться от устремленных на него пытливых взглядов. Надо же было ему удостоиться столь неудачной в их ситуации роли. Теперь, когда он так им нужен, Этьен оказался бесполезен. И даже более того — опасен.
— Этьен?.. — Джессика попыталась заглянуть ему в лицо, но он лишь отвернулся от нее, еще больше закрываясь. Сейчас ему необходимо избегать любого физического контакта с этими девушками.
— Их зов. Он действует и на Этьена? — Рене настороженно разглядывала принца, которого луна регулярно одаривала звериными клыками и густой серой шерстью — раз в месяц. И дар этот сейчас проявлялся все отчетливее с каждой минутой.
— Верно, — Сет бесцеремонно сунул ей в руки верхнюю деталь своего гардероба, оставшись в штанах и ботинках. — Советую запереть его в чулане. И сделать это прямо сейчас.
— Что ты делаешь? — нахмурилась Красная Шапочка, заметив, как Охотник скидывает ботинки.
— Одежда после обратного перекидывания по щелчку пальца не появляется, — усмехнулся он, расстегивая массивный кожаный ремень на брюках, за счет которого, как выяснилось через секунду, они и держались у него на талии. А еще выяснилось, что Сет не носил нижнего белья.
Сказочные героини дружно покраснели и стыдливо отвели взгляд, а Джессика и вовсе закрыла лицо ладонями, когда горячий фэнтезийный парень без капельки смущения предстал перед ними в чем мать родила.
Трикс обеспокоено нахмурился, когда Этьен внезапно схватил его за плечо, впиваясь звериными когтями в кожу.
— У меня больше нет времени, — хрипло произнес принц, подняв на напарника измученный взгляд.
Тот лишь понимающе кивнул и, взяв приятеля за локоть, повел вглубь комнаты, туда, где был чулан. Джессика жалостливо поджала губы, на короткое мгновение встретившись с Этьеном взглядом, когда Трикс закрывал дверь.
— Советую не отходить далеко, — предупредил Сет, пока они вдвоем с Рапунцель перекрывали деревянную дверь чулана невысоким массивным буфетом со стеклянными раздвижными вставками и глиняной посудой внутри. — Это вряд ли его удержит надолго.
— Так, теперь осталось разобраться с Баргестом, — Рене примеряла в руке молоток, который нашла в ящике с инструментами гномов.
— Вашу Адскую шавку я беру на себя, — обнажив в самоуверенной ухмылке звериные клыки, Сет выхватил орудие труда из рук девушки и вернул на законное место.
И прежде чем кто-то успел хоть что-то возразить, он уверенно подошел к входной двери и, распахнув ее, шагнул наружу.
— Стой! Ты не сможешь!.. — Маргарита кинулась было за ним, но Трикс, ухватив ее за шиворот, рывком поднял над полом, заботливо поставил рядом с собой и захлопнул дверь.
Но Белоснежка успела увидеть, как Охотник перекинулся прямо в прыжке. Огромный волк, чья густая черная шерсть блеснула в свете луны синевой, мигнул ей на прощанье золотым глазом и скрылся в лесной чаще.
— Ты ошибаешься, — сказала Бенедикта, снова опустившись на плечо Маргариты. — Он единственный, кто может одолеть Баргеста.
— О чем ты?! — та скосила не нее взгляд.
— Сет — тот, о ком говорится в свитке. Он — Зверь, которому под силу победить Баргеста!
Маргарита несколько секунд обрабатывала только что поступившую информацию, а потом яростно обернулась к Триксу, сметя Бенедикту с плеча спутавшимися в жесткий колтун волосами.
— Вы знали?! Вы с самого начала все знали?!
— Последние минуты три сомневался, — раздражающе спокойно ответил тот, ткнув большим пальцем в сторону чулана.
— Да вы!.. — Джессика тоже поддалась эмоциям. — Как вы могли все скрывать от нас?!
— Да кто от вас что скрывал?! — Трикс принялся орать в ответ. — Сета для того и пригласили, чтобы поймать Баргеста, потому что никто лучше него с этой работой не справится! А из-за вашего вмешательства все пошло наперекосяк!
Маргарита хотела возразить, но он был прав абсолютно во всем. Если бы только они не вмешались… Она оглядела присутствующих в помещение людей — грязные, измученные, раненые, а теперь еще и в смертельной опасности. И все из-за их, жриц, глупости и гордыни. Что и кому в итоге они доказали? Лишь в очередной раз продемонстрировали, что ни на что не способны без посторонней помощи, о чем им твердил Трикс с самой первой минуты знакомства.
Белоснежка виновато поджала губы и поглядела в окно. Где-то там сейчас Сет, рискуя своей жизнью, сражается с Баргестом и волками. Сражается из-за них, ради них. А так ли они этого достойны?
— Отойди оттуда, Христа ради! — рявкнул Трикс, заметив Красную Шапочку, которая ошивалась рядом с чуланом. — И без тебя проблем хватает!
— Но, — вполголоса произнесла Рене, косясь на буфет, — там слишком тихо. Я беспокоюсь…
Рапунцель глубоко вдохнул, пытаясь сохранить остатки терпения, а потом медленно выдохнул и, обойдя Маргариту, направился к Красной Шапочке.
— Беспокоиться надо было начинать, когда…
Договорить он не успел — буфет вместе с вынесенной дверью накренился и — если бы не быстрая реакция Трикса — чуть не похоронил под собой зазевавшуюся Рене.
Золушка, Белоснежка и фея-крестная дружно шарахнулись в разные стороны от того, кто показался из чулана. Из темноты маленькой комнатушки на усыпанный осколками стекла и посуды пол выступил огромный серый получеловек-полуволк, некогда бывший привлекательным молодым мужчиной, который не пропускал ни одной юбки. Из-за роста в более чем два метра хищник сгорбился под потолком, нависая устрашающей тенью над перепуганными жрицами. Но нападать он не спешил, лишь слушал хаотичное биение сердец, гулко разносящееся по всему дому, и втягивал мокрым носом воздух, пропитанный страхом и отчаянием.
Золушка и Белоснежка боялись даже моргнуть лишний раз, а маленькая фея-крестная мертвой хваткой вцепилась обеими руками в слабо поблескивающую волшебную палочку, не решаясь дернуть прилипшим к окну крылышком. Красная Шапочка же, неподвижно лежа под Рапунцель, шумно сглотнула подступивший к горлу комок животного страха.
И в то же мгновение полуволк резко повернул скалящуюся морду в сторону затаившейся парочки и обратил свой взор на нее — Рене ахнула. Зверь нашел то, что искал. Свою жертву, которую должен сожрать, положив конец повествованию.
— Наверх! — Трикс в ту же секунду вскочил на ноги, подцепив под руки девчонку, рывком поднял ее с пола и толкнул в направлении лестницы.
Красная Шапочка, не задумываясь ни минуты, метнулась на второй этаж, спотыкаясь о каждую ступеньку.
Трикс даже не успел обернуться назад к хищнику, как зверь, оттолкнувшись массивными лапами от дощатого пола, сиганул прямо на него, сбивая с ног — расчищал путь к своей цели. Под тяжестью лап полуволка из легких моментально выбило воздух, и Трикс почувствовал, как хрустнули ребра. Где-то позади зверя раздался короткий женский вскрик, но он даже ухом не повел. В его сценарии жертва только одна, и сейчас она там — наверху.
Одним прыжком «Этьен» преодолел то небольшое расстояние между первым и вторым этажом и скрылся из виду.
Первой опомнилась Бенедикта — отлипнув от окна, фея метнулась к Триксу.
— Как ты?.. — зависнув над ним, обеспокоенно спросила она.
— Кажется, сломаны ребра… — хрипло отозвался тот, тяжело приподнимаясь на локтях.
Тут рядом с ним присели и Золушка с Белоснежкой. Джессика взволнованно глядела на Трикса и пыталась унять дрожь в руках, остервенело сжимая в пальцах грубую ткань собственной юбки. Маргарита же то и дело переводила взгляд с пострадавшего на проем второго этажа, где было пугающе тихо. Сквозь вязкий панический страх, который овладел сознанием, она пыталась придумать. Придумать хоть что-нибудь.
Сет сражается с Баргестом, Трикс, похоже, серьезно ранен, Этьен обратился монстром и теперь пытается убить Рене. Две слабых человеческих девчонки и одна крохотная фея. У них нет ни оружия, ни плана. Только страх, мешающий думать.
Но Трикс не привык теряться в подобных ситуациях. Не для того его всю жизнь учили и тренировали, чтобы слечь от пары сломанных ребер!
— Не торчи здесь! — с видимым усилием приняв сидячее положение, он взглянул на растерявшуюся фею-крестную. — Твое волшебство работает на всех, кроме Золушки!..
Но Бенедикта помотала головой.
— Нет, моих сил не хватит даже на то, чтобы исцелить тебя, — она взглянула на палочку в своих руках. — Это бесполезно. Я — бесполезна…
Феи не всесильны. Мелкие чудеса и подарки — вот стезя сказочных фей-крестных. Эту простую истину ей открыла Примула — фея-хранительница, призванная следить за порядком вещей в этом сказочном мирке.
— Эй, — окликнул ее Трикс. — Настоящая сила заключается не в этой искрящейся зубочистке, а в твоей собственной вере. Ты должна поверить всем сердцем! Сейчас только от тебя зависит жизнь Рене…
Затянувшуюся напряженную тишину наверху прервал яростный животный рык, смешавшийся с надрывным женским криком, полным боли и отчаяния. Бенедикта ярким огоньком метнулась туда. Она сделает все, что в ее силах!
— Просто поверь!.. — крикнул ей вслед Трикс, жмурясь от острой пульсирующей боли в ребрах. — Ты должна поверить…
Когда Бенедикта ослепляющей вспышкой ворвалась на второй этаж, зверь уже настиг свою жертву, вжимая хрупкое истощенное тело в жесткий пол.
— Нет! Этьен, остановись! — вскричала тонким голоском фея-крестная. — Опомнись!..
Но бесполезно было взывать к сознанию Этьена, заключенного в шкуру волка. От него ничего не осталось, ничего человеческого. И Бенедикта в полной мере убедилась в этом, когда огромная волчья пасть с чавкающим звуком сомкнулась на левом плече Красной Шапочки. Нечеловеческий вопль разнесся по дому семи гномов.
— Остановись!!! — отчаянно закричала Бенедикта, крепко вцепившись в волшебную палочку двумя руками и направив ее на зверя.
Ладони внезапно зажгло так, будто она ухватилась за раскаленную сковороду, но Бенедикта все равно не разжимала пальцев, чувствуя, как этот жар поднимается по рукам к самому сердцу и возвращается обратно, высвобождая невероятную силу. И вот с негромким хлопком палочка осыпалась блестящей пылью — попросту «перегорела», а полуволк застыл. Окаменел, словно статуя.
Бенедикта ошалело уставилась на свои руки.
— У меня получилось…
— Поздравляю, — позади раздался сдавленный голос Трикса. — По возвращении откупорим шампанское в твою честь.
Он настороженно поглядел на неподвижно замершего зверя, а потом на Рене, плечо которой все еще находилось в намертво сомкнутой пасти. Кто знает, сколько продлится это заклятье. Возможно, уже через минуту чары спадут, а Трикс ничего не сможет сделать, и хищник разорвет девчонку в одно мгновение. Несомненно риск, но надо посмотреть, насколько серьезно ее ранение. И он сделал шаг вперед, держась рукой за ноющие ребра.
— Рене, как ты?.. — поднявшаяся следом за ним Маргарита присела рядом с подругой, боязливо посматривая на живую статую прямо перед собой.
А Джессика, увидав издалека весь свершившийся ужас, плавно осела на ступеньки, едва ли не теряя сознание. Вид крови на нее иначе и не действовал.
Трикс опустился на колени и осторожно приподнял остатки того, что когда-то было рукавом-фонариком, чтобы посмотреть, насколько глубоко впились волчьи клыки. И тут же нахмурился, поджав губы — чертовски глубоко. Повреждены мягкие ткани и мышцы, возможно, задета плечевая кость, но до плечевой артерии звериные зубы не дотянулись… кажется.
Рене от его прикосновений сдавленно зашипела, зажмуривая глаз — по щеке потекли слезы. Как много лет она уже не плакала? Но боль была такой, словно тебе живьем отрывают руку. Впрочем, мгновение назад так оно и было.
— Нужно остановить кровь!.. — Маргарита, глядя на лужу крови, собравшуюся за столь короткое время под прокусанным плечом, чувствовала, как у нее начинается паника. Проклятье Баргеста, несущее смерть…
— Для этого необходимо сначала вытащить ее, — Трикс утер тыльной стороной ладони лоб, пачкаясь в крови. — Я не могу понять, насколько серьезны повреждения…
Он сунул руку в волчью пасть, пытаясь на ощупь определить тип кровотечения, но сделать это, не видя раны, было довольно тяжело. Краем глаза заметив, как часто вздымается грудь Красной Шапочки в разодранном вырезе, Трикс посмотрел ей в лицо — бледное. Необходимо ее успокоить, снизить мандраж и уровень страха, иначе потеря крови будет в разы быстрее из-за участившегося от волнения сердцебиения. Но как это сделать?
— Послушай, — Трикс склонился к лицу Рене, насколько позволяла боль в груди, — тебе нужно успокоиться.
Маргарита увидела, как после этих слов лужа крови заметно увеличилась и в отчаяние схватилась за его плечо, но он даже не взглянул на нее.
— Сделай несколько глубоких вдохов, — продолжил Трикс, глядя Рене в единственный зрячий глаз, где стояли слезы, и пощупал пульс — частый, малого наполнения. — Ты должна успокоиться, слышишь?
Рациональные доводы в случае с ней будут более убедительны и действенны, нежели он будет пытаться успокоить ее нелепым сюсюканьем. Да Трикс этого и не умел.
И девушка прислушалась, сделав первый глубокий и судорожный вдох.
— У нас мало времени, — взглянув на Маргариту, вполголоса сказал Трикс. — Она истекает кровью…
Бенедикта обеспокоенно мельтешила над раненой подругой. Теперь она точно была бессильна. Все ее волшебство вместе с проводником ушли на то, чтобы остановить Этьена.
Джессика, услышав слова Трикса, решительно поднялась со ступеней и побежала вниз. Этот кошмар закончится лишь с гибелью Баргеста, а сидеть и смотреть, как ее подруга истекает кровью, она просто не могла.
Лишь по хлопку входной двери Трикс понял, что Джессика отправилась на бой между Зверем и Баргестом. Зачем? Что она сможет сделать? Станет лишь помехой Сету!
— Идиотка! — он попытался резко подняться на ноги, чтобы догнать глупую девчонку, но приступ острой боли не дал ему этого сделать. — Нх-х!..
Маргарита, несколько секунд потратив на размышления, вскочила на ноги и бросилась догонять Золушку. Ей уже не было страшно проклятье Баргеста — в отличие от Джессики.
