Память

Олежа сильнее укутался в плед. Подвинулся ближе к Антону. Положил голову ему на плечо. Сосредоточился на происходящем на экране, пытаясь не придавать слишком большого значения отвлекающему фактору — руке Антона, мягко касающейся его пальцев. Главная героиня фильма пела о чём-то, трепетно и нежно касающемся её сердца. И всё вокруг неё было весёлое и яркое — как и всегда в классических мюзиклах. Олежа не хотел ворчать о нереалистичности — хотя вредные замечания так и грозились сорваться с языка. Глупо, нереалистично, наигранно — хотелось разобрать каждую сцену. Но Олежа держался. Ровно до того момента, пока главная героиня не столкнулась с безумно влюблённым в неё главным героем — и на его почти-признание почти-пропела: «и кто полюбит такую, как я?». — Как можно быть такой невнимательной?! — Да уж, верх недогадливости, — мягко усмехнулся Антон, переплетая их пальцы. — Он же прямым текстом ей говорит о своих чувствах, чуть ли не кричит!.. Антон вздохнул, закатив глаза. — Ты сам выбрал этот фильм, — терпеливо напомнил он. Олежа возмущённо развернулся к нему — плед сполз с плеч, рука осталась у Антона в руке. — Да, но… Я не… — Олежа попытался успокоиться, проведя свободной рукой по лицу. — Ну это же глупо! — наконец, протянул он. Аргументы куда-то разбежались под тёплым взглядом. — Потому что так в жизни не бывает? — Потому что… — Олежа замолчал, уставившись на Антона. Попытался не думать о его улыбке. Не думать о том, как Антон поглаживал его руку пальцем. Понял, наконец, о чём шла речь. Покраснел. — Ну… Это другое! Олежа тоже говорил почти прямым текстом. Чуть ли не кричал. Ловил в ответ улыбки, прикосновения, но упорно делал вид, что казавшееся не было правдой — потому что не могло было быть правдой, потому что было слишком невероятно, слишком похоже на фильм. В жизни так не бывает. И это было вовсе не похоже на фильм, когда Антон предложил ему, наконец, поговорить — и не было похоже на фильм, когда они впервые поцеловались. И не было похоже на фильм, потому что в тот момент Олежа всё-таки удержался и не запел. Хотя очень хотелось. — Конечно, другое, — согласился Антон. Олежа в ответ насупился, накрылся пледом с головой и отвернулся. Но руку не отпустил. Старался не смотреть в глаза, когда Антон мягко стянул плед с его головы. Но всё же не смог сдержаться, когда Антон коснулся его щеки. Фильм был, всё-таки, неплохой.