Город без выхода

- Бедненькая... - Рысь погладила ее по волосам. - Достанется тебе сейчас. Марина нервно закусила губу и глянула на сестру с грустью, но и с долей бравады. - Так что, уже начинать реветь? - Нет, что ты, что ты! Раньше времени начать - слез потом не хватит! Видишь тебе специально приготовили водички... - Рысь захохотала. - Да иди ты! - девушка шутя оттолкнула сестру, но та настырно обняла ее, поднося к губам чашку. Марина еще не успела спросить, что это за жидкость, как она уже потекла ей в рот. На вкус - жуткая горечь, ее аж скривило, сестренке на радость. - Ох и мордочка у тебя! - прыснула со смеху Рысь. - Не дрейфь, это мама из травы какую-то настойку сделала. Может, не так больно будет или еще что... Со мной это в донорском центре делали, вот эту воду в бутылках я помню, давали, а травку - нет. Девушка хотела разузнать подробности, но Рысь говорила вовсе не для того, чтобы это обсуждалось, и продолжала заливать в сестру водичку. Жидкость в бутылках оказалась на вкус еще более мерзкой, но сестра так настойчиво принялась заливать ее в Марину, что выплюнуть ничего не получилось. Когда последняя бутылка опустела, Рысь взяла со стола небольшой флакон с аэрозолем и заставила сестру широко открыть рот. - Блин, да ты мне гланды хоцесь вывать?! Кхе-кхе-кхе! - вдруг Марина почувствовала, что голос меняется после пшика из флакона, на ходу превращаясь в шепот. - Эй, что это с голосом? - А, пустяки, часа через два вернется! Мне много раз этой гадостью брызгали... Ты же сейчас орать будешь, как недорезанная! Точнее, теперь уже не будешь... - Рысь подмигнула. Она подняла сестру с места и помогла ей раздеться. Последним штрихом стали кожаные браслеты на запястья и лодыжки. Прикрепленные к ним стальные кольца легко сцеплялись, и Рысь соединила руки сестры за спиной, а ноги просто сцепила вместе. Марина этого не поняла и попыталась шагнуть, но вмиг потеряла равновесие. - Э, не падай! - Рысь подхватила ее. Марина стала орать, высказывая все, что думает о такой сестриной "заботе", но на удивление изо рта вообще не вылетело ничего, кроме брызг слюны. - Прикольная отрава, чем громче пытаешься крикнуть - тем меньше слышно. - заметила Рысь. - Ну, зайка, поскакали? Перемещаться Марина теперь могла только вприпрыжку, и Рысь подталкивала ее сзади, придерживая за плечо. Как только девушка представила, как она сейчас выглядит со стороны, слезы сразу покатились из глаз, и когда она доскакала до комнаты, уже ревела как корова, разве что тише обычного из-за голоса. - Когда меня вели на это дело, ноги не сцепили, так я вырвалась и побежала, полчаса ловили, прикинь! - убеждала ее Рысь. В входа в комнату ее уже ждала мама. Внутри произошли кое-какие изменения - крестовина в форме буквы "Х" теперь была закреплена горизонтально над бетонным блоком. Мама и Рысь быстренько уложили ее туда лицом вниз, пристегнув руки и ноги к концам креста. Потом сестра ушла, и мама достала тот самый ремень. Ласково погладив девушку по дрожащей попе, она положила ремень сверху и подошла к изголовью креста. - Не разводи сырость, не так все и страшно. Вон сестренка твоя вытерпела и все нормально. Давай все быстро сделаем, да? Она наклонилась, чтобы их лица встретились. Марина жутко нервничала, плюс плакала не понятно почему, от обиды немного, но больше всего, наверное, от страха. Психологиня посмотрела на девушку, нежно утерла ей пару слезинок, и двинулась выполнять задуманное. Когда ремень резко взвился в воздух, девушка заорала! Она успела в очередной раз убедиться, что кричать у нее не получается, а еще через секунду ремень с оглушительным хлопком послал ей взрыв боли. - А-а-й. - зачем-то прошептала Марина, хотя на фоне резкого, пугающего хлопка ремня услышать ее было невозможно. Дав ей прочувствовать первый, весьма болезненный удар, мама стала в дальнейшем лупить ее без пауз, в бешеном темпе, когда боль от предыдущего удара не успевала проходить и ее настигал следующий. Сразу после начала девушка почувствовала дикую злость, в ней поднялась самая настоящая, черная волна ненависти. Но порка все продолжалась в том же бешеном темпе, и скоро Марина поняла, что каждым движением и каждым задавленным шепотом старается донести до мамы просьбу простить ей хотя бы один следующий удар, вымолить хоть полсекундочки паузы. Мама ненадолго остановилась и перешла на другую сторону. Она нежно погладила сперва правую половинку попы, еще почти не тронутую поркой, а затем левую, уже совершенно истерзанную. Почти сразу же последовало продолжение. Девушка обернулась и увидела в зеркале на потолке ужасающий вид: сплошной ярко-алый кровоподтек разрастался, и пока еще розовые части, до которых ремень не доставал вначале, быстро его догоняли. Мама тоже посмотрела в зеркало, там их взгляды встретились снова. - Потерпи, осталось совсем немного. После показавшейся неимоверно длинной минуты порка остановилась и мама вновь подошла к изголовью. - А сейчас осталась самая главная часть, совсем коротенькая, правда, и самая болезненная. Выдержишь? Их лбы легонько стукнулись. - Да. - прошептала девушка. Через секунду она просто взвыла от боли, хитрое средство для паралича голоса, видимо, имело свои пределы, но голос был как чужой. Раз! Два! Три! Четыре! Пять! Шесть! Последняя перемена позиции и снова: Раз! Два! Три! Четыре! Пять! Шесть! Когда Марина опомнилась, комната уже была пуста. На этот раз она не нашла в себе сил, чтобы глянуть в зеркало.