Влюблённые в вечность

Аннотация: продолжение предыдущего драббла. Итак, Джемре начинает понимать, что чувствует на самом деле и как сильно заботится о Дженке. Даже, скорее всего, имеет к нему чувства... ------------------------------------------------------------------------------------------- Кажется, она что-то чувствует к своему фиктивному мужу. Кажется, Джемре Карачай никогда еще в своей жизни не была так напугана и не понимала, что вообще происходит. Бывают такие моменты, когда ужасная правда, сильная правда, странная правда, шокирующая правда, в любом случае — правда, внезапно обрушивается на голову так, что буквально выбивает весь разум. Джемре никогда раньше не чувствовала подобного: полная потеря контроля над собственной жизнью и разумом. Не чувствовала, как эмоции захлёстывают с головы до ног, как сердце бьется часто-часто, как руки словно сами тянутся к кому-то, а голова… А голова забита воспоминаниями. Чувства. Чувства. К Дженку Карачаю. К её собственному мужу. К человеку, с которым она спит в одной комнате, но не в одной постели. К Дженку. Воспоминания врываются хаотично, заставляют вновь дрожать и задыхаться от странного ужаса, смешанного с восторгом. Дыхание перехватывает, по телу разливается странный трепет, будто бы Джемре проснулась от долгого и такого затяжного сна. Мысли и сцены восстают в памяти, вновь и вновь разбивая сердце на мелкие осколки, но потом почему-то всё вновь собирается для того, чтобы опять чувствовать все это… Отрывки чувств и эмоций. Она всегда стояла к Дженку слишком близко, вплотную, они всегда разговаривают, а их лица находятся в нескольких сантиметрах друг от друга. Она всегда смотрит ему прямо в глаза. Она помнит, как он поймал её возле того дерева, как стоял слишком близко для невинной игры или ссоры, как пот стекал по его лбу, а терпкий мужской запах отвлекал внимание Джемре от яростного разговора. Она помнит прикосновение его рук к своим ногам, Аллах! Как в первый раз он надел на её ногу упавшую сандаль, а во второй раз — схватил её за щиколотку, после колкого «доброе утро, трус!» Она помнит, что после того, как Джемре все прогнали, как от неё отказались и мать, и семья, и даже Недим, то единственный, кто был рядом с ней — это Дженк. Она помнит, как Дженк остановил ту машину и забрал её в свой дом, где утром пек блины и сварил ей кофе. Она помнит, как Дженк сделал так, чтобы устроить её на работу в тот детский реабилитационный центр. Она помнит, как он всю ночь сидел рядом с ней в парке, а утром принес кофе и был рядом. Она помнит, что только Дженк протянул ей руку, когда все отвернулись. Она помнит, как Дженк сделал всё для того, чтобы помочь ей в итоге, несмотря на то что жертвовал своей страшной тайной. Она помнит, как оборачивалась, а Дженк всегда был рядом с ней и, что бы ни происходило, Джемре подсознательно знала — он всегда будет рядом с ней. Она помнит его. Прозрение оглушило Джемре. Оглушило настолько, что она в последующие дни толком не могла не то, что думать о чем-то еще, но и даже разговаривать с Дженком или мамой. Встревоженный Дженк уже записал её на прием к доктору, когда Джемре убедила его в том, что просто устала и перенервничала. Хотя на самом деле она была в ужасе, полном смятении и полной потере контроля и над собой, и над собственной жизнью. Дженк. Что такое вообще любовь? — С тобой точно всё в порядке? — его голос доносится сквозь омут мыслей, а Джемре понимает, что стоит у окна, а Дженк теперь прямо перед ней. И не просто так, а его ладони мягко и аккуратно ложатся прямо на её плечи, словно согревая и давая силы, даря удивительную нежность и полное чувство комфорта. Дженк очень близко и на этот раз Джемре впервые думает о том, что хотела бы чувствовать его ещё ближе. — Я просто устала, — как можно мягче отвечает она, а потом вдруг сама подается вперёд. Мгновение — в течение которого сердце падает куда-то вниз в странном сомнении, но после всё кажется смешным и напрасным. Конечно же, Дженк обнимает её. Конечно же, он мгновенно обнимает и мягко расправляет её волосы, проводя ладонью по затылку и делая успокаивающие круги по коже. Конечно же, Джемре снова чувствует непонятное томление, те самые обещанные в любовных романах «мурашки по коже», то слишком приятное чувство полного спокойствия. Конечно же, есть что-то ещё: тот самый тлеющий огонь и некоторое напряжение, которое раньше Джемре загоняла куда-то так глубоко в своей душе. То самое напряжение, желание и чувство близости, желание прикосновений и ощущений именно этого мужчины. В последние недели они стали часто обнимать друг друга. После того искреннего разговора о Недиме и о чувствах Джемре к тому, что-то словно преломилось между ней и Дженком. Внезапно стало так… опять напряженно. Внезапно Джемре поняла, как часто и постоянно она совершенно автоматически, неосознанно касается своего мужа: то держит его за руку, то касается своим плечом его плеча, то хватает его за ладонь или за локоть, то встает у него на пути так близко, что дыхания почему-то становится мало. Внезапно оказалось, что Джемре совсем не против всего происходящего. Внезапно ей стало казаться, что когда Дженк делает все эти вещи, то в его глазах опять загорается тот самый огонь. Огонь нежности? Томления? Непонятного ожидания? Радости? Искренней жизни? О чем он думает во все эти моменты? Внезапно Джемре стала рассеянной и странно медлительной. В любой и самый странный, непонятный момент, вдруг возникали новые воспоминания о том, как на самом деле она была все это время близка с Дженком. Сама не осознавала, но была именно близка. Внезапно стало казаться, что она вообще не знает сама себя и не понимает, что теперь есть какая-то новая Джемре, которая смотрит вперед и чувствует. Есть новая Джемре, которая вдруг ставит на первое место свои собственные чувства и желания? — Ты иногда пугаешь меня в последнее время, — Дженк говорит эти слова так ласково, но в то же время чуть-чуть поддразнивает своим фирменным тоном, — я уже думаю схватить тебя в охапку и рвануть в медовый месяц! У нас же не было медового месяца, дорогая моя жена! И даже эти фирменные усмешки перестали быть такими обидными и язвительными. Теперь Джемре чувствовала за этими словами непонятную глубину и словно какой-то подтекст. Вот еще одно наблюдение: Дженку, кажется, нравится, называть её своей женой как можно чаще. — Убежать из этого сумасшедшего дома? — Джемре отстраняется от объятий и теперь они вновь так близко с её мужем, стоят, обнимаясь, но их лица опять разделяет всего несколько сантиметров, — почему это кажется мне очень не плохой идеей? Его ладонь почему-то ложится на её щёку. Медленно. Как-то осторожно и робко, но Дженк протягивает одну ладонь и кладёт ту на правую щёку Джемре. Такое невинное и казалось бы, обыденное прикосновение, обжигает сильнее любого пламени, отдаётся в разуме, в каждой клеточке теле, отдаётся в мыслях, отдается мягкой дрожью в сердце, словно задевая полностью её… Прикосновение чуть мозолистой мужской ладони, которое ощущается таким ласковым и легким, но в то же время… нежным. От этой странной скрытой нежности хочется плакать… Большой палец медленно проводит по её коже, останавливаясь совсем рядом с губами. Что-то вспыхивает в его взгляде, когда Джемре замирает, потому что лично она прямо сейчас вспомнила их поцелуй. Первый и пока что единственный поцелуй. — Уедем, Джемре? — тихо словно просит Дженк, словно надеется, словно в его голосе есть это что-то непонятное и скрытое, чего она так пока до конца и не понимает. Не понимает, но так сильно хочет понять, — уедем вдвоем? Ты и я? — Давай… — тихо выдыхает она в ответ, — через несколько дней, ладно? Может мы могли бы… действительно подумать об этом? Просто отдохнуть?.. — Если ты хочешь, то уедем. Если она хочет. Дженк всегда делает то, чего хочет она. Новая волна искренней благодарности и нежности к этому человеку захлестывает разум Джемре. Теперь хочется благодарить его и сказать, как ей повезло в том, что Дженк все это время был рядом с ней. Хочется сделать так, чтобы он улыбался искренне и совершенно счастливо, чтобы он… Они так и стоят, разделяя одно дыхание на двоих, буквально вплотную. Никто так и не делает ни одного шага в сторону, никто из них не отходит первым, будто бы находясь в странном коконе той самой оглушающей близости, когда чувствуешь другого человека всем сердцем и всем своим естеством. Они так и смотрят прямо друг на друга, когда Джемре наконец-то видит в глазах Дженка новую эмоцию: какое-то желание и уверенность. Он смотрит так, словно хочет что-то ещё сделать или сказать, но… Не думать — делать так, как велит её сердце. Не думать разумом, а просто чуть податься вперёд и знать, что его губы находятся где-то совсем рядом. Попробовать? Она боится? Вообще-то Джемре хотела просто поцеловать его в щёку. Она потянулась к щеке и чуть приподнялась на цыпочках, чтобы коснуться своими губами его небритой щеки. В последнее время она вообще часто рассматривала своего мужа не просто как другого человека, а как молодого и привлекательного мужчину, который действительно был очень красивым. И эта щетина нравилась ей. Поцелуй. Мягкий. В уголок его рта. Нежный. В ужасе от собственной смелости и наглости Джемре, которая касается краешка его рта своими губами. Касается легко и невесомо, нежно и быстро, но… Она почти умирает. Напряжение во всем теле и жестокое волнение терзают Джемре. Невинный поцелуй, но на этот раз ум подсказывает, что все их прикосновения до этого момента вообще вот не были такими уж и невинными. На этот раз Джемре вдруг рискует и думает о том, как Дженк вообще отреагирует на такую вольность? Удивится? Посмеется? Уйдет? Не отпускает. Вот как он реагирует. Поцелуй оглушает Джемре настолько, что она вновь пропала. Остановилась и пропала — в своих мыслях, чувствах, ощущениях, воспоминаниях. Пропала, стоя здесь с закрытыми глазами и погружаясь в момент полностью и без остатка. Чувствуя в своих объятиях крепкое и такое жесткое, будто бы напряженное, тело своего мужа. Понимая, что их носы чуть соприкасаются потому, что она сама встала теперь так близко. Зная, что делает непонятно что, но ей так хочется… Понять, правда ли она влюблена в Дженка Карачая? Он не отпускает её после этого. Руки Дженка крепко держат Джемре за спину, и они застывают в этой смешной, странной и общей позе. На грани настоящего и взаимного поцелуя. На грани шока. На грани того, что их фиктивные отношения могут стать… Может быть, Джемре боится сделать новый шаг, поэтому порывисто выдыхает и наконец-то немного отдаляется от Дженка, чтобы прийти в себя. Ей нужен воздух. Ей опять нужно время, чтобы подумать. Ей нужен… Ей нужен Дженк. — Увидимся вечером, ладно? — просто спрашивает она, в глубине души боясь, что делает ошибку. Но пока она не может полостью признаться даже самой себе в происходящем, не то, чтобы сказать всё это открыто своему мужу. — Конечно. Он не настаивает и больше ничего спрашивает. Его ладонь сжимает её небольшую ладошку ещё некоторое время, пока Дженк медленно не отходит, отказываясь отпускать её руку. Джемре и сама держится за него, пока расстояние не становится слишком большим и их рукам не приходится расстаться. Перед тем, как выйти, Дженк оглянулся и они ещё раз посмотрели друг на друга. Почему-то тогда у Джемре возникло странное чувство того, что они думают в этот момент совершенно одинаково. ------------------------------------------------------------------------------------------------- Этим вечером Джемре расправляла постель как-то слишком медленно и отстранёно. Их спальня. Они жили здесь несколько месяцев, проводя довольно много времени только вдвоем. Они спали по очереди на кресле, хотя в последнее время Дженк уступал ей кровать постоянно. А сама Джемре ночью иногда поднималась, чтобы укрыть Дженка одеялом получше и чтобы ему не было холодно. Разные постели по ночам были той самой главной гранью, которая отделяла их фиктивный брак даже от гипотетической мысли о… браке настоящем. Джемре долго стояла с одеялом в руках, глядя на то самое кресло, на котором каждый день спал Дженк. Стояла, а в голове вновь проносились новые сцены: как Дженк приподнял её на руки, чтобы перенести через порог квартиры в первую брачную ночь; как они ехали вместе в маршрутке и сварливо ругались; как она в темноте его квартиры в первый раз произнесла его фамилию вместе со своим именем… Как они держались за руки, крепко переплетая свои ладони… Молчание пустой спальни давало ту самую живительную передышку в том, что делать дальше. И на этот раз ей нужно было сделать выбор… Джемре так и не смогла уснуть до тех пор, пока Дженк не вернулся. Ворочалась на кровати, не в силах справиться с волнением и тревогой. Её посещали такие мысли, но вдруг Дженк настроен на то, чтобы развестись с ней в ближайшем будущем? Нужно как-то узнать у него о том, что Дженк хочет делать дальше? Теперь, когда Недим сам встал на ноги, объединился с Джерен и больше не нуждался в помощи Джемре, их брак был несколько бессмысленным здесь, в особняке… Дверь открылась тихо и почти бесшумно. Джемре мгновенно напряглась, а потом медленно села на кровати, откинув одеяло в сторону. На ней была её обычная закрытая пижама из легких штанов и майки, но почему-то только сегодня в голову девушки пришли мысли о том, как она может выглядеть в глазах Дженка каждый вечер, перед тем как ложится спать. — Джемре? — негромко приветствовал её муж, закрыв за собой дверь на замок и скидывая легкую ветровку, оставаясь в белой футболке и джинсах. Бросил одежду на стул и посмотрел на то место, где должно было стоять расправленное кресло. Не увидел, и, наверное, подумал, что сегодня ей было не до этого, — ты ещё не спишь? — Нет. То есть да, — она медленно встала, обхватив себя руками и думая, как непристойно будут выглядеть её следующие слова о том, чтобы спать в одной постели, — как… как прошел твой рабочий день? — Как и обычно, — Дженк еще раз оглядел комнату, — Недим берет под свой контроль фирму, Джемре. Он больше не нуждается в нас. Дело заходит далеко. Он и Джерен будут все контролировать. Я не знаю, как мы будем его спасать Джемре. Он больше не хочет спасения. Он замолчал, просто глядя на неё. Джемре поняла, что сегодня вообще не думала о Недиме и о том, как справиться с кознями Шениз и своей сестры. Она не думала ни о чем, кроме Дженка и их странного брака. Она не думала ни о чем ином, кроме как о том странном поцелуе в уголок его рта, после которого все между ними стало еще более неловким, и… — Надо взять подушку и одеяло, — устало протянул Дженк и сделал шаг в сторону. Отвернулся, когда Джемре мягко перехватила его за руку. Привычность этого жеста стала еще одним мощным открытием для неё, потому что они так часто касались друг друга именно таким образом. И вот теперь Джемре опять удерживала его, чтобы ответить: — Я тут подумала… Знаешь… Кровать большая. Тебе неудобно спать на кресле. И вообще, вдруг кто-то опять к нам зайдет и поймает? Ты можешь… Мы можем… Не смогла сказать этого вслух. Оглянулась, бросив взгляд на кровать, на которой сегодня были на месте обе подушки и одно одеяло. Посмотрела, зная, что Дженк должен понять всё без слов. Некоторое время он молчал, а Джемре так и смотрела на постель, не в силах развернуться. Пока не почувствовала, как Дженк тянет её руку куда-то вверх, не перевела взгляд на его лицо и не поняла, что её муж мягко и медленно поцеловал её руку, чуть выше того места, где на пальчике сверкало обручальное кольцо. Поцеловал опять медленно и сладко, отчего сердце вновь начало биться быстро-быстро, а слова куда-то исчезли. Дженк смотрел на неё, а в его глазах словно сияли звезды. — Я пойду в душ. Отдыхай. Прозвучало так совершенно естественно и по-домашнему. Дженк сказал это, потом медленно выпустил её руку из своих рук и исчез за дверью. Джемре осталась в спальне, с громко и так быстро колотящимся сердцем. Осталась стоять, пока наконец-то не смогла взять себя в руки и не лечь обратно в кровать, укрыться одеялом и пытаться понять, что вообще с ней происходит. Напряжение было слишком большим, когда в темноте она услышала шаги Дженка. Он закрыл за собой дверь за ключ, спокойно прошел к другой стороне кровати и медленно откинул одеяло, будто бы давая ей время передумать? Но Джемре не передумала. Дженк медленно лег, а потом просто повернулся к ней лицом. Одеяло было общим, но между ними сохранялось достаточно свободного расстояния. В комнате, залитой лунным светом, были довольно хорошо видны лица друг друга. И Джемре видела, как его лицо было странно взволнованным и даже немного нервным. Потом он просто протянул свою руку к ладони Джемре, лежавшей поверх одеяла. Протянул руку и крепко переплел свои пальцы с её ладонями. А Джемре вдруг поняла, что, наверное, сама ждала этого подсознательно. — Спокойной ночи, любимая жена, — сказал он, только на этот раз эти слова звучали совершенно серьезно и словно по-настоящему. — Спокойной ночи, любимый муж, — в тон ему ответила Джемре и сразу же уснула. Утром она поняла, что они проснулись очень близко друг к другу, а его рука мягко лежала на её плече, надежно обнимая Джемре во сне всю ночь.