(Не)Спаси меня.

      У Лилы были вопросы. — Ты что, черт тебя побери, творишь?! — Яростно прошипела итальянка, когда злополучный музей окончательно скрылся с глаз.       Клод оборачивался практически всю дорогу, из-за чего едва не полег под колесами машины. Росси едва-едва успела схватить непосредственного начальника и потянуть того назад, навевая Буржуа некие смутные воспоминания. Лила не держала юношу за шкирку, хотя ей того очень хотелось. — Она же тебя узнала! — Грозным шепотом сообщила Росси. — Буржуа, ты спятил?!       Гнев целиком и полностью переполнял девичье сознание. Сказывалось разочарование помноженное на злобу. Еще в первые Клод предупредил, что слишком длинный язык приведет к пропаже амулета. Это он сообщил лично, тогда почему же Буржуа сам не придерживается собственных слов?! Какого дьявола он практически чистосердечно признался Маринетт?!       Злоба целиком и полностью сжирала девушку. Ей не особо нравилась перспектива ходить в маске. Новоявленная тайна сильно давила, но при этом за рамки Лила не вышла. Или вышла, но совсем чуть-чуть. — Да посмотри ты уже на меня!       На девичий отклик обратило внимание несколько человек. Взрослые неприятно улыбались, заподозрив в итальянке и французе сладкую парочку. Это бесило еще сильнее. Кожу Лилы пронзили мурашки гнева. Росси была буквально в шаге от того, чтобы одарить Буржуа крепкой затрещиной, но Клод не обращал внимания. Его взгляд был все еще прикован к той стороне, где исчез музей.       От безысходности Лила вцепилась в плечи молодого человека и хорошенько того тряхнула, намереваясь хоть таким образом вернуть его в мир. Огромный хвост Клода тяжело качнулся и в глазах Буржуа появилось что-то кроме задумчивой пустоты. Наваждение отступило. — Что это было? — Жестко, тоном не терпящем промедлений, спросила Росси. — Что ты сделал? Что это был за клоун? Он из наших?       Клод посмотрел на нее, но странными, почти новыми глазами. Лила против своей воли замерла. Ей почудилось, что прямо сейчас Буржуа в ней нашел что-то, что ранее от него было сокрыто. В словно доказательство этой мысли, Клод исказил губы в подобии усмешки. — Я не знаю.       На Лилу словно вылили литр холодной воды. Охотно, но не совсем грубо, Клод сбросил чужие руки и задергал плечами. То странное выражение лица исчезло, уступая место почти привычному раздражению. «Он вообще способен не на презрение?». — Что? — Я не знаю, что это было. — Спокойно, но напряженно ответил Буржуа. — Понятия не имею откуда у этого эмо-неудачника появилась сила. — Эмо-неудачника? — Ты его не узнала? — Клод, казалось, искренне удивился. — Челкастый с последней парты.       Лица одноклассников медленно всплыли в голове Лилы. Тут-то Росси и осенило. Отчего-то она думала, что Маринетт пошла с другим, каким-нибудь иным Натаниэлем, а не этим рыжим призраком в растянутой кофте. — Ага, и я о нем же. — Мрачно отозвался Клод. — Он тоже… — Итальянка сглотнула и чуть дрожа указала пальцем на амулет лисицы. — Того? — Да скорее на Землю упадет метеорит! — Клод тяжело задышал. — Даже не думай о таком!       Буржуа почти осекся. Он видел Художника значительно раньше, в прошлом, но это был не самопальный герой, а злодей с твердым желанием поразить Буржуа копьем чистой справедливости. То существо было результатом похождений Бражника, когда это… Клод обернулся опять, но было поздно. Музей давным-давно остался позади. Там же осталась и Маринетт. Клод было хотел проводить ее до дома, но Лила оказалась проворнее.       Словно прочитав его мысли, Росси сухо заметила: — Ты совершил ошибку, доверившись ей.       Буржуа пожал плечами и уж слишком легко улыбнулся. — Насекомое — не такая.       Это наивное, несколько смешное утверждение вызвало нервную усмешку. Лила фыркнула. Да, человек перед ней был влюблен настолько, что явно забыл о собственных уставах и порол крайне наивную чушь. Про себя Росси ругнулась. — А откуда тебе знать какая она?! Вы даже толком не общаетесь. С чего такие выводы?! — Ладно, предположим, что она не сумеет держать язык на замке…       Итальянка напряглась. Клод, обычно до бараньего упрямый в своих суждениях, слишком легко допустил сценарий, неприятный ему. Буржуа окинул собеседницу весьма ехидным взглядом. Со стороны казалось, что он знает нечто куда более важное, нежели говорит. — Ну расскажет она тебе или кому-нибудь еще, но кто в это поверит? Чтобы я и герой? Глупости какие. Скорее рыба отрастит крылья и начнет летать по воздуху. Понимаешь, Росси?       И истина в его словах была. Он не тянул на героя. Скорее Клод обладал некой «злодейской аурой» и представлял из себя препятствие, одно из многих, на пути к истинному злу. — И она имеет право знать хоть это. — Добавил Буржуа, отведя взгляд.       Тут-то до нее и дошло. Лила по натуре своей была весьма проницательной, оттого от нее не укрылась дрожь, все еще бьющая по телу. Клод почти смущенно заправил прядь волос за ухо. — Так ты случайно это ляпнул! — Догадалась Лила.       Буржуа дернулся, как от пинка. Краска мгновенно залила лицо. — Божечки-кошечки, а я-то думала! — Росси, сама тому удивляясь, хрипло засмеялась. — А я-то думала, что это за акт раскрытия личности. Ох, Клод, тебе что ли сдержанности поучиться. Такими темпами проблемы будешь доставлять ты, а не я.       Отчасти это было забавно. Он лажал. Шел на поводу эмоций, хотя вроде бы деятельность этого не приветствовала. Лила просто не могла не ощутить некого триумфа. Вот она могла, умела и практиковала сдерживание чувств, когда Буржуа, подобно мальчишке, лез со внутреннем добром на амбразуру. Росси снисходительно улыбнулась. Кажется она заметила ниточки, которые можно было тревожить время от времени, дабы поворачивать некоторые ситуации в свою пользу. — Прекрати нести этот бред, Росси!       Лила ехидно улыбнулась. И как Маринетт не поняла раньше, что этот мальчишка в нее безнадежно втюрился? Клод, будь он неладен, вел себя максимально неестественно, едва дело касалось швеи. — Ладно-ладно, герой-любовник. Закроем эту тему и вернемся к вопросам насущным. — Наслаждаясь собственным превосходством, Лила смаковала каждую секунду. Еще никогда деятельность героини не чувствовалась настолько приятной. Девушка словно попала в один из многочисленных сериалов и оказалась в самом эпицентре приключения. Кроме опыта увиденных сценарий Росси была вооружена и собственной наблюдательностью. — Если Натаниэль не пользуется камнями, то откуда он получил силу, блохастик?       Буржуа уныло продемонстрировал средний палец, на что Росси хихикнула. Ехидно, с оттенком некой мерзости. В качестве компаньонки Лила была просто ужасна, но практика показывала, что полезности от нее было больше, чем от потенциального эмо в далеком двадцатом году. Пришлось смириться с фактом ее существования. — Я не знаю. — Повторил Клод не так давно озвученный ответ. Вообще делать какие-либо выводы было рано, но интуиция шептала, что здесь история отчасти похожа на прошлые события. Несовершенное суперсостояние, примерно такое же, как следствие влияния акум Бражника, но не тоже самое. Магия была использована для потенциально-хорошего дела, что не ввязывалось в образ злодейского злодея. Это настораживало. — У Куртцберга не талисман. Наверное.

***

      Она не могла спустить с него глаз. Весь остаток дня и всю ночь Дюпэн-Чэн думала о Клоде и том, с чем ей пришлось столкнуться во время сорванного не-свидания. Буржуа сидел на своем месте и активно делал вид, что чем-то занят, хотя про себя Дюпэн-Чэн отметила, что все это было не более, чем отводом глаз. Клод имитировал деятельность. Водил ручкой по воздуху, изображая активное письмо чего-то в тетради, но при этом, за все время Буржуа не сменил местоположения руки. Он как писал на определенной строчке, так и продолжал писать.       Наверное Буржуа следил за швеей в ответ?       Маринетт не была в этом уверена на сто процентов, но тем не менее большая часть ее здравомыслия как раз склонялась в сторону данной теории. Благо Лила не мешала и занималась активным покорением Адриана, чья живость нрава несколько поутихла. За несколько прошедших уроков Агрест ни разу не встал с места, но это Дюпэн-Чэн волновало мало. Она смотрела на Клода и тот, наверняка, смотрел в ответ.       Всю прошедшую ночь Маринетт гнала от себя мысль, что этот человек может быть героем, но реальность всякий раз брала верх. Даже более, чем сильнее швея думала на эту тему, тем охотнее память подкидывала весьма неоднозначные моменты. Самой яркой звездочкой в этом небосводе было воспоминание о дне рождения Адриана, когда герой появился стоило исчезнуть Буржуа. И ведь Клод вел себя странно перед этим! Закрыл друга детства и одноклассницу в подсобке, уверенно обещал привести помощь и словно готовился к дальнейшей битве.       Были и другие случаи, куда менее очевидные, но, тем не менее, Дюпэн-Чэн не испытывала и тени сомнения касательно того, что один из самых неприятных парней Парижа оказался самым натуральным героем. И самое странное крылось в том, что Маринетт смущал не сам факт геройства Клода, сколько та роль, которую он играл.       Черная кожа мало шла Буржуа, в отличии от яркой пчелиной раскраски.       Швея дернулась. Сама того не замечая, Дюпэн-Чэн набросала весьма схематичное изображение Буржуа в до боли знакомом желтом костюме, но тут же этот рисунок был зачеркнут. Клод не мог Быть Пчелиным Королем, если на нем уже была кошачья шкура. Но если так, тогда кто занимает место самого Короля? В том что этот человек может быть знаком ей в реальной жизни, Маринетт предположила в первую очередь. Еще во время нападения Каменного Сердца некто назвал Дюпэн-Чэн по имени, что точно было неспроста. Швея огляделась, не совсем понимая, какая вероятность того, что среди ее одноклассников тот самый Пчелиный Король?       Были ли здесь люди примерно похожего телосложения? Девушки отпали сразу, сразу выбыл и Айван. Ким ушел чуть позже, Макс не подходил по цвету кожи, но меж тем не исчезал полностью. Быть может костюм маскировал и подобные особенности? Маринетт не знала, оттого поставила знак вопроса. В той же ситуации оказался и Нино, правда с оговоркой. Характер Лейфа совсем не претендовал на легкую стервозность Пчелы. Оставался Натаниэль, но тут тоже была загвоздка. Он совершенно не подходил на роль спасителя всего и вся.       Или… Точно, Клод же сидел с Сабином, таким же тощим мальчишкой, чья маскировка представляла из себя очки, которые можно было снять. Цвет волос также не был истиной в последней инстанции. Адриан, кстати, пусть и появился позже, но тоже мог иметь некое отношение к Королю. — Что рисуешь?       Маринетт подпрыгнула на месте и чисто машинально смяла страницу, вырывая ту из тетради. Думая об одноклассниках и потенциале того, что кто-то из них мог оказаться кем-то большим, Дюпэн-Чэн и не заметила… «Мамочки!» …Буржуа.       Клод вполне удобно уместился на крышке стола, не боясь упасть. Зоркие ярко-голубые глаза были направлены на тетрадь. Он явно что-то увидел, но что именно? Сколько всего? Маринетт сглотнула и смяла лист сильнее. Благо девушка не стала писать полностью имена и прозвища, ограничившись первыми буквами.       Вопрос поменялся.       Теперь понимал ли Клод написанное?       Холод сковал душу. Стая мурашек пробежала вдоль спины. В пальцах закололо, хотя в классе было тепло. Отопление включили несколькими неделями ранее, но даже так Маринетт чудилось, что ее окружали снежные просторы. — Неужели я настолько хорош, что ты язык проглотила, а, Насекомое?       Он вел себя примерно как обычно. Говорил относительно привычные речи, но Маринетт чувствовала явственный подвох. Дрожь усилилась. Швея уже хотела обернуться по сторонам и запросить помощи со стороны Нино, послав тому очень умоляющий взгляд, но тело сковало оцепенение. Дюпэн-Чэн и пошевелить пальцем не могла, чувствуя на себе изучающий взгляд Буржуа. «Помогите». — Так что с языком, Насекомое? Неужели ты его действительно откусила?       Это было шуткой, но никто не смеялся. «Скажи ему что-нибудь. Не молчи!».       Швея схватилась за подвеску. Большая часть волнения улеглась, но меж тем самые стойкие и мерзкие корешки остались на поверхности сознания. — А. Привет?       Это было максимально тупо, но для первой попытки годилось. Клод качнул головой. Все же некий прогресс был виден на лицо и пусть в чужих глазах он отражался кем-то страшным, почти чудовищным, но все же не критичным. Маринетт так привыкла видеть в однокласснике монстра, что было бы странно, поменяйся ее мировоззрение так быстро. — Насекомое, я хочу с тобой поговорить. — Резко заявил Клод, отставив в стороне болезненную подготовку. — Оу… Да? Точнее да, да. Говори.       Здесь были свидетели. — Но этот разговор с глазу на глаз. После уроков идем в сторону Сены. — Но… — Тц. — Он приложил палец к ее губам и повторил, четко выделяя каждое слово. — После. Уроков. Идем. В. Сторону. Сены.       Тем же временем, когда экс-староста пытался наладить связь с одной из учениц, за партой Адриана кипела жизнь без участия самого Агреста. Модель растекся по парте, пока маленький кружок любителей парижской супергероики вел активные дебаты. Почему именно на месте Адриана? Агрест не знал, но ему это не очень мешало. В конце концов, сейчас юноша испытывал необходимость в неком знании обстановки, чтобы составить курс на будущее. — Этот цветастый не имеет никакого отношения к Парижской тройке! — Уверенно заявила Лила. — Я лично знаю Вольпину и она мне сообщила, что этот мальчишка буквально появился из воздуха! Его точно никто не звал! — Может Вольпина слукавила? — Алья скептически изогнула бровь. Горький опыт научил журналистку тому, что ни во что нельзя верить без железных доказательств. — Этот неизвестный вполне может быть «тузом» в рукаве Пчелиного Короля и остальных.       Незаметно для других Адриан улыбнулся. Да, джокер в текущей колоде присутствовал, но он уж точно не был влюбленным мальчишкой со страстным желанием спасти. Пусть это и звучало несколько самодовольно, но теперь Агрест был в силах повлиять на большую, пусть и не совсем ясную игру. Модель с долей благодарности взглянул на журналистку. Сравнения Алья подбирала удивительно льстивые. — Скорее он Робин, а не туз. — Авторитетно заявил Макс, поправив крупные очки.       Все же социальный строй работал до удивительного странно. Макс и Ким не искупили своей вины, даже более, они не извинились перед Адрианом, но меж тем это не особо мешало мальчишкам наравне со всеми обсуждать события недавних выходных. Тема местных супергероев сближала большую часть одноклассников. Кто-то почитал незнакомцев в красочных костюмах, кто-то же питал более научный интерес. В любом случае, что местный отличник, что главный спортсмен говорили наравне со всеми, не испытывая прелести общего порицания.       На Адриана они не обращали внимания (во всяком случае Макс, увлеченный беседой, когда Ким только пытался игнорировать Агреста), ровно как и Адриан не смотрел на эту парочку. Рядом с ним была Алья, а с Альей было большинство. Это осознание дарило покой. Словно звери, загнанные в клетку, хулиганы не имели возможности как-либо задеть одноклассника.       Замечание Канте ребята восприняли неоднозначно. В большинстве своем школьники не понимали сравнения и лишь избранный любитель ретро в не менее больших очках понял смысл сказанного в полной мере. — Ааа, ты говоришь, что тот чел с кистями — это помощник?       Макс утвердительно кивнул. — У каждого Бэтмэна должен быть свой Робин, разве нет?       Подобное утверждение вызвало праведный гнев Росси. Лила встрепенулась. Идеально расчесанные волосы едва ли не встали дыбом. Сказанное больше походило на отвратительную шутку. — Да от него вреда больше, чем пользы! — Воскликнула итальянка, искренне грустя из-за того, что ситуация не позволяет процитировать Клода.       «Мало того, что он выглядит как клоун, так и ведет себя так же!»       Смысл сказанного ею был прост и ясен, оттого очень быстро одноклассники разбились на два лагеря. Кто-то считал что неизвестный был героем на полставки (им Адриан выдал гипотетический круассан), кто-то утверждал о связи таинственного героя с главным злым злом. — Но это быть того не может! — Не удержавшись, воскликнула Роуз. — Вы видели его костюм?! Разве может человек с таким костюмом творить ужасные вещи?!       Про себя Агрест порадовался, что его внешний вид — это тайна, недоступная смертным. Наверняка, увидь его кто-нибудь из знакомых в таком непотребном костюме, проблем было бы не избежать. — Щас бы человека по костюму судить. — Аликс отмахнулась. — Человека делают поступки, а не шмотки.       В этот же момент Кюбдэль весьма красноречиво провела взглядом в сторону пустующего первого стола. Адриан проследил за ее глазами, когда остальные пропустили это мимо ушей. Обсуждение возобновилось. Заметив, что место Клода пустует, Агрест окинул взглядом класс и замер. Буржуа весьма фривольно разговаривал с темноволосой девчонкой, пока Лила отдавала всю себя жаркому спору на тему: «Художник — это зло или нет».

***

— Пожалуйста, проводи меня до дома!       Агрест замер у шкафчика, а Лила спрятала глаза в пол и закусила губу. Пальцы итальянки то сжимали, то разжимали ручку сумки. Адриан огляделся. Рядом с ним была лишь Алья, да Клод, чей затылок то виднелся, то исчезал. Рядом с Буржуа кто-то тоже был и Агрест даже догадывался кто именно, однако, даже так, просьба явно была адресована именно Адриану. — М? — Выдавил модель.       Алья прекратила копошиться и выглянула из шкафчика. Лила мелко вздрогнула, сглотнула и повторила: — Пожалуйста, проводи меня до дома. — Голос ее дрогнул, подобно хорошей струне. В какой-то момент глаза итальянки смотрели из стороны в сторону, прежде чем сфокусироваться на юношеском лице. Тихим шепотом Лила добавила: — Адриан.       Было в голосе Росси нечто неуловимо печальное. Агрест взглянул сначала на одноклассницу, потом посмотрел в ту сторону, где мелькал Клод. Буржуа что-то говорил швее, пока та партизански отмалчивалась. Особо гневный оклик все же достиг Агреста. — Насекомое, ты хоть знаешь как вяжется шарф?! Шарф, а не петля! Грх, просто дай сюда!       Между ними были шкафчики. Много шкафчиков и брошь павлина не наделяла Адриана способностью смотреть сквозь крашеный металл, но это не помешало Агресту живо представить происходящую сцену. Словно наблюдая за всем воочию, Адриан, представил, как Клод, злясь и раздражаясь, тряхнул незадачливую девчонку за ворот пальто. Та, по своему обыкновению, дрожала бы и вертела головой, пока Буржуа накидывал на ее шею нежно-розовый, близкий к поросячьему цвету, шарф.       Так Клод делал часто, но обычно жертвой подобного выступал сам Агрест, чьи руки колели на двадцатой минуте пребывания на улице. Буржуа вязал другу шарф, как-то по-братски цокая языком. Все же Клод был способен на красивые узлы, но только вот…       Адриан посмотрел на Лилу. Взглянул в ее печальные глаза и ощутил некую злость по отношению к Буржуа, который оставил свою девушку в угоду другой. В том, что Клод тайком водил роман с итальянкой, Агрест и близко не сомневался. Они часто проводили время вместе, хотя сам сын мэра прикрывался удивительно глупыми отговорками. — Что-то случилось? — Алья окончательно прикрыла шкафчик. — Д-да, — стараясь звучать как можно более жалко, Лила всхлипнула, внутренне кипятясь. Сезер либо не была знакома с женской солидарностью, либо была хитрой соперницей. — Мне… Мне кажется, что за мной идет… Слежка.       Каждое новое слово царапало гортань. То, что для мужчин казалось очаровательной беспомощностью, женщинам виделось дурной игрой. Алья нахмурила брови и Лила даже испугалась. Не учуяла ли журналистка фальши? Текущее положение Росси грозило стать унизительным. — Это же отвратительно! — Процедила журналистка.       С облегчением Росси ощутила сердечную легкость, но меж тем девушку передернуло от градуса лицемерия. Кто бы мог подумать, что сталкерша звала сталкерство чем-то отвратительным. Пожалуй это было слишком даже для самой Росси. — Угу.       Позиция жертвы казалась самой выигрышной. Росси подняла глаза на Адриана, чей взгляд блуждал где-то впереди. Агрест смотрел явно в сторону, думая о чем-то своем. Итальянка даже не подозревала, что прямо сейчас Адриан считывал ее чувства. Ощущал чужие эмоции, при этом накладывая их на свои собственные соображения.       Было ли это побочным эффектом от броши или, наоборот, дополнительной «плюшкой»? Адриан не мог сказать точно, однако подобное состояние ему не было в тягость. Агрест с печалью взглянул на Лилу.       Бедная! Бедная влюбленная девочка! — Мне поговорить с Клодом? — Тихо поинтересовался Агрест. — Клодом? Зачем? — Нотка страха проскользнула в голосе итальянки, что было расценено Адрианом как первый признак некого разлада. — Точно, а ведь неплохая идея! — Сезер улыбнулась, стукнув Адриана по плечу. — У него еще нет замены на посту старосты, поэтому к нему можно обратиться. Безопасность учеников все еще является его задачей. «Замолчи. Замолчи. Замолчи.»       От гнева било в висках. Лила сжала руки в кулаки, но лицо ее не изменилось. Трагический страх не исчез под гнетом раздражения. Алья Сезер бесила Росси каждой клеткой своего никчемного тела. — Нет. Не надо Клода.       Адриан присмотрелся, не совсем понимая, оказалась ли ссора совсем зеленой парочки фатальной. — Я не хочу создавать ему лишних неприятностей. — Тихо произнесла Лила. — Но ты не создашь. Да, Клод немного поворчит, но он поможет! Обязательно!       Они говорили на разных языках и о разных вещах, даже не замечая как невольный предмет разговора вышел прочь в компании швеи, держа ту за шарф.       Холодный ветер дул в лицо Маринетт. Зима активно наступала на Париж, вытесняя осень. Новый Год становился все ближе и ближе. Витрины потихоньку обрастали традиционными гирляндами, а зелень елей скрывалась за цветными пятнами праздничных шаров. Париж вдоль и поперек пропитался ожиданием праздников.       В любой момент это могло показаться чем-то классным, даже вдохновляющим, если бы Маринетт была в состоянии обратить внимание на эту красоту. Но, увы, глаза швеи были прикованы к светлому ничем не прикрытому хвосту, качающемуся из стороны в сторону.