Heart of Dragon

Marcin Przybyłowicz — Syanna Некогда белоснежное лицо, которое напоминало искусный фарфор, теперь лишь воспоминания. Молодые девичьи очи не смотрят, они навеки уснули. Лежит хладное тело в деревянном доме, который украшен цветами. Над спящим телом склонилась с горьким слезами на лице женщина. Утрату сложно принять. Но прошлого уже не воротить. Останется только принять это как данное ангелом. Слёзы непрестанно бегут с глаз женщины и падают на спящее тело девы. Остальные люди стоят чуть поодаль. Не смеют и слова проронить. Дают проститься женщине со своим чадом. Жители деревни стоят склонив головы. Детей здесь нет сегодня. Не для их детских глаз это зрелище. Сколько бы угодно время не тянули, но стоит проститься. Отпустить. К изголовью гроба подходит священник. Лицо его не выражает ни скорби, ни презрения. Оно словно чистый лист, без единого написания. Подходит ближе, останавливается и поправляет бороду, которая достаёт чуть ли не до земли. — Со свя­ты́­ми упоко́й. Голос пробивает до дрожи. От него мурашки идут по телу, а ещё становится так легко и волнительно. Женщина рыдает в голос. К ней подбегает муж, становится рядом и смотрит на дочь свою, прежде юную красавицу. Но не сейчас. Лицо изуродовано полосами когтей. Шрамы украшают. Но не деву юную, что жизни ещё не повидала. Волосы заплетены в две длинные косы, цветы в них вплетены, что придаёт ангельский вид. Но всю картину портят шрамы, что лицо девы украшают. Винят мать и отец монстра, что в лесу живёт. — Хрис­те́, ду́­шу раба́ Тво­его́. Голос священника разносится по всей территории. Ветра нет сегодня, даже птицы не поют. Словно природа скорбит вместе с жителями деревни. Идут двое мужчин зрелого возраста, несут в руках крышку от гроба. Мужчина отводит жену чуть назад, дабы не мешать. Она не сопротивляется, лишь только пуще прежнего с её глаз льются слёзы. Муж жену обнимает, пытается утешить, а у самого в глазах скапливается влага и по щекам бежит. — Иде́­же несть бо­ле́знь, ни печа́ль, ни воздыха́ние. Священник в небо смотрит и ладонь на лоб умершей кладёт. Убирает морщинистую ладонь. Раздаётся глухой звук дерева об дерева. Крышку гроба положили. — Но жизнь беско­не́ч­ная. Стук молотов заставляет Хёнджина неприятно поёжиться. Церемония захоронения не самое приятное зрелище, на котором ты присутствуешь рядом с подругой смертью. Стоишь рядом с ней и наблюдаешь за теперь пустым сосудом. Минхо рядом стоял более спокойнее, чем Хёнджин. Гроб заколотили и медленно, чтобы не уронить и не потревожить вечный сон девы, начали верёвками спускать в глубокую яму. Хёнджин переводит взгляд на стоящего Чанбина, лицо которого не выражает никаких эмоций. Как у девушки, которую сейчас спускают в пучины земли. Хёнджин не знает, винит ли себя Чанбин в смерти Ёнмин, но сам Хёнджин винит. По каким причинам, он не может понять, но если бы он пошёл сразу на помощь девушки, то, возможно, у неё был шанс на спасение жизни. Знала ли Ёнмин, на что шла? Была ли в курсе, что прощается с жизнью, когда пела песню на реке? Может она и не хотела, чтобы её спасали. Тогда что могло послужить причине так с жизнью проститься? От множества мыслей и вопросов в голове Хёнджин поморщился и встряхнул головой. Посмотрел на уже закопанное место, туда, где навеки будет спать дева Ёнмин. — Где её нашли? — стараясь говорить тише, Минхо посмотрел на друга. — Чанбин нашёл, — коротко ответил Хёнджин, смотря на рыдающую женщину. Никто из двоих больше не успел ничего сказать. Женщина с яростью в глазах, которые были красны после горьких слёз, направилась с криками в сторону Чанбина. — Это всё ты! Ты виноват! Из-за тебя моя дочь теперь в земле лежит! Какого же было удивление Хёнджина, когда увидел опустившего голову Чанбина и сжатые кулаки. Выходит, он винил себя в произошедшем? В том, что не уберёг будущую супругу? Вынырнул из своих размышлений юноша, когда рядом уже не было Минхо, когда тот уже бежал к Чанбину и разъярёной женщине. Долго не думая, Хёнджин последовал за другом. ******* Каждый человек видел в своей жизни смерть. Если не лично, то, как зритель над другой жизнью. Каждую смерть и похороны он повидал по разному. Не любил всегда присутствовать на похоронах язычников. Сжигание тела покойника, неприятный запах. Поправил съехавший капюшон с головы, отчего мелодично прозвенели кольца и браслеты на руках. Ветер не дует, да и солнца нет, только тёмное небо, которое, как купол, обхватило всё пространство и нагнетает, как сам процесс похорон. Деву, что в гробу опускают вниз яму, он видил лишь раз. Она бродила по лесу, когда он собирал княженику для отвара. Напевала какую-то мелодию, что-то про невесту и дракона. Джисон и не думал, что это песня из обряда. Только сейчас понял, смотря на рыдающих отца с матерью. — И отправилася она в мир иной, — проговорил в пустоту Джисон, стоя за деревом и смотря на процессию захоронения. Видит священника, дочитывающего последние строки молитвы. Толпу людей, что пришли лицезреть сие событие. Взглядом отыскивает среди всех безликих лиц знакомое и уже ставшее чем-то родное. Минхо что то спрашивает у стоящего рядом юноши. Джисон его имени не помнит, но помнит кольцо, которое хотел забрать у этого юноши. Над головой раздался треск ветки и перед лицом пролетели опавшие листья. Джисон поднял голову вверх, капюшон накидки слетел с головы. Парень улыбнулся, смотря на сидящую сову, которая смотрела на него большими золотыми глазами. — Ты что здесь забыл, приятель? — с лёгкой улыбкой, Джисон перевёл взгляд обратно на церемонию, где уже женщина, которая недавно только рыдала над телом дочери, теперь шла твёрдой походкой к парню, стоящему неподалёку. Этого юношу он тоже помнит, тот тогда поймал его именно за сбором княженики и повёл в свою деревню. Глаза загорелись зелёным пламенем, когда он увидел бежащего к женщине Минхо, который, видимо, хотел предотвратить конфликт. — Занятное зрелище, не находишь? Голос прозвучал сзади, сова на ветке захлопала крыльями, видимо, не ожидавшая, что кто то нарушит тишину. Джисон не обратил внимания на то, что находится здесь не один. Продолжает смотреть зелёными глазами на Минхо, который вместе с другом, пытается утихомирить мирно конфликт. — Тебе виднее, — коротко ответил Джисон, не смотря даже на собеседника. Ответ сразу не последовал, видимо, собеседник обдумывал свой ответ. Слышен шорох листьев сзади. Подходит ближе. — Могу ли узнать, почему мне виднее? Джисон отрывается от лицезрения представления, зелёное пламя в глазах потухает, теперь они снова обычные, как у простолюдина. Вальяжно поворачивается к собеседнику и выгибает бровь. — Не ты ли её убил? ********** Кто бы мог предвидеть, что на вид простые похороны закончатся чуть ли не кровавой дракой. Госпожа Ён, мать Ёнмин, всегда спокойная и терпеливая женщина, готова была убить Чанбина своими руками на месте. Вот только зачем, думал Хёнджин. Чанбин и покойная девушка ведь даже не были супругами, даже если он и должен был оберегать будущую жену от беды, то он не был виновен в произошедшем. Матушка покойной считала иначе. Господин Ён увёл жену, оставившую после себя неприятный осадок и не менее плохой настрой на предстоящий день. Чанбин только, словно статуя, стоял, но стоило женщине уйти, как и он, будто проснулся, быстрым шагом ушёл с мёртвой земли. Хёнджин проводил его нечитаемым взглядом, теребя в ладони перстень. — Ну хорошо, ты возвращайся домой, а мне надо кое-куда сходить, — быстро проговорил Минхо, делая шаг в сторону леса, обрадовался, что нет лишних вопросов от друга. Сильная хватка на перебинтованой руке остановила его, лишая надежды уйти спокойно, но, видит ангел, не суждено. Минхо вздохнул и развернулся к стоящему в двух шагах от него другу. — Куда ты опять собрался? — Хёнджин непонимающе посмотрел на товарища. Руку не отпустил. Минхо пытался придумать, что ответить. Не говорить же ему, что он каждый день ходит к юноше, который сбежал из деревни. Хёнджин не поймёт. Не поймёт чувств Минхо, что он ощущает, когда видит знакомый дом, видит руки, на которых изящно сидят кольца с многочисленными браслетами. Видит эту хитрую улыбку и глаза. Глаза, которые Минхо забыть не может, забыть не может пламя их, горящее в этих омутах при их первой встрече. — Я знаю, что в последнее время мы с тобой мало времени видимся, — продолжил Хёнджин, смотря на друга виновато. Руку не отпустил до сих пор. Держит, словно думая, если отпустит, то отпустит навсегда. Хёнджин замолчал. Видно, что хочет что-то сказать. И в то же время не хочет. Словно ангел с демоном борятся внутри него. Минхо не давит, стоит рядом и смотрит. — Я должен тебе кое о чём рассказать. Хёнджин поднимает голову на друга, тот внимательно готов его выслушать. Взгляд добрый, неосуждающий, как прежде родной, но что-то в них изменилось, Хёнджин это видит, только не в силах понять, что. Минхо покосился в сторону леса и кивнул. — Хорошо, пойдём тогда к тебе и ты мне всё в спокойной обстановке расскажешь. Хёнджин легко улыбнулся, покосился на руку друга, которая, как и прежде, была обмотана белой тканью. Не проходит. Минхо, проследив за взглядом товарища, выдернул руку и махнул рукой, говоря этим: "Авось ничего страшного, пройдёт, как снег весной". Молча дошли до узкой тропы, что ведёт через небольшой лес с кладбища. Остановились и оба посмотрели назад на новую могилу. — И отправилася она в мир иной, — сказал Хёнджин. Тишину прервал звук сверху. Хёнджин бродил взглядом по голым ветвям деревьев, пока не наткнулся на сидящую сову, что смотрела, как чёрт, на него. — Ненавижу сов. Минхо на слова друга посмотрел на верх и улыбнулся. Сова — это птица, а их нужно любить всех. Джисон первый, кто говорил такие слова про птиц смерти. Ему с детства говорили: "Видишь сову — беги, беги так быстро, словно за тобой смерть гонится". Посмотрел вниз и наткнулся на следы от обуви, которые остались на мокрой земле. Следы свежие. Значит, он здесь был. По какой надобности приходил? Минхо, чтобы друг не заметил, мазнул обувью по земле, убирая тем самым следы от посторонних глаз. — Слушай, совсем забыл, — начал Минхо, привлекая внимание Хёнджина. — Матушка попросила ей трав набрать, отвары хочет наварить. Ты ступай в деревню, как наберу трав целебных, то мигом к тебе. Не дав другу ответить, Минхо быстрым шагом отправился в другую сторону леса. Хёнджин растерянным взглядом проводил Минхо, оставаясь стоять один на мёртвой земле. Лишь хлопок крыльев сверху эхом разнёсся. Птица улетела. ********** Dracula Love Story - Melody В деревню Хёнджин не пошёл. Отправился в лес, прихватив под корнем дуба арбалет спрятанный. Ветер дул слабый, на удивление тёплый для такой поры. Лес превратился окончательно в унылую картину. Деревья при полном отсутствии листьев, стояли, склонив макушки, пропуская сквозь себя свет солнца, которое уже не грело, а только путь светило. Поистине осенняя пора. Прошёл по дереву через реку, свернул на север, следуя за ветром. Земля после дождя вчерашнего липла к обуви, хлюпала при каждом шаге. Хёнджин вздохнул, осматриваясь по сторонам. Абсолютно никого. Только он и дух природы. Огибает новое упавшее дерево, и перед глазами появляется пейзаж гор. Высокие и могучие великаны стояли на пути. От них веяло силой, а ещё свободой. На душе стало тоскливо и одиноко. Ведь матушка Минхо не варит никакие товары. Никогда их не варила. Этим занималась единственная женщина в деревне, бабуля Чон, что живёт на самом краю поселения. Выходит, соврал? Но почему, Хёнджин не знал. Пытать вопросами не станет. Если Минхо захочет, сам расскажет. Если нет, то, значит, таково решение ангела. Хёнджин неспеша ступает по каменистой поверхности, стуча по ней пятками ботинок. Погода поистине осенняя. ******** Минхо бежит, не оглядывается. Впереди себя видит летящую сову в небе, что, словно маяк среди бури, ведёт в верном направлении. И вот он почти добрался. Видит мост через реку и небольшой домик, покрытый кое-где мохом. Словно в этом доме жили не один век. Неспешно и тихо, стараясь не тревожить тишину этого места, Минхо ступает по деревянном мосту, идёт ко входу и останавливается напротив двери. Хочет постучать, но останавливается. А правильно он поступает, что приходит в чужую жизнь и тревожит её. Джисона он почти не знает, вернее совсем. Знает только, что он любит сов и отвары варит. Дальше его знания об этом человеке обрываются, всё становится похоже на смытый сон. Не успевает он обдумать, как перед ним дверь открывается и на пороге стоит удивлённый юноша. Волосы растрёпаны, чёрный плащ с серебряным узором спадает до пола, руки,как и прежде, покрыты украшениями. Всё, как Минхо и помнит. — Красивый, ты чего здесь забыл? — Джисон сменяет удивление на свою фирменную улыбку, делает шаг назад и приглашающим жестом просит Минхо войти. А Минхо не отказывается. Делает шаг вперёд и заходит полностью в дом. В помещении витает запах пряностей и трав, которые проникли в каждую щель этого дома. На огне что-то бурлит в небольшом котле. Аромат оттуда поистине волшебный, как нотки только что открывшейся розы и сандала. Джисон смотрит на застывшего парня, цокает и сам усаживает его на табурет, что стоит рядом с большим столом. Ставит перед ним чашку с розоватой жидкостью. Минхо даже не спрашивает, что это, просто благодарно принимает и пьёт. Джисон садится рядом, хитро улыбается, но молчит. — Зачем на похоронах был? — напрямую спросил Минхо, внимательно смотря на юношу. — А ты догадливый, — улыбнулся Джисон и отпил из своей кружки. — Хотел слухи проверить. Ранним утром в лесу повстречал двух стариков, что дрова колотили. Когда прогуливался, услыхал от них весть, что некую деву нашли мёртвой от лап дракона. Сегодня хоронить будут. — Только ли из-за нужды проверить слухи? — Минхо смотрел в глаза. — Только ли из-за нужды спросить это ты здесь? — вопросом на вопрос ответил Джисон, вгоняя Минхо в ступор. Тот отпил из чашки чай, думая, что ответить. — Мучить не буду, не отвечай. Ты мне ответь лучше, как рука твоя. Минхо непроизвольно покосился на свою руку и нахмурился. Джисон, разрешения не спрашивая, взял в руки чужую, развязывая уже испачканный кусок ткани. Задрал по локоть кофту. Тёмные вены просвечивались через кожу, чёрными сетями покрывая плоть. Джисон сосредоточенно провёл своей ладонью от сгиба локтя до пальцев руки, а Минхо, словно не дыша, сидел от чужих прикосновений. Приятно. Непривычно. Правильно. Встав из-за стола, Джисон взял в руки небольшой пузырёк с янтарной жижей и сел обратно на свой табурет. — Выпей-ка, красивый, — Джисон протянул пузырёк к Минхо. — На вкус, конечно, не молоко топлёное, но действие хорошее от него. Минхо выпил разом, поморщился от неприятного вкуса. А следом уснул сразу за столом, роняя колбу из руки на пол. — А ещё хорошее снотворное, — уже в пустоту с улыбкой сказал зеленоглазый. ******** Зацепившись за ещё один выступающий камень, Хёнджин потянулся, выдыхая воздух из лёгких. Снова глубоко вдохнул и потянулся к следующему выступу. Ещё немного. Совсем немножко осталось. Собрал последние силы и потянулся в последний раз, заползая наверх и падая на спину. Перед глазами небо, в этом месте оно как будто ещё ближе к тебе становится. Пролетела высоко птица. Хотелось бы Хёнджину быть свободным, как она. Хёнджин поднялся с холодной поверхности, встал на ноги во весь рост и глубоко вздохнул свежий горный воздух. Это не тот воздух, что есть в деревне, не тот воздух, что дует в лесу или степи. Горный воздух, он другой, чище и свободой наполнен. Подходит ближе к краю скалы и смотрит на открытый простор, который сейчас, как на ладони. Вон там вдали, хоть и еле заметно, но видна его деревушка. А дальше леса, густые и далёкие. Ramin Djawadi — Dracarys Появляется резкое неприятное ощущение чужого взгляда. Хёнджин хмурится, смотрит сначала через плечо, а потом и вовсе оборачивается. Изучающий взор направленный на него, от этого него двоякое чувство появляется. Дракон нападать не спешит, держится на расстоянии и ждёт. Белая чешуя плавно переливается на редких лучах солнца. Хёнджин сглатывает скопившуюся слюну и делает шаг назад. Ящер отзеркалил движение, делая изящной лапой шаг навстречу человеку. Дыхание Хёнджина замедлилось. Если не он сегодня убьёт демона, то он его. Второго исхода юноша не допустит. Не сегодня. Юноша медленно достал из-за пояса кинжал и сжал его в руке. — Надо было тебя ещё при первой встрече убить. Дракон делает ещё один шаг, принюхивается, но не нападает. Остро заточенный кинжал в руке наготове. Ящер приблизился ещё, Хёнджин ступил назад, и земля ушла из под ног. Вой ветра в ушах, слезящиеся глаза и судорожно болтающиеся в воздухе конечности, неосознанно ищущие опору. Ощущение неотвратимой гибели мертвенно-ледяной хваткой сковало дыхание. Дышать становится всё труднее, лёгкие отказываются работать. Когда ты падаешь, кто-то должен быть рядом, чтобы протянуть тебе руку. Хёнджин понимает, что в данный момент ему руку никто не протянет. Вот он конец. Когда ты падаешь, когда небо падает сверху, кто-то должен быть рядом, чтобы успеть подхватить тебя за секунду до краха. Но краха не случается. Что-то держит его. Больно держит, впивает острые когти в тело и несёт по воздуху. Хёнджин хочет заорать во весь голос, но не может, голос кто то забрал. Глаза быстро бегают по мелькающим внизу деревьям. Переводит быстро взгляд на лапы, что держат мёртвой хваткой его. Видимо, дракон несёт его к себе в логово, дабы покончить с ним в более уютном для него месте. Этого Хёнджин не может позволить. Лучше бы он со скалы разбился, нежели его ящер поглотит. Кинжал до сих пор зажат в руке, не раздумывая, Хёнджин замахнулся им, попадая, видимо, в бок чудища. Лапы разжимаются, и он летит вниз. Голые ветви больно бьют по лицу, но Хёнджину всё равно, главное, что он не в лапах монстра. Больно падает на землю и последнее что он слышет, это дикий рёв дракона. ******** Sonya Belousova and Giona Ostinelli tomorrow i'll leave blaviken Утро встретило добро. Кошмары этой ночью его не посещали, лишь спокойный сон встретил его этой ночью. Минхо открыл глаза, не понял, где находится. Небольшая спальня и большое количество стопок книг. В воздухе летают нотки трав целебных, и Минхо начинает понимать где находится. — Как же я вчера уснул? Ничего не помню. Минхо поднялся с кровати и взглянул на руку, которая была перевязана в новую ткань. Слегка улыбнувшись, Минхо направился из спальни, спускаясь вниз по кручёной лестнице и натыкаясь взглядом на сидящего парня. Джисон по утрам выглядел, как ангел. Пушистые волосы были похожи на птичье гнездо, белая большая рубаха чуть спадала с одного плеча. — Как спалось? — поинтересовался Джисон, отпивая из чашки. Минхо проследил за движением юноши, натыкаясь на забинтованые руки. Джисон тоже посмотрел на свои ладони и улыбнулся. — Не переживай, неудачно отвар вчера приготовил, — отмахнулся парень и пододвинул чашку к Минхо. — Садись, красивый. Минхо перечить не стал, но понял, что его не было ночи дома. Он же Хёнджину обещал прийти. Тот хотел ему что-то рассказать. Стоит поскорее вернуться домой. Говорить, что заплутал в лесу, дорогу не мог найти? Или что зверь загнал дикий? — А ты где спал? — Тебя только это интересует, красивый? — хитро спросил Джисон, смотря на покрасневшего Минхо. — На лавке внизу спал. Минхо стало совестно. Не его дом, да и они не настолько близкие люди друг другу, а Минхо его спальню занял. — Извини, что доставил проблем. — Незачем извиняться, как никак, от моего отвара ты уснул. Минхо кивнул в знак согласия и отпил чай. — А что это за отвар был? — От проклятия твоего избавит. Минхо скептически посмотрел на Джисон, но вопросов задавать не стал более. Странный этот паренёк. ******** Вернулся Минхо в деревню в хорошем настроении. Жизнь в деревне уже кипела вовсю. Жители начинали готовить запасы и дрова к зиме холодной. Женщины сидели за шитьём одежды зимней, в то время когда мужики носили запасы еды с дровами. А вот детям были взрослые проблемы нипочём. Среди толпы ребят, играющих в какую то игру, Минхо узнал Лиён. Та, заметив старшего друга, побежала в его сторону. Две косы забавно подпрыгивали при беге, отчего Минхо ещё больше улыбнулся. — Здравствуй, принцесса, — подхватил ребёнка на руки, Минхо обнял её, следом опуская на землю. — Чем занята? Лиён, хоть и пыталась улыбнуться, но по ней было видно, что её что-то тревожит. Взгляд был грустный, не такой, как обычно. — Принцесса, что-то случилось? Лиён молча кивнула и опустила голову вниз. Минхо молча стал ждать ответа, дав девочке собраться с мыслями и рассказать, что её душу тревожит. — Хёнджина принесли сегодня ночью домой без сознания, а лицо, как снег было.