Your Daddy Knows (You're A Flame)

Воскресенье, 30 мая 2005 года Проснувшись на следующее утро, Гарри обнаружил что их кровать снова пуста. Он шмыгнул носом, и потер заспанные глаза не понимая что его разбудило. Гарри напряженно прислушивался, но из комнаты Айседоры не доносилось ни бормотания, ни бульканья. Слабый свет падавший с потолка говорил, что рассвет наступил не так давно, и заклинание Темпуса подтвердило его подозрения. Ровно 6:42. Когда Гарри услышал едва слышный стон, доносящийся из их ванной комнаты. Похоже, сегодня Драко встал не для того чтобы тратить время на уход за садом. Вместо этого его муж сидел кучей на полу их ванной комнаты, дрожащий, и завернутый в бордовый халат Гарри. Драко подтянул свои тощие колени к телу, и положил на них свою взъерошенную, потную белокурую голову. Он медленно, прерывисто дышал, и лицо его было бледно, как пергамент. — Драко, — сказал Гарри, садясь на пол рядом с ним. Он нежно положил руку на плечо Драко, и почувствовал как напряглись мышцы под его прикосновением. — Что случилось? — Меня тошнит, — простонал Драко, поднимая голову и глядя на Гарри. — Я имею в виду… На самом деле я еще не болен… Я просто чувствую себя ужасно, любимый. Спальня кружилась, когда я лежал там. — Глаза его мужа покраснели и наполнились слезами, и Гарри сразу понял в чем дело. Это было повторение утренней тошноты, которая была проклятием первого триместра Драко. Драко часто ворчал что утренняя тошнота просто выдумка, потому что тошнота беспокоила его каждый час дня, часто задерживаясь на некоторое время. Гарри провел пальцем по волосам Драко, задаваясь вопросом, подходящее ли сейчас время для того чтобы обсудить причину плохого самочувствия его мужа. — Я вовсе не чувствую себя больным, — начал Гарри, надеясь что Драко начнет задаваться вопросом, почему он один страдает от этой внезапной болезни. — В самом деле, хорькам, еще слишком рано вставать с постели. Драко одарил его слабой улыбкой, которая почти не коснулась его глаз. — Это тот чертов эльфийский чизкейк, который мама принесла из поместья, — ответил он, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, и делая неглубокие вдохи. — Я знал что он был странным на вкус, когда ел его, а теперь я знаю, что он был кислым. — Он сделал раздраженное лицо, но Гарри подумал что Драко выглядит скорее жалким, чем устрашающим. — Эти ее чертовы эльфы должны быть обучены установке заклинания стазиса… Если бы я не чувствовал себя так отвратительно, то возможно, послал бы маме громовещатель, — выдавил он, стараясь говорить мрачно, но безуспешно. — Я рад, что Иза ничего не съела. Гарри знал, что это вовсе не торт виновен в состоянии Драко, но решил что сейчас не время говорить об этом. Было определенно лучше не начинать их путешествие к жизни, в семье из четырех человек, пока его муж чувствовал себя так ужасно. Гарри решил подождать. — Наверное, ты прав, — ответил Гарри. — Я был слишком сыт после ленча, чтобы есть. Там осталось немного, так что я его выкину… Хочешь чтобы я принес шипучий тыквенный сок, любимый? С ним ты всегда чувствуешь себя лучше. Драко с любопытством посмотрел на Гарри, и тот замолчал на полуслове. Шипучий тыквенный сок всегда помогал Драко чувствовать себя лучше, но это было восемнадцать месяцев назад, когда он страдал от утренней тошноты, и это была единственная жидкость, которую он мог держать в своем желудке. — Ну что ж. Это может успокоить твой животик, — заключил Гарри. — Ладно, — согласился Драко, закрывая глаза от второй волны тошноты. — Пожалуйста. Мне очень жаль, Гарри. Ты же знаешь, я ненавижу выглядеть таким слабым и жалким, — продолжал он дрожащим голосом. — Тем более что это твое воскресенье, и у тебя и так мало свободного времени с нами обоими. — Не говори ерунды, — ласково упрекнул Гарри, наклоняясь, чтобы чмокнуть любимого в макушку. — Ты не выглядишь слабым или жалким. Я же твой муж. Моя работа — любить, и заботиться о тебе, помнишь? Сиди тихо. Я принесу тебе сок, а потом разбужу Изу. В противном случае она не будет спать днем, и я не хочу, чтобы она была ворчливая и Малфойская, когда наши друзья придут. Драко кивнул, застонал, Гарри встал. Он помчался вниз по лестнице на кухню, и схватил шипучий тыквенный сок из кладовки, охлаждая его легким леденящим заклинанием, и понес его обратно к Драко. Он проскочил обратно в их ванную комнату, и сунул его в ожидающую руку Драко. — Не торопись, любовь моя, — заверил Гарри своего несчастного мужа. — Не нужно никуда спешить. Я приготовлю тебе обычный тост. Немного чего-нибудь, чтобы наполнить твой живот, пойдет тебе на пользу с этим… Ну. С этим «гриппом». Драко любил жаловаться, что Айседора пошла в своего ленивого отца Поттера, когда дело доходило до пробуждения, и Гарри втайне соглашался с этим. Когда он вошел в комнату дочери, ее маленькое личико все еще было прижато к матрасу, а ресницы нежно трепетали на щеках. Айседора вероятно, все еще спала, и Гарри надеялся, что каждая ночь в ее жизни будет такой же спокойной, как и эта. Гарри ничего так не хотел, как чтобы у Айседоры была спокойная, счастливая жизнь, свободная от несчастий и давления, которые преследовали его и Драко в детстве. Они оба были лишены невинности взрослыми, которые должны были знать лучше, и которые должны были больше заботиться о них. Гарри знал, что скорее отдаст свою жизнь, чем позволит кому-то причинить боль, или погубить Айседору подобным образом. — Малышка Иза, — пробормотал Гарри, поднимая жалюзи взмахом палочки. — Пора вставать. Проснись, проснись, малышка. Гарри поднял ее с кровати, и Иза пошевелилась от его прикосновения, ее крошечные глазки широко распахнулись. Она смотрела на Гарри широко раскрытыми веселыми глазами, и лепетала восхитительную мешанину звуков, как всегда радуясь новому дню. Айседора идеально поместилась в его объятиях, и Гарри обнял ее, вдыхая ее детский запах. — Я открою тебе секрет, — пробормотал Гарри, унося ее в спальню. — из-за беременности твой папа сегодня утром чувствует себя плохо, но я обещаю, что это не они капризничают. На самом деле это хороший знак, показывающий, что они хорошо растут. Может быть, это и не очень хорошо для папы, но мы оба знаем, что это так. Их маленькая девочка возможно, в равной степени нравилась обоим своим родителям по внешнему виду, но Гарри должен признать что она несомненно, больше походила на него по характеру. Их маленькая дочь наслаждалась только тем, что доставляла удовольствие людям, которых любила. Иза любила танцы, музыку, и была живой, веселой малышкой, которая любит порхать между различными видами деятельности, и членами семьи. Может быть, ребенок, который сейчас заставляет его мужа чувствовать себя таким несчастным, будет больше похож на Драко? Гарри погрузился в мечты представив себе их второго ребенка, представил его вдумчивым, и проницательным, совсем не похожим на него. Может быть, у их нового малыша будет тайное, великодушное сердце Драко, или его вопрошающая, спокойная натура. Гарри очень на это надеялся. Это некоторые из качеств Драко, которыми он восхищался больше всего, и те, в которые он влюблялся сильнее всего. Гарри гораздо меньше заботился о том, какого пола будет их ребенок, так же он не возражал, когда они ждали Айседору. Конечно, Гарри слышал все комментарии в раздевалках Авроров. Он слышал, как Рон и другие говорили ему, что с мальчиками все гораздо проще и что для продолжения рода нужен мальчик. Но все эти чистокровные глупости никогда не имели значения ни для Гарри, ни для Драко. Они оба знали что пол, с которым родился ребенок, только первая глава в их истории. Еще меньше их волновало то, что их дети решат делать со своей жизнью. Ему не важно, будет ли Айседора танцевать маггловский балет, или она последует за ним в Аврорат. Пока она счастлива, это все, что имеет значение для Гарри. — Опять мечтаешь наяву, Поттер? — спросил Драко, медленно выходя из ванной. Шипучий тыквенный сок похоже пошел Драко на пользу. Он все еще выглядел изможденным и бледным, но его дрожь, казалось, немного уменьшилась. Может быть, на этот раз утренняя тошнота не так сильно подействует на его мужа, хотя для такого рода предсказаний еще рано. — У тебя такое сентиментально-лунатичное лицо, которое всегда означает для меня какие-то неприятности. Я вижу ты вытащил нашу маленькую ниффлер из постели, — улыбнулся Драко, останавливаясь, чтобы пощекотать ее под подбородком. — И должен сказать, что сегодня она выглядит особенно красивой… Но ты не мог бы отнести ее вниз, дорогой? Я не хочу давать ей то, что есть. — Мне позволено иметь сентиментально-лунатичное лицо, — ухмыльнулся Гарри, оглядываясь через плечо. Он спустился вниз вместе с Изой которую надежно держал в своих объятиях. Драко последовал за ним, и краска начала возвращаться к его щекам. — У меня самая лучшая семья в волшебной Англии, любимый. Я ничего не могу поделать, если иногда чувствую себя немного раздраженным. Через несколько минут их завтрак был уже в самом разгаре. Айседора предпочитала бананово-морошковую кашу, которая, по мнению Гарри, выглядела отвратительно, пока Драко сдирал кожу с клементины. Он отправил дольки в рот, кусочек за кусочком, прежде чем воскликнуть, что фрукты выглядели слишком восхитительно, чтобы сопротивляться. Гарри с трудом сдержал смех, услышав это замечание, потому что Драко уже испытывал непреодолимую тягу к цитрусовым фруктам, когда был беременен. Гарри вспомнил одну или две ночи, когда его отправили в местный маггловский супермаркет почти в полночь, чтобы утолить тягу Драко. Гарри наполнил чайник, поставил его кипятиться одним взмахом палочки, и приготовил себе мармеладный тост. Он выделил два ломтика для Драко, которые намазал маслом, зная, что они заставят его любимого чувствовать себя лучше. Все трое разговаривали и ели, а Драко кормил Айседору из узорчатой ложки в форме метлы. Это было так мило и по-домашнему уютно, как когда-то мечтал Гарри. Когда он был ребенком, когда его запирали в шкафу, и смотрели на него с едва скрываемым отвращением, Гарри действительно не понимал, что такое семья. Гарри не понимал что значит семья, когда тебя приняли и признали. Гарри посмотрел на мужа и дочь и понял, что меньше чем через девять месяцев рядом с ними за столом будет сидеть еще один малыш. Эта мысль немного взволновала Гарри. Это было бы грязно, и конечно хаотично и шумно, но все это действительно не имело значения. Это будет семья, которую маленький тощий мальчик в чулане жаждал всем своим существом.

~*~*~

Воскресный день пролетел гораздо быстрее, чем хотелось бы Гарри. Он никогда не мог понять, почему его рабочие дни были такими длинными, а выходные пролетали в мгновение ока. Он бы объяснил это магией, или какими-нибудь чарами, но к сожалению, его время пролетало незаметно, только когда он рядом со своей семьей. Гермиона, хоть она и была умной ведьмой, сказала Гарри, что такова жизнь родителя. — Дети похожи на живых тернеров времени, — пошутила она однажды, улыбаясь, но ее голос все еще был искренним. — Они растут и меняются с каждым прошедшим днем, а ты смотришь на них с удивлением, пытаясь понять, куда ушло время. Тост и чашка чая с молоком за завтраком успокоили желудок Драко, но Гарри все равно отправил его спать. — Тебе нужно отдохнуть, любимый, — сказал Гарри, когда они втроем сидели за столом, окруженные остатками завтрака. — Иди и поспи, что бы это ни было, а я подготовлю дом к сегодняшнему вечеру. То есть, если ты все еще хочешь гостей? Я могу послать пару сов и отменить встречу, если хочешь. — Драко откинулся на спинку стула, и Гарри повернулся к нему лицом. Гарри легонько положил руку на бедро мужа, зная как чувствительна кожа Драко всякий раз, когда ему так плохо. — Я немного вздремну, — ответил Драко. — Но пожалуйста, не отменяй встречу, Поттер. Еще пара часов, и я уверен, что буду в полном порядке. Ты уверен, что с Изой все будет в порядке? — спросил он, вставая и зевая. Гарри тоже встал и заключил мужа в объятия. Он позволил своим рукам скользнуть к животу Драко, потирая маленькими кругами мягкую округлую выпуклость под пупком, под предлогом того, что хочет унять боль в животе своего мужа. Там еще не было ничего особенного, конечно ничего такого, что нельзя было бы приписать дополнительной порции пудинга, но Гарри чувствовал, как все его тело пузырится от возбуждения. Это крошечная новая жизнь, и, хотя, вероятно, это его воображение, Гарри почувствовал дрожь магии под своими пальцами. Айседора наблюдала за ними, хихикая, и что-то бормоча. Она всегда приходила в восторг при виде поцелуев двух своих папочек. Конечно предсказание Драко было верным. Он вышел из спальни выглядя как новенький, всего за десять минут до того, как Пэнси и Тео ворвались в их камин. Мейв, маленькая дочка Пэнси, крепко держалась на руках у Тео. Их дочь всего на два месяца старше Айседоры, и Гарри с нежностью вспоминал, как Пэнси и Драко лежали вместе на диване, яростно соперничая из-за своих животов, тяжести, симптомов и того, какие восхитительные у них мужья. Все это было чем-то вроде гонки между Пэнси и Драко, когда они пытались забеременеть, каждый хотел победить, как хитрые слизеринцы, которыми они оба были. Глядя как муж обнимает своего лучшего друга, Гарри лениво подумал, каково было бы Драко, прочтением каждой детской книжки, до которой смог добраться так? Гарри смотрел, как его муж переплетает пальцы с пальцами Пэнси, и ведет ее в сад. Гарри кивком поприветствовал Тео, и они последовали за своими партнерами через французские двери на послеполуденное солнце, Айседора бормотала свои собственные приветствия Мейв, сидя на бедре Тео. — Дорогой, — сказала Пэнси, глядя на Драко и поправляя солнечные очки, устраиваясь в шезлонге, — твой сад выглядит великолепно. У тебя самые зеленые пальцы из всех, кого я когда-либо встречала. Жаль только что в Хогвартсе ты не разрешил мне переписать твои работы по гербологии. Я могла бы получить лучшую оценку по сов, милый. Драко усмехнулся, развалившись на шезлонге рядом с Пэнси. — Это труд любви, — ответил Драко, оглядывая ухоженные растения, и аккуратные кусты. Гарри знал, что Драко заколдовал всю опасную фауну заклинаниями «не замечай меня», чтобы их соседи-маглы не видели их, но для четырех магов растения были видны, и они сияли здоровьем и энергией. — Всего лишь небольшой способ держать себя в форме, пока я не буду готов вернуться к работе. Гарри навострил уши, сидя на корточках возле детского бассейна. Драко не упоминал о своей работе мага-ботаника уже несколько месяцев с тех пор, как его разозлила статья коллеги в «журнале современной гербологии» и он швырнул свой экземпляр журнала на пол. Не то чтобы они нуждались в деньгах от работы Драко. Несмотря на все послевоенные конфискации, и репарации, семья Малфоев все еще была очень богата. Драко больше гордился тем, что у него всегда была работа, а не жизнь распутного аристократа, как у его отца до него. — Значит, ты собираешься вернуться? А почему ты так думаешь? — спросила Пэнси, наклоняясь, чтобы взять стакан малинового ликера с садового столика. — Потому что в четверг, когда мы были в детской группе «Зеленая поганка», ты, кажется, был убежден в обратном. Сказал, что не хочешь пропустить ни одного дня с Изой. — Пэнси посмотрела на детский бассейн, где оба ребенка весело плескались в воде. — Но ты всегда можешь нанять эльфийскую няню или отправить ее в волшебную детскую… Драко состроил гримасу, нахмурив брови в ответ на предложение Пэнси, и Гарри почувствовал, как напряжение отпускает узел, о существовании которого он даже не подозревал. Драко был довольно честолюбив, и стремился к карьере, когда они только начали встречаться, и волшебник был на верном пути, чтобы получить штатную должность в магическом колледже Морганте в Кембридже. Айседора отложила этот план, по крайней мере на пару лет, и ребенок, которого вынашивал Драко, еще дольше сохранит имя Драко, и его исследования вне магических журналов. — Это трудно, — ответил Драко, делая глоток собственного сока. — Я имею в виду, я скучаю по жизни в колледже, но я не пропускаю ни минуты ее жизни. — Гарри поднял голову, его глаза на мгновение встретились с глазами Драко. Гарри подумал, что лежащий там Драко выглядит очень красивым. Он видел, как под рубашкой у мужа слегка округлился животик, и видел как Драко легонько положил на него руку. Возможно, подсознание его возлюбленного уже знало о маленькой жизни, растущей там. — Мы с Гарри неплохо устроились здесь, — продолжил Драко, прежде чем печально улыбнуться, — если бы только я мог избавиться от этого проклятого маггловского гриппа! Сегодня утром я был болен, как умирающий трестрал. К счастью, сейчас похоже, все хорошо… Гарри подслушивал их разговор. Услышав слова Драко, он вытащил Айседору из воды, и быстро высушил ее заклинанием. Внезапное движение привлекло внимание Драко, и его слова дрогнули, все его внимание переключилось на ребенка. Айседора хихикнула от удовольствия, почувствовав на своей коже внезапное тепло знакомой магии отца Гарри, а Драко улыбнулся, протягивая руки для объятий. Гарри улыбнулся про себя, довольный своей быстрой реакцией. Пэнси была хитрой ведьмой, и ближе всех к его мужу. Если Гарри, хорошо известный среди их друзей своей рассеянностью, заметил что Драко ждет ребенка, то он не сомневался, что Пэнс знала об этом гораздо дольше. Меньше всего Гарри хотелось, чтобы Паркинсон поделилась с Драко своими потрясающими новостями и украла его триумф. Затем Тео отвлек внимание Гарри от Драко, повторив некоторые хорошо известные сплетни о новой шведской ведьме Эпплби Эрроу и последних реформах Министерства. Нотт был хитрым взломщиком проклятий, который несколько раз помогал Аврорам. Между ним и Гарри возникла дружба, неожиданная, но благодарная. У взломщика было цинично-острое чувство юмора по отношению к их работодателям, которое Гарри не мог не оценить. Краем глаза Гарри видел, как Пэнси и Драко превращают салфетки в маленькие лодочки, и пускают их плавать по поверхности детского бассейна. Иза и Мэйв были в восторге от игры, а Гарри смотрел, как малыши отгоняют их, снова и снова, без малейшего намека на скуку. Он подумал, не начать ли ему готовить барбекю, но Рон и Гермиона все еще должны были приехать, и они не послали свою сову, чтобы отменить встречу. Он знал, что может затормозить их гамбургеры, но это было не совсем то же самое, что свежеприготовленные. Рядом с ним Тео сделал большой глоток своего Бузинного вина, его карие глаза следили за взглядом Гарри. — Они меняют всю твою жизнь, — мягко прокомментировал Нотт, его слова предназначались только для ушей Гарри. — Мы бы хотели еще одного, брата, или сестру для Мейв. Полагаю, это не имеет особого значения… Мы оба из больших семей, Пэнси и я, и комментарии уже начались, как ты не поверил. «Не стоит откладывать», — сказала мама на прошлой неделе. — Тео помолчал, наклонившись вперед в своем шезлонге. — А как же ты, Поттер? Вы с Драко думаете устроить вечеринку вчетвером? Все это было для Гарри новостью. Насколько ему известно, никто не делал никаких ехидных замечаний ни ему, ни Драко. Беременность у мужчин была несколько сложнее, чем у женщин, так как они поддерживались магией, а не обычным менструальным циклом, поэтому, возможно, большинство людей ожидали, что Драко и он оставят свою семью именно такой, какой она была. Гарри решил держаться как можно ближе к правде, не выдавая своей игры. Тео был другом, но он все еще был слизеринцем, и если Гарри скажет хоть слово о новом ребенке, то он не сомневался, что Пэнси узнает об этом в течение часа. — Мерлин. Вообще-то не говорили об этом, — ответил он, отгоняя невидимого жука от своей ноги. — Там не так уж много родителей, которые могли бы оказать на нас давление, кроме Нарциссы, — сказал он. — Но она никогда так не делала. Она любит Изи, хотя я думаю, что если у нас будет еще один ребенок, то я знаю, что они были бы очень рады… Гарри мог бы сказать и больше, но именно в этот момент появились Рон с Гермионой, и по саду со звоном пронеслись их хлопья. Рон никогда не был из тех, кто церемонится, и через несколько секунд его лучший друг прошел мимо, обнял Гарри и пожал руку Тео. — Извини, что опоздал, Гарри, — сказал он, пока Роза, их трехлетняя дочь, пряталась за его джинсами. — Он закатил глаза. — Дочери. Похоже чем старше они становятся тем больше времени уходит на то чтобы вытащить их из дома… Я чертовски голоден, приятель. Я думал, что ты уже разжег барбекю. Гарри позволил себе увлечься приливом дружеской беседы. Роза быстро осмелела, и вышла из-за папиных ног, вскоре став такой же разговорчивой и восторженной, как и ее мама. Отдел Тео был вовлечен в рейд в пятницу утром, и вскоре обсуждение перешло к некоторым из наиболее неясных проклятий, которые использовал контрабандист зелий. — Там был разжижитель легких, — сказал Рон, презрительно фыркнув на расставленную преступником ловушку, и пролив при этом пару капель пива. — Не говоря уже о том, что он был такой противный, что расплавил бы все органы в твоем теле, если об него споткнутся.… Боги, но преступник был немного туп! Проклятия было бы не легче обнаружить, если бы этот мерзавец заколдовал дверь насквозь промокшей пергаментной картой. Гермиона подняла глаза от своего места, где она покрывала Розу щедрым слоем солнцезащитного зелья. Рон с усмешкой подтверждал ее слова, прежде чем наклонился, и поцеловал жену. — Мне очень жаль, — ответил он. — Я знаю, что ты беспокоишься. — Мама беспокоится, потому что у нее в животе ребенок, — громко вмешалась Роза, заставив взрослых сидевших вокруг детского бассейна, замолчать. Даже Пэнси и Драко повернули головы, и посмотрели в сторону маленькой девочки. Роза возмущенно застыла, уперев руки в бока. Гарри не мог до конца поверить, насколько она сейчас похожа на Гермиону — дерзкая, уверенная, и очень красивая. — И вы оба сказали, что это тайна, но вы с папой все рассказываете дяде Гарри, и он говорит… Рон покраснел до самых корней волос. — Мы еще ничего не собирались говорить, — пробормотал Рон, обнимая Гермиону за плечи. — Потому что еще очень рано. Похоже, что Рози упустила всю концепцию секрета. Гермиона не удержалась от улыбки, хотя выглядела такой же смущенной, как и ее муж. — И я удивляюсь, откуда у нее эта черта характера, — сказала она, обнимая дочь. Следующие несколько минут были полны волнения, поздравлений и радости. Гарри поспешно поставил свою бумажную тарелку на пол и крепко обнял лучшего друга, удивленный и обрадованный таким поворотом событий. Казалось, Рози умирала от желания рассказать всем, что скоро станет старшей сестрой, и ее улыбка была совершенно заразительной. — Ну, это определенно не совсем праздник, — сказал Драко, обнимая Гермиону и целуя ее. — Мы должны съесть пирог с патокой. — Цирцея, нет! — рассмеялась Пэнси. — Разве ты не забыла, как плохо сладкое влияло на нас обоих? Особенно позже. Мерлин, я едва могла съесть торт к концу, так как этого не давала моя пищеварительная система! — К счастью, я еще не дошла до этого, — сказала Гермиона, потягивая свой напиток. Она слегка похлопала себя по все еще плоскому животу. — Я знаю всего несколько дней. Пара приступов утренней тошноты — и все. Я должна признать, что все это очень неожиданно. Две недели назад я все еще пила вино на обеде у того священника, на котором мы оба присутствовали, Гарри. Ты помнишь? — Ну, теперь там будут только фруктовые соки и имбирный эль, — с готовностью ответил Драко. — И шипучий тыквенный сок! Предупреждаю, это все, что ты сможешь вынести, когда утренняя тошнота действительно вцепится в тебя когтями. — И лимоны, — добавил Тео, фыркнув от смеха. — Я не смог купить достаточно лимонов для Пэнси. Каждый день мне приходилось покупать больше… Панси их ела. Сосала их. Даже черт их обнюхал! Честно говоря, я беспокоился, что у Мэйв может быть легкий желтый оттенок от того количества что она съела. Гермиона слегка позеленела от этих предположений. — С Рози это были леденцы, — улыбнулась она, проводя кончиками пальцев по волосам Рози. — И кусочки льда. Я потратила половину своего времени, замораживая стаканы с водой и отламывая маленькие кусочки. Я думала, что некоторые из моих коллег в Министерстве решили, что я сошла с ума. Я не с нетерпением жду этой части… — Или приливы, — вмешался Гарри, улыбаясь в восторге от неожиданной новости своего лучшего друга. — Драко неделями стонал из-за моих согревающих заклинаний. Если он не был холоднее подземелий Азкабана то он был горячее чем полуденное солнце… — Я думаю, что здесь ко мне придираются немного несправедливо, — ответил Драко. Он посадил Айседору к себе на колени и помог ей с бутылкой. Взмахом волшебной палочки он установил нужную температуру и направил маленькую резиновую соску в рот дочери. — По крайней мере, в этом я был не таким, как Пэнс, — сказал он, дружески ткнув своего лучшего друга свободной рукой. — Она была самым странным созданием, когда ждала ребенка. Я застал ее жующей сырые сливы! Прямо с кустов! Я удивлен, что твоя пищеварительная система осталась невредимой, Паркинсон! Помнишь, я хотел отвезти тебя в Сент-Мунго? Все рассмеялись над этим, даже Мейв и Иза, и разговор быстро перешел на некоторые из самых нелепых вещей, которые жаждали все беременные. Драко признался, что у него вошло в привычку срывать листья со своих растений и жевать их, когда никто не видит. Рон признался, что среди ночи трансгрессировал к братьям и тащил столько котелков с печеньем, сколько мог унести в карманах, чтобы удовлетворить прихоти Гермионы. — Это была идея Мионы, — сказал Рон, усмехнувшись воспоминаниям. — И она снова взялась за свои старые фокусы. Вот настоящая причина, почему мы так опоздали, Гарри! Мы не могли выйти, пока Гермиона не выпила один из тех мерзких мятных чаев, которые она так чертовски любит. Сказал, что этого требует ребенок! Остаток дня они провели, празднуя захватывающие новости Гермионы с большим количеством безалкогольных напитков и имбирными печеньями, лимонами и леденцами, которые Гарри принес из маггловского магазина на углу улицы. Листья шривильфига и сливы дирижабля не были частью их праздника. Это было совсем не похоже на барбекю Поттера и Малфоя даже два года назад. В прежние годы на смену хот-догам и гамбургерам через пару часов обычно приходили обильные порции Огневиски, и это было еще до того, как все пошло наперекосяк из-за игры в плюй-камни. Теперь их день был гораздо более спокойным и размеренным. Нужно было купать детей, соблюдать распорядок дня перед сном и, к сожалению, еще дюжину вещей, которые нужно решить до начала следующего рабочего дня. К шести вечера Мэйв и Иза уже совсем устали, а обычно милое личико их дочери краснело, сморщивалось и становилось раздраженным. Роза плакала от боли в животе, съев слишком много котловых пирожных, которые Гарри нашел в их шкафу и подарил Гермионе. — Нам лучше уйти, — сказал Рон, натягивая пальто и зевая. Он с усмешкой посмотрел на Гарри. — Завтра утром у нас назначена встреча с Робардсом, и я думаю, что большую часть разговора придется вести тебе, приятель. Я даже не думал о том деле с нелегальными зельями с тех пор, как мы ушли в пятницу. Мерлин. Чертова полночь! Я искренне надеюсь, что на следующей неделе у нас не будет никаких полуночных миссий! Я становлюсь слишком стар для этого. — Думаю, тебе стоило подумать о поздних ночах, прежде чем ты сделал ребенка номер два, — пошутил Гарри обняв своего лучшего друга. Если Поттер был хоть в малейшей степени правдив, то дело о контрабанде последнее, о чем он думал. Всего два дня назад они с Роном сидели в жарком подвале, собирали и каталогизировали улики, а кажется, что прошла целая жизнь. Когда самые близкие друзья утащили своих усталых, ноющих детей в камин и исчезли в искрящемся зеленом пламени, Гарри обнял Драко. Его муж держал Изу на руках, и Гарри решил, что Драко выглядит довольно розовым вокруг ушей. Несмотря на то, что он проспал большую часть дня, Гарри видел, что его блондин снова устал. Он запечатлел на своих губах единственный сладкий поцелуй, наслаждаясь восторженными движениями их дочери и мыслью о том, что их новый ребенок неуклонно, тайно растет внутри его мужа. Возможно, решил Гарри, пришло время сообщить своему забывчивому мужу о его беременности. Это казалось единственно верным решением. Трудно поверить, что Драко еще не пришел к такому же выводу, учитывая все разговоры о жажде, внезапной тошноте и сонливости, которые произошли в течение дня. — Любимый Драко, — начал Гарри. — Я тут подумал. Как ты думаешь… — Тебе придется рассказать мне об этом через минуту, — сказал Драко, передавая Айседору в руки Гарри. — У меня внезапно возникло сильное желание пописать, Гарри.… Что бы это ни было, придется подождать. Пока я буду наверху, займусь ванной для Айзы. — Может быть завтра, — со смиренным вздохом сказал Гарри смотря как его муж поднимается по лестнице. — Я попробую рассказать твоему папочке.