Поддаться искушению

      Осень. Душные недели лета внезапно оборвались, словно были изгнаны. Солнце уныло выглядывало из-за деревьев, напоминания о переменчивом настроении города. Воздух пахнет сыростью в совокупности с привычной апатией. Несмотря на прохладу, эта пора остается любимой, хотя бы потому, что это время молчаливого примирения с жизнью. Ты вновь учишься принимать различные оттенки осенней поры. Все так, как оно есть.       — Надеюсь, ты когда-нибудь одумаешься и поймешь, что не права, — отец перебивает бездушную тишину. Несмотря на обиду, Мистер Мерфи сам спохватился подвести дочь до работы. Возможно, из-за искренней заботы или желания контролировать ситуацию «от» и «до», ведь с его лица не сходила недовольная ухмылка.       В глаза бросается угрюмый туман, усилившийся за окном автомобиля. Эйми была не многословна. Намеренно села на заднее сиденье, не желая соприкасаться с хмурым взглядом отца. Еще с утра, девушка проснулась с осознанием того, что устала ощущать себя в комедийной постановке. Замучилась противостоять родителям и их убеждениям. Она выбрала тишину. Порой, молчание — это лучший способ выговорится.       Проезжая по той самой дороге, в голове всплывают моменты с ним, возвращая прежнее трепетание в животе. Вспоминается его расслабленная рука, лежащая на руле, безвольная поза и привычно, равнодушное лицо. Говорят, если начинаешь томится в ожидании пары слов от какого-то человека — ты пропал. Но у Эйми были двоякие чувства. С одной стороны — страшит лишь одна мысль, представляя насколько близко он может оказаться. А с другой — что-то таинственное и необъятное, побуждает двигаться к нему навстречу, забываясь в строках собственных мыслей.       «Становится дурно от того, настолько он близко. Эйми не совсем понимает, что происходит, лишь чувствует, как тело цепенеет, в ожидании, что он отстранится. Но Кай, заметив ее ступор, лишь сильнее входит в азарт.»       Воспоминания о произошедшем в квартире врезаются в сердце, словно молния, бросая в жар. Дыхание учащается, а в груди будто раскаленная, прожигающая внутренности лава. Прикрывает глаза и незаметно выдыхает. Внизу жарко не меньше, текучая пульсация, предательски обжигает все тело, возбуждая до дрожи.       «Медленно приподнимает ладонь, замечая, как дрогнуло ее тело, сильнее вжимаясь в мягкую поверхность. Еле заметно дотрагивается до живота, поднимаясь вверх по женскому телу, ловя на себе взгляд слезящихся глаз.»       Кожа трепещет. Ноги непроизвольно разводятся в стороны, приподнимая одетую на ней юбку. Бедра напрягаются, а ноготки с болью впиваются в кожу, сквозь тонкую ткань чулков. Грудь взмывает от тяжелого дыхания. Закатывает глаза в безудержном приливе самозабвения. Кусает губы, смотря на свои дрожащие ноги, но взгляд проходит сквозь. Перед глазами не исчезает картина его пламенных глаз, продолжая возбуждать до кончиков пальцев.       «Кай проталкивает колено глубже, прямо под юбку, наблюдая за млевшим лицом девушки. Уже через секунду, почувствовав это, Эйми со стоном стискивает ноги, обхватывая его бедрами.»       Эйми тянется к лицу. Касается кожи, ощущая пыл собственного тела. Палец оказывается на пухлых губах. Прикусывает ноготь. Мокрый язык касается подушечек пальцев. Вбирает глубже. Слюни сладкие, отдают мятой и свежим ароматом клубники. Внизу до дури жарко. Она течет, но за это ни капли не стыдно. Желание брало вверх. Сладостно сосет указательный палец, тревожа раскаленную лаву внутри.       — Мы приехали, — грубо произносит отец, заворачивая на стоянку.       Отцовские слова со страхом ударяют в голову, перехватывая дух. Девушка резко стискивает ноги, опуская ладони на колени. В голове лишь мысль, — «Что это было?», а после — страх, что ее действия могли быть замечены. Кожа истерично зачесалась, пробирая покалыванием во всем теле.       — Спасибо, что подвез, — смущенно пробормотала Эйми, касаясь ручки. Дверь распахивается, впуская в салон осенний ветер. Ноги касаются сырого асфальта, а тело мгновенно покрывается мурашками, — до встречи.

***

      Напарник оказался довольно радушным. Луис — единственный улыбающийся лучик света в этом заведении. Постоянно отшучивается и вечно что-то бормочет под нос. Светит, не поднимая своих изумрудных глаз. Избегает взгляда, но продолжает сверкать белоснежными зубами. Он — единственная надежда на поддержку в коллективе, ведь остальные так и прыскают ядом, переглядываясь между собой.       Эйми выдали, сверкающий именной бейджик. Форма была свободной, но вверх железно должен быть белым, говорят, чтобы не выглядело броско. У барменов парные фартуки, это явно обрадовало коллегу. Его улыбка не спадала с лица, что вводило в некое замешательство. Не из-за неприязни, а от не знания истинных причин подобных эмоций. На первый взгляд, обладатель изумрудных глаз, не кажется лицемерным, наоборот чрезмерно дружелюбным.       — Добро пожаловать в союз Тимберли, — радостно пролепетал Луис, приглашая в собственные объятья. Эйми прижалась к его груди, замявшись во внутренних ощущениях, опасаясь не правильно понять намерения коллеги, — Надеюсь, ты с нами надолго.       — А какие могут быть причины моего ухода, помимо моего собственного решения? — девушка отстранилась от шатена, продолжая натирать только вымытые бокалы.       — Честно говоря, сюда редко принимают молодых девушек, особенно таких красивых, — смеется Луис, — Обычно, работают те, которые давно в городе и все вокруг их знают.       — Почему? — Эйми не смогла сдержать любопытство, — Подозрительный пункт.       — Ну понимаешь, — парень замялся, покачнувшись на месте, — несмотря на то, что в этом городе расположено несколько пабов, сюда, порой заглядывают не самые интеллигентные мужчины.       — Они опасны? — в груди прозвучал гром разочарования и страха, а в голове сразу вспомнились слова родителей, от чего на душе стало невыносимо тягостно.       — Не думаю, что Уилсон оставит это без внимания, — коллега успокаивающе похлопал по девичьему плечу, — Не переживай.       В голове возник лишь один вопрос, — «Где же работать хрупким женщинам, если вокруг их поджидает опасность, виде несдержанных мужчин?». Несмотря на то, что слова Луиса, заставили подгрузится в раздумья, руки продолжали работать. Зал постепенно начал заполнялся людьми, вместе с тем, количество заказов значительно выросло. Кто-то приходил с целью бурно обсудить свои планы, а кто-то молчаливо выпить. Создавалось впечатление, будто все эти люди — не работают. То и делают, что расслабляются с бокалом красного или крепкого рома. В глазах солидных мужчин, виднеется нескрываемая власть. По одному взгляду, прочитываются их омерзительные, топорные мысли.       А коллега все продолжал смешить беззаботными историями. Воодушевленно рассказывал о том, как в свои двадцать, решил, что прокатится на самодельной ледянке — отличная идея. Во время всего происходящего, пара ребятишек стояли позади, наблюдая за начавшимся шоу. Луис сел на вытесанную дощечку, местами обшитую кожей и остановился, разглядывая спуск перед собой.       — Хочу признаться, тогда я чуть было не передумал, — коллега рассмеялся, поглядывая на заинтересованные глаза Эйми, — Но мои сомнения перебил один маленький смельчак. Он толкнул меня в спину и невольно я ринулся вниз, прямо по спуску. Клянусь, в тот момент, я не сидел в ледянке, а буквально летел над ней, — девушка рассмеялась, заслоняя губы ладошкой, — Я не утрирую, так все и было!       — Ты не ушибся? — смеясь спрашивает Эйми, потирая заслезившиеся глаза.       — Было немного больно, но терпимо, — парень пожал плечами, продолжая оценивать радостную от его историй коллегу. Взгляд был искренним. Он не скрывал собственное удовольствие, наблюдая за ней, — У тебя очень красивая улыбка. Как много людей тебе говорили об этом? — вопрос прозвучал неуместно, об этом говорила, последующая за ним тишина.       — Не очень много, — девушка отвернулась к залу, застенчиво перебирая фартук в руках, — но мне приятно.       Входная дверь распахивается. По заведению, разносится гул осеннего ветра, играясь с женскими юбками и, путаясь под ногами персонала, пробирая неприглядным холодом. Заглянувший в помещение свет, заслоняют несколько громоздких теней. Сразу и не скажешь сколько их было, пока мужские силуэты одновременно не двинулись вперед. Обозначились четкие козырьки, широкие плечи, прикрытые длинными пальто. Взгляд девушки, невольно замер на двух мужчинах. Их лица освещались слабыми лампами, а вокруг восторжествовала тишина. Это был Адамс. Сверкая своим холодным взглядом, он останавливается рядом с огненным другом. Садро стоял неподвижно, лишь взмахнул рукой вверх, помахивая бармену.       Луис потянулся к бутылке дорогого виски и, схватив натертый до блеска стакан, залил в него обжигающую жидкость. Среагировал так быстро, словно практикует изучение языка жестов. Емкость со стуком опустилась на барную стойку и, проехав несколько сантиметров, остановилась прямо перед Эйми.       В зал вернулся прежний шум разговоров и работы персонала. Марио довольно захлопал в ладони, двинувшись к положенному ему виски. Чего не сделал его друг. Не оборачиваясь, Кай направился к свободному столику, в самом конце зала. Одинокое место, в правом углу, вечно пустовало и теперь, было ясно почему.       — Благодарю, — Садро взял емкость, не медля опустошая содержимое, — Не видел тебя ранее. Как зовут? — парень оглядел недоумевающую Эйми, взгляд которой был прикован к одинокой персоне за большим столиком. Но услышав голос гостя, она подскочила от неожиданности.       — Здравствуйте.       — Ее недавно устроили сюда, — вмешивается Луис, заметив растерянность своей коллеги.       — Заткнись, я не тебя спрашивал, — Марио окидывает его секундным, презрительным взглядом, прежде чем вновь посмотреть на девушку, — Ох уж эти мужчины, тебе и слова сказать не дают.       — Меня зовут Эйми, — она попыталась улыбнуться, но из-за подкрадывающегося страха, вышло пугливо.       — Я Марио, — парень протягивает руку, — Приятно познакомится, — их ладони сплетаются в рукопожатии, на что девушка безмятежно кивнула.       — Взаимно, — в голове Эйми всплывает тот вечер, когда трое мужчин посетили их дом. Теперь она вспомнила его. Осознание снизошло вместе с подозрительным страхом, постепенно, окутывающий все тело, — Желаете что-то еще? — отпуская его руку, она прогоняет посторонние мысли, переключаясь на работу.       — Пожалуй, повторите виски, — Марио ехидно сузил глаза, — А моему товарищу налейте рома. Мы будем за тем столиком.       Девушка удовлетворительно кивает. Садро разворачивается, двигаясь к холодному оппоненту за столиком. Глаза невольно припадают к Каю. А он, сидя в расслабленном положении, пронзает ее взглядом, окутывая тучей яростных глаз. Кажется, все это время, он пробирал ее властным взором, контролируя момент. В животе завязался узел страха, но вместе с тем, между ног стало невыносимо жарко. А он, все продолжал глядеть. Так, словно сканировал ее тело, докапываясь до правды. Изучает лишь тот, кто уверен в защите своей собственной истинны, держа тайны под замком. Это маска, приевшиеся со временем.       Эйми отвела взгляд, растерянно оглядывая бар. Дыхание сбилось, панически разгоняя сердце. Взгляд холодных глаз до сих пор гуляет по телу, прожигая каждую клетку молодого организма.       — Тебе помочь? — Луис сбивает разгоряченные мысли.       — Да, нужен ром и виски, — голова кругом. Пытается собраться, но выходит паршиво.       — Я помогу, — коллега выставляет два чистых стакана, — Ты чего покраснела? — хватает две бутылки со стеклянных полок, пристально поглядывая на девушку.       — Душно стало, — Эйми прикладывает ладонь ко лбу, ощущая пыл собственного тела.       — Ну и где они? — раздраженно спрашивает Луис, оглядываясь вокруг. Официанток рядом не оказалось, словно сквозь землю провалились, — Я сам отнесу, ты пока отдохни.       Коллега двинулся к нужному столику. А Эйми, облокотившись на барную стойку, опасалась вновь столкнуться с безжалостным взглядом. Кипятящая внутренности страсть, не давала собраться с мыслями. Хотелось укрыться, сбежать, ведь просто закрыть глаза было недостаточно.

***

      — Здесь тихо. Так хорошо, когда за тобой не наблюдают, — безмятежно произносит Марио, делая глоток любимого виски.       — И ещё, никто не замечает, что ты под кайфом, — Кай окидывает его хмурым взглядом, — Верно?       — Это в прошлом, — парень по-хозяйки располагается на диване, — Будешь мне напоминать об этом, я точно тебя пристрелю.       — Это мы еще посмотрим, — Адамс ухмыляется, следом, делает глоток крепкого рома, — И все же, не могу поверить, что ты проводишь здесь столько времени.       — Здесь красивые официантки, — Марио осматривает заведение, — Кстати, о красотках. Видел барменшу?       — Видел, дальше что? — Адамс откидывается на спинку дивана.       — Ясно, ты как всегда в своем репертуаре, — друг закатывает глаза, — Не знаю, трахать шлюх, порой, бывает утомительно. Не кажется?       — Зато у меня нет слабостей, в отличии от тебя. Я не падок на женщин, не из-за того, что видал множество смертей и крови, а потому что секс — это всего-лишь чертова разрядка.       — Удовлетворять свои потребности — не слабость, — усмехнулся Марио, — Это конечно все здорово, но зачем они устроили ее? — взгляд Садро устремился вдаль. Он мгновенно нахмурился и заметно напрягся.       — Ты о чем? — Кай последовал за глазами друга и увидел, как Эйми, стоявшая в окружении двух мужчин, отчаянно сопротивлялась их попыткам, посадить ее рядом с собой.       — Они же ее с руками оторвут, некрасиво.       — Ты прав, очень некрасиво, — Адамс напрягся всем телом. Оперевшись руками на колени, он медленно поднимается с места, не отрывая сосредоточенный взгляд. Смотрел, как свирепо они вцепились в ее руки, по обе стороны, словно, жаждая разорвать на куски. Краем глаза замечает, как поднимается Марио, предлагая свою кандидатуру на назревший конфликт.       Этот момент, когда в тебе кипят самобытные силы, взявшиеся из ниоткуда. Готов бросится в бой, не задумываясь о последствиях. Возникнувшая ярость, придает тебе веру, обещая, что последующие решения — не напрасны. Но мимолетным мгновением, на опережение, тебя сталкивает гнев. Перед глазами воссоздается пелена, откидывая вдаль все разумные суждения. Теперь внутри бушует вихрь, бесчестно, разбрасывая преграды.       С каждым шагом, становится до границ невыносимо. Вглядываясь в мужские лица, Кай замечает отчетливую, животную похоть. Глаза застывают в нечеловеческом безумстве, в то время, как Эйми продолжает тщетно сопротивляться.       — Отпустите ее, — голос Адамса, заставляет всех вздрогнуть. Мгновенно, в него устремляется отчаянный, полный надежды, девичий взгляд, — Живо.       — Да брось, мы просто развлекаемся, — один из участников дает о себе знать, сверкая гнусной улыбкой.       — Развлекаетесь? — усмехается Кай, оглядывая каждого по порядку. Мысли растворяются в небытие. Саркастическая улыбка, сменяется тяжелым вздохом, — Тогда, думаю, ты будешь не против, если развлекусь я, — рука молниеносно взлетает в ударе. Бьет усатому в нос. Тот, невольно откидывается на спинку стула, из-за чего переворачивается, с грохотом падая на пол.       Эйми испуганно отпрыгивает в сторону, оглядывая лежащего мужчину. Он, не двигаясь, держался за лицо, не в силах встать. Его товарищ, взволнованно подскочил с места, соблюдая отчаянную дистанцию. В лице виднелся нескрываемый ужас, словно на него напал дикий зверь, который вот-вот, раздерет его на части.       — Ты, — Адамс указывает пальцем на светловолосого мужчину, — касался ее?       — Нет-нет, я только наблюдал, — несообразно врет блондин.       Кай переводит взгляд на шокированную Эйми, ожидая ответа, несмотря на то, что видел все сам. Она смотрела на него, переминаясь с одной ноги на другую, не решаясь произнести хоть слово. Ее сил хватило лишь на отрицательный кивок, говорящий о бесцеремонной лжи напуганного маргинала.       — Как тебя звать? — парень, вновь обратился к ошарашенному мужчине.       — Майк.       — Значит, Майк, — Адамс совершает уверенный шаг вперед, — Что непонятного в слове «нет»? — лицо собеседника сверкнуло молящей эмоцией, — Что твоей горошине было неясно? — он продолжает язвить, удушая холодным взглядом и, обволакивая своей гнетущей энергией. Лицо собеседника кривится в заметном смятении, проигрывая, идущей схватке. Но Кая это забавляет, тешит собственное превосходство. Уверенность зашкаливает, а желание удавить соперника преобладает в интригующем азарте.       Слышится довольный смешок Адамса. Совершает, неожиданный, уверенный замах. С ноги бьет ему прямо в колено, создавая подсечку. Майк падает на пол, ударяясь затылком. В голове раздается гром, стирая из вида всех посторонних. Кай подлетает к лежащему телу. Не давая опомнится, хватает соперника за воротник футболки. Вторая рука взмывает в ударе, попадая по лицу. Вспышка, сопровождается звоном в ушах. Слышится тихий вопль блондина, но он продолжает наносить удары, вколачивая голову в скрипящие половицы. Ощущает на себе чужие руки, но ярость, не отпускала помутненный рассудок. Кровь растекается по его лицу, прыская на рукав белой рубашки. Нужно совладать с собой, но свирепость беспощадно поглотила разум.       — Брат, брат, хватит, — Марио совершает попытку оттащить разъяренного друга, — Ему достаточно, — но Адамс продолжал вбивать его в пол, не реагируя на просьбы остановится.       — Прекрати, пожалуйста! — Эйми сжимается всем телом, крича от невыносимого чувства беспомощности, — Пожалуйста!       Сквозь звенящий шум, пробиваются девичьи мольбы, отражаясь в холодном сердце. Кай останавливается, взирая на лежащую под ним жертву. Его лицо окрасилось кровью, а глаза спрятались под опухшими веками. Брюнет разжимает кулак, осознавая происходящее. Словно покинул виртуальный мир. Медленно приподнимается с места, ощущая, как оттягивает его друг.       — Порядок, — Адамс невиновно поднимает руки.       Издалека, весь персонал с ужасом наблюдает за происходящем, не осмеливаясь двинуться. Эйми держала ладони возле лица, до конца, не осознавая сложившуюся ситуацию. Тишина повергла всех в неловкое положение, без понимания, что делать дальше.       Кай беззаботно хватает салфетку с соседнего столика, поспешно вытирая чужую кровь со своей руки. Кидает окровавленную сверток на избитого Майка.       — Марио, разберись с этим, я сейчас подойду, — Адамс зашагал в сторону недоумевающей Эйми, — Пошли, — парень, не дождавшись ответа, хватает ее запястье, потянув за собой. Это произошло так внезапно, что девушка остолбенела, не успевая запротестовать. Он вел ее к выходу, не допуская мысли, что несчастная может быть против. Но возмущаться было слишком поздно, поскольку Кай предпринял все за нее. Гремя диковатыми, негласными вопросами, под взгляды наблюдающих, молодые мгновенно скрываются за дверью, выбегая на улицу.       — Куда мы идем? Мне холодно! — она попыталась выдернуть руку, но из-за крепкой хватки все попытки оказались тщетны, — Скажи! — тело пробило неприятной дрожью.       — Молчи, — Кай продолжал идти, направляясь подальше от окон, чтобы никто не смог наблюдать за ними. Внутри бушевал ураган смешанных чувств, заставляющий действовать лишь в собственных интересах, игнорируя сопротивляющуюся рядом девушку.       Адамс приближается к углу кирпичного дома. Рывком подтягивает за собой Эйми и, толкая к стене, прижимает ее тело. Девушка громко выдыхает, ударяясь о преграду, скривившись от боли. Немедля, он фиксирует руки по обе стороны, чтобы не смогла выбраться. Замечает, как дрожит ее тело, передергиваясь мелкой судорогой. «Как можно быть настолько беззащитной, борясь в столь суровом мире мужчин?» — проскальзывает в голове, заглядывая в оливковые глаза, где плещутся страх и растерянность.       — Почему? — проговаривает Кай, сквозь сбитое дыхание, — почему именно ты попала в эту ситуацию?       — Что? — испуганно спрашивает Эйми, не до конца соображая к чему клонит собеседник.       — Я не смог сдержаться, — парень заметно напрягается, опуская взгляд. Ее ноги подкашивались. Колени заметно подгибались, но она старалась их напрячь, отвоевывая ускользающее самообладание, — Почему ты не могла вырваться? — проговаривает сквозь зубы, в попытках усмирить неизведанное чувство внутри.       — Они держали меня.       — Я мог убить его, — вновь поднимает свои холодные глаза, оглядывая девичье лицо. Приближается к ее уху, зарываясь в растрепанные волосы. Она дрожит. В страхе отклоняет голову, препятствуя его настойчивости. Но Кай не намеренно пугал ее. Он злился лишь на себя. Злился на то, что не в силах справится с чувствами, которые беспорядочно управляют им. И это до дури нервировало, вызывая шквал противоречивых чувств, из-за чего его движения, казались грубыми и хамскими, — Ты боишься меня? — шепотом спрашивает Адамс, наслаждаясь запахом ее кожи. В горле встал ком пристрастия. Желание прильнуть губами к ее шее, возникло так же неожиданно, как и развеялось, разлетаясь на мелкие кусочки сомнений.       — Порой мне кажется, что ты знаешь обо мне все, а я о тебе, ровным счетом ничего, — вполголоса отвечает Эйми, перебивая безудержный поток мыслей.       — Ты правильно думаешь, — Кай сдержанно касается ее по волос, убирая с плеч, — Лучше бойся меня, — делает медленный шаг назад, прожигая недоверчивым взглядом. Осенний ветер обдувает кожу, вырисовывая прежние чувства. Это было необходимо: вновь оказаться рядом с ней. Ощутить трепет ее чувствительной кожи и, вдохнуть аромат русых волос, который так засел в голове, — Иди работай, — звучит, как позволение. Необходимо вернуть самообладание, но как и любую другую власть, это трудно.       Девушка раздраженно выдохнула, осознавая всю абсурдность ситуации. Обвивает себя руками, протестуя разогнавшемуся ветру. Прогоняя утомляющие мысли, она нехотя, но спешно задвигалась в сторону входа, намерено не сказав ничего. А может, в голове не оказалось правильных слов? Все слишком запутанно, словно перед глазами воссоздалась пелена, сквозь которую невозможно разглядеть полную картину происходящего. Даже самую обыкновенную подсказку, чаще всего обнаружить гораздо труднее. Так и продолжим неизменно сбиваться в небрежно сплетенных проводах истины.

***

      Дверь распахивается, с грохотом ударяясь об стену. Уилсон вздрогнул от неожиданности, устремляя взгляд в сторону звука. На пороге стоял Кай. Держа руки за спиной, он оглядывал кабинет, выдерживая нелишнюю паузу.       — Тебе уже доложили что произошло? — произносит Адамс, двигаясь в сторону директора. В каморке тут же раздался скрип старых половиц.       — Да, — мужчина нервно дернул плечами.       — И наверное, ты предугадываешь, что я собираюсь сказать, — Кай навис над деревянным столом, — Если я еще раз узнаю, что до нее докапываются тупоголовые выродки: я молниеносно окажусь у тебя дома, с пушкой в руках. И мне абсолютно плевать, будешь ли ты вешать плакаты с яркими надписями — «Не трогать женщин» или лично проконсультируешь каждого клиента. Если ты хочешь остаться целым и не собираешься жить с пробитой ногой, лучше прислушаться.       — Я разберусь, — Уилсон, несмотря на неуверенность в своих словах, беспечно кивает, — Это недоразумение.       — Надейся, что это самое страшное недоразумение в твоей жизни, а то знаешь, судьба штука непредсказуемая, — Адамс удовлетворенно отстраняется, замечая как выдохнул собеседник, — Всего доброго.       — И вам всего хорошего, — напоследок кивает мужчина, в след ускользающему Каю, — Вот и поговорили, — бормочет себе под нос, осознавая скорость всего разговора.       Разъяренный Адамс выходит в зал, где гости, не подавая виду, смиренно проводили беседы, поедая заказанную пищу. Вдоль стены взрослая женщина с надменным видом разносит напитки на металическом подносе. Покалеченных клиентов, увели, вероятно в больницу. Их состояние не занимало важной позиции в голове у парня. Живы — хорошо, мертвы — разберемся.       Смерть — особая тема. У каждого человека свои суждения на этот счет. Кто-то боится исчезнуть, погрузившись в бесконечную тьму. Спустя года, стереть за собой множество воспоминаний и наконец — превратиться в ничто. Это долгий процесс, ведь пока люди помнят, человек остается живым, несмотря на отсутствие видимой оболочки. А кто-то напротив, не боится испарится, с почтением принимая небесный покой. Ведь до рождения, нас не было миллиарды лет, и от этого никто не страдал.       Кай относился ко второму типу людей. Он никогда не надеялся на красивый конец. Не представлял себя в эффектной сцене, когда приходится говорить что-то напоследок. «Нужно воспринимать смерть, как должное, ведь мир продолжит также беспечно вращаться. Главное — помнить, что ты действительно жил.» — слова его отца — Бенджамина, которые надежно засели в голове, преследуя на протяжении всего пути.       Адамс подходит к столику, где Марио, домовито расположившись на стуле, закуривает сигарету, блаженно закатывая глаза.       — Поехали? — безмятежно спрашивает Садро, словно ничего не произошло.       — Да, поднимай свой итальянский зад.       Стряхивает кончиком пальца пепел сигареты. Серая пыль рассыпается снежинками по белым манжетам рубашки. Взгляд опускается к ногам, плутая по деревянному полу. Бесконтрольно глаза подскакивают вверх, замечая ее. Белой тряпкой, она натирает барную стойку, излучая неподдельную усталость.       — Дай сигарету, — двинувшись в сторону выхода, просит Кай. Переодически закуривает для пересечения сомнений. В такие моменты, каждая сигарета кажется невероятно вкусной. Не задавая лишних вопросов, Марио запускает руку в задний карман брюк. Достает небрежную пачку, полную табачных крошек и, протягивая сигарету, довольно улыбается.       На выходе с распростертыми объятиями встречает привычная горчинка, влажной погоды. Не важно, пришел ли ты громко, кричаще или картинно, в конце концов, запомнится излишне печальный уход. Если учитывать то, что в большинстве случаев, люди проживают свое время неосознанно, очевидно в спящем режиме, это не имеет никакого значения.