цвести, увядая

Юнги стоит у порога, закрывает входную дверь, как слышит последнее намджуново «не скучай». И действительно, заскучать, с первого взгляда, здесь было достаточно просто. Ничего такого интересного не было, как казалось. Как выяснил Юнги, Намджун живёт здесь с детства. Последние родственники умерли буквально год назад. Не самый лучший подарок на Новый год, что будет через пару дней, или Рождество. Дома с улицы кажутся целыми разрухами, но внутри было вполне уютно и тепло. Не облезлые стены. Целые двери, причём все квартиры были заселены. В основном в таких домах проживали-доживали пожилые люди и те, у кого почти нет денег даже на еду. Каждый этаж не является помойкой, где что-то могут запросто кинуть. Всё жильцы с совестью подходят к тому, где они живут и что делают. Летом не пекло, а зимой, как сейчас, не студило. Юнги посчитал, что лучше бы он съехал куда-нибудь сюда, нежели возвращаться домой. Последний, кого увидел Джун, - его дедушка. Его дедушка был практичным и прямым человеком. В нём Джун видел своего наставника, советника и опору. Часто сидел с ним на лавочке у парадной и разговаривали о разных вещах. Любимой темой дедушки была политика. Хоть Намджуну в последнее время, проведённое вместе, стали малость наскучивать подобные разговоры о ней, но уважал его и слушал до конца. Единственной такой проблемой у его дедушки была своего рода возрастной... Намджун поспешил на шум в дедушкиной спальне. Чуть ли не выбивает дверь. Могло произойти всё, что угодно. Всё, что угодно. Он сразу обратил внимание на фигуру, лежащую на полу. Дедушка упал и, по видимому, больше не встанет. Его рука, что неправильно опиралась, соответственно, введя в сомнительное положение, кости... Так что они расстались на 27-ом году жизни парня, когда тело опустили в гробу на дно бездонной могилы. Сама однокомнатная квартира Джуна на вид была пустой и просторной. Мин ошибся, ведь эту иллюзию создавали светло-молочные обои серого оттенка. Сейчас она кажется более тесной. Если нельзя было бы ощущать температуры, то здешняя атмосфера казалась строгой, сдержанной и безэмоциональной. В этой квартире было немного вещей: пару кухонных шкафчиков, холодильник, маленький столик, два стула, небольшой диван, маленькая табуретки в маленькой прихожей, односпальная кровать, устеленная бежевым простынёй, и стеллаж, где лежало всё да понемногу. Юнги пытался представить себе жизнь без его собственных древних кисточек, холстов, клячки... Не мог представить, что с ними, сможет ли он в следующий раз нарисовать что-то ещё. Чем же дышит Намджун? Чем увлекается? Хоть он и сейчас понимает, что не видел свою же квартиру довольно долго, даже не исключая случаев, когда его выгоняли на улицу. Он хочет вернуться домой, но ему нужно хотя бы восстановиться, мало ли что. Тем более, врача никто не звал, хоть и Джун врач с небольшим стажем, что смог оказать, дескать, первую помощь. Но нельзя исключать, что с организмом Юнги могло произойти что-то нехорошее. Но кто его в больницу положит? А если и покладут, то кто будет за ним смотреть, как не Джун? Ведь только Джун отнёсся к нему, как к человеку, не считая помощь Чонгука. Намджун старается приходить на работу чаще, чем нужно, но зачастую получает лишь «сегодня выходной», «хочешь лечить - открываешь свою поликлинику или больницу», «три дня в неделю работаем. Зачем ты приходишь почти каждый день?» Он старался помогать людям, что ему нравилось, а его усилия в поликлинике и больнице, где он посменно работает, воспринимают как попытку залезть на шею начальницы и свесить ножки, может даже переспать. Никто, видимо, не понимал, какое разочарование было в них у Джуна. Ведь он по-настоящему хотел, чтобы можно было кому-то помочь. Также Намджун довольно лояльный, от чего Юнги только затылок почесал. Не всегда встретишь такое солнышко среди нудных туч. С виду, просто солнечный мальчик. На деле он просто не любит говорить о своих чувствах и переживаниях, что топить за то, чтобы как-либо отвертеться от особо личных вопросов о его жизни. Просто не хочет, чтобы за него кто-то волновался, так как считает это типичной жалостью со своей стороны. И всё же, он не прочь послушать проблемы других и постараться помочь. Пока хозяин на работе, было бы не уважительно разглядывать «скелетов в шкафу» у него дома в его же отсутствие. Юнги смотрит в холодильник уже второй раз, будто там должно было за 10 минут появиться что-то новое и невероятное. С неимоверной скуки обходит по много раз по целым двум комнатам и глядит в деревянный пол. Хватило же его ума, чтобы додуматься, а точнее вспомнить, о стеллаже, на котором стояло всякое. В развалку подходит к металлическому серому стеллажу и сразу цепляет взглядом серию старых пыльных томов, стоящих ровно в один ряд, лежащую деревянную фоторамку без фотографии, небольшую шкатулку с красным орнаментом, какая-то стопка «древних» журналов, по мнению Мина. Духа не хватило даже смотреть на более верхние полки, до которых глаза Юнги не могли быть прямо напротив. Ему было бы встать на носочки и краем глаза посмотреть, что там наверху, но от самой мысли даже такой физической нагрузки отбивало всё желание. Наверное, настолько Юнги на данный момент ленив. К слову полки чистые, ни единой пылинки не видно на их гладкой поверхности. А ему думалось, что это место самим Намджуном забыто. Хозяин следит за каждым уголком своего дома. Юнги хочет отвлечься от преследующих его навязчивых мыслей о Чимине. Его втайне грызёт совесть и не даёт об этом знать. Чувствует себя не особо важно. Он ушёл тогда и ничего не сказал, оставив озадаченного Пака одного. Из всего, что лежало, его заинтересовали только журналы, которые от части помогли бы ему. «Никто ведь не будет против и не умрёт, что его бумажки из мезозоя ненадолго возьмут?»...

***

— А ты рано, даже четырёх дня нет... — Не должно волновать. Намджун решил постараться сегодня выйти на работу через такую «заботу» своих коллег. Работы на самом деле не много - не мало. Где-то симптомы различных болезней, где-то переломы, странные и плохие самочувствия, длящиеся продолжительное время, кто-то не то съел и не знает, что делать, если он сидит в комнате «раздумий» уже который день. В прочем, есть, о чём позаботиться. Один из таких случаев - тот парень, что пытается донести смысл своей маленькой истерики до неловко улыбающегося ресепшиониста. Намджун видит, что сотрудник не очень справляется со своей работой, потому что парень не прекращает верещать и чуть ли не плакать. Проходит через уважающие взгляды бабушек, сидящих на скамейках, когда сходу обращается к этому же ресепшионисту: — В чём дело? — Тут молодой человек, он хоч... — Я хочу узнать, поступал к вам один человек или нет, а этот придурок молчит и тупо пялится! — парень не смотрит на Намджуна, а всё ещё на причины своих нервов. — Да у вас даже бейджика не... У этого молодого человека глаза уже стеклянные. Наверное, если они вдобавок ещё нагреются до нельзя высокой температуры, то это стекло лопнет, а дальше хоть клеем склеивай. — Так, — коротко прерывает речь молодого человека его, походу, друг, что пришёл морально поддержать приятеля. Молодого потерянного человека его друг цепляет руками за плечи и притягивает к себе, заключая в объятиях со спины. Молодой человек положил ему свои, если на глаз сравнивать с теми, что рядом, маленькие ладони на предплечья, что закрыты длинными рукавами чёрного пальто. Выглядит, как кто-то привёл сюда своего ребёнка - переростка узнать, где его ещё один приятель. А сейчас у этого «ребёнка» руки мелко дрожат, пытается контролировать себя. Вся ненависть на белом свете собралась именно в нём. — Мы, — спокойным, глубоким голосом начал друг, который не собирается, видимо, отпускать своего приятеля дальше пару сантиметров ради безопасности, — пришли узнать, был ли у вас кое-кто, но этот человек, — кивает на измотанного криками ресепшиониста, — нам по правде ничего не сказал по нужной теме. — Я уже сказал им, что нет, а они продолжают... — Да ты только сейчас это сказал! — казалось, каждое новое слово из уст ресепшиониста било молодого человека в видимые болевые точки. Наверное, ещё никто не смотрел с такой агрессией на ресепшиониста, которому многое всё-таки сходило с рук. Он ничего не говорил, а сейчас строит из себя правильную персону. Действительно, кто же поверит этому метающемуся парню? К счастью или сожалению, Намджун верит. — Сначала представьтесь, пожалуйста, — попросил Джун у двух молодых человек и бросил равнодушный взгляд на своего коллегу. — Я Ким Тэхён, а этот парень - Пак Чимин. А Вас? — Ким Намджун. Хорошо, Пак... Ким Тэхён, что вы хотите узнать? Спрашивать у этого Пак «Какогототам» Намджун посчитал лишним. Потому что то, что он первым увидел, войдя в здание, - старающегося сдерживать свою оправданную импульсивность, человека. Пак может сейчас и в принципе психануть из-за всего, чего можно, только дать небольшой повод. Видно, его нервы уже до его прихода потрепали не мало. А учитывая, какие люди здесь работают, то самого Чимина можно было уже класть в больницу. — «Два Кима, забавно», — мысленно приметил для себя Тэхён. — «Хотя бы запомню так». Мы хотим знать, у вас находиться здесь человек под именем Мин Юнги? Мин Юнги. Теперь Намджун знает, что его фамилия - Мин. К таким выводам он пришёл, сведя воедино все сходства. Нахождение заблудшей замерзающей души Юнги, её прибытие в его доме несколько дней, какой-то парень, ищущий Мин Юнги. Не бывает таких совпадений, особенно когда живёшь в таком маленьком городке, где все про каждого третьего знают хоть чуть-чуть о его личной жизни. — Думаю, я знаю, о ком идёт речь. Мин Юнги не лежит в больнице, — Намджун подумал, что он не договорил до конца, когда посмотрел на павшего духом Чимина, что уже думает, на каком кладбище искать Юнги. — В морге тоже не лежит. И в могиле его тоже нет. Чимину хочется верить таким утешающим предположениям, но стоит только проверить слова Намджуна. В первый день он подумал, что Юнги снова поник и остался лежать весь день на кровати. Такой исход событий часто переходил в то, что после всего Юнги приходил цел и не вредим на второй день. Но и на второй день ничего не произошло. Чимин закрыл на это глаза и решил, Мин хочет побыть наедине с собой и второй день. Вот так без предупреждений и оповещений он мог оставить друга на два дня. На третий он должен был хотя бы написать ему, чтобы подтвердить, что он всё ещё жив. Пак такое не перенесёт, если так и дальше продлится. Его настроение уже испарилось на второй день, когда вечером он понял, что Юнги о нём даже не вспоминает. Эгоистично, но что поделать. Они были столько времени вместе, а сейчас происходит какой-то бред. Пак чувствует, как внутри его что-то умирает, но пока живо, а если и не сможет оставить это живым, то он и сам умрёт. Если бы Мин захотел прекратить все продолжительные взаимоотношения, то он бы лично встретился и они бы вместе обсудили всё. Но даже сейчас, когда настал третий день молчания с обеих сторон, Пак хочет найти его и убедиться, что он не валяется где-то в крови под кустом. В противном случае, его воспоминания и чувства, эмоции задушат его же. Поэтому он не спал всю ночь. Поэтому он судорожно набирал символы на телефоне и ждал ответа с той стороны. Поэтому он незамедлительно собрал свои манатки, заставив нервничать Тэхёна и пойти за собой, и решительным шагом направился по местам, где Юнги может только быть. Он обошёл вдоль и поперёк весь колледж, парк, полянку, даже пришёл прямо к нему домой, где было холодно и пусто. Уже хотел идти на кладбище, но вспомнил, что есть такие места как больница и морг. Но он не вспомнил, что даже там к работе подходят несколько халатно. Это и стало предпоследней каплей, чтобы Чимин планировал, как убьёт всех, кто мог быть как-то причастен в исчезновении Юнги. — Давайте лучше пройдём в мой кабинет, там побеседуем, — Намджун закончил. Кинул ещё один взгляд на коллегу, но уже с ноткой отвращения, и тронулся с места на лестницу на второй этаж. Тэхён аккуратно, тепло приобнимая Чимина за плечи, отвёл его подальше от ресепшиониста, следуя за Джуном. Иначе ресепшиониста в этой больнице больше не было бы. Работать же надо кому-то за стойкой. Чимин хотел голову тому человеку свернуть за то, как он относится не только к людям, но и к своей работе. — Чимин, посмотри на меня, — Чимин переводит свой поникший взгляд на Тэхёна и смотрит прямо в глаза. — Тот козёл того не стоит. Пак на эту фразу не слишком - то и реагирует. Возможно, оно того и правда не стоит, но ради Юнги хоть сам сбросится с крыши. Тэхён прибегает к другому методу. Улыбается Чимину, чтобы второй хоть немного успокоился. Видимо, сработало. Пак пытался не обратить внимание даже на такое. Но как не улыбнуться такому очарованию прямо перед носом? Тэхён, Чимин и Намджун идут в одну ногу по лестнице, оказываются на безлюдном втором этаже и первые двое ждут, пока третий достанет ключи от кабинета. На двери его кабинета написано «Дежурный врач». Оригинально. Учитывая, как здесь работают, по каким часам, звучит смешно. И тем не менее, Намджун неосознанно сам пытается оправдать то, что написано на табличке при входе в его кабинет. Слышится два почти одновременных щелчка и открывается дверь. Намджун отходит, открывая и держа дверь, дая возможность молодым людям зайти в кабинет первыми. Чимин, которого всё ещё приобнимает Тэхён, заходят, а Намджун заходит следом, прикрывая дверь. Он включил свет в комнате и кинул свою чёрную сумку на запасной стул, стоящий в углу. Здесь стоял рабочий стол, шкаф с книжками, записками, рецептами, чьими-то карточками и много других бумажек. Одно большое окно позади стола завешено полупрозрачной белой шторой. На столе лежала стопка карточек. Наверное, он собрался проверить болячки кучи человек, пока остальные благополучно отдыхают. Всё возможно. Намджун присел за стул и сразу же прижался к его спинке, громко выдохнув. — Возьмите стулья и присядьте. У стены было четыре лакированных стула, которые были нанизаны друг на друга сверху. Тэхён оставил плечи Чимина в покое и взял два стула, легко поставил их напротив стола. Все сели. Тишина. — Мин Юнги говорите? — начал Намджун. — Говорим, — Чимин уселся на стуле поудобнее и установил зрительный контакт с Джуном. — Вы же знаете, где он? Юнги сейчас на самом деле отдыхает и оправляется после неудачной прогулки. Наверняка спит или в тихую ест то, что ему желательно есть в данный момент вообще не надо. Мало ли что он делает. Он просто отдыхает. Ему не нужно было ещё больше стресса, который пошёл бы втык с его медленно улучшающимся самочувствием. Намджун это всё прекрасно понимал и не хотел допустить ошибки. Только что бы оказалось по-настоящему значимой ошибкой: рассказать всё, что сейчас происходит с Юнги или соврать, что просто такое имя слышал? С другой стороны Чимин мучается, места себе не находит. Совесть у Джуна есть, как ничто другое. И в его глазах, Пак тоже не мало волнуется. Но нельзя также точно сказать, что будет при его встрече с Мином. — Честно сказать, это мой бывший приятель. Поэтому он обманул. Но Чимин же тоже не дурак. — Он не рассказывал мне о вас. — А вы... Вы пара? Спрашивать подобное Намджуну давалось с неким трудом. Всё детство ему твердили, что он должен найти именно ту самую, с которой он разделит всю свою оставшуюся жизнь. И даже когда он остался один во всех смыслах, то он вспоминает и ночами обдумывает все давно прошедшие разговоры на такие темы. По правде говоря, Намджун так и сам запутался. Не знает, чего хочет, почему и смысл вообще состоять в отношениях с кем-то. А сейчас он наблюдает такую картину из-за своих же загонов, заставившие его в какой-то степени выкинуть на воздух какой-то мусор, а не что-то стоящее. — Даже в этом случае вы должны сказать всё, что знаете. «Даже в этом случае» Намджун мысленно перенёс в общую коробку пищи для размышлений. А сейчас ему нужно что-то сказать по поводу исчезновения Юнги. Он уже решил, что не даст кому-то помешать его покою и тревожить. — В последний раз я видел его полгода назад... — Как вы познакомились? — даже если после реплики Намджуну что-то было, то Чимину на это наплевать. Он отрезает и всем видом показывает, что ждёт незамедлительно ответа, потому что иначе он точно взорвётся и Джун больше здесь сидеть не будет. — Я заговорил первым. Это было в магазине, когда он выбирал себе чипсы. Намджун похвалил себя за то, что всё же спросил о некоторых вещах у Юнги, чтобы узнать его чуточку получше. Как никак он живёт некоторое время у него дома. Было бы неловко, если бы им нельзя было поговорить даже о том, какие чипсы им больше всего нравятся. И всё же, по всей видимости, он плохо знает, кто такой Мин Юнги. Чимин что-то заподозрил. Единственный мире в магазин, в которых ходил Юнги, был местом его работы. Следовательно, Намджун встречался взглядами с Чимином, но последний этого не помнит, потому что и от роду не видел его там. Если бы он хотя бы Ким хоть раз сходил, то Пак бы запомнил надолго это лицо. У него хорошая память на лица. Но вдруг он по правде забыл, что он туда заходил? Бывает же такое с людьми, поэтому может быть и с Чимином. Юнги любил чипсы и принимал их со всеми недостатками, даже с гастритом Так что хоть одно точное сходство с настоящим Мином было. — Почему вы прекратили общаться? — Даже не помню как, но перестали. Как бывает у всех людей. На самом деле Чимину мало верится, что эти двое общались. Если бы Юнги и правда общался с Джуном, значит сказал бы об этом Мину. В другом случае это было было как недоверие и скрытность. А скрывать что-то друг от друга им было нечего и бесполезно. Может у них не такие отношения, как себе представлял Пак. Но человек в Чимине, молящий поверить этой персоне, немного давит на жалость. Эта персона тычет на принципы и моральные ценности. Кому, тем более, он может верить? По нынешними мыслям Пака, Намджун же «позвал их к себе, значит готов что рассказать» . Вот он и стал думать, что такое ему хотели донести. — Тогда зачем мы вам? — за Чимином продолжает допрос Тэхён. А Намджуну по идеи и ответить нечего. Оправдается он тем, что они здесь для того, чтобы «узнать, как там Мин Юнги спустя столько времени», и что? Для Кима это не то чтобы унизительно, это неправильно. Отходить от человека, а потом пытаться узнать то, как он сейчас, какой он. Чуть ли не знать, что он на завтрак ел, если ел. Но ради того, чтобы этот маленький секрет не узнал этот уставший парень и отдохнул они оба, он и на это, похоже, пойдёт. — Хотел узнать, как он... Счастлив, не голодный? Выходит у Намджуна всё довольно реалистично, без подвоха. Аргумент оказался на этот раз более хорошим и правдоподобным, хоть он и не выставляет Джуна в наилучшем свете. Беспокоит людей и даёт ложные надежды, тратит чужое время. Даже Чимин наконец поверил. Всё коротко и ясно, Намджун даёт понять чёткую картину своих мыслей и предполагаемых будущих действий. Пака это всё, конечно, и радует и немного огорчает. Недолгая тишина прерывается надломленным голосом Чимина: —Хорошо, точнее плохо. Это всё? Конечно, не всё. Осталась ещё правда и много других открытых для Джуна вопросов. Но, понятно, что теперь обо всём этом лучше промолчать и положительно кивнуть. Нутро Чимина продолжает в медленном темпе, но надламливаться, а там и давать новые трещины. Тихая паника. Последние события выматывали его, а после, подобно эмоциональным качелям, ненадолго оставляли. Затем с новой силой они снова заставляли его много думать, неосознанно быть на взводе. Его волнует только Юнги. Никто так не возится с ним, как Чимин. Никто не бывает с ним настолько близко, как Чимин. Это давит и превращает в однородную приплющённую массу, не способную ни на что. Пока не поздно и Пак не стал этой массой, он хочет разобраться и расставить все точки над и. Даже если Юнги решил втайне ото всех уйти куда-то, то почему Чимин должен страдать из-за этого? Но последний не хочет в это верить. По крайней мере, для своего спокойствия он должен убедиться, что с Мином всё в порядке. Чимин смотрит в сторону Тэхёна и хочет получить какую-либо поддержку с его стороны. От кого её ещё сейчас получать? Чонгук будто испарился после посиделки в музыкальном классе, когда эти два дня Чимин с Тэхёном сидели у Пака в комнате. На этот раз Чимин привёл его домой и представил под видом приятеля, которого выгнали из дома. Его приёмные родственники уже рассмотрели Кима как потенциально хорошего человека. Как пошутил сам Тэхён, «скоро и за жениха примут». В каждой шутке есть доля правды. Они с таким энтузиазмом расспрашивали о Тэхёне у Чимина, допрашивали самого Тэхёна, пытались всячески угодить ему. Пак всего этого прикола естественно не понял. Его родители, скорее всего, рады, что он с кем-то и подружился. Дело в том, что о Юнги чиминова родня практически ничего не знала. И к лучшему. Узнать родителям из благополучной семьи, что их ребёнок общается с ребёнком не из самого уютного гнезда, заставило бы хорошенько задуматься, что они сделали неправильно, если вообще подумают. Но такому риску Пак Мина подвергать не стал. Ещё бы узнали, какое прошлое есть у Юнги, то и вообще запретили Чимину выходить из дома, не говоря даже причину. Чимин это всё знал. — Пойдём? — пара чёрных глаз натыкаются на те, что хаотично бегали по Тэхёну. Чимин ещё раз взглянул на Намджуна, уткнувшегося в свои сложенные в замок руки на столе, и встал. — Вы потратили наше время впустую, — устало констатирует Чимин. — К чему этот цирк? Это так глупо... Намджун мог бы потратить время на то, чтобы рассказать о состоянии Юнги, но уже поздно, как он считает. Он поступил со стороны Чимина несуразно и безответственно. Вдруг Юнги уже умер? В такие крайности Пак старается не вбегать. Но он хочет найти ответ на все его вопросы как можно скорей. Это необходимо во избежание нервного срыва, от которого он старается бежать как можно быстрее, бежать от его постоянного преследования. — Пойдём, — Чимин кидает эту фразу Тэхёну и медленно идёт на выход. Тэхён же тоже встаёт и идёт за Чимином. Пак вышел. Последняя речь Тэхёна в этом кабинете прозвучала так: — Вы говорите довольно обобщённо, как мне показалось, — Ким встал у двери, подпирая её обувью. — Думаю, вы знаете больше, чем говорите, — на таком добром слове Тэхён скрывается за дверью и прикрывает её. Ким, оставшийся на месте, облокачивается о стол и пускает свои пальцы в пряди тёмных волос. Стоила ли ложь во благо потери доверия одного человека? Определённо нет, но, для Джуна, в этом случае - да. По крайней мере Юнги никто не тронет. Он немного отходит после такой небольшой беседы и потиху принимается за работу. Вся стопка была принесена сюда для вида, чтобы никто не начал выяснять, зачем ему одна единственная карточка.