IV.
12 ноября 2020 г., 15:46
— А может, надо было послушать судей и сменить парик, а? — Моника опёрлась на перила и затянулась. Она держала сигарету между указательным и большим пальцем, как делают строители или солдаты. Её пальцы были длинными и мозолистыми, как у вчерашнего землекопа, кем, в сущности, и являлся Людвиг. А потому вампирски-красный френч на них диссонировал по-страшному.
— Вероятно, — бесцветно ответила Софи, удерживая между пальцев длинный элегантный мундштук из черного дерева. Если уж придерживаться образа, то до конца.
Она хотела сказать, что явно не Монике говорить о перемене гардероба, ведь старина Лютц уже пятую неделю щеголял в одном и том же ситцевом платье в пол. Разница была только в расцветке и парике. Но судьи реагировали на это благосклонно, ведь постоянство — это признак мастерства.
На улице было хорошо: дул лёгкий весенний ветерок, светило солнце, вдалеке звенел велосипедный гудок. В павильоне бушевала буря, устроенная лично Юльхен, и потому находиться там было слишком душно. Сквозняк трепетал ангельские крылья за спиной у Софи и волосы Моники, на сей раз огненно-рыжие.
— Мы с тобой оба не дураки и прекрасно понимаем специфику этого мероприятия. Если они захотят меня убрать, то мне и десять париков не поможет.
— Ну так ты один надень, а не десять.
Возник пугающе-многозначительный.
— И всё же… Как ты?
— До судейской критики лучше было.
— Я серьёзно.
— Так и я тоже, серьёзнее некуда. Скажем так: осмелюсь предположить, что если я попаду из-за неё в боттом или, чего хуже, отправлюсь домой, то я, мягко говоря, расстроюсь, — Родерих флегматично выдохнул колючий сизый дым, — вероятность этого крайне мала, но всё же. И если это произойдёт… Могу я попросить тебя об одном одолжении.
Людвиг кивнул.
— Если так сложится ситуация, то ты завершишь мною начатое. И утрёшь ей нос, чего бы это не стоило.
— Если ты про топ-3, то я в любом случае это сделаю.
— Я рад, что мы друг друга понимаем.
Родерих и Людвиг обнялись, а потом Моника и Софи докурили, потушили сигареты об перила и ушли в павильон.
