Глава 3. Р. А. Б.
22 февраля 2021 г., 00:58
***
— Драко, милый, ты обгоришь на солнце, вернись в дом, — прозвучал всегда спокойный, но строгий голос матери. Драко любил лето. Драко любил солнце, но у него не было возможности им насладиться — родители берегли его аристократическую бледность кожи. Малфои были теми самыми людьми, которые находились на пляже не больше получаса и исключительно под зонтом. «Нечего смотреть на этих полуголых грязнокровок!» — шипел на сына Люциус, пока те месили песок своими мокрыми после купания ногами. А Драко не мог понять, почему грязнокровкам позволено веселиться, играя в песке, доставая морские камушки и ракушки, позволено подставлять свое тело под пронзительные, обжигающие лучи яркого солнца, а ему — нет. Ведь он же Малфой. В Малфой Меноре всегда было холодно, мрачно, неуютно… да, у Драко была комната, сделанная со вкусом, дорогая мебель, все самое изысканное, лучшее, но такое неуютное. Постоянно хотелось перемен, хотелось нарушить идеальный порядок (он так надоел, этот порядок, абсолютно во всем и везде, как будто они бездушные куклы, действующие четко по плану, расписанию, и все у них должно быть разложено всегда по полочкам). Малфой младший порядок не нарушал, одежду вешал строго на плечики и в шкаф, кровать заправлял по утрам машинально, тяжелые изумрудного цвета шторы не открывал и не закрывал, их вообще нельзя было трогать, они висели так, чтобы лучи солнца проникали в комнату как можно меньше, и только по утрам… Может быть, отец бы и не заметил, открой Драко шторы пошире, чтобы наполнить изголодавшуюся по солнечному свету комнату. Но у Драко не было даже мысли нарушить заведенное когда-то давно правило.***
От прежнего родового гнезда мало что осталось. Все изменилось. И Драко, кажется, тоже. А если не изменился, то сломался. Их дом осквернили, сейчас это логово Темно Лорда, бедные домовики устали отмывать с паркета кровь жертв, прибывающих в поместье каждый день. Нарцисса старается не выходить из спальни, она больше не может слушать крики, не может сдерживать слезы отчаяния, в ее глазах читается постоянный страх, не за себя, нет (о себе она даже не думает, все ее мысли только о единственном сыне) — за Драко. Люциус осунулся, зарос, сгорбился под постоянным давлением, его белоснежные волосы потеряли былой блеск. Малфои по уши в долгах, они сполна испили горькую чашу предательства, встав на сторону Волан-де-Морта, ведь, как известно, Господин не щадит никого, даже своих смиренных слуг. Драко закрыл Поттера в комнате на втором этаже, тот даже не сопротивлялся, может быть, почувствовал, увидел, прочитал по лицу замешательство Малфоя младшего, теперь и избранный знает, что слизеринец загнан в угол. Какое унижение… Малфой устало сполз на пол у стены в коридоре, прямо напротив комнаты, в которой запер своего пленника и невидящим взглядом уставился в надпись: «Регулус Арктурус Блэк». Желудок скрутило — Драко давно ничего не ел, находился на задании Темного Лорда, караулил избранного. Вряд ли здесь найдется еда, дом пустует, по ощущениям, сюда давно никто не заглядывал, хотя странно, что паутины и пыли на втором этаже совсем нет, как будто кто-то периодически убирается. Драко поднялся и, еле волоча ноги от усталости, спустился вниз, на кухню. Он открыл кран, наклонился над раковиной и принялся жадно пить холодную воду, после ополоснул лицо и вымыл руки. Он бы сейчас не отказался от горячей ванной, может быть, можно отпустить себя и немного расслабиться? Наверху отчетливо послышался непонятный звук, шорох, будто бы стук маленьких ног по полу. Драко помедлил, прислушался, пытаясь вглядеться в темноту, напрягся всем телом. Гости ему не нужны. Сорвавшись с места, он мигом пересек лестницу на второй этаж. Никого не было. — Поттер? — осторожно спросил он, оглядываясь по сторонам и все еще напряженно прислушиваясь. — Чего тебе? — глухо раздалось из-за двери. Малфой нащупал палочку гриффиндорца во внутреннем кармане пальто, просто чтобы убедиться, что она все еще на месте. Выдохнув, он отпер дверь комнаты своей палочкой и вошел внутрь, держа ее наготове. Яркая луна хорошо освещала комнату, Гарри сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Увидев Малфоя, он поднялся на ноги, насторожившись: — Звук в коридоре… — Слышал, и это был не я, — в голосе Поттера чувствовалось напряжение. — Тогда кто? — Думаю, это домовик, он бы ни за что не покинул дом, хозяевам которого прослужил столько лет. — Домовик? Он может тебя освободить, — мысли вслух. Вот незадача, домовику Драко был не рад, еще одна маленькая, но проблема. А он уже устал разбираться с постоянными проблемами. С момента возрождения Темного Лорда Драко словно бежит марафон, и финиша впереди все не видно, лишь преграды, подножки судьбы, о которые он благополучно спотыкается, падает в пыль и грязь. Сначала ему удавалось легко подниматься, помогали родители: мать всегда заступалась за своего единственного сына, а отец не раз грузил его ношу на свою спину. Но когда Малфои наконец-то с ужасом поняли, что Волан-де-Морт властью делиться не будет, и его приход ни к чему хорошему не приведет, бежать стало невыносимо тяжело. Драко напоролся на пристальный взгляд Гарри, нехороший взгляд, исподлобья, будто бы пронзающий насквозь. Поттер молчал. Малфоя это начинало раздражать, даже в таком положении гриффиндорец одерживал верх. Драко знал, что Гарри сильнее и быстрее него, даже без палочки он может напасть и сбежать. Поттер прочитал в его глазах неуверенность и сделал шаг вперед. Малфой рефлекторно сжал палочку, поборов в себе желание отступить назад. — Не двигайся, Поттер, — голос не слушался, выдавая хозяина. — Ты можешь меня просто отпустить, — ответил Гарри. « Не могу, чертов ты идиот. Он убьет мою семью, убьет нас всех, потому что мы не смогли выполнить приказ. Я не смог. Ты в моих руках, и я могу прекратить все это, могу просто отдать тебя, и все закончится. Я не хочу подыхать!» — сознание Драко вопило, казалось, он настолько отчаялся, что готов был просить помощи у своего врага. — Отойди к стене, — хрипло проговорил Драко. Надо взять себя в руки и не поддаваться панике, он что-нибудь придумает. Малфой младший найдет выход. Обязательно найдет… Гарри, сжав кулаки, отступил. Драко заклинанием связал ему запястья на всякий случай. Поттер отреагировал подозрительно спокойно, он опустился на пол и, прислонившись спиной к стене, уставился на слизеринца. Малфой расположился у противоположной стены. Они долгое время молчали, рассматривая друг друга. Гарри время от времени шевелил связанными руками, они быстро затекли. Бок неприятно ныл, сильно хотелось пить. Но это все мелочи, могло быть гораздо хуже. Главное, он понял, что Драко не торопится передавать его в руки Темного Лорда. Хорек явно был чем-то напуган, он неуверенно отводил глаза каждый раз, когда их взгляды сталкивались. Гарри мог с ним справиться, нужно всего лишь привести его в замешательство. Оставалось только ждать удобного момента. Они сидели в темноте, лишь пятно лунного света освещало комнату. Малфой вел себя аккуратно — не зажигал палочку, чтобы не вызвать подозрений (кто-нибудь мог заметить свет в комнате). Гарри решил отвлечься и осмотреться, хотя без очков ему было очень сложно, приходилось постоянно щуриться. От этого начала болеть голова. Он попытался сосредоточиться на табличке с именем на двери. Вдруг сердце болезненно сжалось, Гарри вскочил, как ужаленный и, забыв про Малфоя, ринулся вперед. Драко вздрогнул от неожиданности и запустил во врага отталкивающее заклинание. — Ты с ума сошел? — нервно поинтересовался блондин. Поттер зашипел, во второй раз за день ободрав кожу на спине о твердый пол при падении. — Плевал я на тебя, придурок! — поднимаясь, ответил он, — Перестань размахивать своей палкой. — А ты не подходи ко мне. — Я же сказал, мне плевать на тебя, Малфой, у меня есть дела поважнее. — Какие, например? — Что написано на табличке? — Гарри мотнул головой в сторону двери. — Какая тебе разница? — удивленно спросил Драко, поворачивая голову. — Просто скажи, — нетерпеливо отозвался Поттер. — Регулус Арктурус Блэк, — прочитал слизеринец, — это имеет значение? Он снова нацелил палочку на Гарри. — Говори! — Р. А. Б., — почти шепотом произнес гриффиндорец. Мысли лихорадочно метались в его голове. Регулус — брат Сириуса, это он создал подделку и спрятал настоящий крестраж. — О чем ты говоришь? — не унимался Драко. Гарри словно не слышал расспросов, он пытался понять, как теперь найти настоящий медальон, кто может знать, куда Регулус его спрятал. А если он до сих пор здесь? Что если Регулус спрятал его в доме, в своей комнате? — Развяжи мне руки. — Что? Нет! Я не стану тебе помогать! — Малфой преодолел расстояние между ними и ткнул палочкой Гарри в грудь. Повисло молчание. Гарри напряженно ждал, Драко — тоже. Они стояли друг напротив друга. Глаза Малфоя, обычно пепельного цвета, потемнели, будто бы на пепел пролили воду. — Я не трону тебя, — первым заговорил Поттер, — и не буду пытаться сбежать. — Не верю, — голос Драко окреп, он был тихим, но уверенным, а его волшебная палочка все сильнее давила Гарри в грудь прямо в область сердца. — Мне нужно лишь осмотреть эту комнату, — договориться с врагом очень трудно, но можно. — Зачем? Если Малфой догадается, что Гарри ищет крестраж — все пропало. Он сообщит Волан-де-Морту. Но как ему объяснить? — Драко… Слизеринец дернулся, услышав свое имя. — Ты ведь не хочешь этого, верно? Зеленые глаза, Малфой всегда видел в них только угрозу. Зеленые глаза, как луч авады. В них невыносимо больно смотреть. «Ох, Поттер, вечно всех жалеющий, святой». — Не хочешь, чтобы он победил. Драко отшатнулся, все его самообладание полетело к чертям. Плохо его натренировали, он так и не смог стать цепным псом Волан-де-Морта, разве что только его шавкой. Глупой, бесполезной, трясущейся от страха шавкой. Он сглотнул, сжал кулаки, нахмурился: — Что ты вообще обо мне знаешь, Поттер, — процедил он сквозь зубы. — Малфои всегда заботились лишь о своей семье, — голос Гарри остается ровным, он снова берет верх, контролирует ситуацию, — и я тебя не виню. Это правильно. — Заткнись, Поттер! — Тебе уже все равно, я вижу, так что просто дай мне осмотреть эту чертову комнату. Драко опустил палочку и нервно провел рукой по лицу. Его трясло и он это не скрывал, он напрочь утратил контроль над эмоциями. Да, ему плевать. Драко грезил об идеальном волшебном мире, где будут жить только чистокровки. Но сейчас ему на самом деле все равно, у кого какая кровь, потому что Волан-де-Морт не щадит никого. Эти сказочки про чистую кровь годятся только для первокурсников. На самом же деле все куда серьезнее, Темному Лорду нужна безоговорочная власть, и над чистокровными волшебниками тоже, только власть, насилие, страх, смерть. Малфой младший слепо верил в свою идеологию, думал, что он на вершине, пока, наконец, не споткнулся и не ощутил, что на самом деле он внизу, барахтается со всеми остальными в болоте крови. И теперь уже, правда, не важно, какая она, чистая или грязная. — Осматривай. Больше он ничего не говорил. Драко так и остался стоять посередине комнаты, невидящим взглядом уперевшись в дощатый пол.
