Давным-давно я знал мальчика, который сделал неправильный выбор

      Он выбрал меня. Если долго смотреть на череп, глотающий змею, начинает тошнить. Я ведь хотел этого. Лучше думать так, успокаивать себя, жалеть, но никому не показывать, как ты жалок и ничтожен. Если долго повторять себе одно и то же — это может сойти за правду. Теперь я избранный, ведь он выбрал меня, МЕНЯ. Я так этого хотел.       Мать тихонько плакала, стыдливо прикрывая лицо ладонью, а отец, поджав губы, проронил неискреннее: «Я горжусь тобой». Он с силой сжал плечо сына, скулящего и прижимающего к себе окровавленную руку. Это не было похоже на радость или благодарность. Его клеймили, лишили свободы, как дикую лошадь, накинули веревку на шею и потащили в загон. Я этого хотел. Я стал избранным.Нет. Не хотел.       Никто так и не узнал, что на самом деле чувствовал в тот день Драко Малфой. Он лишь на мгновение обнажил свои мысли и душу, не в силах терпеть боль. Лишь на короткий миг в его глазах отразилось сожаление. Но Темный Лорд не увидел, не распознал.       Драко выпрямился, его спина все еще дрожала, но он уверил, что это от восхищения и глубочайшей покорности. Ему не нужна была метка, он не хотел выполнять его поручения, не мечтал стать похожим на него. Он был глупцом, и все его фантазии были фантазиями сопляка, жаждущего уничтожить грязнокровок, но никогда не думающего об устройстве мира, о людских жизнях, о своей, в конце концов, жалкой, никчемной жизни. Подростку легко внушить определенные правила, по которым якобы должны жить все волшебники. Эти правила ему начали внушать еще с младенчества. Его вырастили высокомерным поганцем, а общество только подливало масло в огонь. Драко действительно думал, что должен быть таким, каким его представили этому миру, каким его все видят, каким его хотят видеть. Оказывается, никто не знал, кто такой Драко Малфой на самом деле. Он сам не знал. Все это время за него делали выбор, родители, друзья, общество, те, кто стоят у власти. И Драко дальше бы покорно плелся туда, куда скажут, если бы не понял наконец — его родители слишком запутались. Отец, ослепленный жаждой власти, повел все семейство по скользкой дорожке, мать, удушила своей чрезмерной заботой, словно теплым зимним шарфом, завязанным слишком туго на горле, и уже не разбирала, что хорошо для ее сына, а что плохо, а друзья, они лишь преклонялись перед богатством его отца… Лишь теперь, наконец осознав, насколько бедственным оказалось их положение, Драко не мог думать ни о чистоте крови, ни о том, кто находится у власти, ни о своих прежних убеждениях и целях. Он забыл обо всем. Драко думал лишь о семье Малфоев, и о том, как ее спасти.

***

      Гарри перерыл все, но так ничего и не нашел. Слишком уж он зацепился на надежду, что медальон может быть спрятан в этом доме.       Драко лишних вопросов не задавал, только наблюдал. Поттера это устраивало, не хватало, чтобы слизеринец пронюхал, что Гарри знает о крестражах и тут же доложил своему хозяину.       — Здесь ничего нет, — Гарри остервенело пнул лежащее на полу у кровати одеяло.       — Прекрасно, руки за спину, — скомандовал Малфой, держа палочку наготове.       Поттер устало закрыл глаза, но повиновался. Он не знал, как договориться с врагом, но сделать это было нужно. Гарри уже потерял слишком много времени. Веревки снова туго обвили запястья. Драко распахнул дверь.       — Поищем еду на кухне.       Он кивком показал Поттеру на проход, Гарри послушно прошел вперед. На кухне Малфой сказал гриффиндорцу сесть на стул, а сам, начал рыскать по шкафам в поисках чего-нибудь съедобного.       Драко насторожился, найдя на полке свежий хлеб, аккуратно упакованный в лист газеты. Он выложил его на стол. С листа на Гарри с приторной ухмылкой смотрела Долорес Амбридж. И пусть газета была черно-белого цвета, Поттер был уверен, что бывший преподаватель облачена в ядовито-розовый костюм. Малфой обыскал и старенький холодильник. Оттуда он достал кусок сыра. Тот еще не успел зачерстветь. Еда была признаком того, что в доме кто-то живет, и Драко это не давало покоя. Кто-то угодно мог появиться здесь с минуты на минуту. Или он уже здесь, просто скрывается и выжидает…       Драко наклонился и начал придирчиво осматривать кучу тряпья, скиданную около холодильника и напоминавшую больше нору. Он подцепил палочкой край скомканного покрывала. Неожиданно снова послышался топот маленьких ног по полу и чей-то вопль.       — Не трожь! — что-то непонятное серого цвета вбежало в кухню и принялось колотить Малфоя по ноге. Драко отпрянул, нацелив палочку на существо. Им оказался домовик в старой грязной наволочке.       — Кто ты? — спросил Малфой.       — Вы не смеете ничего трогать здесь! — все еще вопил домовик.       — Кричер, успокойся, — подал голос Гарри. Драко отвлекся от домовика, переведя взгляд на Поттера. Кричер перестал кричать.       — Кричер верно служит семье Блэков, — проскрипел он, — Гарри Поттеру нужна помощь? Малфой ткнул палочкой домовику в тощую грудь:       — Даже не думай.       Кричер всмотрелся в лицо Драко и неожиданно попятился, заламывая костлявые пальцы и бормоча:       — Будь я проклят, не узнал юного Блэка, какой позор.       — Моя фамилия Малфой, — Драко нахмурился, — где сейчас твой хозяин?       — Я его хозяин, домовика завещали мне, — спокойно прервал их Гарри. Слизеринец недоверчиво покосился на Кричера, не зная, в какой момент ожидать атаки с его стороны.       — Не беспокойся, — хмыкнул Поттер, — Я не буду просить его меня спасать, хотя он мог бы, домовики отлично трансгрессируют. Но я хочу, чтобы ты развязал меня и больше не связывал.       — Как же, чтобы ты мог напасть на меня, отобрать свою палочку и благополучно свалить? — саркастически ответил Драко.       — Я не стану этого делать, — заверил его Гарри, — Мне нужно поговорить с Кричером.       Малфой вздохнул, он уже второй раз за день идет на поводу у Поттера.       — Идет, пусть домовик сам развяжет тебе руки.       Кричер щелкнул пальцами, и веревки упали на пол. Гарри размял запястья и подозвал домовика к себе. Он вытащил из нагрудного кармана рубашки медальон и протянул его Кричеру:       — Ты знаешь, что это такое? Глаза домовика увеличились, он схватил поддельный крестраж и прижал к себе:       — Это медальон хозяина Регулуса.       — Так, а может быть, у твоего хозяина был еще один такой?       Кричер ответил не сразу, он смотрел на медальон, и взгляд его становился все тяжелее.       — Хозяин сказал Кричеру его уничтожить, но, сколько Кричер не старался, он не мог. Хозяин погиб из-за этой дряни!       Домовик упал на колени и схватился за голову, раскачиваясь, как сумасшедший. Драко смотрел на него, не понимая, что происходит. Гарри положил руку Кричеру на плечо и легонько сжал:       — Скажи, ты знаешь, где второй медальон?       — Он был у Кричера. Кричер хранил его, но мерзкая женщина ворвалась в дом со сворой своих собак, — домовик хныкал, стуча кулачками по полу, — Они все вынесли, все драгоценности, Кричер подвел хозяина! Она его забрала! Кричер должен был защитить то, что дал ему хозяин!       — Кто его забрал, Кричер? — Гарри нетерпеливо тряхнул домовика.       — Противная, гнусная тварь в розовом! — домовик вопил, катаясь по полу.       — Успокойся, тише! — скомандовал Поттер, стараясь привести его в чувства. Он схватил газетный лист со стола и ткнул им в лицо домовика.       — Это была она?       — Да!       Внутри все неприятно похолодело, Гарри присмотрелся к фотографии и увидел — на месте противного банта на шее Амбридж висел тяжелый медальон.       Он забыл про Кричера, бьющегося в истерике, забыл про свою палочку, про все на свете. Он рванул к выходу.       — Стоять! — рявкнул Малфой. Он в два шага оказался рядом и схватил Гарри за локоть.       — Куда ты собрался, идиот? Даже я понимаю, что прямо сейчас идти к ней очень глупо!       — А тебе какое дело? Возомнил себя героем? Решил помочь?       — Чертов Поттер! — Драко больно толкнул его в грудь и прижал к стене, — Мне плевать, что за драма у тебя только что произошла…       Он не успел договорить свою гневную тираду, входная дверь тихонько скрипнула, и послышался голос Гермионы: «Гарри?».       Малфой отреагировал быстро, словно готов был к неожиданным гостям. Он крепко вцепился в руку Поттера, чуть выше запястья и произнес трансгрессирующее. Ему показалось, что Гарри даже не сопротивлялся, может быть, не хотел подвергать опасности внезапно нагрянувших друзей. Драко решил об этом не думать, к тому же они наверняка выведают все у Кричера, узнают, что это именно он держит в плену Поттера. Хотя это сложно назвать пленом. Теперь ему нужно скрываться еще тщательнее. Драко перенес их в лес неподалеку от родового поместья Малфоев — первое, что пришло ему на ум. Раньше он убегал сюда, когда родители ссорились. Они оба были страшны в гневе и не замечали страха своего ребенка.       Гарри тяжело дышал, оглядываясь и щурясь. Слизеринец не сразу понял, что до сих пор держит его за руку.       — Надо двигаться, — сказал он, — здесь небезопасно, лес часто прочесывают, нас могут заметить.       — Что ж ты не перенес нас сразу домой? — съязвил Гарри, которому не терпелось уже узнать, что задумал Драко.Малфой промолчал, лишь потянул Поттера за собой.