Staying Vertical

      — Ты немного переросла возраст продажи печенья для девочек-скаутов, — сухо бросила Хлоя, не меняя позы в дверном проёме. Её волосы были убраны в аккуратный хвост. Она выглядела почти как на тех старых фотографиях, только повзрослевшей. Почти — если не считать насторожённого взгляда, сжатых и скрещенных на груди рук. Это была та самая Хлоя, которую Макс помнила по другой временной линии.       Уоррен тихо усмехнулся, но Хлоя не стала развивать тему. Она просто изучала их, ожидая объяснений. — Я могу вам помочь? — добавила она, когда те молчали. — Потому что я не собираюсь торчать здесь весь день.       Уоррен толкнул Макс локтем, заставив её вздрогнуть.       — Я, э-э... Привет, — наконец выдохнула она. — Это Макс.       Хлоя какое-то время просто смотрела на неё, пока слова не дошли до сознания. Затем её глаза расширились от узнавания. — Макс?       Макс неуверенно улыбнулась и кивнула.       Но Хлоя не ответила улыбкой. Вместо этого она медленно отступила вглубь дома. — Ты, должно быть, шутишь, — произнесла она и захлопнула дверь без дальнейших объяснений.       Макс замерла на крыльце, уставившись на деревянную панель перед собой, пытаясь осмыслить произошедшее.       — Э-э, Макс? — Уоррен переминался с ноги на ногу, не зная, стоит ли ждать или возвращаться к машине.       Макс проигнорировала его и постучала в дверь, а затем стала колотить в неё, когда ответа не последовало. — Хлоя, ну же! — крикнула она, прижавшись лбом к прохладной поверхности. — Я проделала весь путь из Сиэтла. Дай мне хотя бы минуту? Одну минуту — и ты сможешь снова захлопнуть дверь перед моим носом.       В ответ была лишь тишина. Она в последний раз беспомощно постучала костяшками пальцев.       — Пошли. — Уоррен взял её за плечи и повёл к машине.       — Чёрт, почему я думала, что всё будет просто? — пробормотала она. Она и не ожидала, что будет легко, совсем нет. Она не надеялась на распростёртые объятия, но и не предполагала, что дверь захлопнется перед ней.       Она легонько стукнулась лбом о стекло пассажирской двери, пока Уоррен пытался достать ключи из кармана.       — Макс, — он чуть не уронил их на землю. — Смотри.       Хлоя стояла в now открытом дверном проёме.       Макс застыла, не в силах отвести взгляд.       — Не могу поверить, — Хлоя коротко рассмеялась, её глаза были широко раскрыты. — Спустя пять лет. Ты в своём уме?       Макс разрывалась между дикой улыбкой и готовыми хлынуть слезами.       Хлоя всё равно отмахнулась от этого. — Заходите. Найдём вам чего-нибудь выпить. Весь путь из Сиэтла... Невероятно. — Она распахнула дверь шире и скрылась в глубине дома.       Макс и Уоррен неуверенно последовали за ней.       — Что будешь? Газировку? Воду? А может, чего покрепче? Потому что сейчас самое время, — донёсся голос Хлои с кухни.       — Газировки будет достаточно, — ответила Макс, опускаясь на диван, которого она не помнила — точнее, видела впервые. Уоррен сел на противоположном конце, между ними лежала объёмная подушка. Комната была выдержана в тёплых тонах, но казалась пыльной и незаконченной, будто её оформление бросили на полпути. Ни рисунков, ни фотографий на стенах. Книжные полки стояли практически пустые. На стуле небрежно видело сложенное одеяло.       — А парню? — прокричала Хлоя из кухни.       Уоррен фыркнул и закашлялся так сильно, что Макс пришлось похлопать его по спине.       — Он не мой парень, — поспешно ответила Макс.       — Ага, конечно, — прокомментировала Хлоя.       Уоррен снова подавился, но на этот раз Макс его проигнорировала. — Ему тоже газировку.       Хлоя принесла напитки и развалилась в кресле напротив. Оба смотрели на Макс в ожидании объяснений.       А их-то у неё и не было.       — Мне очень жаль... — начала она, но Хлоя лишь закатила глаза.       — Ладно, с этой частью я вроде как разобралась. Немного запоздало, но спасибо.       — Хлоя, — взмолилась Макс, и когда их взгляды встретились, она увидела, как в глазах подруги вспыхнула боль — дикая и гневная. А затем тот взгляд погас, словно Хлоя сдалась. Он почти напомнил ей взгляд Нейтана, и новая волна вины накатила на неё.       Она потянулась к сумке и достала принесённые с собой фотографии. — Помнишь это?       Хлоя осторожно взяла снимки. — О чёрт, — пробормотала она, отводя взгляд от каждого кадра, будто боялась смотреть слишком долго. — Боже, как я скучаю по тем дням. Крошечные Макс и Хлоя. — Она горько усмехнулась. — Помнишь, как я пыталась скатиться с того холма на велосипеде с тобой сзади? Мы врезались в дерево. У тебя тогда была грёбаная ссадина на лбу, которая делала тебя похожей на Гарри Поттера целых две недели.       Макс кивнула, с трудом сдерживая улыбку. Она помнила это смутно — ощущение ветра, когда они неслись вниз, её раскинутые руки, волосы Хлои, хлеставшие её по лицу. Так мало вещей вспоминалось с идеальной чёткостью, но эти короткие мгновения, словно моментальные снимки в сознании, почти заставляли её чувствовать себя цельной. Они никогда не менялись.       Хлоя вздохнула и бросила фотографии себе на колени. — Ты приехала из грёбаного Сиэтла. Не говори, что всё в порядке. — Она настороженно перевела взгляд с Макс на Уоррена.       Макс глубоко вдохнула. — Я могу как-то загладить свою вину? — она слабо улыбнулась. — Я скучала по тебе. Просто... в последнее время было очень тяжело.       — Нет, это не так, — говорит Уоррен в тот же момент, когда Хлоя выпаливает: — Да, это про тебя, — что заставляет ее смеяться еще больше. Она чувствовала, словно проглотила наждачную бумагу. — Я такая дура, — выдохнула она и с горькой усмешкой покачала головой.       — Нет, это не так, — тут же сказал Уоррен, в тот же миг, когда Хлоя выпалила: — Да, это про тебя, — от чего Макс рассмеялась ещё горше.       На губах Хлои мелькнула улыбка, она закатила глаза и поднялась на ноги. — Иди сюда, — сказала она, притягивая Макс к себе в объятия. — Я скучала по твоей сумасшедшей заднице.       Макс обняла её, уткнувшись лицом в рубашку, от которой пахло не сигаретами или пивом, а незнакомым цветочным ароматом моющего средства. Она непроизвольно напряглась в объятиях Хлои, и та отпустила её, с лёгким недовольством оглядев сверху вниз.       — Всё так по-другому, — пробормотала Макс, больше для себя.       Хлоя пожала плечами. — Прошли годы, Макс. — Она откинулась на спинку дивана и сделала глоток газировки. — Ты хочешь, чтобы всё оставалось как было? Аркадия-Бэй уже не тот. Теперь он похож на город-призрак. Все хотят перебраться в большие города. Остались только пожилые семьи.       — А ты? — спросила Макс, разглядывая её светлые волосы и тёмно-бордовую рубашку без каких-либо надписей или принтов.       Хлоя снова пожала плечами. — А я осталась здесь.       — Чем занимаешься?       Уголки её губ изогнулись в новой усмешке. — Боже, ты всё такая же чертовски любопытная?       — Извини, — робко пробормотала Макс. — Я просто... боялась, что после Уильяма с тобой могло что-то случиться...       Хлоя нахмурилась. — Поэтому ты приехала? Немного поздно для этого.       — Боже, нет, это не... — Макс опустила голову на руки с тихим стоном.       — Я учусь в колледже. В муниципальном, в паре кварталов отсюда.       — Правда? — Макс подняла голову.       Хлоя рассмеялась. — Да, правда. Могла бы поехать в Портленд, но хотела остаться с мамой. — Её голос дрогнул.       Макс почувствовала новый приступ паники. Что-то было не так в тоне Хлои, а пыльная атмосфера дома становилась всё более гнетущей. — Как Джойс?       — Она... в порядке. Ранняя стадия Альцгеймера.       Макс ощутила, как воздух с шипением вырывается из её лёгких. — Боже, Хлоя. Мне так жаль...       — Что есть, то есть. — Хлоя снова пожала плечами, теребя край банки. — Она ещё работает неполный день, но... ты же понимаешь, как это бывает.       — В закусочной?       Хлоя покачала головой. — Закусочная давно закрылась. Она работает секретарём в стоматологической клинике в городе.       — Но она... с ней всё в порядке, да? — Макс наклонилась вперёд, оперевшись локтями на колени.       Хлоя опустила взгляд, балансируя банкой на колене. — Да, конечно. Сейчас у нас всё более-менее нормально.       Макс замолчала, боясь произнести следующую мысль вслух. А что, если это я виновата в том, что случилось с Джойс? Ещё одна жизнь за жизнь.       Она же не умерла, — попыталась она убедить себя. Ты не можешь сделать всех счастливыми.       Разве не могу? — этот внутренний голос прозвучал слишком уж настойчиво.       Макс кивнула, просто чтобы занять себя чем-то.       — О чём задумалась? — тихо спросил Уоррен, сидевший рядом.       — Я учусь по научной программе, — ответила Хлоя, и её улыбка стала немного натянутой. — Пока не знаю, на чём хочу сосредоточиться. Не уверена даже, что хочу этого сейчас. Просто плыву по течению, занимаюсь тем, что у меня хорошо получается.       — Наукой? — удивилась Макс.       Хлоя усмехнулась. — Ой, да ладно тебе. С кем ты всегда была партнёршей на научных ярмарках? Кто два года подряд проверял у тебя словарные диктанты? Это всегда было единственное, в чём я была сильна.       Макс слабо улыбнулась. — Ты заставила меня поверить, что «вулкан» пишется с двумя «о» на конце.       — Ладно, с орфографией у меня никогда не складывалось. Для этого ты всегда была рядом.       Макс закатила глаза. Воспоминание всплыло где-то в глубине сознания, словно она приоткрыла занавес. Она увидела себя десятилетней, склонившейся над тетрадью Хлои, исправляющей ошибки красной ручкой. Улыбка Хлои отражалась на её детском лице.       — ...Помнишь, как мы делали эту дурацкую штуку в научном лагере? — говорила между тем Хлоя, и Макс снова перевела на неё внимание. — Летом перед твоим отъездом?       Макс кивнула, заглядывая ещё глубже за тот воображаемый занавес. Она вспомнила крошечных роботов, которых они собрали, как Хлоя ликующе подпрыгнула, а потом тут же разбила их вдребезги.       — Макс в научном лагере? — Уоррен ухмыльнулся.       Макс толкнула его локтем, от чего его глаза весёлыми щёлочками сузились от смеха.       — Меня зацепила научная программа в средней школе, — объяснила Хлоя. — В итоге я получила стипендию в местной научной школе и...       — В Блэквелле? — оживлённо перебила Макс, но Хлоя лишь подняла бровь и покачала головой.       — Нет, в Хемингфорде. У них действительно крутая научная программа, одна из лучших в штате.       Уоррен выглядел так, будто готов был пустить слюни от зависти. — Серьёзно? — выпалил он. — Я уже несколько лет пытаюсь пробиться в местные научные программы, но везде сумасшедший конкурс.       — Да, у нас тоже было полно народу, — сказала Хлоя. — Но мне понравилось. Развлекло меня.       — Понимаю, о чём ты, — откликнулась Макс. Последние дни тянулись так медленно и пусто, что ей самой хотелось чем-нибудь заполнить эту пустоту.       — А ты всё ещё снимаешь? — спросила Хлоя.       Язык Макс внезапно стал тяжёлым. — В последнее время меньше, чем хотелось бы.       — Да ну? — Хлоя снова усмехнулась. — Раньше ты не расставалась с этим проклятым полароидом. Мама звала тебя своим личным папарацци.       Макс рассмеялась. — Помню.       — Секунду. — Хлоя снова вскочила и скрылась наверху.       Макс с недоумением смотрела на лестницу. Слышно было, как Хлоя шарится на втором этаже, её тяжёлые шаги гулко раздавались над головой.       — Когда поедем обратно? — Голос Уоррена застал её врасплох; она уже почти привыкла к знакомой обстановке дома Хлои, даже если всё было немного не на своих местах. Та же шахматная доска, но фигуры расставлены иначе. Она почти забыла, что он здесь. — То есть, мы можем оставаться сколько захочешь, — продолжил он, снова легко улыбаясь. — Но я так себе водитель ночью. Так что если задержимся надолго... возможно, придётся снять номер или типа того. — Его лицо слегка покраснело.       Её собственные щёки вспыхнули. — Что?       — У меня есть деньги, не волнуйся. Тронемся утром. Вернёмся вовремя.       — Я не знаю, это как-то... — Лично. Интимно. Близко. Намного ближе, чем сидеть рядом в машине.       — Ладно, надеюсь, ни у кого не случится аневризма, — раздался голос Хлои, спускающейся по лестнице. — Ночевать будете здесь. Не-парень может вздремнуть на диване, а ты вались ко мне, как в старые добрые. Боже, мама будет в восторге, когда вернётся.       — О чёрт. — Макс спрятала лицо в ладонях. — Мне так жаль. Я не хочу никому мешать.       — Макс, да ладно тебе. Она будет счастлива, что ты останешься. — Взгляд Хлои на мгновение стал отстранённым, но она тут же встряхнула головой. Она достала из-за спины старый «Полароид». — Не знаю, нужен ли он тебе, но он годами пылился у меня на комоде. У меня рука не поднялась его выбросить. И я знаю, он хотел бы, чтобы он был у тебя. — Она вложила камеру в руки Макс.       — Хлоя... — прошептала Макс, бережно принимая камеру. Такое чувство, будто она никогда с ней не расставалась. — Это камера твоего отца?       Она подняла камеру и сделала снимок Хлои, всё ещё улыбающейся. Вспышка окутала её лицо мягким белым светом. — Я так давно не пользовалась полароидом, — пробормотала Макс, имея в виду последние недели, но для всех остальных, наверное, прошли годы. Она встряхнула фотографию, выскользнувшую из камеры. Это ощущалось как вторая натура, как возвращение домой.       — Что ж, теперь тебе придётся навёрстывать упущенное. — Хлоя приобняла Макс, выхватила камеру и сделала ещё один кадр. — Эй, не-парень, иди тоже сюда!       Макс схватила Уоррена за руку, пока он неуверенно приближался, и потянула его ближе в тот момент, когда Хлоя ухватила его за вторую руку.       — Теперь можешь начинать собирать новую коллекцию, — сказала Хлоя, возвращая камеру.       Макс подумала о своей фотостене, которая казалась существовавшей сто жизней назад, и задалась вопросом — сможет ли она вернуться к этому, будет ли это тем же самым, если она начнёт новую коллекцию на стене своей спальни. Но лицо, смотрящее на неё с фотографий, уже не было лицом той девушки, которую она помнила.       — Может быть, новую, — ответила она, убирая камеру в сумку.

***

      Только когда Хлоя включила лампу рядом с собой, Макс поняла, как уже поздно. Комната тонула в жёлтом свете, а горло саднило от долгого разговора. На столе между ними стояла пустая коробка из-под пиццы, а Уоррен наполовину спал на диване, поджав ноги так, что они упирались в спину Макс.       Хлоя развалилась на краю кресла и бросила взгляд на Уоррена, на её лице появилась задумчивая улыбка. — Эй, помнишь, в шестом классе, когда я пыталась заставить тебя танцевать с тем парнем, Недом?       Ещё одна вспышка за занавеской памяти — школьный спортзал, долговязый парень, склонившийся над ней, и Хлоя, толкающая её локтем, пока она ерзала в платье, которое Джойс заставила её надеть.       — О, да, помню, — ответила Макс, слабо улыбаясь. — Я так отчаянно пыталась тебя отговорить.       — Я была довольно настойчива. — Хлоя рассмеялась. — И это того стоило, потому что было весело.       Макс сморщила нос. — Он был таким противным. — Она помнила, как от него дурно пахло, как он всегда оказывался рядом, пытаясь помочь с домашкой и засыпая её фактами из книг, которые она читала. Он смотрел на неё свысока. А потом пригласил на танец, и она думала, что умрёт от стыда. Хлоя хохотала, говоря, что та обязана согласиться.       Воспоминание было таким ярким, словно это происходило прямо сейчас.       Макс покачала головой. — От него всегда пахло тухлыми яйцами. А ты просто толкнула меня на него. Я не могла отказаться, потому что он уже обнимал меня, и играла музыка. Я думала, меня вырвет.       — Я на это и надеялась. Это было бы легендарно.       — Легендарно унизительно, ты хотела сказать. — Макс снова покачала головой, но улыбка не сходила с её лица.       — Ну так как ты, мисс Сиэтл? — спросила Хлоя, закинув ноги на кофейный столик.       Вопрос был безобидным, но Макс не знала, как ответить хоть сколько-нибудь правдиво. Они часами говорили о детстве, и теперь последние несколько недель казались несобираемым пазлом.       Уоррен пробормотал что-то во сне, подозрительно похожее на «больница».       Макс швырнула в него подушку. Он резко проснулся и дико огляделся, но Макс просто проигнорировала его, хмурясь.       Хлоя выпрямилась. — Больница? О чём он?       — Всё в порядке. Ничего... такого. — Она постучала себя по виску, пытаясь улыбнуться, но во взгляде Хлои не было и тени веселья, и улыбка быстро исчезла с лица Макс. Она отвела взгляд. Последние недели она пыталась убежать именно от этого взгляда. Она не хотела встречаться с ним здесь.       — Черт, Макс. Ты в порядке?       — Да, да. — Она снова пожала плечами и сдержала зевок. — Думаю, нам пора закругляться. — Она оглянулась и увидела, что Уоррен уже снова спит, а по лицу Хлои пробежала тень улыбки.       — Чую от него явные флюиды Неда, — шепнула она.       — Он просто друг, — возразила Макс, но Хлоя лишь пожала плечами.       — Думаешь, вы с Недом могли бы подружиться, если бы он не вонял?       — Он был занудным засранцем, — буркнула Макс. — Уоррен...       — Другой тип раздражителя? — Хлоя ухмыльнулась.       Макс вспомнила о его блокноте в машине, ночных кошмарах. — Он привёз меня сюда, — тихо сказала она.       — Ладно, что ж, на всякий случай, может, стоит оставить между вами лестничный пролёт.       Макс заставила себя рассмеяться и швырнула в Хлою забытый кусок корочки от пиццы.       Та просто отмахнулась, её смех был глубоким, бархатным и полным ностальгии.       Когда они устроились рядом на кровати, которая казалась Макс гораздо меньше, чем в воспоминаниях, Хлоя натянула на них одеяло. Она плюхнулась рядом, и в уголках её губ всё ещё играла слабая улыбка.       — Ну что, если не-парню не повезло, есть ли кто-то, кому повезло больше? — спросила Хлоя.       Перед глазами Макс мелькнуло лицо Нейтана, но она отогнала этот образ и вздохнула. — Не знаю. Я чертовски талантлива в том, чтобы всё рушить.       — Надеюсь, это не потому, что ты сравниваешь их с не-парнем.       Макс фыркнула в подушку. — Нет, просто со мной... нелегко.       — Что очевидно, — парировала Хлоя, ловко уклоняясь от шлепка Макс.       — Хлоя, — прошептала Макс, её веки тяжелели от наступающего сна. Она цеплялась за смех Хлои, за её устойчивость, но при этом не хотела променять это на благополучие Джойс. Макс уже заставила её потерять одного родителя. Она не могла даже думать о том, чтобы пожертвовать другим. — Что будет, когда Джойс...       Хлоя моргнула, натягивая край одеяла к подбородку. — Не знаю, — тихо ответила она. — Моя бабушка живёт недалеко. Она иногда навещает. Хочет, чтобы я переехала в Портленд после получения диплома. Но я не уверена.       — Тебе стоит, — сказала Макс. — Ты знаешь, Джойс этого хочет.       Хлоя тихо рассмеялась. — Джойс многого хочет. А я пока просто пытаюсь прожить сегодняшний день.       Макс нашла её руку под одеялом и нежно сжала. Она позволила глазам закрыться.       — С возвращением, — прошептала Хлоя, и на мгновение показалось, будто всё встало на свои места.       Вот зачем я вернулась. Вот где моё место. Это была последняя мысль Макс перед тем, как сон окончательно поглотил её.

***

      Макс проснулась от тепла рук Хлои, обнимавших её, и её дыхания, шевелившего волосы. Снизу доносился гул голосов и смех. Она осторожно высвободилась из объятий.       — Доброе утро, — пробормотала Хлоя с сонной улыбкой, которую Макс отзеркалила. — Мама внизу готовит блинчики с твоим не-парнем.       — О боже, — ужаснулась Макс, налетая на тумбочку, пока вставала с кровати. Она чуть не опрокинула коробку, доверху заполненную вскрытыми конвертами — все адресованы ей, написанные её же почерком.       — Я не знала, что сказать, — проговорила Хлоя, проследив за её взглядом. — Пять лет молчания, а потом вдруг письма, как сумасшедшие, заполняют мой почтовый ящик. Я начала думать, что ты вообще перестала мне писать.       Макс взяла одно из писем. Её собственный почерк смотрел на неё, словно обвинение. Может, я и не писала.       — Наверное, я тоже никогда не была хороша в письмах, — добавила Хлоя.       Макс поймала её взгляд в зеркале, пока та прятала руки в карманы толстовки, пытаясь пригладить непослушные волосы.       — Так, больница, да? — спросила Хлоя. — Что, чёрт возьми, случилось?       — Не знаю. Слишком много нервничала и немного потеряла самообладание, — ответила Макс, сосредоточившись на выбившейся пряди, которая отказывалась лежать на месте.       — Макс.       Она упорно не отводила взгляд от своих волос.       — Насколько «немного»? Типа, депрессия? Потому что я через это прошла. После смерти отца.       Макс потянулась назад и схватила её за руку. Их взгляды встретились в отражении — разделённые тонким слоем стекла.       Жаль, что я не могла перемотать время для тебя, — подумала она. Но Хлоя прошла через эту боль, и теперь ей было гораздо лучше, чем в любой из тех временных линий.       — Всё не так, — сказала Макс.       Хлоя придвинулась к краю кровати. — Тогда на что это похоже?       Макс вздохнула и прислонилась лбом к прохладному зеркалу. Она хотела рассказать ей всё, как рассказала Уоррену. Она даже чувствовала слова на языке, но взгляд Хлои был слишком настороженным, слишком отстранённым, и она проглотила их. На этот раз у неё не было доказательств, не было сил. Всего несколько миль по дороге, по которой ей скоро предстояло вернуться.       — Как будто я создала целый мир у себя в голове. Наделила себя способностью путешествовать во времени. Пыталась спасти людей с помощью этой способности. Чуть не выставила себя психопаткой из-за одного инцидента на крыше. По крайней мере, так мне говорят.       — Это... вау... полный пиздец.       Макс обернулась, широко раскрыв глаза.       Но Хлоя улыбалась, озорство светилось в каждой черте её лица. — Похоже, мы составляем друг другу хорошую компанию, — вот и всё, что она сказала, снова укладывая Макс на кровать и кладя голову ей на плечо. Этот жест казался таким естественным, таким обнадёживающим.       — Что ж, слава богу, — пробормотала Макс, расплываясь в улыбке.       — Я ведь была там, да? — тихо спросила Хлоя. — В твоём мире? Вот почему ты начала писать после стольких лет молчания.       — Ты умерла, Хло, — прошептала Макс. Ты умерла, и не увидела, как я прощаюсь с тобой.       — Приятно знать, что для встречи со старым лучшим другом достаточно всего лишь его смерти и небольшого психического расстройства.       Голова Хлои соскользнула с её плеча.       — Хлоя, нет. Я не хочу, чтобы всё повторилось.       — Ты про мою смерть?       — Я больше не буду об этом говорить. Но со всем этим дерьмом, что происходит, мне бы не помешал хороший друг. Ты могла бы помочь.       — Нет. Нет, ты не должна чувствовать себя виноватой... — Хлоя вздохнула, прислонившись к двери так, что та заскрипела. — Я никогда не хотела, чтобы ты уходила, Макс. С какой стати я стану прогонять тебя снова?       — Думаешь, я способна на такое? Создать целый мир в голове?       — Думаю, — сказала Хлоя, — если уж ты путешествовала во времени, могла бы хотя бы выиграть в лотерею. — Её лицо расплылось в ухмылке. Она ловко уклонилась от подушки, которую Макс швырнула в неё.       Но улыбка Макс была печальной, когда она прикрыла её ладонью.

***

      Когда они спустились вниз, Макс застала Уоррена, помогавшего Джойс расставлять тарелки. Джойс напевала, накладывая им завтрак. Она выглядела точно так же, как в памяти Макс, хотя сегодня на ней была шёлковая блузка и юбка вместо привычной униформы официантки. — Ну, доброе утро, Макс, — приветствовала она с улыбкой, протягивая ей тарелку.       — Доброе утро, Джойс. Прости, что ворвались без предупреждения. Это была... спонтанная поездка.       — Ты знаешь, мне нравится, когда меня предупреждают о таких вещах, — Джойс слегка нахмурилась. — Особенно когда возвращаешься домой и находишь незнакомого парня, спящего на диване. — Она бросила взгляд на Уоррена, который смущённо улыбался. — Но я очень рада тебя видеть.       Макс улыбнулась, откусывая кусочек блинчика.       — Когда вы собираетесь обратно? — спросила Хлоя, соскребая остатки еды с тарелки.       — Наверное, после завтрака, — призналась Макс, избегая её взгляда. — Я обещала родителям вернуться до полудня.       — Скажи им, чтобы заехали позже на ужин, — предложила Джойс. — Мы всегда можем приготовить то жаркое, которое так нравится твоему отцу.       — Мама, — Хлоя покачала головой, заставляя Джойс уронить вилку. — Макс переехала в Сиэтл много лет назад, помнишь?       — Не начинай, — Джойс фыркнула. — Я знаю. — Хотя она выглядела слегка растерянной, отводя прядь волос со лба.       Уоррен приподнял бровь, но Хлоя едва заметно покачала головой.       — Ты даже не готовишь жаркое, — пробормотала Хлоя себе под нос. Она молча доела свой завтрак, лицо её было мрачным.       Джойс пришлось отмахиваться от помощи Уоррена, когда он не только убрал со стола, но и попытался помыть посуду.       — Макс, — Джойс вытерла руки кухонным полотенцем. Она положила руку на плечо Макс и нахмурилась. — Я поговорила с твоим другом до того, как вы с Хлоей проснулись. Твои родители были бы в ужасе, узнав, что ты заставила его колесить с тобой по всему штату. Они никогда не простят себе, если с тобой что-то случится. Я не знаю, от чего ты бежишь, но это не лучший способ.       Макс напряглась, но Джойс покачала головой. — На этот раз я ничего им не скажу. Я всегда рада тебя видеть, но в следующий раз давай спланируем всё заранее. — Её глаза подёрнулись дымкой, и она нахмурилась, словно пытаясь что-то вспомнить. Затем она снова улыбнулась. — Не стану врать, Хлоя очень рада тебя видеть. В последнее время она была сама не своя. Немного света в этом доме ей определённо не помешало.       Макс не сказала, что этот свет был нужен и ей самой. — В следующий раз, когда приеду, спланируем всё как следует, — сказала она вместо этого.       — Эй, в следующий раз лучше позвони, — предупредила Хлоя. Она жестом показала на свой телефон, предлагая Макс сохранить номер. — И я не против, если ты снова приедешь, даже с этим парнем. Может, я сама навещу тебя.       — Я бы очень хотела этого, — Макс обняла её. — Думаю, тебе понравится Сиэтл. — Она подумала о небоскрёбах, о том, как легко раствориться в толпе, оставаясь невидимой. Она вспомнила, как несколько жизней назад Хлоя мечтала о Калифорнии, её жилы горели от жажды приключений.       — Больше всего на свете я хочу выбраться отсюда.       Некоторые вещи никогда не меняются.