Глава XIV
15 июня 2022 г., 07:57
Когда они выехали на трассу, ведущую в Вашингтон, Уоррен держал во рту зубную щётку, и Макс сделала его снимок. Он замер с полуоткрытым ртом, моргнул от вспышки и простонал, увидев выскользнувшую фотографию.
Макс улыбнулась и убрала снимок в сумку. — Ты правда хотел снять номер в отеле? — Она подтянула колени к сиденью. Улыбка давалась ей с трудом.
Он сплюнул в окно, поморщился и закрыл его. — Чёрт, я что, всю ночь спал с открытым ртом? Такое ощущение, будто там поселилась целая колония пещерных людей.
— Уоррен, — упрекнула она, и он, вздохнув, посмотрел на неё.
— Ладно, нет. Я не хотел ехать за рулём в два часа ночи, и не думал, что ты прям все распланировала перед отъездом. Так что да, я отложил деньги на отель. Номер с двумя кроватями. Я не идиот.
Она промолчала, а он потянулся, чтобы взъерошить её волосы, вызвав возмущённый возглас.
— А ты об этом переживала? — тихо спросил он.
Это заставило её снова улыбнуться, и она прислонила голову к окну. — Вообще-то, нет. Так было лучше.
— Хорошо, потому что если меня за это посадят, это будет на твоей совести, — поддразнил он.
Макс резко выпрямилась, стукнувшись головой о стекло. — Погоди, твои родители не в курсе?
Он закатил глаза. — Ты правда думаешь, они бы разрешили мне кататься с девушкой по всему штату? Они думают, что я у Люка на выходных. Он должен был позвонить, если что. Хотя я знаю, что он просто стебётся надо мной.
— Чёрт, Уоррен. Мне так жаль. — Она моргнула, чувствуя покалывание вины под веками. Она не знала, как Нейтан это делает — отбрасывать осторожность и следовать за импульсом. Ещё один укол вины, на этот раз поселившийся глубоко в груди.
Казалось, её собственное отсутствие четко выстроенного плана втянуло всех остальных в эту грязь вместе с ней.
— Не надо, не парься. Я пошутил. — Он убрал одну руку с руля, чтобы коснуться её ладони, но Макс отдернула руку. — Не вешай нос из-за меня. Я всё ещё должен доставить тебя домой в целости и сохранности.
— Не думаю, что я была «в целости» с самого начала. — Она фыркнула, но он не присоединился к смеху. Ей хотелось держать руки ближе к себе. — Тебе не следовало везти меня. Но... спасибо. То, что ты сделал, многое для меня значило.
На этот раз он рассмеялся, сжав руль крепче, чем нужно. — Всё что угодно для тебя, Макс.
Макс нахмурилась и заёрзала на сиденье, сменяя тишину шарканьем обивки под собой. — Почему ты решил со мной поехать?
Он смотрел куда-то вдаль, погружённый в мысли, и ей пришлось повторить вопрос, прежде чем он откликнулся.
— Не знаю, — наконец сказал он. Он взглянул на неё краем глаза и вздохнул, его хватка на руле ослабла. — Я думал, всё будет иначе. — Он не стал вдаваться в подробности.
Она опустила взгляд на свои напряжённые ноги, затем снова на его прищуренные глаза. Она вспомнила его многочисленные сообщения, которые она игнорировала, пролистывая их. Вспомнила, как иногда перечитывала их, когда не могла уснуть. Их затяжные дискуссии, длившиеся днями, неделями. Постоянные подколки, заставлявшие друзей смеяться. Как иногда его слова задевали её — чуть слишком дерзкие, чуть слишком резкие.
Она вспомнила о блокноте.
— Да, — тихо сказала она, снова глядя на свои колени.
Он не ответил. Вместо этого он направил поток воздуха из кондиционера на неё, когда салон наконец начал прогреваться. Шипение вентиляционных отверстий и прерывистое радио — всё, что нарушало тишину в машине.
Когда они добрались до её дома, он припарковался в квартале от него, чтобы её родители ничего не заметили. Он заглушил двигатель и молча уставился вперёд.
— Ещё раз спасибо, — проговорила Макс, взявшись за дверную ручку.
— Давай я провожу тебя до дома Кейт. — Однако он не двигался с места.
Небо над ними было серым, затянутым грозовыми тучами.
Так много штормовых предупреждений в последнее время, — подумала Макс, наблюдая за вспышкой молнии вдали. Это было похоже на дурное предзнаменование.
Она выскользнула из машины. Ноги несли её по гравию разбитого тротуара.
Он последовал за ней, засунув руки в карманы и склонив голову.
Из-за куста выскочил кот, заставив их вздрогнуть, и Уоррен с любопытством посмотрел на него сверху вниз.
— Знаешь, — произнёс он, волоча ноги по земле, — нам стоит повторить. Может, не через весь штат, но всё же.
— Да, может быть. — Макс пнула случайный лист. Небо потемнело ещё сильнее, уличные фонари мерцали, их оранжевый свет тускло освещал всё вокруг.
— И в следующий раз будет лучше. — Он остановился, когда они подошли к ближайшему фонарю.
Она тоже замерла в нескольких шагах от него. — Что будет лучше?
Он смотрел на неё так же, как она — на лист перед собой. Тот едва сдвинулся с места после её пинка. Листья хрустели под его ногами, когда он приблизился. — Я имею в виду, когда ты почувствуешь себя готовой. Когда всё это не будет так давить на тебя. — Он легонько постучал себя по виску.
Она отбила его руку, но потеряла равновесие. Нога зацепилась за корень дерева, и она споткнулась.
Уоррен ухватил её, прижав к стволу рядом. Его руки обхватили её, ладони упёрлись в кору. — Ты в порядке?
— В порядке. — Она выскользнула из-под его рук. — Не волнуйся, я не стеклянная.
— Ты предпочла бы грязное лицо в синяках?
Она усмехнулась, подобрала горсть листьев и швырнула в Уоррена. Они упали в паре сантиметров перед ней.
Он улыбнулся, подняв руки в знак капитуляции. Его обычный, непринуждённый жест. — Я просто говорю, — продолжил он, улыбка медленно сходила с его лица, — ты всю дорогу просидела, прижав колени к двери. Вздрагиваешь каждый раз, когда я пытаюсь помочь. Ты подсознательно считаешь, что я могу причинить тебе вред.
— Я не…
— Мне не нравится, как это на тебе сказывается. Так не должно быть.
— Я знаю, — сказала она. — Поверь, я знаю.
Он сделал шаг вперёд, и листья хрустели под его ногами, словно пули. — И тебе не стоит думать, что нужно ехать аж в Орегон, чтобы обрести покой.
Она вздохнула, потирая руки, хотя воздух был еще тёплым. — Если бы ты вернулся в мир, который не помнишь, и единственный человек, которого ты хочешь видеть рядом, исчез, разве ты не поехал бы искать его?
— Единственный человек? — спрашивает он. — Ты больше никого не хочешь видеть рядом? Ни меня, ни Кейт, ни родителей? Только Хлою?
— Единственный человек? — переспросил он. — Ты больше никого не хочешь видеть? Ни меня, ни Кейт, ни родителей? Только Хлою?
— Ты знаешь, что я не это имела в виду. — Она крепче обхватила себя руками.
Видишь, даже Уоррен считает тебя эгоисткой. Возьми себя в руки, Макс.
Она отогнала эти мысли.
Он нахмурился, но в тусклом свете тени искажали его лицо. — А если бы мы не нашли её, что тогда?
— Ты сказал, мы бы разобрались.
— Я не хочу, чтобы ты снова закрывалась в себе.
— Ты говоришь как Нейтан. — Она пнула ещё один лист. Боль в груди усилилась при его имени, но она попыталась игнорировать её. Выбрось это из головы, Макс. Это ненастоящее.
— Я не Нейтан, — выпалил он. Он сделал ещё шаг вперёд. Его лицо теперь было полностью освещено оранжевым светом, вся веселость исчезла.
Она отступила.
— Я потратил бак бензина и гонялся за твоей подругой детства, не для того, чтобы ты сравнивала меня с ним, — продолжил он.
— Я же сказала, что верну тебе деньги
Он резко рассмеялся, звук застрял у него в горле, словно хруст листьев. — Мне не нужны твои деньги, — парировал он. — И деньги твоих родителей тоже.
Она оказалась прижатой к дереву.
Уоррен, казалось, ничего не замечал. Листья снова хрустели под его ногами, когда он приближался, и его глаза блестели в свете фонаря.
Её руки сжались в кулаки, впиваясь в ткань рубашки. — Тогда чего ты хочешь? — Она никогда не была склонна к громким жестам, но его взгляд требовал чего-то большего.
— Я просто хочу, чтобы ты была здесь, — тихо сказал он. Он наклонился, и на этот раз не для того, чтобы смахнуть листок. Его рука потянулась к её плечу, пальцы коснулись изгиба шеи. Она снова попыталась отстраниться, но его ладонь удерживала её на месте.
— Мы же были друзьями? В другой твоей вселенной? — продолжал он, изучая её. — Значит, ты должна доверять мне. Я позабочусь о тебе, хорошо?
Она сглотнула и снова попыталась отступить.
Но его рука тяжело лежала на её плече, пальцы слегка впивались в шею. Её протест ослаб, когда их взгляды встретились. В его глазах были целые миры, которые она не могла расшифровать, слои тьмы, которые она припоминала, но не в нём.
Она чувствовала себя парализованной, будто всё застыло, как на фотографии. И хотя она не могла перемотать время назад, она также не могла двигаться вперёд. Она знала, что всё длилось секунды, но время текло мучительно медленно, словно череда снимков, которые она не могла контролировать. Мгновение за мгновением.
Его глаза оставались тёмными даже в свете фонаря. Кора дерева впивалась ей в спину. Его грубые пальцы обхватили её подбородок.
— Всё в порядке, — прошептал он, и она вздрогнула от его дыхания на своих губах.
Он развернул её лицо к себе.
Её руки упёрлись в его грудь, полные решимости оттолкнуть его.
Но он перехватил её запястья, сжал их, и его губы коснулись её губ.
Всё в ней взбунтовалось, и крик вырвался наружу — приглушённый, хриплый. Словно кто-то щёлкнул выключателем, она вернула контроль над телом и резко оттолкнула его.
Он в замешательстве отступил, глаза широко распахнуты, руки всё ещё протянуты к ней.
— Что ты делаешь? — её голос прозвучал хрипло.
— Прости, я просто подумал…
— Нет. Нет, отвали от меня. — Она прорвалась мимо него, почти побежала к дому Кейт.
— Макс, постой, — крикнул он ей вслед. — Я не это имел в виду. Мне жаль.
Она не оглядывалась, сосредоточившись на двери Кейт. Она нажала кнопку звонка и заморгала, пытаясь избавиться от жжения в глазах.
Кейт открыла дверь, приветствуя её смущённой улыбкой, скользнув взглядом по пропасти между Макс и Уорреном.
— Макс, — позвал Уоррен, и она обернулась, сжав губы, чтобы сдержать крик. Он выглядел растерянным, не находя слов. — Позвони, если я понадоблюсь, — наконец выдавил он. Он улыбнулся, но уголки губ дёргались, превращая улыбку в гримасу.
Макс проскользнула внутрь и тихо закрыла дверь за собой.
***
— Я всё ещё не одобряю это, — сказала Кейт, когда Макс закрыла дверь. — Врать и скрываться... Если бы что-то случилось, Макс? Машина Уоррена могла сломаться. Вас могли ограбить. Это было безответственно. — Она замолчала, заметив выражение лица подруги. — Что случилось? — Я... — Макс замялась, оглядываясь на закрытую дверь. Её разум был полон хаоса. Она не могла произнести вслух. Позволила Кейт обнять себя, прижавшись лбом к её плечу. — Что произошло? — тихо повторила Кейт. — Я до сих пор не понимаю, зачем ты уехала. Ты сказала, что это срочно. Дыхание Макс сорвалось хриплым прерывистым вздохом. Она прочистила горло. — Поездка была... нормальной. Мы просто навестили старую подругу. — Макс. — Кейт нахмурилась, отстранилась. Она изучала Макс, её взгляд был внимательным, даже когда она мягко сжала её плечо. Макс отпрянула. Она задалась вопросом, есть ли что-то особенное и в этой Кейт, и во всех остальных — какой-то слой, который она не могла разглядеть, тёмный секрет, который они могли скрывать. Это было иррационально, она знала; она проецировала свой страх на Кейт. Но выражение лица Кейт слишком напоминало ей Уоррена несколько минут назад, и паника снова охватила её. — Не беспокойся обо мне, — пробормотала Макс. — Мне просто нужно пойти домой и поспать. Кейт нахмурилась, бросив взгляд на дверь. — Что-то... случилось с Уорреном? Её вопрос удесятерил панику. — Что? — Макс опустилась на диван. — Почему ты спрашиваешь? Кейт прикусила губу, встречая её взгляд. — Я дружу с Уорреном давно. Иногда он бывает немного... навязчивым. Я просто не думала... — Она вздохнула и направилась на кухню. Макс слышала, как хлопают дверцы шкафов, стук металла о плиту. Она нерешительно последовала за ней. — Он сделал тебе больно? — настаивала Кейт, включая плиту под чайником. — Нет, но... Кейт швырнула коробку с чаем на столешницу, её спина напряглась, когда она наклонилась над упаковкой. — Я поговорю с ним. Если не захочешь, я пойму это. — Кейт, — позвала Макс, но не знала, что сказать дальше. — Он не должен был так поступать. — Чайник завизжал, выпуская пар. — О, Макс... — Она повернулась к подруге, её глаза были покрасневшими, а на губах дрожала слабая улыбка. Она возилась с чайником, наливая воду в чашки и бросая пакетики. Её руки дрожали. — Мне жаль. Она снова обняла её, и Макс не могла разобрать, чьи это были всхлипы — Кейт или её собственные. Она держалась стойко, несмотря ни на что.***
— Я дома, — крикнула Макс, толкая входную дверь. Её родители уже стояли в прихожей, но она повторила это снова, просто чтобы выровнять голос, чтобы избежать их взглядов. Руки всё ещё дрожали, и она несколько раз роняла сумку, ремешок постоянно выскальзывал из пальцев. — Всё прошло хорошо? — спросила Ванесса, теребя выключенный пульт от телевизора. — Если я не сдам историю, можешь требовать с Уоррена все деньги обратно. Кейт передаёт привет. — Она внутренне съёжилась от своих слов, но родители всё равно улыбнулись. — Если не разберёшься с историей, мне придётся построить машину времени, — Райан оборвал собственную шутку, сжав челюсть. — Скоро будет готов салат, — сказал он, потому что ужин уже стоял на плите, а салат был самым безопасным, что он мог приготовить. Она дома. Всё остальное не имело значения. Она швырнула сумку на пол в спальне, закрыв дверь ради минуты тишины. Зарылась лицом в подушку и крикнула, уткнувшись ртом в ткань, пока не начала задыхаться. Потом прокралась в ванную, почти полностью подставив лицо под струю воды. Лишь когда перестала чувствовать воду на коже, отстранилась. Она посмотрела в зеркало на чужое отражение, которое, казалось, улыбалось в ответ — потому что Хлоя, у неё есть Хлоя, думай о позитивном. И дыхание, вырывавшееся из её губ, стало ровнее. Когда она спустилась вниз, тревога в глазах родителей слишком напомнила ей её собственную. Она обняла их и улыбнулась, заметив их взгляды. Устроилась посреди гостиной с домашним заданием, пока отец подшучивал над всем, что забыл со времён старшей школы. Она не занималась историей. Мама наполняла её стакан лимонадом каждый раз, когда он опускался ниже половины, порхая вокруг, чтобы быть занятой. Прошла вечность с тех пор, как Макс видела её такой. В последнее время она просто стояла в дверях, наблюдая, словно боялась, что Макс исчезнет. — Я в порядке, — сказала она им не потому, что так думала, а потому что им нужно было это услышать. И когда она смеялась над тем, как папа пытался перемешать салат, подбрасывая его в воздух, ей тоже нужно было это услышать.***
Макс обнаружила себя сидящей перед школой, и хотя она чувствовала тяжесть тротуара под собой, она знала — это не по-настоящему. Она уже была здесь, в этот момент. Должно быть, это сон. Рядом свернулась кошка, её полосатый хвост выбивал ритм по бетону. Макс машинально провела рукой по её шерсти; пальцы сами погрузились в мягкую густоту. Она уже видела эту кошку раньше — бездомную, что бродила вокруг школы. Обычно она приходила и сворачивалась рядом, пока Макс ждала, когда мама заберёт её. Кошка лениво моргнула, глядя на неё, и Макс улыбнулась, хотя что-то шевельнулось в глубине сознания — тревожное, торопливое. Что-то было не так с этим моментом, словно она вспоминала что-то другое или её предупреждали о том, что должно случиться. Потом Макс оказалась стоящей у школьного здания в другой одежде, а небо потемнело от надвигающегося дождя. Она с недоумением огляделась, но кошки нигде не было. Это было странно — она всегда была здесь, по крайней мере последние несколько недель. — Надеюсь, ты где-то в сухом месте, — пробормотала она. Первые капли упали на тротуар. Дождь внезапно ощущался как лезвия на коже — достаточно острые и холодные, чтобы жечь. На мгновение ей показалось, будто она снова на крыше, но вспышка молнии вдали напомнила, что она на земле. Ветви деревьев раскачивались над ней, словно раскрытые ладони. Она почувствовала, как сумка соскальзывает с плеча, и поправила её. Нужно переждать бурю дома, — настойчиво повторял голос в голове, приглушённый, будто доносящийся из-за закрытой двери. Она побежала, прежде чем осознала это, — шнурки шлёпали по лужам, вода затекала под манжеты брюк. Впереди тень склонилась над чем-то на земле. Из-за тусклого света она не могла разобрать, кто это. Тень обернулась на звук её шагов, и Макс замерла, прижавшись к стене соседнего здания. Его лицо было навязчиво бледным, даже когда она отвернулась, прижавшись щекой к мокрому кирпичу. Она выглянула из-за угла и увидела, как Уоррен сгрёб в ладони то, что лежало на земле. Кровь стекала по его рукам и капала на асфальт. Она разглядела завиток полосатого хвоста и четыре безжизненные лапы, но остальное было изуродованной мешаниной. — Блять. — Его голос эхом отозвался в пространстве между зданиями, тёмном и пустом. — Что я наделал? Она прижалась к стене, когда он снова повернулся, пытаясь заглушить дыхание. Но он направился в другую сторону. Над головой пронзительно зазвенел школьный звонок. Она вздрогнула и отпрянула от толпы студентов, хлынувших из классов. Она заметила Уоррена, затерявшегося в коридоре. Его взгляд скользнул по ней, словно её не было, но когда она испуганно ахнула, он посмотрел снова — и улыбнулся. Она побежала, цепляясь за очертания стены, пока та не растворилась в темноте, но Макс продолжала бежать.***
Макс проснулась на полу — твёрдом и холодном, прижатом к её щеке, с простынёй, опутавшей ноги. Она неуклюже поднялась, включила лампу, и гудение лампочки почти кричало в уши. Всё остальное было погружено в тишину. Она пыталась вспомнить прошлое — время до больницы, год назад, цепляясь за какие-то обрывки. Что он сделал? Этот вопрос скользнул тенью среди других мыслей. Желудок сжался. Макс помнила, как он говорил, что они раньше не общались, и она не могла вспомнить о нём ничего, кроме мельканий в школьных коридорах и чётких ответов учителям на уроках. Вспышка его улыбки, её паническое желание скрыться, когда он проходил мимо. Но это всё. Желудок снова скрутило, и она бросилась в ванную, едва успев до унитаза. Вытерла рот тыльной стороной ладони, поцарапав подбородок. Перед глазами стояла слишком широкая улыбка Уоррена, его руки, похожие на когти, впивающиеся в её голову, вспышка красного. Его язык, проталкивающий таблетку в её глотку, когда он загонял её в угол у кабинета Джефферсона. Его руки в крови. Его губы, прижатые к её губам, его ногти, впивающиеся в её бок, её крик, застрявший между их ртами. Она даже не могла понять, какая из этих версий реальнее. Она проползла обратно в спальню и потянулась за телефоном, уронив его с тумбочки. Тишина была такой же громкой, как в день возвращения из больницы. Экран снова мерцал, перескакивая с домашнего экрана на белую пустоту и обратно. Она попыталась перезагрузить его, но мерцание не прекращалось. Она не могла позвонить Кейт — было слишком поздно, не хотела её беспокоить. Она думала написать Нейтану, даже пролистала до его имени в контактах, но не знала, с чего начать. Просто отъебись. Вряд ли он хотел бы что-то от неё слышать. Вместо этого она набрала имя Хлои, минут пять барабаня пальцем по корпусу телефона, прежде чем отправить сообщение: Эй, не спишь? Телефон молчал ещё несколько минут, пока не пришёл ответ Хлои: Кому в наше время нужен сон? Как ты? Макс улыбнулась и свернулась калачиком на кровати, прижимая телефон к груди. Приснилась какая-то хрень, не могу снова заснуть. Не помешало бы немного дружеских подколов. Ответ Хлои пришёл почти мгновенно. Слоны с кошачьими лапами или носороги с птичьими клювами? Макс фыркнула. Это была одна из тех игр, в которые они играли в детстве. То, как легко вопрос возник между ними, казалось, стирало годы разлуки. Определённо слоны. Кошачьи лапы хоть милые. А птичьи клювы — нет. Телефон снова завибрировал. Ага, птичьи клювы довольно жуткие. Макс натянула одеяло, улыбка становилась тяжелее по мере того, как сон снова овладевал ею. Она хотела спросить Хлою об Уоррене, о Нейтане, о своём сне и его значении, но к тому времени, как вопросы формировались в голове, она уже теряла их. На сегодня достаточно, — подумала она и кивнула, всё ещё сжимая телефон в руках.
