На пути в Вальхаллу

Уббе приходит без предупреждения, и Альфред, не раздумывая, приказывает его впустить. Только сердце, отчего-то, пропускает удар. — Я не могу носить его, — говорит Уббе с порога, протягивая Альфреду свой крест. Тот смотрит удивленно, но не берет, поэтому Уббе хватает его за руку и кладет крест на ладонь, самостоятельно сжав на нем пальцы Альфреда. — Я не слышу твоего Бога, — хмуро отвечает он на немой вопрос в глазах юного короля. — Я видел Одина, он пришел ко мне после смерти отца. Я слышал Тора и Фрейра, чувствовал их присутствие во время всех своих битв. Я знаю, что мой браслет, — он задирает рукав, — имеет значение и силу. Он связывает меня с нашими богами. Но твой Бог молчит, и этот крест…кажется мне безделушкой. Я не чувствую его силы, и связи с ним. Альфред внимательно смотрит в прозрачно-голубые глаза Уббе, но не может прочитать их выражения. Ему мерещится, что они укоряют и извиняются одновременно. Он задумчиво сжимает крест в руке. — Наверное, ты ошибся во мне, — говорит Уббе после недолгого молчания. — Я не оправдал твоих надежд. Он собирается уйти, но Альфред хватает его за плечо быстрее, чем осознает, что делает. — Носи его не как символ веры, — торопливо говорит он, будто боясь, что Уббе вырвется и уйдет, не дослушав. — Носи его как символ нашей…дружбы. Как символ того, что нам удалось сделать то, что не вышло у твоего отца и моего деда. Символ мира и союза наших народов. Наконец, как символ данного мной обещания. Уббе пытливо вглядывается в него, ища подвох, и Альфред убирает руку с его плеча, чувствуя неловкость. Но викинг не уходит и ничего не говорит. Только делает шаг навстречу и склоняет голову. Преодолев оцепенение, Альфред надевает ему на шею крест и чуть оттягивает ворот, чтобы спрятать его под рубашку. Отчего-то юному королю очень трудно совладать с собой в этот момент и унять дрожь в руках. То ли от того, что между ними куда меньше свободного пространства, чем позволяют приличия, то ли от интимности жеста. Покорность хищника всегда вызывает трепет.