Тора/Фрейдис/Хвитсерк
16 марта 2021 г., 13:11
У измены змеиный привкус. Фрейдис не чувствует.
Рабыню учат послушанию, а не чести, и потому она знает: отказывать конунгу глупо.
Даже если чувств к нему нет совсем — скупое любопытство.
Отказывать конунгу глупо, и Фрейдис говорит «да».
Да, конечно, я стану твоей женой, Ивар Бескостный, почему ты спрашиваешь?
У него взгляд туманится, и Фрейдис улыбается сладко, торжествующе улыбается.
Она теперь свободная женщина, но у нее все еще нет представлений о чести. Откуда им взяться?
Фрейдис не чувствует вины.
Если «правильно» значит «выгодно», она не совершила ошибки.
Фрейдис кажется, все под контролем, и ночью она выскальзывает из кровати.
Фрейдис не боится, что муж проснется — она всегда внимательно следит за содержимым его кубка. Он будет спать крепко, точно мертвый — мама еще в детстве научила её правильно смешивать травы.
Ночь ложится на плечи тяжелым покрывалом, прячет под своим подолом.
Фрейдис вдыхает глубоко, точно готовится нырнуть, и идет туда, где её всегда ждут.
У Хвитсерка сильные руки, у Торы сладкие губы. Между ними — огонь.
И Фрейдис горит.
У её измены терпкий медовый привкус и влажные простыни.
Ей не стыдно и кажется, что все под контролем.
Она не знает, что её обманутый муж учился у самого преданного слуги их богов и тоже разбирается в травах.
Она не знает, что Хвитсерк не вернется от конунга Олафа, а Тора — сгорит.
У измены змеиный привкус. У яда тоже.
Фрейдис задыхается.
