Принцесса Гриффиндора

Я поправила лямки своего пеньюара, спускаясь обратно на первый этаж. Мама перехватила меня в вестибюле с подносом с напитками и слегка нахмурилась. — Принцесса, ты остаешься в Изумрудной комнате до конца ночи. Группа прибыла сюда около двадцати минут назад, и сейчас там должно быть оживленно. — Они заказывали меня, мэм? — спросила я. — Нет, не сегодня, но они оплатили комнату на всю ночь, как обычно, и на вечеринке больше, чем зарезервировано, поэтому мне нужны все свободные девушки, которые могут работать, — ответила она, протягивая мне напитки. Вечный делец, эта наша мадам. Я с облегчением узнала, что не являюсь главной достопримечательностью. Она посмотрела на меня критически. — Тебе нужно поработать над этой улыбкой, девочка. Ты похожа на труп. — Да, мэм, — ответила я. Я улыбнулась ей, и она кивнула. — Немного лучше. Потренируйся ещё, или я вытащу это из твоей шкуры. Балансируя напитками на подносе, я направилась в Изумрудную комнату. Разговор был громким и грубым, там было около десяти Пожирателей смерти и еще больше девушек. Я шла медленно и смотрела в пол, предлагая напитки джентльменам и их сегодняшним подругам. Я пропускала мимо себя поток оживленного разговора, пока одно слово не заставило меня остановиться как вкопанной. — За нашего блудного мальчика, за Снейпа! Звон стаканов на моем подносе затерялся среди одобрительного гула. Я повернулась к центру комнаты и увидела своего бывшего профессора. Вот он. Убийца Дамблдора. Мой разум был заполнен образами и воспоминаниями: поспешные консультации с портретом мертвеца и запутанная история извращенной преданности и еще более извращенной логики. Я вижу, как Гарри бежит к Волан-де-Морту во время засады Темного Лорда в Норе. Гарри умер под натиском проклятий со всех сторон. Мгновение спустя умер и Рон. Я только упала, отстав всего на два шага. По-видимому, никто не знал, что я жива еще два дня. Мой рот был полон горького пепла. Снейп. Был ли он двойным агентом? Шпионом Дамблдора? Тогда как мы не узнали о запланированном нападении на Нору? Было ли мне ещё не все равно? Это было пять лет назад. Теперь моя жизнь была другой. Спасения не было. Я попыталась перестать думать об этом, и у меня получилось. Я почувствовала, как на меня вновь снизошло онемение, и я приветствовала его. Я вылила пролитые напитки в искусственный фикус рядом со мной и расставила еще полные стаканы на подносе. Я изучала Снейпа, когда шла среди гостей, раздавая напитки. Он выглядел несчастным. Несчастный и жалкий. Его мантия была того же кроя, что я помню, но изношенной. Его волосы представляли собой длинную, жирную занавеску, спускавшуюся по спине далеко за лопатки. Они были все такими же темными, как ночь. Его кожа была еще более бледной и желтоватой, если это возможно. Его лицо — множество морщин, из-за которых он выглядел намного старше своих сорока четырех лет. Его нос все еще представлял собой длинный и тонкий крючок по центру лица. Но его глаза… Я видела этот взгляд каждое утро последние пять лет. Они были похожи на мои. Они были мертвы. Хоть я и доставала ему только до плеча, он казался меньше: менее внушительным, менее устрашающим. Просто маленьким. Худой, некрасивый, грустный человек. Потерянный. Он держался неподвижно, очевидно, ему было неловко от такого внимания. Остальные смеялись над его дискомфортом. Интересно. Казалось, блудному мальчику не хватало союзников в комнате. Разговор становился все более непристойным, по мере того, как выпивались напитки и разбирали девочек. Я видела, как Макнейр шепнул что-то Персик, и следила за ней взглядом, пока она пробиралась через комнату к Снейпу, обвивалась вокруг него, как кошка, и расстёгивала его мантию. Я увидела, как на его щеках появились два цветных пятна, и восхитилась тем, что он старался при этом не выглядеть униженным. Но он потерпел неудачу. Из разговора в комнате я поняла, что мастер зелий ушел от своих соплеменников в конце войны. Это была самая большая новость, которую я когда-либо слышала. Я также поняла, что он объявился не по собственному желанию, Руквуд случайно наткнулся на него в аптеке и затащил на это собрание. Я также осознала тот факт, что сегодняшний вечер был не столько праздником, сколько испытанием, проверкой, тестом. Казалось, все подвергали сомнению преданность Снейпа. Персик потерлась о его бок и погладила рукой вверх и вниз по его телу от воротника до промежности длинными извилистыми движениями. Я смотрела на его штаны в поисках какой-либо реакции: либо ее не было, либо у него был просто крошечный. Я попыталась решить, что чувствую. Но не смогла. Возможно жалость. Я поставила поднос с напитками на пианино, где Ангел играла приятную джазовую мелодию, и ухмыльнулась музыке Mudblood. Ах, в тот вечер было много маленьких бунтов. Мы обменялись пустыми взглядами. Я взяла бокал вина и выпила его до дна. Макнейр с усмешкой наблюдал за представлением. Я слышала его бормотание о сексуальных предпочтениях Снейпа и ответное хихиканье. Я слышала, что он замышляет против Снейпа: взять Персик вместе с ним и посмотреть, сможет ли тот вообще сегодня себя проявить. Я услышала зловещую угрозу: когда Снейп уйдет с Макнейром и Персик, профессор так или иначе будет вовлечен в половой акт. Здесь у него не было друзей, которые могли бы за него заступиться. У него не было союзников. Бедный тупой ублюдок. Я задумалась над этим. Я прислушалась к своим чувствам. Я ему что-нибудь должна? Если я вмешаюсь, есть шанс, что он будет должен мне. Это было что-то. Но иметь в долгу бессильного мужчину было на первый взгляд меньше, чем ничего. Взяв два бокала вина с подноса, я двинулась через комнату. Я сама не заметила, как решила действовать. Персик попробовала все свои уловки, чтобы разжечь огонь, и я могла сказать, что она была в растерянности. Я приблизилась к Снейпу с другой стороны. — Дело не в тебе, Персик, милая. Просто ему не нравятся рыжие, — я сказала так из-за того, что однажды услышала от Ремуса. Все старые воспоминания всплыли, чтобы быть задействованными сегодня вечером. Они оба обернулись, чтобы лучше меня рассмотреть, и я увидела облегчение от спасения на ее лице и сузившиеся глаза от моей фамильярности — на его. Он меня не узнал. — Вы хотите выпить, сэр? — предложила я. Он с подозрением посмотрел на бокал с вином. — Нет, — его голос был все таким же низким и глубоким, и я почти что-то почувствовала. Я отбросила эту мысль. — Вот, Персик, тогда для тебя. Она засмеялась и потянулась за вином. Проведя рукой по небритому лицу Снейпа, она повернулась и указала на меня: — Ты теперь в надежных руках, честное слово, это всемирно известная Принцесса Гриффиндора! При ее заявлении он замер и пристально посмотрел на меня. Я привыкла, что люди быстро отводят взгляд. Он этого не сделал. Я не была уверена, что он все еще дышит, он был так тих. Персик в последний раз погладила его, что он проигнорировал, и оставила нас в полной тишине. Прилив мыслей захлестнул меня, почему я пыталась ему помочь? Какое мне дело, если его изнасилует Макнейр? Что сделало его более особенным, чем я? Внезапный стыд заставил меня отвести взгляд первой. Я сделала глоток вина и осторожно положила свободную руку на его локоть. — Может быть, мы могли бы найти место, где можно присесть, вне центра внимания, да? — мягко сказала я. Я привыкла направлять нервных клиентов, но Пожиратели смерти обычно не были ими. Сначала он не ответил, но потом последовал за мной. Мой план состоял в том, чтобы найти тихое место, рассказать ему то, что я знаю, а затем предоставить его самому себе. Я была в долгу перед ним за попытку спасти нас от Люпина на третьем курсе. Это был мой план. Конечно, он не сработал. Мы не сделали и двух шагов, как на нас набросился Макнейр, волоча сбитую с толку Персик. Он плохо справлялся с тем, чтобы выглядеть веселым, в то время как был явно в ярости от того, что его хитрый план провалился. Мне было интересно, почему он, похоже, так сильно хотел Снейпа. — Северус! Пойдем, мой друг! Я нашел лакомый кусок, которым хочу поделиться! Пойдем наверх и начнем вечеринку по-настоящему, старик! Я придвинулась ближе, как будто хотела прижаться к руке Снейпа, при этом скрывая тот факт, что я впивалась пальцами в его локоть, пока мои суставы не побелели. — Спасибо, Уолден, но пока я нашел свой, — мягко сказал он. Тот самый голос. Снейп обнял меня за талию и притянул ближе. Я расслабилась рядом с ним. Макнейр сузил глаза. Я могла видеть мысли, отражавшиеся на его лице. Он задавался вопросом, почему ненадежный Снейп выбирает Принцессу Гриффиндора. Я не могла найти выхода из этого затруднительного положения. Это выглядело подозрительно, потому что это было подозрительно. Как я попала в это? Зачем? Я посмотрела на Снейпа с глупой застывшей улыбкой. Я не могла понять, о чем он думал. Его лицо было пустой маской. Я поняла, что по-настоящему нервничаю. Меня это чувство не радовало. Тогда Снейп сделал любопытную вещь. Он провел большим пальцем по моей спине, будто успокаивая меня. Я не знаю, было ли это изначально его намерением, но это сработало. — Что ж, хватай свою докси и пойдем со мной, брат, — сказал Макнейр с вынужденным дружелюбием. Он схватил Снейпа за плечо и потащил за собой. Я следовала за ними, направляемая нежным прикосновением руки на моей спине. Я была спокойна всю дорогу по лестнице, пока мы не добрались до двери одной из гостевых комнат, и большой палец на моей спине внезапно не замер. Потом меня осенило: я собиралась трахнуть профессора Снейпа.