Принцесса Гриффиндора

Персик сделала мудрый выбор. В нашем деле разумное отношение к потенциально опасным подводным течениям может спасти жизнь. Персик, очевидно, уловила динамику отношений между двумя мужчинами и выбрала тускло освещенную комнату, не слишком большую, но с двумя большими кроватями, расположенными напротив. Теперь наша задача — держать двух мужчин лицом друг к другу. Я была в ярости на себя. Я не должна была ввязываться в это. Если бы я просто оставила все как есть, меня бы здесь не было. Да и в большинстве случаев меня здесь не было. Обычно мой разум освобождался задолго до того, как я подведу мужчину к матрасу. Но мой разум был здесь и сейчас, и я боялась. Боялась насилия, боялась думать, боялась того, что боялась. Чтобы страх превратился в гнев, никогда не нужно много времени. Я посмотрела на Снейпа, нерешительно стоящего у двери, и усмехнулась. Это его вина. Это тощее, жалкое подобие волшебника. Я подумала, что он, возможно, был геем. Он выглядел так, как будто мог быть. «Прекрати», — сказал внутренний голос. Есть много причин ненавидеть его. Придерживайся правды. Он убил Дамблдора. Это правда. Я шлюха. Это правда. Он просто еще одна работа. Смирись с этим. Когда на столе у ​​двери появился поднос с закусками, я потянулась за неоткрытой бутылкой вина, повернулась и подала ее Снейпу. Он тупо посмотрел на меня, снова казавшись потерянным, смущенным и нервным. Персик включила волшебное радио и закружилась посреди комнаты. Она перекинулась через колени Макнейра, который сидел на краю выбранной им кровати, и взялась за дело. Обернувшись к Снейпу, я увидела, что он осматривает вино. Он вытащил палочку, и пробка выскочила. Я взяла у него бутылку и наполнила бокалы. Поднося два бокала другой паре, я одарила Макнейра зубастой улыбкой, удержавшись от дерзкого подмигивания. Я действительно не хотела его поощрять. Я повернулась к Снейпу и взяла еще два бокала. Вручая ему один, я взяла его за руку и потянула к другой кровати. Я выпила все свое вино залпом и поставила бокал на стол у кровати. Он просто отставил свой, не сделав даже глотка. Снейп был скован и чувствовал себя неуютно. Я предположила, что это либо его первый раз в борделе, либо его первый раз с аудиторией. Я делала свою работу и пыталась успокоить его, но с самого начала проиграла. Как вести светскую беседу в этой ситуации? Мой разум был пуст. Я толкнула его на край кровати, и он сел жестко, будто перед трибуналом. Я сбросила каблуки и стала карабкаться на кровать за его спиной. Проведя руками по его плечам, я попыталась стянуть расстегнутую мантию. Снейп вскочил и развернулся ко мне лицом. Его лицо было непроницаемой маской, но жилы на его шее выступили, а кадык качался как сумасшедший. — Проблема, Снейп? — протянул Макнейр с постели позади нас. Я увидела, как глаза Снейпа расширились и скользнули в сторону. Я не могла понять, что случилось. Он знал, что это было то, на что он согласился внизу, когда собственнически обнял меня, но теперь он вел себя как четырнадцатилетний подросток, к которому пьяная тетя его друга пристает на вечеринке. Я пыталась передать глазами опасность, в которой он находится. Снейп глубоко вздохнул и опустил голову. Его волосы опустились, словно занавески, и полностью закрыли лицо. Я приняла это как знак того, что он сдался. Все, что мне нужно было сделать, это доказать, что он сможет проявить себя сегодня ночью. Правильно? Поэтому я решила пропустить предварительные соревнования и отправиться за трофеем. Я протянула руку перед собой и схватила пряжку его ремня. Он вздрогнул. Я очистила свой разум и приступила к делу. Я могла делать это на автопилоте, я делала это годами. Я услышала, как Персик и Макнейр приступили к активным действиям. Я расстегнула ширинку его брюк, потянулась и вытащила его член. Он был необрезанным и совершенно вялым. От него сильно пахло потом, и было очевидно, что сегодня он не принимал душ. Это было неприятно, но мне приходилось иметь дело и с худшим. Я пододвинулась к краю кровати и взяла его обеими руками. Нежно обхватив его член ладонью, я провела кончиками пальцев по его длине. И почувствовала его движение. Слава Мерлину, у бедного тупого ублюдка еще была надежда. Держа его в одной руке, я залезла в его брюки другой и погладила его яйца. Я слышала, как он вдохнул через нос, когда я наклонилась вперед и проглотила всю полутвердую часть в рот, лаская языком головку. Прилив крови заставил его член затвердеть и заполнить мой рот, расширяя мое горло. Я отступила, прежде чем подавилась бы и убила всё настроение. Теперь он тяжело дышал. Мне нужно было поработать над установкой ритма: одна рука нежно жонглировала его яйцами, другая скользила вверх и вниз по его длине, оттягивая крайнюю плоть вниз, в то время как мой рот скользил по головке. Стоны и вскрики другой пары почти заглушили тихое хриплое «охххх» сверху. Я почувствовала, как его рука скользит по моим волосам и ласкает кожу головы. Через некоторое время я увидела, как его вторая рука поднялась, взяла прядь моих волос и ощупала ее. Обратная сторона чар — они работают визуально, но не маскируют тактильные ощущения. Мои волосы выглядели шелковистыми, но на ощупь казались дерьмовыми. Предоставьте Снейпу проанализировать образец волос во время минета. Дерьмо. Я пососала его член сильнее, и его шипение подсказало мне, что его разум вернулся к делу. Я ускорила ритм, поглаживая и лаская его длину и скатывая его яйца вместе, когда его бедра начали двигаться, и он неглубоко толкнулся мне в рот. Такой джентльмен. Моя голова покачивалась вверх и вниз, и я расслабила горло, чтобы принять его больше, когда он схватил меня за плечи, чтобы отстраниться. Я отпустила его и поднялась, пока не оказалась перед ним, все еще стоя на коленях на кровати. Я посмотрела на него с вопросом в глазах. Его губы были приоткрыты, и он тяжело дышал. Его лицо покраснело, и его глаза, ох, его глаза. Они горели. Великолепно. Я ощутила упоение силой и властью над ним. Я это сделала. Я заставила Северуса Снейпа голодать от нужды. Но потом он попытался поцеловать меня. Все еще держа меня за плечи, он притянул меня к своим огненно-черным глазам, и я была захвачена их чарами, пока не почувствовала, как его тонкие губы коснулись моих. Я инстинктивно отреагировала и отвернулась. Он поцеловал меня в ухо. Я ненавидела, когда меня целовали. Сделай что-нибудь еще с моим ртом, но не это. Я знаю, что неловкость обычно убивает настроение, у меня такое случалось раньше, и он ничем не отличается. Руки на моих плечах напряглись и отпустили, и он попытался сделать шаг назад. Я продолжила движение, как будто ничего не произошло, и взялась за его руку. Я хищно улыбнулась и начала сосать его пальцы, потянувшись к его сдувающемуся члену и нанеся ему несколько деловых поглаживаний. Его глаза все еще были настороженными, но они уже не возвращались к тому плоскому мертвому взгляду, который был у него прежде. Я снова села на пятки и жестом указала на подушки. Он кивнул. Скинув мантию и сбросив ботинки, он забрался на кровать. Он все еще был в рубашке, брюках и носках. Один палец ноги торчал. Я откинулась на подушки, наблюдая, как он приближается ко мне. Он встал на колени между моими ногами и посмотрел на мое тело. Беглый взгляд на мои волосы выдал его мысли. Если волосы — ложь, что еще? Как он посмел иметь собственное мнение, сальноволосый ублюдок! По крайней мере, я регулярно принимала душ. Я смотрела, как его неприятные волосы свисали вперед и закрывали лицо. И подумала, какие у него были бы волосы, если бы он их просто вымыл. Он протянул руку, как слепой, пока не коснулся моей голени. Потом обеими руками обхватив ее, он начал слегка гладить мою ногу. Одна рука скользнула к моему колену, а другая скользнула к лодыжке. Я поняла, что он визуализирует мое тело без чар. Я снова начинала его ненавидеть. Его руки нежно двигались вверх и вниз по моим бедрам и по моей тазовой кости. Одна рука потянулась, чтобы погладить другое бедро. Он был нежен. Все время нежен. Я попыталась закрыть глаза и представить Снейпа нежным человеком. Не вышло. Его прикосновения были робкими и неуверенными, но вполне определёнными. Его выступающий член возбужденно покачивался всякий раз, когда он открывал для себя новую территорию. Его руки погладили мои костлявые ребра, он наклонился вперед и прошептал мне на ухо. — Они не дают вам достаточно еды? — и вот оно снова. Его голос. За эту ночь он говорил уже в третий раз, и каждый раз это определенно влияло на меня. Я чувствовала, как мое тело отвечает. Такого никогда раньше не было. Потом до меня дошёл смысл его слов, и все реакции моего тела тут же угасли. Я не знала, что меня больше раздражало: очевидное осуждение, исходящее от этого мешка с костями, или беспокойство, которое я слышала в его голосе. Я замерла от негодования. И выбрала осуждение. Обеспокоенность пахнет надеждой, а я отказалась от этого много лет назад. — Они предлагают нам все, что мы хотим, — прошипела я в ответ. Его рука гладила мой бок, словно успокаивала лошадь. — Ах, тогда вы выбрали самоотречение. Я понимаю, — ответил он. Он оттолкнулся и продолжил исследовать мое тело. Прикосновения стали более успокаивающими, как будто извиняющимися. Я расслабилась под его ласками. В каком-то уголке моего мозга это раздражало меня еще больше. Он протянул руку и небрежно перекинул волосы через плечо, и я снова увидела его лицо. Когда он смотрел на мое тело, его лицо было так открыто и полно изумления. Его рука скользнула по моей груди, будто он неуверен в том, разрешено ли ему. Я оказалась втянутой в этот акт открытия. Не сексуально, больше интеллектуально. Я наблюдала за его изумлением, и я чувствовала это. Я провела рукой по его рубашке и почувствовала его грудь под ней. Я была удивлена. Я ожидала почувствовать его ребра, но обнаружила твердые мускулы. Я пробежала обеими руками до его плеч и вниз к его бицепсам. Руки Снейпа были крепкими. Этот человек был действительно очень силен. Мне захотелось, чтобы мы были одни, чтобы он не был так скован. Я бы хотела увидеть его тело. Как будто моя мысль привлекла их внимание, Персик внезапно громко вскрикнула, и Макнейр начал кричать ободрения, с примесью пошлости. Итак, Персик собиралась испытать один из своих фальшивых оргазмов мирового класса. Магия, под действием которой я находилась, лопнула, как пузырь. Нужно вернуться к работе. Я наклонилась и снова погладила его член. Снейп втянул воздух. Лаская его, я взяла руку Снейпа и поднесла к своей груди; ему потребовалось слишком много времени, чтобы добраться туда, а у нас была публика, которую нужно было успокоить. Его бедра снова начали дрожать, и он издал тихий стон, когда его рука обхватила мою грудь. Я потянула ленту, скрепляющую мой лиф, и он раскрылся, обнажив мое тело. Я удержалась от ухмылки, когда его глаза чуть не вылезли из орбит, а рот открылся. Мужчины. Я потянула его вниз, подняв ноги и обвив ими его бедра. Он тяжело вздохнул и устроился на месте. Его руки были по обе стороны от моей груди, а его бедра нетерпеливо поднялись вверх. Я усмехнулась, мне пришлось наклониться и отодвинуть трусики в сторону. Было бы лучше снять, но мальчик становился нетерпеливым. Думаю, именно тогда я начала осознавать правду, но я была занята деталями, а не размышлениями. Он тыкал, толкал и промахивался, пока я не схватила его рукой и не направила в нужное место. Немного слюны творит чудеса, и он вошел прямо внутрь. Должна сказать, Снейп мог похвастаться хорошим размером. Я почувствовала давление и задушено охнула, когда его руки крепко обвились вокруг моего туловища, за чем последовала его абсолютная неподвижность на мне, заставившая все кусочки соединиться вместе. О Боже. Как это могло произойти? Он, черт возьми, был Пожирателем смерти! Но знаки были там все время, и я была слепа к ним. Нервная пугливость, румянец, неуклюжие прикосновения и абсолютная неловкость. Очень не похоже на Снейпа. Раньше я думала, что это либо его первый раз в борделе, либо его первый раз с публикой. Мне ни разу не пришло в голову, что это его первый раз, точка. Меня это откровение нехарактерно тронуло. Я вытянула голову и увидела, что его лицо плотно прижато к матрасу чуть ниже моей подмышки. Одной рукой я погладила его изогнутую спину, а другой — по затылку. Он судорожно вздохнул, начал расслабляться и поднял голову, чтобы посмотреть на меня. Мы смотрели друг на друга достаточно долго, чтобы убедиться, что правда вышла наружу. Его лицо было пустой маской. Я пыталась сохранить на своём лице мягкое заверение, но я думаю, что там читалась и странная форма собственнической гордости. Я не знаю. Мои чувства были в беспорядке. Я была сбита с толку: когда я вообще чувствовала хоть что-то в постели с мужчиной? Я нежно покачала бедрами, и его глаза закрылись. Он понял намек и начал двигаться. Его рот снова открылся. Я старалась не замечать его пожелтевшие зубы. Но когда он сжимал их, это было не просто. Он все ещё крепко обнимал мое тело своими длинными руками так, что казалось, будто они обхватили меня дважды. Он двигался в неустойчивом ритме, которому я старалась следовать. Снейп сгорбился так, что казалось, его спина вот-вот сломается. Клянусь, его лоб касался моего пупка, а его бедра раскачивались взад и вперед. Меня так захватило любопытство в этот момент, что я даже не заметила, как Макнейр подошел к краю кровати и стал наблюдать. Снейп увидел его только после того, как тот сунул мне в лицо свой полувялый член и приказал отсосать. Реакция Снейпа была невероятно быстрой. — Я. Не. Делюсь. Вот так. Макнейр попятился. По его лицу было видно, что он быстро пересматривал свое мнение о Снейпе. Он вскинул руки и улыбнулся, как будто все это было шуткой и огляделся, чтобы найти свои брюки. Я посмотрела через плечо Снейпа на Персик, которая явно была ошеломлена. И я была ужасно сбита с толку. Я думала, что этот человек был хрупким, беззащитным и в опасности. Но быстро, как молния, опасность перешла на новую цель. Я оставалась прижатой к его груди, пока Снейп следил за Макнейром глазами и палочкой. Макнейр накинул рубашку и посмотрел на нас с ехидным выражением лица. — Полегче, Северус. Теперь я понял. Ты, должно быть, давно хотел трахнуть эту маленькую сучку еще в Хогвартсе. Я не буду портить тебе веселье. Может, в следующий раз, а? — он мерзко засмеялся и, схватив Персик, вылетел из комнаты. Дверь с грохотом закрылась. Я все еще была насажена на член Снейпа, так что почувствовала, как он сразу же начал смягчаться после этих слов. Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, и выражение его лица было несчастным. — Это неправда, — прошептал он ломким голосом. — Я знаю, — ответила я. Снейп пристально смотрел на меня, все еще прижимая к груди, как будто в чем-то нуждался. Я не знала, что это было. Я просто смотрела в ответ в замешательстве. Теперь полностью обмякший, его член выскользнул из меня. Он опустил голову и закрыл глаза. Медленно он опустил меня на кровать, затем поерзал и встал, быстро отвернувшись, чтобы поправить одежду. — Тебе не нужно останавливаться, — сказала я, пытаясь встать с кровати. Не знаю почему, но я чувствовала такую ​​потерю. — Тебе не нужно продолжать, — ответил он. Он сел на кровать и начал обуваться. — Вы сделали то, что намеревались сделать. Благодарю вас. — Но ты… но вы… — мои слова оборвались. — Но вам так и не удалось закончить, — о да, это было великолепно. Напомни мужчине, что он все еще наполовину девственник. Мой мозг наверняка взял отпуск. Он спокойно посмотрел на меня, надевая и застёгивая мантию. — Я тоже практикую самоотречение, — тихо сказал он. О, судьба милосердная. Был ли этот мужчина целомудренным? Я его испортила? Внезапно я почувствовала себя такой грязной шлюхой. Я сжимала свой пеньюар, пытаясь прикрыть наготу. От стыда даже в ушах загудело. — Мне так жаль… — прошептала я, глядя в пол. Он подошел и поднял мой подбородок, слегка коснувшись пальцами. — Не стоит. Здесь не о чем сожалеть. Он полез в свою мантию, вытащил несколько галеонов и вложил их в мою ладонь. — Это для тебя. — Не надо. — Я настаиваю. — Бесполезная трата. — Ты не бесполезная, Гермиона. О, Гарри, он назвал мое имя. Гарри? Рыдание вырвалось из моего горла. — Они заберут их. Они не позволяют нам оставлять чаевые. Вы выбрасываете свои деньги. — Что вам можно оставить себе? — спросил он. — Я ничего не храню. Рон? Где ты? Потом я услышала, как дверь за ним мягко закрылась. После этого я не помнила ничего.