Принцесса Гриффиндора

«… Ешь, держись подальше от неприятностей и будь терпелива». Эти слова стали моей мантрой в течение следующих нескольких недель. Персик и Ангел были приятно удивлены, скорее даже немного сбиты с толку, изменениями в моем поведении. Я не буду лгать и говорить, что я внезапно стала бодрой, но у меня появилась эта новая и хрупкая вещь под названием надежда, которую я крепко прижимала к груди. Я имею в виду физически. Я действительно обнаружила, что хожу, прижав руки к сердцу. Так что я ела, изо всех сил старалась не попасть в беду и проявляла терпение. Последнее, конечно, было самым тяжелым. Каждый раз, когда дверь открывалась, я смотрела вверх, чтобы увидеть, кто входит в гостиную под руку с Ма, ждала, чтобы почувствовать глаза, смотрящие прямо в дыру в моей душе с замаскированного лица. С тех пор он не вернулся, но вернется. Он дал клятву. Я проводила дни и ночи в полетах фантазии. Я придумала в голове множество сценариев. Чаще всего он приходил, сбивал меня с ног и уносил в какое-то далекое место с пляжем и напитками с бумажными зонтиками. В других случаях он подсовывал мне портключ, чтобы активировать его в определенное время или в определенную фазу луны. В моих фантазиях он выглядел лучше. Он каким-то образом исправил зубы и подстриг волосы, не слишком сильно, мне вроде как нравился цыганский вид, и он немного загорел или поправил печень, что бы ни было причиной его ужасной бледности. Он возьмет меня в мир, и люди будут смотреть с завистью, увидев меня под руку с ним. Однако фантазировать о том, чтобы заняться с ним сексом, будучи в постели с другими мужчинами, было плохой идеей. Я узнала об этом на следующий день. Это только делало механику действия еще более раздражающей. Кроме того, это просто было неправильно. То, что мы с ним делали, настолько отличалось от всех других действий, что переносить это в чужую постель было как-то унизительно или кощунственно. Так что я приберегла это для моментов, когда принимала душ. Я много времени проводила в душе. Я даже перестала сдирать свою кожу по утрам. Все это было так близко к счастью, если бы не одно мелкое облако, которое всегда нависало над моими самыми светлыми мыслями. Что, если он потерпит неудачу? Я была настолько поглощена эмоциями, что неудача полностью меня погубила бы. Для меня это было ясно, как день. Если он не выполнит свою клятву, я навсегда останусь здесь в ловушке; несколько месяцев назад я смирилась с этим, но не теперь. Это убьет то, что осталось от моей души. Но, что было еще хуже, с чем я не могла согласиться, так это мысль о том, что если он потерпит неудачу, это потому, что он мертв. И если он умер, то это потому, что я убила его. Что-то, что я сделала, заставило этого человека ухватиться за меня как за свой новый смысл жизни, и теперь я была ответственна за эту жизнь. Будучи бессильной сделать что-нибудь для своего спасения, я вместо этого изо всех сил старалась быть достойной его. Однако, помимо обычных биографических данных, которые каждый знает о своем учителе, и небольшой дополнительной информации, которая поступает от однополчан на войне, я действительно ничего о нем не знала. Поэтому я приложила немало усилий, чтобы разработать поведенческие планы для любого типа женщины, которую бы он предпочел. В основном это работало так: если в понедельник мне пришло в голову, что ему могла бы понравиться женщина кроткая, я проведу остаток дня, будучи кроткой, просто чтобы проработать любые возможные сценарии. По вторникам я буду настойчивой и напористой. По средам я вела себя аккуратно и чопорно, что, по общему признанию, было трудно без книги и в корсете и стрингах, но так оно и было. Могу сказать, что по субботам я особенно сводила Персик с ума, когда тренировалась быть весёлой. Само собой разумеется, что в то время как я забивала голову ерундой, пытаясь подготовиться к собственному спасению в очень-очень гриффиндорском стиле, я совершенно не обращала внимания на истинно слизеринские маневры, которые уже были запущены. Мне стыдно сказать, что прошло еще несколько недель, прежде чем я начала улавливать закономерности в событиях, о которых сплетничают на кухне в конце ночи. Я знаю, что, когда я сложила части вместе, мои маленькие фантазии и игры разлетелись и больше не возвращались. Больше не было детской глупости, только страх и болезненное беспокойство, потому что, если мои растущие подозрения верны, мой спаситель не собирался бросаться сюда и освобождать меня, схватив меня и утащив прочь. О нет, ничего столь утилитарного и относительно простого. Северус Снейп собирался обеспечить мою свободу и безопасность, уничтожив вместе с этим Пожирателей смерти и их Темного Лорда. И этот глупый, тупой мерзавец пытался сделать это в одиночку. И я не имела представления, знал ли он о крестражах. У меня не было доказательств своих подозрений. Конечно, нет, он был слизеринцем до мозга костей. Сплетни о нем были довольно банальными и никому, кроме меня, не интересны. Когда он впервые вышел на поверхность, ему сразу же удалось привлечь некоторое внимание. Макнейр почувствовал недовольство Темного Лорда его не очень приветливым поведением по отношению к Снейпу в ту первую ночь. Но интересные новости исчезли, когда стало очевидно, что на самом деле Снейп был не чем иным, как старым верным другом Темного Лорда, не интересующимся властью. Фактически, его абсолютный нейтралитет в различных спорах и фракциях внутри правительственной структуры и незаинтересованность в этом делали его довольно скучным. Темный Лорд позволил ему вернуться в свой более чем скромный, по общему мнению, дом, но время от времени навещал Снейпа, радуясь возможности получить совет от кого-то, не имеющего никаких амбиций. Он даже просил его разведовать некоторые новые возможности торговли с волшебным населением в Андах, и Снейп послушно отправлялся в путь, но возвращался после каждой поездки, чтобы доложить о результатах. Затем он тихо возвращался к своей работе, вежливо ворча о том, что ему приходится оставлять свою лабораторию в его бесконечных исследованиях Темных искусств на важном этапе. Все это было получено урывками из разговоров молодых Пожирателей, многие из которых, казалось, были разочарованы тем, что их уважаемый бывший глава дома не бросался возвышать их и завоевывать им славу. В особенности Тео Нотт, который думал, что его впечатление о Снейпе было верным. Но оно не было. Это было необычайно впечатляющее событие, которое привлекло мое внимание и заставило меня пересмотреть все, что я слышала, но не обращала внимания: смерть Рудольфуса и Беллатрисы Лестрейндж. Все молодые люди были в восторге от этой новости, и их волнение переросло в откровенное хвастовство фактами и предположениями, которые у них были, даже перед нами, девушкам. Они соревновались друг с другом, желая получить самый лучший лакомый кусочек, самые сочные детали. Очевидно, никто другой не имел такого доступа или влияния на Темного Лорда, как Беллатрикс, и открытое отсутствие сочувствия к ее кончине говорило о многом. Помогло и то, что история была невероятно грязной. Похоже, у Рудольфуса, постоянного покровителя нашего прекрасного заведения, был маленький печальный секрет. Видимо, ему очень нравился молодой полукровка из Индонезии. Ходили слухи, что он окружил его роскошью и считал хорошо спрятанным. Отправившись на свидание со своим молодым любовником в обеденный перерыв, он обнаружил, что мальчик мертв. Отравлен. Вернувшись в Министерство в ужасном горе, он столкнулся с хихикающей Беллатрикс. Свидетели заявили, что стычка была громкой, стремительной и быстро закончилась. Он выставил себя дураком, требуя рассказать, как она узнала о нем, и она, издеваясь, пропела ему о маленькой птичке, что ей нашептала. Рудольфус с пеной изо рта, согласно красочным описаниям, обвинял свою жену в убийстве его тайного юного любовника, и, пока она кричала, высмеивая его жалкую натуру и выпаливая свои секреты всем и каждому, он послал ей в спину убивающее проклятье. Убита на глазах у всего отдела магического импорта и экспорта. Затем, судя по всему, в полном бреду, он выбросился из окна пятого этажа министерства. Очевидно, он думал, что может летать. Он не мог. Следующие несколько дней были еще более безумными, когда мы услышали, как Темный Лорд вызвал Снейпа из Ла-Паса, чтобы осмотреть тела. Все были взволнованы, когда мастер зелий подтвердил, что Рудольфус тоже был отравлен. Темный Лорд действительно был очень зол. После смерти Лестрейнджей освободилось два завидных места. Во-первых, это невероятно прибыльный отдел, которым руководил Рудольфус, и, что еще важнее, должность главного советника самого Темного Лорда. Тех, кто слишком рвался занять эти должности, подозревали в том, что они и устроили гибель Лестрейнджей. Те, кто уклонялся от освободившихся должностей, опасались, что теперь кто-то другой получит большую власть и влияние на политику. Ясно было одно: Пожиратели смерти были в панике. Я придумала, как лучше всего это использовать.