Принцесса Гриффиндора

Несколько дверей открылись одновременно, и первым голосом, который я услышала, был голос Мамы, стремительно выходящей из комнаты. — Мы закрыты, господа! Закрыты на проверку! В ответ раздался голос Гойла-старшего. — Все в порядке, Агата, впусти их! Скорее! Я выбежала в холл и увидела, как все молодые Пожиратели смерти толпятся в дверях, но прибывали ещё люди. Я вскрикнула, увидев в толпе еще одного рыжеволосого человека, им оказался Перси Уизли. Он поспешил ко мне и крепко обнял. Он выглядел совсем иначе, с густой бородой и длинными растрепанными волосами, но я бы узнала его и в темноте. Моя голова кружилась, и я несла всякую чушь, пока холл заполнялся людьми, входящими в парадную дверь и наталкивающимися друг на друга. Многие из новоприбывших выглядели неопрятно, и в воздухе появился настойчивый запах тел. Я повернулась, чтобы найти Северуса, но вокруг меня было слишком много людей, и я не могла в толпе его разглядеть. — Бальный зал, Агата! Открой бальный зал! — крикнул Гойл-старший. Двери в редко используемый бальный зал распахнулись, и толпа хлынула вперед, увлекая меня за собой. Я почувствовала панику, пока меня не вытащили на воздух сильными руками. Я обернулась, ожидая увидеть Северуса, и обнаружила, что смотрю в круглое почти неузнаваемое лицо Невилла Лонгботтома. — Невилл! — воскликнула я. — Я думала, ты умер! — А мы думали, что ты в Азкабане, — ответил он и крепко обнял меня. Это было слишком. Я потеряла самообладание. Я начала неудержимо рыдать, и он втянул меня обратно в холл и нежно обнял, пока мы плакали вместе. В конце концов, когда мое лицо было прижато к его плечу, мне стало неприятно, и я отступила. — Боже, Невилл, ты воняешь! Ты пахнешь лошадьми! Он засмеялся. — Вообще-то кентаврами. Последние пять лет мы живем в лесу. — О, Боже, ты действительно добрался до леса. Северус не знал, выжил ли кто-нибудь. Винки была слишком пьяна, чтобы что-то понимать, и все эти годы он думал, что он один! — Северус значит? Теперь по имени? Ладно-ладно, не смотри на меня этим фирменным взглядом строгой Гермионы. Около сорока из нас вышли из школы живыми. Почти никто не пришел, чтобы помочь нам, всего несколько человек из Хогсмида, но учителя устроили отвлекающий маневр, и всех младших удалось вывести. Появился Перси, и вместе мы прикрыли их отступление. Перси сбежал из министерства, когда услышал о своей семье и поспешил в школу, чтобы забрать Джинни. Он не знал, что она отправилась домой на те выходные. Он дрался как сумасшедший и помог расчистить путь к лесу. У нас бы не получилось, мы были отрезаны от других учеников, но Грохх появился из ниоткуда и уничтожил всех Пожирателей смерти между нами и лесом, поэтому мы с Перси просто бросились бежать. В итоге мы сбежали, но жить в лесу было тяжело для самых маленьких, мы потеряли четверых в ту первую зиму. Некоторые были прокляты, а мы были не в силах исцелить их, и кентавры тоже не могли им помочь. Перси сумел пробраться обратно в школу и забрать сов. Мы отправляли сообщения всем, кого могли придумать, с просьбой о помощи. Большинство наших писем возвращались недоставленными, но кое-кто все же получил сообщение. Чарли появился довольно быстро, он привез с собой разного рода вещи из Румынии, это очень помогло. Люди стали приходить к нам из внешнего мира, как только они слышали о нас. С каждым годом их становилось все больше, так как положение обычных волшебников становилось все хуже. В то первое лето появилась Ханна. — Ханна Аббот? — Теперь Ханна Лонгботтом, — сказал он и надулся от гордости. — Ханна жива! И ты женат! Это прекрасно, Невилл! — Да, ее отец вытащил ее из школы на шестом курсе, ты помнишь? В любом случае, когда под властью Сами-Знаете-Кого дела пошли еще хуже, она вернулась в школу совершить своего рода паломничество, чтобы почтить память погибших. Наши разведчики увидели ее, и, в конце концов, она вернулась со своим отцом. С тех пор они с нами. Вот так у нас и появляется большинство наших новобранцев. — Так сколько вас сейчас? — Всего нас около ста шестидесяти. Есть дети и старики, так что я бы сказал, нас около девяноста здоровых бойцов. К сожалению, не у всех из нас есть палочки. — Итак, вы все это время жили в лесу? Что вы ели? — Домашние эльфы Хогвартса. Мы пробирались обратно в школу в течение многих лет и забирали еду. Министерство никогда не замечало, что школа все эти годы все еще получала снабжение. Перси проник в Министерство и подправил документы. Слава Мерлину за бюрократию. Единственными неприятными моментами были случаи, когда появлялся Снейп. Он проводил там дни, осматривая всю школу. Минерва, — он остановился и посмотрел на меня, — она ​​теперь призрак, ты знала? — Я кивнула. — Минерва взяла на себя смелость прогнать его. Упрямый ублюдок, — он засмеялся над воспоминанием, а я поежилась. — Снейп всегда возвращался. Ни у кого из нас не хватило смелости избавиться от него навсегда. Похоже, хорошо, что мы все-таки этого не сделали. — О, Невилл. Если бы вы только знали, что делали, — я не могла не отодвинуться от него. — Северус… Я замолчала, прежде чем сказать что-то глупое. Я не могла раскрыть все, что Северус сделал за последние пять лет, не подвергая опасности наши отношения с Пожирателями смерти, которые только недавно отвернулись от своих убеждений. Они не знали, что он всегда был на другой стороне. Они думали, что он отрекся, чтобы защитить их, и если правда будет раскрыта, это может быть катастрофой. — Теперь мы на одной стороне, — только и сказала я. — Да, ну, тогда мы этого не знали, не так ли? Но теперь мы знаем, — он отступил назад и сделал изысканный поклон. — Проходите и познакомьтесь со своей армией, миледи, с такой разношерстной армией: у нас есть лесники, Пожиратели смерти, беглые бюрократы, лавочники без лавок и эээ… ночные дамы. Он отвернулся и вошел внутрь, ожидая, что я последую за ним. — Ты имел в виду шлюх, — тихо сказала я себе. — Нет. Тех, кто выживал, — раздался низкий бархатный голос. Я повернула голову и увидела, как Северус вышел из тени. Я раскрыла свои руки, как уставший ребенок, ищущий родителей. Он нежно заключил меня в объятия и отступил в тень. — Разве ты не рада, Гермиона? — спросил Северус. Его голос был полон беспокойства. — Да, конечно. Я просто потрясена. Это слишком много для одного дня, — я отстранилась и заглянула в его затененные глаза. — То, что ты сделал — невероятно, Северус. Это гораздо больше, чем то, о чем я могла мечтать. Спасибо. Его глаза заблестели от моих слов. — Я поклялся увидеть тебя свободной, Гермиона, — сказал он. — Я не сомневаюсь в тебе, Северус. Я знаю, что ты сможешь. Он снова обнял меня, и я почувствовала, что бесчисленные объятия за сегодня оставили синяки на спине. Я подняла голову и поцеловала его, Северус издал легкое рычание, страстно поцеловав меня в ответ. Его поцелуй был интенсивным и наполненным тоской, и я ответила тем же. Мы прервали поцелуй, когда шум, доносившийся из бального зала, стал казаться слишком похожим на ссору, чтобы его можно было продолжать игнорировать. — Пойдем, спасем мир, — сказала я, и мы вошли в бальный зал. Вдоль стен располагались столы, на которых стояли подносы с едой, кувшинами тыквенного сока, чайниками чая и печеньем. Казалось, что у всех уже был шанс поесть, и теперь они выглядели так, будто готовились к сражению друг с другом. Пожиратели смерти стояли вдоль восточной стены, а Чарли и Невилл, окруженные своими людьми, противостояли им вдоль западной. Ма и девушки стояли у южной стены, бросая недружелюбные взгляды на группу Невилла. Я заметила, что все девочки были одеты в мантии, трансфигурированные с мастерством разного уровня. Профессор МакГонагалл не была бы впечатлена. Я подошла к своим девочкам и спросила Персик, что происходит. — Они ведут себя так, как будто они слишком хороши для нас, принцесса, — от меня не ускользнуло, что она использовала мое прозвище: Персик нужно было, чтобы я была одной из них. — Они ведут себя так, будто им на этой вечеринке шлюхи не нужны. А ещё они не слишком приветливы к нашим парням. Я повернулась и посмотрела на Невилла, он покраснел и посмотрел на Чарли. — Никто не говорил, что мы не благодарны за вашу помощь, и мы не хотели оскорблять твоих друзей, Гермиона. Я только сказал, что не знаю, насколько они будут полезны в бою. А что касается ваших ручных Пожирателей смерти, ну, некоторые из нас считают, что не всем вашим «парням» можно доверять. Вы должны нас понять. Большинству из нас приходилось спасаться от них в течение многих лет. Я посмотрела на Тео, он кивнул мне и шагнул вперед. — Мы можем это понять, но сейчас все по-другому. Нам с Темным Лордом больше не по пути, — сказал он. — Это все хорошо, — сказал Перси, — но ведь это огромный риск для наших семей, не так ли? Я шагнула вперед: — Да, да, это так. Но у вас нет выбора, вы уже поставили на это свои жизни. Как и все в этой комнате. Теперь они знают, где ваши семьи прячутся, а вы видели их лица. Слух об этом собрании, прозвучавший где-то рядом с Министерством принесет им всем мучительную, медленную смерть. Вы можете уничтожить друг друга гневным или неосторожным словом. Просто нет времени на это, понимаете? Теперь мы должны работать вместе. У нас нет выбора. Я смотрела на них, пока все обдумывали мои слова. Северус стоял перед своими Пожирателями смерти и слегка кивнул мне в знак поддержки. — Будь я проклят, если решусь ему довериться. Ты же не думаешь, что я действительно сделаю это. Он убил Дамблдора! — Я повернулась и увидела, что это произнес Чарли. — Теперь, когда ты свободна, Гермиона, нам больше не нужен Снейп, и я думаю, что мы все были бы в большей безопасности, если бы он был вне поля зрения. У нас нет причин верить его словам. Сначала — Пожиратель смерти, затем — член Ордена, затем — убийца Дамблдора, а теперь он пытается начать революцию. Сколько раз в своей жизни человек может переходить на другую сторону? Мне очень жаль. Если ты хочешь, чтобы он присоединился к нашему маленькому параду, тогда тебе нужно будет дать нам что-то большее, чем его слово. Напряжение в комнате росло, пока не заискрилось плохо сдерживаемой агрессией. Одно неверное слово, и я теряю одну группу в комнате. Разделенные мы терпим поражение. При этом я не могла защитить Северуса всей правдой. Я снова посмотрела на Персик, которая даже не знала всех секретов, но понимала суть проблемы. Она просто наклонила голову, как будто вес ее мыслей был больше, чем она могла вынести. Я прошла через комнату и остановилась перед Северусом. Звук множества шагов эхом разнесся по залу, и я обернулась и увидела, как все мои девочки растворяются в рядах Пожирателей смерти. Ма подошла и встала рядом со мной. Я сделала шаг вперед. — Если хочешь его смерти, убей меня. Я услышала рычание Северуса и как он двинулся ко мне, но вскинула руку назад и вверх, чтобы остановить его. И он остановился. — Ты сошла с ума, Гермиона? — подал голос Невилл. — Нет. Вы отказываетесь рисковать жизнями своих семей, потому что не можете доверять ему. Я понимаю это. В конце концов, действительно стоит ли его жизнь шанса уничтожить это зло? Если нет, то и моя — нет. Что такое две жизни по сравнению с тысячами, живущими под гнетом тирании прямо сейчас? Ничего, просто небольшая цена, которую нужно заплатить. Эти Пожиратели смерти позади меня прошли точку невозврата. Убейте меня и Северуса, и они все равно будут сражаться за вас. И эти женщины тоже. Но да помилует Господь ваши души, когда вы победите. Так что убейте меня, — я сделала еще один шаг вперед. — Убейте меня, и Северус тоже умрет. Двое по цене одного. Две жизни как ваша плата за революцию. — Я не понимаю, — сказал Невилл. — Я думаю, это клятва, — услышала я голос Виктора, прежде чем толпа перед ним расступилась. Он вышел вперёд. — Я правильно догадался, да? — он шел, не останавливаясь, пока не оказался рядом со мной. — Я пришел не ради них, хотя мог бы, если бы они позвали. Я пришел за тобой. Снейп позвал меня от твоего имени. Твоего слова достаточно для меня. Виктор прошел мимо меня, подошел и встал плечом к плечу со Снейпом. Невилл, спасибо ему, вышел из строя и тоже присоединился ко мне. — Делайте то, что вы должны, но делайте это быстро, потому что день становится короче, и у нас не хватит времени для планирования, — сказала я. — Кто, черт возьми, поставил тебя главной? Кто ты вообще такая, чтобы так говорить? — я видела говорившего это, но не узнала его. Я видела отголоски его настроений на многих лицах в комнате. — Я Гермиона Грейнджер. Я маглорожденная подруга Гарри Поттера. И я принцесса Гриффиндора. Возможно, сейчас я не главная, но, в конце концов, стану ей этим вечером. Потому что вы не можете управлять революцией комитетом. — Ты чертовски скучная, — прошептала Персик позади меня. — Тем не менее, мне нужна ваша помощь, так что если кто-нибудь знает, как сделать то, что мы задумали, я буду вам признательна за любое участие. Перси оттолкнул Чарли локтем и пересёк комнату, я увидела, что Чарли смотрел на свои ботинки, чтобы не видеть, как его последний живой брат уходит. Многие люди стали переходить на нашу сторону, и, вместо того, чтобы опозорить его поражение, я подошла к Чарли. Я положила руку ему на щеку, и он поднял голову. — Он действительно дал тебе клятву? — тихо спросил Чарли. — Да, — прошептала я. — Тебе нужно знать гораздо больше, но я не могу ничего сказать перед всеми этими людьми. Пожалуйста, поверь, ты не принимаешь неправильное решение. Чарли открыл рот, чтобы ответить мне, но затем его глаза расширились. Я оглянулась и увидела нависшего надо мной Северуса, его лицо было покрыто пятнами ярости. — Глупая маленькая Гриффиндорка! — выплюнул он. — Ты больше не будешь делать ничего подобного! Любой из этих кретинов мог бы подловить тебя на твоем глупом вызове, и тогда вся моя работа пошла бы к черту, не так ли? — Твоя работа все равно того бы стоила, Северус, но я не могла просто позволить им убить тебя. Это был мой единственный выход. — Не я здесь важен! — прошипел он. — Ты! Я организовал эту маленькую вечеринку для тебя, а ты пытаешься убить себя при первой же возможности! — Тебе не приходило в голову, что, может быть, я бы не хотела быть на вечеринке, если бы тебя там не было? — огрызнулась я. Я повернулась к нему лицом к лицу. — Прими это, Северус. Мне надоели его глупые слизеринские склонности к тихим страданиям, ровно также, как и ему — моя гриффиндорская склонность к драматическим действиям. Он посмотрел на то, как я упираюсь руками в бока, и на долю секунды его губы изогнулись. Никто бы не посчитал это улыбкой, но я поняла, что это она, и фыркнула. Северус повернулся в сторону Чарли. — Не заставляй ее снова рисковать жизнью, — прошипел он. — Мы говорим о нападении на Министерство, Снейп. Я не могу дать никаких гарантий. Но я обещаю попробовать. — Обещания бессмысленны, — тихо ответил Северус. Чарли, надо отдать ему должное, это не испугало, он просто протянул руку в знак мира. — За непростой союз, пока все не выяснится окончательно. Северус посмотрел на руку Чарли, как будто он предпочел бы использовать ее как ингредиент для зелий, но все равно пожал ее.