Принцесса Гриффиндора

Я вошла в комнату и обнаружила, что все уже там. Из других комнат принесли стулья, чтобы каждому было где сесть. Только Северус стоял возле стола у двери. Он не смотрел на меня, когда я вошла, но я увидела, как красные пятна появились на его щеках под моим пристальным взглядом. С одной стороны стола он разместил сосуд с кровью и все необходимое для ритуала. Я продолжала смотреть на него, и он наклонил голову, позволяя своим волосам скользнуть по плечам и закрыть лицо. Все, что я могла теперь видеть, это его нос. Я цокнула и пошла прочь. Виктор освободил для меня место, и я кивнула ему, когда села рядом с ним. — С тобой все в порядке? — спросил он, пристально глядя мне в лицо. — Да, просто был долгий день. Он взял мою руку, сжал ее и отпустил. Я слабо улыбнулась в ответ, а затем посмотрела на повернувшегося к нам Северуса. Его лицо было пепельно-серым, но в данный момент у меня не было сил на это. Он отвратительно обращался со мной весь день, и я не могла понять почему. Неужели это то, на что я подписалась? Северус поднял руки к комнате и начал читать длинное заклинание. Я не могла разобрать слов, но чувствовала магию, пульсирующую вокруг большого открытого пространства. — Он силен, — прошептал Виктор мне на ухо. — Это темное заклинание, но чувствуется, что он его контролирует. У тебя оказался восхитительный союзник. Я внимательно посмотрела на своего восхитительного союзника. Он так много сделал для меня. Он так много мне дал. Он заставил меня почувствовать. Он был готов отдать свою жизнь в безумной попытке добиться моей свободы. Так почему он так мерзко со мной обращался? Я сделала что-то не так? Я попыталась вспомнить, когда все пошло наперекосяк. Наш последний хороший момент был в холле перед встречей. Я подумала о нашем поцелуе и поняла, что уже тогда было что-то не так. Его поцелуй был жаждущим, почти требовательным. Я вспомнила момент непосредственно перед поцелуем: тогда я подумала, что он ищет подтверждения моих чувств. Неужели это так? Я дала ему недостаточно? Возможно, ему нужно было услышать больше? Но если это так, значит ли это, что для него характерно вести себя так мерзко весь оставшийся день? Чтобы вот так проткнуть мне палец? Черт возьми! Если он проткнул меня ножом из-за недостатка хвалебных слов, что бы он сделал в будущем, если бы я испортила жаркое? Я обнаружила, что начинаю паниковать. У меня прервалось дыхание, и я почувствовала, как крик подбирается к моему горлу. — Тише, Гермивона. Это Темная магия, твоя кровь связана с ней. Ты в безопасности, — Виктор стал гладить меня по спине и мягко шептать что-то на болгарском. Я подняла на него глаза: слова Виктора звучали обнадеживающе, но я обнаружила, что не верю им. Я посмотрела на Снейпа, и он внезапно показался мне демоническим. Его голова была запрокинута назад, а руки двигались с почти болезненной грацией: одной рукой он выписывал необходимые движения палочкой, в другой — сжимал пузырек с кровью. С трудом повернув голову, я заставила себя осмотреть комнату. Руби рыдала в объятиях Чарли, а Нотт держал Персик, одновременно растирая яростные круги на спине Дасти. Ма обнимала Надю и Ангел, и, когда я огляделась, я увидела, что и другие мужчины в комнате также пытались утешить столько женщин, сколько они могли обнять. Небольшая аналитическая часть моего мозга осознала, что я, возможно, пропустила несколько подготовительных инструкций, пока говорила с Чарли, но вскоре и она была поражена страхом, сжимающим мое горло. Голос Северуса стал выше, и теперь я почувствовала, как комната давит на меня волнами сокрушительной печали. Меня переполнили воспоминания обо всем, что я потеряла. Я заплакала, и Виктор обнял меня. Бросившись в его объятия, я обвилась вокруг него, как виноградная лоза, но не могла найти утешения. Я повернула голову, чтобы посмотреть на Северуса, на мой единственный источник утешения за все эти годы. Наши глаза встретились, и он посмотрел на меня с таким опустошением во взгляде. Виктор крепко притянул меня к себе, и глаза Северуса наполнились болью. Он выкрикнул последние слова темномагического ритуала и с неожиданной жестокостью ударил руку, державшую пузырек, о косяк двери. Я увидела брызги крови: я знала, что их было больше, чем было во флаконе. Комнату залил красный свет, который, казалось, стал частью стен. Когда этот свет пронёсся по стенам комнаты, поднялся ветер. Сгущаясь, свет приближался к двери, к Северусу, к тому месту, где он все еще держал окровавленную руку, прижатую к верхней части дверного косяка. Я закричала. Северус повернулся и посмотрел на меня с отчаянием, Виктор крепче сжал меня руками. Последняя вспышка красного света, казалось, взорвалась и вырвалась обратно наружу сквозь стены. Давление, нарастающее в ушах, стало больше, чем просто звук. Северус повернулся, поднял палочку и снова начал петь. Кровоточащий свет остановил своё движение и сжался, пока вновь не оказался под рукой Северуса. Я почувствовала, как у меня в ушах что-то щелкнуло, и тогда в комнате стало спокойно. Все казалось легче, как будто изменилась гравитация. Я посмотрела, как Северус опустил руку и увидела кровь. Изо всех сил пытаясь вырваться из рук Виктора, я вскочила с дивана, когда он наконец меня отпустил. Все толпились в дверном проеме, и я поняла, что не смогу добраться до Северуса вовремя. Я не буду первой, кто позаботится о его безопасности и комфорте. По какой-то причине это сломало меня, и я сбежала. Я взбежала по черной лестнице, выход на которую был в дальнем конце комнаты, и оказалась на чердаке. Я бросилась на свою кровать и заплакала. Это было уже слишком. Какое бы заклинание ни захватило мои эмоции и ни перевернуло мой мир так, что я оказалась во власти всех темных мыслей и чувств, которые у меня когда-либо были, оно оставило меня глубоко дезориентированной и невообразимо сбитой с толку. Звук шагов насторожил меня, и я заставила себя встать, надеясь, что это будет Северус. Это был не он. Виктор подошел и сел рядом со мной. Кровать застонала под его весом. Он взял меня за руку. — Ты в порядке? — Нет. Нет, я действительно не в порядке. — Я буду здесь рядом для тебя, пока ты не будешь в порядке. Мы можем посидеть здесь какое-то время, пока нам вместе не станет лучше, да? Я улыбнулась. — С другими девушками все в порядке? — Нет, я думаю, они тоже не в порядке. Это был очень эмоциональный день, и никто не был в лучшей форме, чтобы легко пережить Темные искусства или Магию крови. Даже твой Снейп. Он был очень могущественным, очень впечатляющим, но в конце и он потерял контроль, да? Думаю, он еще несколько часов будет чувствовать откат. Но с ним все будет в порядке, когда закончится обратная реакция. Он тепло улыбнулся, как будто всей душой. — Итак, теперь у вас есть комната, в которой девушки смогут творить магию, да? Это хорошо. Я кивнула, и он кивнул в ответ, как бы побуждая меня кивнуть ему еще сильнее. Я снова улыбнулась и сжала его руку. Он потянул за прядь моих волос. — Так вот и твоя пушистая голова. В этих комнатах не наложены чары. Ты спишь здесь? — спросил Виктор. — Глупо, столько комнат внизу, а они заставляли вас спать в этих маленьких кроватках, как в кемпинге. И это твое одеяло? — Мы не были сотрудниками, Виктор, мы были заключенными. Эта комната должна была быть напоминанием об этом. — Тогда ты больше не будешь здесь спать. Я слышал, как Агата говорила, что ты можешь занять любую комнату в этом восточном крыле. Так что ты не будешь здесь, — он встал и поднял меня за руку. — Есть вещи, которые тебе здесь нужны? Я отнесу их. Я оглянулась на свою маленькую кровать, которая была единственным местом, принадлежавшим только мне в течение пяти лет. — Нет, я ничего не хранила. Он нежно обнял меня и притянул к себе. — Если ты позволишь мне, Гермивона, я дам тебе вещи на хранение. Я заберу тебя из этого места и дам тебе дом, и я позабочусь о том, чтобы после того, как мы выиграем, тебе больше не приходилось бояться. Мои глаза наполнились слезами. Это звучало так замечательно, и это было все, о чем я мечтала, но с кем-то другим. Я открыла было рот, чтобы ответить, но остановилась, когда у двери раздался какой-то шум. Мы оба повернулись, чтобы посмотреть, но там никого не было. — Приятно слышать, Виктор… — Но? — сказал он, наклонив голову. Я грустно кивнула. — Но. — Сможет ли он защитить тебя? — Он дал клятву сделать это. — Ясно, — Виктор нежно обнял меня. — Он силен, это хорошо. Ты будешь в безопасности. Но если нет, ты позовёшь меня, да? — Я действительно не могу на это ответить. — Хорошо. Может, ты ответишь на это в другой день, да? — Виктор? — Да? — Когда ты наконец научишься правильно произносить мое имя? — Я не понимаю тебя, Геримона, — сказал он с совершенно невозмутимым лицом. Я тихо рассмеялась, когда в комнату вошла Дасти. — Эй, что ты сказала Снейпу, принцесса? — спросила она, вытаскивая вещи из-под кровати. — Он только что чуть не сбил меня с лестницы. Мне потребовалась всего секунда, чтобы воспроизвести ту часть разговора, которая была прервана шумом в коридоре. — Ой! — вскрикнула я, и Виктор раскрыл руки, позволяя мне сбежать.