Принцесса Гриффиндора

— Я люблю тебя, Северус. — Ты не имеешь ни малейшего представления о том, как долго я ждал, что кто-то скажет мне это. Но чтобы окончательно прояснить ситуацию, позволь мне объяснить, с кем ты заманила себя в ловушку, — Северус отстранил меня, чтобы увидеть мое лицо. — Я неприятный человек, Гермиона. Я могу быть мелочным, ревнивым, злым. И да, я собственник. Я засыпал, скрипя зубами, думая о том, что и с кем ты делаешь, и в моих кошмарах ты подвергалась насилию, и я был не в силах это остановить. Я совершил много ужасных вещей, Гермиона, и был причиной смерти невинных людей из-за моей собственной боли и паранойи. Я любил только однажды и убил ее. Я боюсь, что ты уйдёшь, и боюсь, что ты останешься. Если ты решишь остаться, я даже не могу пообещать, что сделаю тебя счастливой. Я не знаю, как. Но я посвящу свою жизнь, чтобы выяснить это, и потрачу каждый свой день, стараясь. Я не воспринимаю тебя как шлюху. Я сказал это только потому, что мне было больно, и я хотел причинить боль тебе, но это имело неприятные последствия, не так ли? Я чуть не оттолкнул тебя навсегда. Я научусь больше этого не делать, но тебе придется проявить ко мне терпение. Я всегда плохо справляюсь, когда боюсь, а сейчас я в ужасе от мысли, что могу потерять тебя. Я торжественно кивнула, понимая не только смысл его слов, но и то, насколько непросто они ему дались. Я не думаю, что он смог бы быть таким честным, если бы его чувства не вышли ранее из-под контроля. — Значит, в будущем, если у нас возникнут трудности, это не превратится в это? — спросила я, махнув рукой на разбросанные по комнате обломки. — Это было только из-за негативной реакции Темной магии? — Большая часть этого ущерба произошла из-за того, что я потерял контроль над своей магией. Ответная реакция магии крови сейчас немного ослабевает, но сразу после того, как я увидел тебя с Крамом… Я не скажу, что никогда не испытываю гнева, Гермиона. Но мне нравится думать, что в большинстве случаев я веду себя немного более сдержанно, да. — Я тоже не была в лучших своих проявлениях, Северус. Я была подавлена большую часть сегодняшнего дня. Это было непросто и без твоего маленького ритуала. Он растирал мои предплечья вверх и вниз своими руками, а его подбородок упирался в мою макушку. — Мне очень жаль. Мне нужно было изолировать чары и ограничить их действие, исключив эту комнату. Они были привязаны к тебе и другим женщинам в доме. Теперь ты сможешь использовать это место, чтобы практиковать магию без срабатывания будильника в Министерстве. — Это хорошо. А завтра Олливандер придет с нашими палочками. Это будет так замечательно, — я зевнула, едва не вывихнув челюсть. Это был действительно долгий день. — Пойдем, тебе нужно поспать, — Северус спустил меня с колен и поставил на пол. Он принялся за пуговицы на воротнике моей мантии, а я расстегнула рукава. Через мгновение он стянул мою мантию через голову. Наши намерения были невинными. Он пытался повторить мои действия той ночи, когда я укладывала его спать. Однако его движения стали более неуклюжими, когда он начал скатывать мой чулок по ноге. Руки у Северуса дрожали, когда он поднялся, чтобы взяться за крючки моего корсета. Несмотря на то, что он казался рассеянным, я видела, что эмоциональная нестабильность, вызванная откатом, должно быть, пошатнула его обычную сдержанность. — Северус? — Мм? — Ты помнишь, как обещал мне, что никогда не попросишь меня об этом? Северус убрал от меня руки и сжал их в кулаки по бокам, но его ответ прозвучал ровным, приятным тоном. — Конечно, я помню, Гермиона. Я подождала, пока он посмотрит на меня, и заглянула ему прямо в глаза. — Я не хочу этого. Я хочу, чтобы ты просил меня. Я хочу чувствовать твое страстное желание прикоснуться ко мне. Когда бы ты не почувствовал потребность во мне, я хочу знать об этом. Я доверяю тебе. Я знаю, ты бы остановился, если бы я когда-нибудь сказала «нет». — Боги, Гермиона. Я так сильно хочу тебя сейчас, до боли. Я хочу раздеть тебя, прикоснуться к тебе и погрузиться в тебя. Это все, чего я хотел весь сегодняшний день. Это все, что я хочу каждый раз, когда ты проходишь рядом. Но ты устала. Это был долгий день, и тебе нужен отдых. Ты для меня больше, чем просто объект похоти, я хочу заботиться о тебе, и сейчас тебе бы следовало отдохнуть. — А что, если я попрошу тебя? Он зарычал и наклонился ко мне, но все еще держал руки по бокам. — Гермиона, я не полностью контролирую свою… Его слова прервались, когда я прикоснулась к нему через брюки. — Я не боюсь, Северус. Ответом стало резкое движение палочки, расстегнувшее пуговицы на его мантии: Северус сбросил свою одежду, пока я снимала то, что осталось на мне. Когда мы оба были обнажены и стояли лицом друг к другу у кровати, я протянула руку и провела по его фарфоровой груди со шрамами, слегка присыпанной тонкими черными волосами. Он запрокинул голову и зашипел сквозь стиснутые зубы. — О, Гермиона… да… пожалуйста, прикоснись ко мне. — Мне нравится прикасаться к тебе, Северус. Мне нравится ощущать тебя, смотреть на тебя, нравится, как свет играет на твоей коже. Северус застонал, его большие ладони обхватили мои и провели ими по его груди, шее и челюсти, пока он не повернулся и не поцеловал мою ладонь и не начал целовать и облизывать мои пальцы, всасывая их в рот. Я застонала и была очарована тем, как его член дернулся в ответ. Я опустила вторую руку и погладила его. Его яйца были тяжелыми и тугими, и я знала, что он не протянет долго, если я буду продолжать так его дразнить. Я отпустила его, повернулась к нему спиной и стала стягивать одеяло. Северус встал позади меня, схватил меня за задницу и начал гладить и разминать её. Его рука мягко надавила на мою спину, заставляя меня наклониться и упереться руками в кровать. Северус упал на колени позади меня и начал целовать мои бедра. Облизывая и целуя их, он медленно пробирался к моим складкам. Я возбуждалась сильнее ещё и потому что это было так неожиданно: я думала, что он будет более нерешительным, ожидая от меня инициативы. Я уже стонала и извивалась от его действий, когда он осторожно подтолкнул меня вперед. Я забралась на кровать и, как только встала на четвереньки, Северус пристроился сзади и вошел в меня. Ни один из нас не издал ни звука, за исключением нашего тяжёлого дыхания. Он начал погружать в меня свой член снова и снова медленными, неторопливыми движениями, и я сжала вокруг него свои мышцы. Рваный вдох вырвался у него, и он начал двигаться быстрее. — Такая красивая, такая восхитительная… о… да… вот так. Ты чувствуешь, как сильно я тебя хочу? — Да. Северус крепко держал меня за бёдра, и я закрыла глаза: я наслаждалась тем, как его длинные мозолистые пальцы мнут и поглаживают мою плоть. Его рука изогнулась и опустилась так, что он коснулся затвердевшего клитора. Пальцы Северуса начали обводить его легкими, как перышки, движениями. — Ты знаешь, что со мной происходит, когда я вижу себя погружённым в твое тело? Я чувствую себя полноценным мужчиной, Гермиона. Ты заставляешь меня чувствовать себя так. — Северус… — я произнесла его имя рваным шепотом. — Да… вот так… стони подо мной, моя прекрасная Гермиона… Дай мне руку. Я протянула руку назад, переставляя другую так, чтобы сохранить равновесие. Он осторожно взял мою ладонь и, обхватив её своею, опустил к моему клитору. — Покажи мне, научи меня, как заставить тебя стонать… моя прекрасная богиня. Кончи для меня… Я хочу услышать, как ты кончаешь. Я перевернула наши руки и использовала его пальцы, чтобы потереть себя так, как мне нравилось. Взад и вперед с более сильным давлением, наши движения становились все быстрее, поскольку я чувствовала, что приближаюсь к тому волшебному моменту, когда все в мире кажется таким совершенным. Он поддерживал ритм своим членом, в то время как его пальцы кружили вперед и назад по моему клитору. Моя рука подогнулась и я стала падать вперед. Он придвинулся ближе и продолжил вкалачиваться в меня, в то время как его пальцы заставляли меня стонать. — О да, любимая… дай мне увидеть твое удовольствие… вот так, любовь моя, отпусти… Его голос, такой низкий и сексуальный, такой глубокий и богатый, вызвал ритмичные сокращения внутри меня, и он застонал. Слышать, как Северус теряет контроль, слышать, какое влияние на него оказывает мое удовольствие — всё это толкнуло меня за грань, и я завыла, когда ощутила скорое приближение оргазма. Северус быстро вытащил свой член из меня, и это почти всё испортило, но он перевернул меня на спину, как будто я ничего не весила, опустился вниз и снова прижался ко мне ртом. Обхватив мои бедра своими длинными руками, он приподнял меня и пососал мой клитор, и я взорвалась, выкрикивая его имя. Казалось, это продолжалось и продолжалось, пока он сосал, лизал и стонал от собственного удовольствия. Я могла только лепетать, я не уверена во всем, что сказала, но знаю, что недвусмысленно дала ему понять, как сильно я его люблю. Он продолжал лизать меня после того, как мой оргазм закончился, и мне пришлось отодвинуться, потому что его прикосновения казались теперь слишком чувствительными. Мне действительно нужно было научить его вовремя останавливаться. Я слабо подтолкнулась к подушкам и открыла глаза, чтобы поманить его рукой. О, это было великолепное зрелище. Его лицо отражало неистовую страсть. Его глаза казались океанами темного огня, и я не знала, сгорю я или утону. Я протянула к нему руки, он подошел и накрыл мое тело своим, потянув за собой одеяло. Прижимаясь ко мне между моими бедрами и обнимая меня, он выглядел настолько полным блаженства, что я почувствовала, как слезы выступают у меня на глазах. Он поцеловал меня. Его поцелуй был самым совершенным проявлением любви, которое я когда-либо испытывала. Не то, чтобы я успела многое в этом познать, но в поцелуе Северуса заключались все надежды и мечты о любви, которые у меня когда-либо были. Он прервал поцелуй и приподнялся надо мной. Я потянулась, нашла рукой его член и вернула обратно в себя. Его глаза закрылись, и он застонал от удовольствия, подавая бёдра вперёд. Я двигалась ему навстречу, чтобы соответствовать его ритму. Северус посмотрел на меня из-под тяжелых век с такой страстью. — Я люблю тебя, Гермиона. — Я тоже тебя люблю, Северус. — Я всегда буду любить тебя. Ты такая прекрасная. Я хочу, чтобы ты была моей, Гермиона. — О, я твоя… — Я хочу, чтобы ты была моей навсегда. — Я буду… — Скажи мне, что я твой, Гермиона. Скажи, что никогда меня не отпустишь! По мере того, как голос Северуса становился более напряженным, его ритм возрастал, пока он не начал неистово вколачиваться в меня. Я чувствовала, как его магия начинает кружиться вокруг нас. — Ты мой, Северус! Я давала тебе шанс уйти… Не думаю, что смогу снова. О… да, я никогда тебя не отпущу! Никогда! — Ты будешь в безопасности со мной, Гермиона! Я дам тебе собственный дом! Я дам тебе то, что ты захочешь хранить! — его движения стали безумными. — Ты моя! — Да-да! — О, моя прекрасная богиня! О боги, блядь … дерьмо! Дааааа… Ах… боги! — его магия вырвалась из него, и я была ослеплена светом, который пронесся по комнате, когда он излился в меня. Когда этот свет рассеялся, комната погрузилась в полную темноту, свечи были погашены порывом магии. С удовлетворенным рычанием Северус подался вперед и рухнул на меня, прижав меня к кровати. Мое лицо оказалось прижато к его шее, когда его тело полностью окутало меня. Я чувствовала, как сердце бьется в его мокрой от пота груди. Я чувствовала любопытную смесь самодовольного удовлетворения и трепета. Я чувствовала себя сильной, защищенной и, ну, придавленной. — Св’рус? — Хммм? — Не мгу дшть. — Хффф. Он откатился в сторону, зажимая мою руку под собой. Немного возни и кряхтения, и я была свободна. — Северус? — Мм? — Мы только что дали еще одну клятву? Потому что я буду очень расстроена, если да. Северус усмехнулся, и я услышала, как он приподнялся на локте, и его влажные волосы упали мне на лицо, когда он смотрел на меня сверху вниз в темноте. Он поднял руку, пока не коснулся моей щеки, и прижался нежным поцелуем к моим губам, поцеловал меня в лоб. — Нет, Гермиона. Мы этого не сделали. У меня осталась только одна клятва, которую я могу ещё дать, и я сберегу ее. — Что? Сбережешь для чего? — До того момента, когда ты станешь моей женой, женщина. А теперь спи. Он плюхнулся обратно обхватил меня рукой и притянул к себе, пока я не прижалась к его животу, как плюшевый мишка. Рука с длинными пальцами массировала мою грудь. — Ты просишь меня выйти за тебя замуж? — Еще нет, — пророкотал он в ответ. — О. Хорошо, тогда. Пока все в порядке. Но что это за магия кружилась вокруг? — Разве ты не должна махать рукой в ​​воздухе, когда тебя захватывает такое настроение? — Ответь на вопрос, пожалуйста. — Гермиона, я предупреждал тебя, что не полностью контролирую себя. И я не могу сказать, что привык, чтобы красивые женщины смотрели на меня так, пока я похоронен в их телах. Не могу обещать, что этого не произойдёт еще раз. — Ах, значит, на этот раз Я заставила потерять тебя контроль? Я хихикнула. Я заставила Северуса Снейпа потерять контроль. Мне это очень понравилось. — Действительно. А теперь спокойной ночи, моя богиня. — Спокойной ночи, любовь моя. Он промурлыкал. Это могло быть просто урчание в горле, но я действительно думаю, что это было мурлыканье. Понятия не имею, в какое время ночи или утра я проснулась от самых восхитительных ощущений. Рядом с кроватью горела одинокая свеча, и я увидела, как Северус оторвал рот от моей груди, когда я издала сонный звук удовольствия; его пальцы не останавливали то, что они делали дальше внизу. — Ты сказала, что я могу прикасаться к тебе, когда захочу, — его голос был таким низким и хриплым, что я ослабела. — Так я и сказала, — я взяла его лицо в руки и прижала к груди. Когда прозвенел первый утренний звонок, мы просто прижались друг к другу и снова погрузились в сон.