Принцесса Гриффиндора

Нас разбудил непрекращающийся стук в дверь. Я открыла глаза и почувствовала, как Северус вскакивает с кровати. Поспешно надев брюки, он схватил палочку и, держа ее наготове, приоткрыл дверь. — Снейп! Я знал, что ты в одной из этих проклятых комнат. Шевели ногами, старик, мастер волшебных палочек уже здесь, — сказал Чарли. — Скоро буду, — коротко ответил Северус, закрыв дверь перед лицом Чарли. Я быстро села и заметила, что в какой-то момент он успел устранить повреждения в комнате, и что моя одежда была аккуратно сложена рядом со мной. Я вскочила с кровати с возбужденным визгом и, натянув мантию через голову, подбежала к нему и бросилась на шею. — Палочка! — я исполнила небольшой танец радости, и мне пришло в голову, что это был мой первый хэппи-дэнс с тех пор, как Джинни ловила снитч или Рон получал высшие оценки на тесте самостоятельно. Северус держал меня в объятиях и озабоченно вглядывался в мое лицо, пока не увидел, что мое настроение изменилось. — Нет, — сказал он, приподняв мое лицо за подбородок. — Позволь себе быть счастливой. Ты уже заплатила за все своими страданиями, никто не может отнять у тебя право чувствовать. Скучать по ним — нормально. Чувствовать, что ты обязана им оставаться в постоянном трауре — абсурдно, ты не несёшь никакой вины. Он поднял руку и пригладил мои волосы. — Все происходит быстро, и с этого момента будет идти только быстрее, Гермиона. Я не знаю, сколько еще времени наедине у нас с тобой будет. Но я хочу, чтобы ты знала, что независимо от результата, ты была, есть и всегда будешь достойной. Всегда будут моменты отчаяния, не позволяй им умалять то, кем ты себя считаешь. Что касается меня, я смогу справиться со всем, зная, что меня любят. Я надеюсь, что ты тоже веришь в это. Он поцеловал меня в лоб и оттолкнул. Я была слишком занята своими мыслями, чтобы протестовать. — А теперь иди, собирайся. Уже почти восемь. Осталось всего четыре часа до того, как это место должно быть снова готово к открытию. Он взмахнул палочкой в ​​сторону моей мантии, застегивая ее. — Иди найди свои трусики, женщина. Я усмехнулась, услышав его комментарий, и собиралась сказать что-нибудь о том, что он и сам разгуливает без нижнего белья, но внезапно замолчала, изучая его внешний вид. Он стоял передо мной босиком, в одних брюках, верхняя пуговица все еще была расстегнута, волосы взлохмачены, и его бледная кожа предстала передо мной с линией темных шелковистых волос, спускающихся от его пупка вниз, чтобы исчезнуть в его брюках. Не думаю, что когда-либо действительно созерцала красоту мужского облика так, как в тот момент, и от интимности этого зрелища у меня перехватило дыхание. Я видела его таким, каким он был, но будто в двух разных ракурсах: с одной стороны он выглядел болезненно худым, но если я наклоняла голову в другую сторону, его тело казалось длинным, стройным и смертоносным. С одного ракурса я видела его бледным, с крючковатым носом, но с другого — выдающимся и почти сияющим. Во рту пересохло. — О, нет, — сказал он, повернув меня и слегка подтолкнув к туалету. — Как бы я ни упивался твоим желанием, у нас закончилось время. Ступай. Мистер Олливандер пришёл и принес с собой сотни палочек. Когда я вошла в комнату, визги и смех девочек, впервые за долгое время державших в руках палочку, оказались заразительными. Подошла моя очередь, и я практически подскочила к столу, мои ладони зудели в ожидании прикосновения палочки. — Здравствуйте ещё раз, мистер Олливандер. Большое вам спасибо за то, что предоставили нам эти чудесные палочки, — сказала я чудаковатому, но добродушному мужчине за столом. — Ах, мисс Грейнджер. Древесина виноградной лозы, десять и три четверти дюймов, сердечная жила дракона. Отправлена в одно из хранилищ в недрах министерства, боюсь. Не имеет значения, я думаю, вы все равно переросли её. Да, немного прочнее, немного длиннее… да, эта может подойти. Попробуйте. Он сиял, протягивая мне длинную элегантную палочку. Я заколебалась внезапно ошеломлённая, удивив этим саму себя. — Давай, возьми ее, — сказал глубокий голос за моим плечом. Я оглянулась и увидела стоящего позади меня Северуса. Я позволила ему увидеть нервозность и страх на моем лице, он кивнул в сторону палочки и наклонился ко мне. — Ты не принцесса Хаффлпаффа, возьми проклятую палочку, — прошипел он мне в ухо. Я отшатнулась от него из-за этих слов. Я ожидала поддержки. Раздраженная, я схватила палочку и попробовала ею взмахнуть. Она выплюнула несколько искр, и из ее кончика пошел дым. — Хммм, нет. Попробуйте вот эту, — сказал Олливандер. Мы вдвоем потратили следующие двадцать минут, передавая палочки друг другу, пытаясь найти подходящую. Это расстраивало меня всё сильнее, и Северус подошел ближе и украдкой потирал мне поясницу костяшками пальцев. — Вот, как насчет этой? Береза, одиннадцать с четвертью дюйма с сердечной жилой дракона, гибкая, но прочная, — он протянул палочку, и когда я взяла ее, я почувствовала легчайшее покалывание в руке. Она была красивой, не такой элегантной, как некоторые другие, но отнюдь не простой. Я покрутила замысловатую резную ручку в ладони, а затем повернулась и улыбнулась Северусу. Его глаза загорелись, совсем чуть-чуть, и он быстро похлопал меня костяшками пальцев. Указав на пустое место справа от стола, я вызвала волшебный синий огонь, но вместо маленького танцующего пламени у меня появился огонь большого размера. Быстро прервав заклинание, я поражено уставилась на палочку. Понятно, что потребуются некоторые корректировки, но не было сомнений, что это моя новая палочка. Остававшееся время мы провели с Перси, работая над клятвой, которую каждый должен был дать, чтобы обеспечить безопасность и прорабатывая каналы связи между частями нашей армии. Как только это было решено, пришло время готовиться к открытию Дома. Олливандер собирался отправиться с Перси в лес, чтобы экипировать остальных наших людей, и, когда мы все собрались в холле, я еще раз поблагодарила его и попрощалась. Северус остановился неподалёку, когда я обняла Перси, и подошел еще ближе, когда меня обнял Чарли. — Сегодня утром ты много улыбаешься. Обстановка прояснилась? — спросил Чарли. — Да, определенно. Сейчас все намного лучше, — ответила я и усмехнулась. Он понизил голос и сказал: — После ритуала прошлой ночью Руби объяснила мне, почему кровь должна была быть взята таким образом. Надеюсь, и он объяснил это тебе. — Когда я наконец дала ему шанс, да, — ответила я. — Мне жаль, что я сделал неправильный вывод по этому поводу. — Да, ну, ты был в этом не одинок. Но теперь все наладилось. — Все однозначно и взаимно? Я просто просияла и кивнула. — И ты готова к этому? — он кивнул в сторону хмурящегося Северуса, находящегося в нескольких футах от него. — Постоянно нависающему над тобой? — Каждый день, каждый час. — В таком случае, я все еще думаю, что ты помешанная, но ты большая девочка. На днях тебе придется рассказать мне, что ещё, кроме того, чтобы быть ужасно устрашающим, составляет «весомую причину девичьих обмороков», — Чарли поцеловал меня в макушку и вышел через дверь. Подошёл Виктор, и, даже не глядя, я знала, что Северус приблизился ко мне сзади и определенно навис. — Я собираюсь покинуть вас сейчас, не надолго, — сказал Виктор. Он обнял меня и отступил. — Я вернусь в Болгарию, чтобы выяснить некоторые детали. Увидимся через три недели, если все не изменится, да? — Спасибо, Виктор, за все, — я обняла его в ответ, пытаясь вложить в это как можно больше смысла, а затем сделала шаг назад, наткнувшись на Северуса. — Увидимся на последних этапах планирования. Будь осторожен и оставайся в безопасности, — сказала я. — Как скажешь, Гермивона, — сказал он с улыбкой. Он поднял глаза на Северуса и протянул руку. — Дайте мне слово, сэр. Северус только посмотрел на его руку, а затем снова поднял бровь, ожидая продолжения. — Я знаю, что вы защитите ее и сохраните в безопасности. Но вы также сделаете ее счастливой, когда все закончится, да? — улыбка покинула лицо Виктора, и всё невысказанное повисло в воздухе. Быстро нарастающее напряжение было почти невыносимым, и я обнаружила, что начинаю злиться на них обоих за их инфантильное позёрство, но Северус тяжело вздохнул и, коротко кивнув, пожал Виктору руку. Виктор расслабился, и улыбнулся нам обоим, когда он слегка отсалютовал и последовал за остальными к двери. Я схватила Северуса за рукав и потащила его к стене, чтобы обеспечить нам немного приватности. — Это должно прекратиться! Я не какое-то владение или территория, на которую ты можешь претендовать, — прошипела я ему. — Я мыслящее, рациональное существо, и я с тобой, потому что я выбрала тебя, а не потому, что я дерево, которое ты пометил своим запахом, чтобы обозначить его своим! Северус имел наглость улыбнуться. Сначала это была веселая улыбка, но потом он поцеловал меня в кончик носа, и она быстро сменилась самодовольной ухмылкой. Он отступил, поднял бровь и склонил голову набок в вызове, прежде чем он развернулся на каблуках и вышел за дверь. Очевидно, он думал иначе. — Кажется, на тебя только что метафорически пописали, — сказала Персик, подходя ко мне. Я прищурилась, глядя на нее, отчаянно желая найти объект, на ком можно было бы выместить свое разочарование: вдруг Персик захочет стать волонтером. Она со смехом всплеснула руками. — Успокойся, принцесса, я не хотела вас подслушивать, я шла к тебе, потому что думаю, есть кое-что, что тебе нужно знать. — Что ещё? — спросила я. Я не смогла сдержать вырвавшегося вздоха: вчера был один из самых долгих дней в моей жизни, и я действительно не хотела, чтобы сегодняшний день был таким же. Мне нужно было время, чтобы сесть и переварить все, что происходило. — Ты помнишь, когда мы все получали наши палочки, появились Пожиратели смерти, и Снейп на время исчез вместе с ними? — Да, он сказал, что у них есть небольшое дело, которым нужно заняться, и что там не о чем беспокоиться. А что? Мне стоит беспокоиться? — Что ж, похоже, они сделали что-то действительно великое или действительно глупое, я не уверена, что именно. Тебе стоит пойти посмотреть. Пробормотав клятву, я последовала за ней в Изумрудную гостиную и обнаружила горстку оставшихся Пожирателей смерти, смеющихся и возбужденно разговаривающих. — Вот и она! — крикнул Уоррингтон. — От имени ваших верных рыцарей приветствую вас, миледи! — он любезно поклонился в нашу сторону. Когда комната разразилась аплодисментами и улюлюканием, я взглянула на Персик и приподняла брови. Она указала на меня, чтобы убедиться, что я знаю, к кому они обращаются. — Эээ, спасибо? — ответила я. — Скажите ей, мальчики. Расскажите принцессе, что вы сделали, — сказала Персик. Мы вдвоем сели на диван и ждали, пока кто-нибудь объяснит. — Просто мы все дали клятву, — сказал Вейси. — Клятва, отличная от той, которую дали все остальные? — спросила я. — Ну, ты же знаешь, что нас сбивало с толку, когда нас называли Пожирателями смерти, верно? Так что мы хотели новое имя. Я хотел «Рыцари Слизерина», правда, не все из нас были в Слизерине. — А я думал, что нам нужно что-то, что даст нам немного пиара: мне понравилось «Раскаявшиеся», — сказал Уоррингтон. — Это действительно круто, — сказал Тео. — Пф, я думал это просто прикол. Моей ставкой были «Герои Гермионы», — сказал Грег Гойл. Я только брови приподняла. Тео встал, подошел к нам и продолжил: — У ребят были и другие идеи, типа «Гвардия Грейнджер», «Черная бригада» и «Реставраторы света», но в конце концов мы все сошлись на одной версии и переименовали себя. — Я уже боюсь спрашивать, — сказала я. — Ну, в конце концов, мы подумали, что лучше не усложнять, — остальные десять человек в комнате подошли и выстроились по обе стороны от Тео. — Вы смотрите на членов Роты Снейпа, миледи, — и он тоже поклонился, вслед за остальными. Что ж, «Рота Снейпа» звучит чертовски лучше, чем «Герои Гермионы». — Прекрасно, раз вы так счастливы, а что насчет еще одной клятвы? Это клятва, а не обет, верно? Северус не заставлял кого-либо из вас давать непреложный обет, не так ли? — Нет, просто клятва, но при этом обязательная. Защищать волшебный мир от тирании и посвятить себя восстановлению того, что разрушила наша прежняя организация, в меру наших возможностей. Что ж, с такой формулировкой Северус фактически дал им достаточно свободы для маневра. Слава богу. — Как мило. Я рада, что у всех вас новое название и миссия теперь определена. Было что-нибудь еще? — Пора показать ей, Тео, — сказала Персик рядом со мной. — Показать мне? Показать мне что? Тео заерзал под моим взглядом. — Что ж, видишь ли, мы знали, что это может быть проблемой, когда одни Пожиратели Смерти сражаются с другими Пожирателями Смерти и ещё сотней солдат, бросающих проклятия в любого, кто выглядит подозрительно. Поэтому нам нужен был способ выделиться, способ общения, а также способ идентифицировать себя в боевых условиях. Нас могут идентифицировать с помощью заклинания, произнесенного шепотом в бою — так люди Невилла узнают, кто враг. Это великолепно, правда? Персик фыркнула и скрестила руки на груди. — Хватит откладывать, Тео, покажи ей. Он нахмурился, а затем, взглянув на своих людей, начал закатывать правый рукав. Все сделали то же самое. Кровь сошла с моего лица, когда они продемонстрировали магические татуировки. Рисунок на внутренней стороне правой руки Тео представлял собой змею, обвивающуюся вокруг молнии. — Тео… почему ты выбрал… это? — Ну, это символизм, понимаешь? Они не все одинаковы: только у слизеринцев змея, у Благдона и Колдвелла — барсуки, а у Копплстоуна — орёл, и, ну ты поняла. В любом случае, речь идет о защите памяти Поттера. Речь идет о восстановлении того, что мы помогли разрушить, сражаясь теперь за то, во что верил Поттер, — Тео остановился и посмотрел на меня с невероятным отчаянием в глазах. — Ты понимаешь, почему мы сделали это, не так ли? Большинство из нас были слишком молоды, чтобы стать соучастниками его убийства, но мы жили с последствиями этого, не понимая, какой была цена. Мы пожинали плоды этой бойни. Мы тоже несем вину. Нам это нужно, Грейнджер. — О, Тео, — я не смогла сдержать слёз. — Да, я понимаю. Молодец. Вы все молодцы. В комнате раздался коллективный вздох, и мужчины обменивались гордыми улыбками, расправляя рукава. Гойл выпятил грудь и взволнованно добавил: — И Снейп сказал, что мы можем получить новые маски! — О, Мерлин плакал, — пробормотала Персик, ударившись головой о мое плечо. Я не смогла сдержать хихиканье, хотя знала, что это прозвучало немного истерично.