Принцесса Гриффиндора

Мы завтракали с жителями замка в Большом зале, освещённом ярким утренним солнцем. Виктор подошел и крепко обнял меня. Мы сидели рядом и говорили о предстоящих похоронах и о том, что его друзья уже уехали хоронить своих товарищей в Болгарии, и о том, как ему было грустно, что он не может быть там с ними. Целители ожидали, что со временем он полностью восстановит свои руки, но путешествовать ни портключом, ни каминной сетью еще неделю не рекомендовалось. Внезапно он бросил вилку обратно на тарелку с яичницей и схватил меня за руку. Подтянув ее ближе к себе, он посмотрел на мое кольцо, а затем перевёл на меня вопросительный взгляд. Я улыбнулась и покраснела. Он грустно улыбнулся мне в ответ, а затем посмотрел мимо меня туда, где сидел Северус. Он обсуждал с Ханной и Невиллом, глаза которого были все ещё забинтованы, хватит ли времени, чтобы сварить последнее экспериментальное зелье перед похоронами. — Поздравляю, министр. Я очень рад за вас обоих, — сказал Виктор. — Рад за кого? Чему мы радуемся? — спросил Невилл. — Мисс Грейнджер согласилась быть моей женой, мистер Лонгботтом. — О! Это великолепно! Поздравляю, Гермиона! — сказал тот. Чарли подошел к нам вместе с Руби и Надей. — Кого мы поздравляем? — спросил он. Довольно скоро новость разлетелась по Большому Залу, и, по мере того, как я принимала все больше и больше добрых пожеланий, я наблюдала, как Северус сияет от гордости все сильнее и сильнее. Похороны проводились у могилы Дамблдора. Явка была феноменальной: казалось, весь волшебный мир пришел, чтобы отдать дань уважения бойцам, которые освободили их. По бокам от нас с Северусом стояли Чарли и новый аврорский состав в его подчинении, состоявший в основном из членов Роты Снейпа. Агата сидела рядом с Кэролайн и остальными девушками, их окружила группа Невилла. Ханна шептала мужу беглые комментарии обо всем, что можно было увидеть и что происходило вокруг. Перси и его жена сопровождали освобождённых узников Азкабана. Кроме того, вокруг были тысячи волшебниц и волшебников, в том числе и из других стран, а также кентавры, гоблины и домашние эльфы. Ожидалось, что, как новый министр магии, Северус произнесет прощальную речь, и он сделал это с большим достоинством и апломбом. Он покинул свое место и встал перед чередой из более чем пятидесяти гробов. Его голос отчетливо слышался для всей собравшейся аудитории. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы упокоить наших храбрых бойцов. Мужчин и женщин, которые решили встать перед лицом невероятных препятствий, чтобы исправить большую ошибку волшебного мира. Мужчин и женщин, которые заплатили самую высокую цену за нашу свободу. Но мы также должны помнить и о тех, кто погиб раньше, борясь с той же несправедливостью, которая, в конечном итоге, поглотила наш мир. Некоторые из них погибли, пытаясь предотвратить великое зло, а некоторые были бессмысленно убиты из-за этого зла. Пусть тела наших павших бойцов встанут как стена, вечно охраняющая нас от того, чтобы подобное когда-либо повторилось снова. Пусть эта стена поможет нам в будущем укрепить ослабевшую силу людей, слишком обремененных собственным горем, чтобы сделать мир лучше, даже тогда, когда их характер подвергнется испытанию. Пусть эта стена станет памятником яркому примеру сотрудничества и доверия, которые возможны, когда люди откладывают свою мелкую зависть и фанатизм ради общего блага. Пусть эта стена станет памятником веры в то, что даже почерневшее сердце может познать радость мгновения и обратиться к свету. Я прошу всех вас почтить минутой молчания каждого человека, которого сегодня нет с нами, — Северус повернулся к гробам и склонил голову. После минуты молчания к нему присоединились несколько мужчин и женщин. Я узнала в них сотрудников Отдела Тайн. Вместе они подняли палочки, и перед ними вспыхнул яркий ослепляющий свет. Когда вспышка погасла, гробов уже не было: вместо них стояла большая пустая мраморная стена: пять футов высотой и десять — шириной. Невыразимцы отступили и оставили Северуса одного перед ней. Он вытащил палочку и постучал по стене, и появилось имя. Он постучал еще раз, и появилось другое. Он продолжал стучать по стене, пока не оставил на ней столбец с именами, включающий всех без исключения сотрудников Хогвартса, а также всех членов Ордена Феникса и семью Малфоев. Когда он закончил, он снял что-то с руки и положил на стену. Он вернулся на свое место, теперь Чарли и Перси подошли к стене. С каждым ударом они вырезали имя одного из членов семьи Уизли, погибшего в этой войне. Когда они закончили, то повторили действие Северуса: сняли кольца портключей и положили их на стену. Агата подошла за ними, написав настоящие имена десяти погибших девушек нашего Дома. Она поцеловала пальцы и коснулась имен, прежде чем снять кольцо и положить его на стену. Тео подошел, одетый в свою полную экипировку Пожирателя Смерти, с маской в ​​руке, и добавил имена всех павших Роты Снейпа. Когда он закончил, Тео сделал паузу и добавил имя своего отца. Он снял кольцо и тоже положил его на стену. Следующим к стене подошел Невилл и рукой Ханны добавил имена всех своих бойцов. Они тоже оставили свои кольца. Виктор выгравировал имена погибших друзей и оставил кольцо. Ксенофилиус Лавгуд, который был освобожден из Азкабана, но чувствовал себя ещё на совсем здоровым, с помощью Пенелопы Уизли добрался до мраморной стены и написал имя своей дочери, Луны. Далия Паркинсон подошла и добавила имя своей сестры. Она также сняла кольцо и оставила его на стене. Непрерывная очередь всех, кто потерял любимого человека за долгие годы террора, всё тянулась вдоль стены, когда каждый добавлял свои имена. Девушки из Дома подходили одна за другой и оставляли имена родителей, братьев и сестер — маглов. Список имен растягивался дальше по стене, и количество колец наверху росло. Подошел одинокий домовой эльф, ободряюще кивнул Северусу и, положив руки на стену, добавил имена всех эльфов, которые также отдали свои жизни, защищая студентов. В конце концов, кроме меня не осталось никого. Я встала, и Северус последовал за мной, пока я не достигла центра стены. Список имен растянулся по обе стороны от нас, я протянула палочку и постучала по стене рядом с именем Рона. Мне нужно было добавить только одно имя: Гарри Поттер. Наверху стены сверкали крошечные дешевые кольца, которые мы так надеялись никогда не использовать. Я отступила, и Северус произнес заклинание и в последний раз постучал по стене. Появилось несколько десятков новых имен: имена студентов и членов их семей, у которых не осталось выживших близких, которые могли бы их представлять. Последнее заклинание, и каждое имя на стене засветилось золотым светом, и кольца погрузились в камень, чтобы стать постоянным украшением. Когда церемония закончилась, мы отошли в сторону, не мешая собравшимся подходить к стене, чтобы прочитать имена и почтить память всех павших. Я повернулась к Северусу и увидела, как пристально он смотрит на могилу Дамблдора. Он выглядел таким усталым, таким обремененным. Я подумала о том, через что ему пришлось пройти в ту ночь, когда Альбус умолял его выполнить свою клятву, требовал от него найти способ исправить ужасный просчет. Внезапно мое сердце переполнилось чувством долга перед этим человеком, долга, который все волшебники и ведьмы в Великобритании были должны были испытывать по отношению к нему. Я подошла ближе, и, когда он повернулся ко мне, я положила руку ему на сердце и почувствовала устойчивое биение. — Спасибо, — сказала я. — Спасибо, что вернул мне мою жизнь. Спасибо тебе за все, что ты когда-либо сделал для меня и всех этих людей. Его глаза смягчились, он поднял руку и прижал ее к моему животу. — Спасибо тебе, Гермиона. Ты подарила мне новую жизнь в каждом смысле этого слова. Он обнял меня и нежно поцеловал. Меня переполняли чувства к нему. Именно в тот момент, когда нас ослепили вспышки камер и десятки людей стали выкрикивать нам вопросы, я поняла, что мне предстоит, как избраннице Мужчины-Который-Выжил.