Бал в Трансильвании

— Этого — убить. Граф прошел вперед, и двери за ним тут же закрылись, оставляя Генри наедине со всеми графскими невестками. Деревенский быстро завертел головой в поисках спасения. — Куда собрался? — вкрадчиво спросила девушка в золотом платье с перстнями. — Мы же всех предупреждали, — самая низкая из всех схватила Генри за запястье. — Чтобы вы, — она ткнула парня в грудь когтистым пальцем. — Не рассказывали о нас! — А ты, — худенькая блондинка жалостливо глянула на запуганного Генри, — ослушался. Не так ли, Генри? — Агнет, — вмешалась четвертая девушка, обращаясь к девушке в золотом платье. — Верена, — взгляд предназначался низенькой девушке. — Зельда, — ею оказалась блондинка. — Не переживайте! Они уже все равно никому ничего не расскажут. — Потому что, живыми оттуда не выйдут! — Уулыбнулась Агнет. — И ты, впрочем, тоже, — Верена накинулась на Генри. С нечеловеческой силой хватая его за запястья она было хотела впиться в его дрожащую шею, как ее отдернула Зельда. Генри успел вырваться и отойти чуть поближе к лесу. — Агнет, Верена, Зельда… Катрина, — он глянул на даму в черном платье с каштановыми волосами. — Пощадите, ведь вы тоже когда-то были людьми! — Ах, — театрально вскинулась Зельда. — И вправду, как же я могла забыть. Девочки, мы ведь были людьми, так что давайте пожалеем его. — Только сначала выпьем из него кровь, — кивнула Катрина. — Да, точно. А потом, так и быть, отпустим, — рассмеялась Агнет. — Я первая! — Верена снова сделала шаг вперед, но Зельда толкнула соратницу. — Я самая старшая, если вы не забыли! — грозно произнесла Катрина. — Вы вообще отойдите! — она бесцеремонно уронила Верену на пол. Зельда испугавшись, сама отошла в сторону. — А я, раз уж на то пошло, самая младшая, — Агнет топнула ногой. — Младшим уступают! Девушка расплакалась и Катрина смягчив свое настроение приобняла девушку. Так же поступила и Зельда, а Верена, воспользовавшись замешательство других вампирш с сопутствующим криком Генри впилась ему в плечо сквозь рубаху. — Ах ты! — Зельда оторвалась от Агнет, захватывая ногу деревенского. Совсем скоро все четверо насыщенно вытирали кровь со рта.

* * *

Несколько часов назад. — Какие ясные очи! — Нежная стать. — Только непорочна и бренна красота… — Такова уж суть живых, — вампирши, словно мухи облепили Сару со всех сторон. — Облик невинный, — заметила Агнет. — Дал же господь, — хихикнула Верена. — Но так уязвима, — цокнула Зельда. — И бренна эта плоть, — закончила Катрина. — Час настал! — хором запели девушки. — Да мои дорогие, — в галерею, где столпились невесты графа, шагнула нога хозяина. — Теперь, Сара, весь мир падет перед твоей красотой, — он блаженно обнял девушку, поглаживая ее по спине. — Мы сможем любить друг друга вечно. Лишь только доверься мне… — Всем сердцем, — кивнула Сара. — Час настал! — Час настал! Смеялись девушки вокруг. — Давай, я покажу тебе самую лучшую комнату в замке? Там, где ты будешь жить, — граф ушел внутрь замка, все еще обнимая Сару. Катрина взошла на первую ступень винтовой лестницы и свесилась на перилла. — Ничего не узнаём, девочки? — Вот так же, когда-то и нас обольщали, — выдохнула Агнет, ложась на кушетку, обитую мягким красным бархатом. — Мне он обещал, что я всегда буду королевой бала, — Верена надула щеки, присоединяясь к Агнет. — Мне — что я единственная красавица во всем мире, — кивала Зельда, с грустью заглядывая сквозь тонкие серые занавески у окна. — Зато я была первая, — улыбнулась Катрина. — Ошибаешься, — Агнет отрицательно покачала головой. — Первой была мать Герберты, да и то… Он ее вовсе не обращал, просто дал спокойно уйти. — А нас, — Зельда крепко сжала кулаки в перчатках. — Обрек на вечную жизнь! — Вот именно, дорогие мои, — Катрина спустилась пониже. Она деловито осмотрела вазу с парой искусственных роз. — Обрек. А говорил… Ах, как говорил! Вечная жизнь, навсегда будешь молодой, красивой… А зачем мне это, если я даже выйти отсюда не могу?! — светло-голубая ваза с грохотом раскололась о мраморный пол гостиной. — Бедная Сара, — прошептала Агнет, — она даже не знает, что поменяла одну тюрьму на другую. — Правда, граф обещал, что совсем скоро мы обретем больше сил, и сможем покидать пределы замка, — задумалась Верена. — Ты все еще ему веришь? — не глядя спросила Зельда, все внимательнее всматриваясь в окно. — Ну… — смутилась третья невестка, — он был таким искренним, что я ему поверила. — Зельда, ты нашла что-то интереснее наших девичьих сплетен? — ухмыльнулась Катрина, подходя к блондинке поближе. — Даже более, чем, — она восхищенно приложила руку к лицу. Все четверо приблизились к окну, чтобы завидеть троих незнакомцев, ступающих по главной дороге к замку. — Кажется, сейчас будет весело, — в предвкушении Верена облизала губы.

* * *

— Альфред, ты видал это?! — профессор сокрушался уже второй десяток минут. — Какой хитрец: «Будьте моими гостями», ну ничего, я его выведу на чистую воду. Абронзиус сел на мягкую кровать, и положил на пол свою трость. — Вы не собираетесь забаррикадировать дверь? — ассистент профессора с тревогой посмотрел на узорчатую дверь из черного дерева. — Нет, — зевнул учитель. — Не думаю, что это было бы правильно. Лучше установить ночной дозор. Я буду спать, а ты сторожи, держи наготове святую воду и чеснок… — Но профессор! — Если что, буди меня, а потом… — снова зевок. — Поменяемся, — старик перевернулся на другой бок и уже через пару мгновений послышался его жуткий храп. — Спокойной ночи, профессор, — Альфред со злостью пнул чемодан, лежащий рядом. От безысходности, ему пришлось надеть на себя связку чеснока, взятого еще с трактира. Положив на прикроватную тумбу пузатую склянку с почти стертой надписью «*вят*я в**а», что в переводе означала «святая вода», он сел на кресло у окна, никак не унимая дрожь в конечностях. За окном вилась дорожка, по которой они совсем недавно шли к замку, а за ней простирался густой, черный лес, без единого намека на деревню. Вдруг, слух Альфреда привлекло женское пение. Оно было совсем знакомым, и от того, казалось еще больше прекрасным. « — Сара!», — юноша тут же все понял, но выглянув из окна, не сумел найти ничего рядом, кроме ледяного ветра — комната располагалась довольно высоко над землей. Пение снова повторилось, и тогда юноша аккуратно выглянул в коридор, однако и тогда, источника он не нашел. Больше пение не повторялось. — Час настал, — зловещий шепот, будто волна прошелся по коридору. Альфред не теряя и минуты, открыл банку со святой водой, вспоминая молитвы, которые он учил еще в детстве. Под потолком отчего-то стал разрождаться женский смех, перерастающий в куда более страшный рык и шипение. — Профессор! Проснитесь, происходит что-то странное… — Альфред толкнул своего учителя, но тот совершенно никак не отреагировав, продолжил мирно спать. Юноше стало так страшно, что он положив воду обратно на место, сел рядом с профессором. — Час настал! — голос стал приближаться, и уже находился возле двери. — Профессор… — пискнул Альфред, забираясь к нему на кровать. Накрывшись одеялом, он не смел даже пошевелиться.

* * * — Сделай шаг ко мне во мрак, Отдаваясь свободной страсти! Свет дневной — твой злейший враг, Больше он над тобой не властен!

Перед Альбертом вдруг возникла Герберта — дочь графа, все так же в своем черном костюме. Ее довольно приятный голос, пробудил в юноше какие-то воодушевляющие нотки. Сам он нашел себя в дорогущем, темно-фиолетовом костюме. Ощущая свои обычно растрепанные, каштановые волосы, теперь уже причесанными назад, он понял, что вокруг играла музыка, и надо было танцевать. Взяв Герберту за талию, а другой рукой за ее ладонь он повел ее в каком-то ранее неведомом ритме. — Танцуй со мной, и смотри, — нежно шептала девушка, — смотри… Только смотри… « — Куда?», — Альфред хотел спросить, но его голос вдруг пропал. Яркий свет тысячи свечей ослепил глаза, и вокруг стали кружится другие пары в пестрых нарядах. Он и Герберта медленным вальсом приблизились к, пожалуй, самой ослепительной паре этого места: черноволосому мужчине и высокой, облаченной в ярко-синий наряд светловолосой девушке. Но вдруг, она закричала, а черноволосый грубо удержал даму на месте. Слегка разворачиваясь, Альфред признал в нем графа фон Кролок. Люди вокруг исчезли, и тут, юноша только и успел моргнуть, как перед ним возникла бездыханная леди в синем платье на его руках, а изо рта на ее хладную грудь упала пара капель крови. — Видишь, это не так и сложно, — улыбнулась Герберта, а Альберт только и сумел беззвучно закричать.

* * * — Всей душой почувствуй ночь, Приобщись к ее темной тайне! Прогони сомнения прочь, И поверь в то, что сны реальны…

— И нет никого на свете, кто был бы краше вас, моя Агнет, — Альфред нежно провел рукой по щеке смутно знакомой девушки. А почему он вообще это делал? Он взглянул на свои длинные пальцы, с ровным, белым цветом кожи, и нашел себя уже в объятьях с девушкой. — Смотри, — прошептала она, — смотри, как ты убил меня! — внезапное чувство голода одолело Альфреда так сильно, что ничего, кроме пульсирующей жилки на шее девушки он видеть уже не мог. С жадностью впиваясь клыками, не своими, чужими, но подконтрольными ему, он выпил Агнет не оставляя и кровинки, и она, в роскошном черном платье упала в его руках безвольной куклой.

* * * — Звон раздастся колокольный, И покинув свой приют, Все черти вырвутся на волю, Пред ними ангелы падут!

— Верена, бежим! — Альфред крепко схватил за руку девушку, совсем молодую, настолько, что она годилась бы ему в младшие сестры. Она со слезами на глазах доверилась холодной руке и они оба побежали сквозь чащу леса. — Они нас догоняют! — она со страхом глянула на вереницу мерцающих точек позади между деревьев. — Сюда, — Альфред как-то не совсем для себя свойственно, ловко прыгнул в овраг, прижимая дрожащую Верену к себе. — Куда они делись? — мужской голос откуда-то сверху напугал ее еще сильнее. — Тише, моя дорогая, тише. Это того стоит, не так ли? Ты же еще не передумала становиться королевой моего бала? — Поцелуйте меня, граф, — Верена сказала это довольно уверено, при этом покрываясь легким румянцем, быть может из-за холода вокруг, который Альфред-граф не ощущал. Он аккуратно склонился к лицу девушки, поглаживая шею. Убрав черные длинные пряди, он слегка коснулся девичьих губ и мигом спустился ниже, обнажая клыки.

* * * — А тоска по свежей крови, Сильнее день ото дня. Ведь этой жажды не унять, И наш удел убивать!

— Прочь, прочь от меня, монстр! — слабая на вид, белокурая девушка крепко сжала в своих руках остро наточенный осиновый кол. — Почему ты так противишься пойти со мной? — Альфред изумленно посмотрел на спутницу. Они оба находились в каком-то подсобном помещении старого деревянного здания, как понял юноша после того, как оглянулся. — Ты — вампир… — Но разве, тот юноша, как же его звали… — Роберт, — фыркнула Зельда. — Точно, Роберт — приезжий, с неясными намерениями. — Зато ты у нас ангел во плоти! — девушка снова занесла оружие перед графом. — Я честен с тобой, — Альфред помотал головой шумно сглатывая от многовекового голода. — Я не лгу, что хочу забрать тебя с собой, напротив, я даже говорю тебе, что убью тебя, но ты воскреснешь. Подобно вашему почитаемому Иисусу… — Не смей произносить имя посредника Божьего, — всхлипнула Зельда. — Ты боишься, но все же всем сердцем не желаешь принять меня. Если таково твое желание, то я уйду, а напоследок, скажу тебе вот что: Роберт нанятый твоим отцом человек из большого города. У него уже есть пару жен — прекрасных куртизанок из неблагоприятных районов. Как думаешь, для чего ему сдалась еще одна красавица? — Такая уж и красавица… — покраснела Зельда. — Самая красивая в этом мире девушка, — Альфред подошел к ней ближе. — Позволишь? — Он нежно прижался к шее дамы, прячась в золотых кудрях. — Будто бы у меня есть выбор…

* * *

— Да будет проклят день. У нас он отнимает покой! К Альфреду выступила Катрина. На пол вдруг упала кровь, и ассистент заметил крупную рану на шее девушки. Она презрительно глянула на юношу, делая пару шагов вперед. Ее каблуки звонко цокали по полу. — Почувствуй бесконечность и величие темноты! — за Катриной выступила Зельда, с окровавленной ключицей. — Дает нам ощущение вселенской пустоты лишь только мрак… — Верена прижалась к Альфреду сзади, и на его камзол потекла горячая кровь. — Мрак ночной, — Агнет схватила юношу за руку. — Всей душой почувствуй ночь, — трое вампирш задержали Альфреда на одном месте. Катрина подошла к нему и впиваясь ногтями приподняла лицо юноши за подбородок. — Приобщись к ее темной тайне. Прогони сомнения прочь, и поверь в то, что сны реальны. « — Реальны?», — кажется, Альфред стал понемногу понимать, что происходило. — Реальны, — шепнула Агнет в самое ухо.

* * *

Утро выдалось необычайно солнечным и потому Куколю пришлось идти едва ли разбирая дорогу из-за прищура. В гостевой комнате он раскрыл шторы и поставил подле кровати с двумя спящими мужчинами тележку с завтраком. Тот что помоложе, приподнялся с кровати и вздрогнул. — Какой ужасный сон мне приснился! — он обратил внимание на синюю тележку с двумя тарелками каши и чашками компота. — Ах, это завтрак. Его точно принесла Сара! — Тьфу, — громко сплюнул Куколь, так, чтобы его, наконец, заметили, и вышел из комнаты. Уже с меньшим энтузиазмом Альфред посмотрел на свою еду и просто свесил ноги с кровати.