Хроники Иридии

Ранним утром был сильный туман. Башня была объята полупрозрачной белой завесой. Всё это придавало природной красоте вокруг загадочный шарм. Арадия спустилась в холл, где сидел Аарон. Ведьмак аккуратными движениями осыпал ложе покойной белоснежными лилиями и розоватыми лотосами. Рядом с ним стояла измученная Мизу. Её глаза были опухшими и красными от слез. Лира не было. Арадия подошла к Мизу и приобняла ее за плечи. Мизу уткнулась ей в плече и всхлипнула. - Сейчас Лир перенесет тело Нинель сюда, - Аарон сделал завершающий штрих над ложем, придав ему великолепно красивый вид. В эту минуту в холл спустился Лиридон. Он раскрыл простыни и бережно положил тело на ложе. Его мать была прекрасна. Бледная кожа и серебристый, безжизненно потускневший хвост, до невозможности гармонично сочетались с благородными цветами. Мизу помогала прибрать прическу матери и достала гребень с инкрустированным внутрь камнем. - Мизу, - окликнул Аарон девушку. – Это..? - Перед тем, как ты пришел в покои мамы и я начала петь волшебные песни, мама вручила мне его, - ответила Мизу. – Она сказала беречь его и должно быть хотела что-то ещё, но уснула. - Этот гребень, - начал объяснять Аарон, - имеет большое значение в твоей семье. Все женщины из поколения в поколение передавали его своим дочерям. И вот, он теперь у тебя. - Откуда ты?.. – удивилась Мизу, но Аарон перебил её. К их разговору прислушалась и Арадия, присевшая рядом с хладным телом. - Я узнал, кто ваш дедушка, - ответил Аарон и протянул руку за гребнем. Мизу бережно положила его в руки ведьмака. – Сомнений быть не может. Это тот самый гребень. - О чём ты говоришь? – непонимающе уставилась на него ведьма. - Смотри, - ведьмак плавным и точным движением отделил камень от гребня. – Это жемчужина. Арадия удивленно уставилась на вынутый из гребня камушек и громко охнула. - Он был всё это время у меня под носом. - У нас под носом, - поправил её Аарон. - Это…, - Мизу протянула руку обратно за своим гребнем. - Прости, Мизуноне, - извинился Аарон. – Этот камень нужен нам для сбора чёток демиурга, чтобы никогда больше не было нужды следить за этим чертовым порталом. Не против, если я возьму его? - Да, - кротко кивнула Мизу. – Раз он так важен для вас. После недолгих сборов, ещё до восхода солнца, Аарон, Лиридон, Мизуноне и тело Нинель телепортировались в Кереулеусию. Арадия стояла на ступенях башни и смотрела как они, один за другим, исчезают в портале. На другой стороне телепорта их ждал старейшина и много людей, облаченных в траурные одежды. Все они, молча, держали в руках белоснежные цветы. Как только тело Нинель было передано носильщикам, толпа людей начала петь тихую и красивую песнь, провожающую тело русалки в последнее плавание. Тропа, по которой несли тело Нинель, петляя, уходила прямо в широкую реку, впадающую в бескрайний океан. Сразу же за телом следовали Мизу, Лир и Аарон. Последний грозно смотрел в сторону старейшины, который то и дело протирал своё лицо рукавами одежды и запрокидывал голову, пытаясь скрыть наступающие слёзы. Как только тело было доставлено к водам реки, песня сменилась. Она звучала так, будто наставляла путника на долгое странствие. Люди начали подходить к телу и, осыпая его цветами, низко кланяться. Старейшина подошел последним. Он наклонился пред телом дочери и, уже не в силах сдерживаться, проронил несколько слезинок, которые тут же смахнул. Его лицо было очень бледным. Казалось, он постарел ещё на несколько лет. Мизу и Лир также подошли к телу. Вместе со старейшиной в лучах рассветного солнца они толкнули плот, на котором теперь стояло ложе Нинель, в воду. Люди начали кидать цветы вслед уносящейся вдаль Нинель.