Lovesick

Для Уилла Грэма это были ужасные выходные. Его сон был в лучшем случае беспорядочным и граничил с опасностью. Ночные часы пролетали как слайд-шоу из мгновений, во время которых он смотрел на будильник, а день весь был занят работой. Он даже проснулся в субботу утром на крыше своего маленького дома. Появилась новая жертва, но никому, кроме Джека, не разрешалось лично навещать тело. Джек же отказался выходить из дома, считая, что у его жены ослаблен иммунитет. Ганнибал не писал ему все выходные. Не то чтобы от него этого ждали, но все равно это давило на Уилла. Ганнибал вполне мог быть занят. Очевидно, все на планете смотрели новый документальный фильм о преступлениях на Netflix. Беверли Катц: я не говорю, что она убила его, но если она это сделала, то это было оправдано з: жаль, что нас не было рядом, когда он исчез, мы могли бы определенно раскрыть это дело $$$: Нет никакого тела, как мы должны выяснить, что произошло в разреженном воздухе? /опять смайлики, которые у меня не отображаются, пусть тут поработает ваше воображение/ З: это буквально то, что Уилл делает каждый раз jcrawford@bsu.fbi.gov: если вы говорите о Короле тигров, то я не знаком лично jcrawford@bsu.fbi.gov: с ним, но Белла говорит, что шоу печально jcrawford@bsu.fbi.gov: изображает всё человечество В воскресенье вечером около 6:30 Уилл получил сообщение, которое изменило его депрессивное настроение. Уилл, ты свободен для завтрашней сессии? Может быть, в 7.30? Уилл ответил на удивление быстро. Через 60 секунд на его почту пришло приглашение в Google Meets. В понедельник утром Уилл посмотрел на себя в зеркало и вздохнул. Его волосы становились слишком длинными, усиливая безумный вид профессора. Радует, что его ученики могли видеть его только через плохую веб-камеру. Темные круги под глазами выдавали человека, который изо всех сил пытается оставаться в сознании, но в то же время не может уснуть. К семи вечера он выглядел ничуть не лучше. Он прихорашивался перед зеркалом, на пробу смачивая волосы и приглаживая их каким-то средством. Он даже сбрил свою заросшую щетину, переоделся из темно-зеленого пиджака в синий свитер и прыгнул на диван ровно в 7:29 вечера. Как раз вовремя, чтобы открыть свой почтовый ящик и присоединиться к встрече. — Уилл, как ты? — спросил Ганнибал. На нем было что-то… повседневное? Кремовый свитер вместо костюма. Свет в его кабинете стал тусклее. — Мне было лучше, доктор Лектер, — ответил Уилл. — Ты на грани смерти? Никогда раньше не видел тебя без парадной одежды. Ганнибал рассмеялся, взял кружку с чем-то горячим и быстро отпил. Почему Уилл так внимательно следит за его губами? — Я сильно истощен. На выходных был в Университете Джона Хопкинса. Добровольно, уверяю тебя. Уилл постарался сохранить каменное выражение лица, хотя слова прозвучали как удар под дых. — Они позволяют тебе помогать? — Я все еще дипломированный хирург. В этих обстоятельствах мне разрешено присоединиться к персоналу отделения неотложной помощи. — Что ж, хвала тебе за твой альтруизм, — сказал Уилл. Ганнибал посмотрел на него с понимающей ухмылкой. Альтруизму не было места ни в их разговорах, ни в сердцах. — На что это похоже? — Изрядное количество ипохондриков с легким кашлем. Конечно, люди все ещё регулярно получают травмы. Рождаются младенцы, ломаются кости, а старики падают. — Ты волнуешься? — А ты? Уилл просто уставился на Ганнибала, и вопрос повис в воздухе. — Да, меня очень беспокоит глобальная пандемия. — Это был не ответ. К тому же ты не ответил на мой вопрос. Состояние твоей кожи указывает на плохое питание, недостаток сна, стресс или комбинации всего этого. — Ты считаешь, что я плохо выгляжу, доктор? — озорно спросил Уилл. Он не был уверен, было ли это от недосыпания, но прозвучало менее обвиняюще и более кокетливо, чем он планировал. — Нет, Уилл. Я никогда бы не смог описать тебя, как несимпатичного. Уилл почувствовал, как его щеки покраснели, и ему вдруг захотелось нарушить молчание. — Как я уже сказал — меня беспокоит пандемия. Да я и никогда не спал хорошо. Ганнибал откинулся на спинку стула.  — У тебя есть поддержка? Жизнь в одиночестве, особенно сейчас, может быть невероятно трудной. Уилл с любопытством посмотрел на него. — Я думаю, ты даешь мне достаточную поддержку. Разумеется, я разговариваю с Эбигейл. Иногда с Аланой. Меня добавили в групповой чат с командой бихевиористов, но это настолько раздражает, насколько ты только можешь представить. — Я рад, что ты считаешь меня поддержкой. Должен признаться, виртуальный ужин превзошел все мои ожидания. Эбигейл казалась невероятно довольной нами. Сознание Уилла было переполнено воспоминаниями о его сне. Где Эбигейл изучала литовский язык и технику рыбной ловли, любуясь звездами на лодке, и поцелуй, который был одновременно нежным, как перышко, но таким же ошеломляющим, как океанские волны. — Уилл? Уилл моргнул, и его внимание вернулось к компьютеру перед ним. — Уилл, с тобой все в порядке? — Я в порядке, извини. Просто задумался. Моя бессонница догоняет меня. — Пожалуйста, будь добр к себе и своему телу. Я сделаю все возможное, чтобы поддержать тебя. В интересах твоего душевного благополучия давай поговорим еще в другой день. Уилл коротко махнул рукой и закрыл экран ноутбука, откинувшись на подушки дивана. «Если ты хочешь помочь мне остаться в здравом уме, — подумал Уилл, — не ходи волонтером в крупную больницу во время пандемии».