Lovesick

Уилл проснулся, чувствуя себя хорошо отдохнувшим впервые за долгое время. Он ощущал безмятежность до тех пор, пока не проверил свой телефон и не увидел сообщение от Джека. Твой лечащий врач сказал, что у тебя есть ещё 24 часа, чтобы определиться с местом жительства*. Решай. Уилл откинулся на спинку кровати и устало вздохнул. В конце концов, он выбрался из постели и в рассеянном состоянии выпустил собак, а потом наполнил их миски. Он знал, что продуктов, бензина и собачьего корма ему хватит на несколько недель. Даже если у него кончится еда, у него были соседи с фермами и близлежащие ручьи с рыбой. Теперь, с нормально работающим роутером, Уилл мог бы продержаться несколько месяцев в одиночестве в своем маленьком домике. Но он не хотел оставаться один. Теперь не хотел.

***

Уилл смог провести большую часть дня за плодотворной работой. Он записал по крайней мере недельные лекции и даже внес свой вклад в групповой чат BSU. Беверли Катц: Газета: избегайте Safeway*. Парковки превратились в зоопарк. $ $ $: Милашки, просто подождите, пока вас не окружат алкоголики, скупающие годовой запас провизии. Кто-то рухнул на Бо Брукса, и они все почти прошлись по нему z: snapchat говорит, что weis* в аэропорту сейчас не такой оживленный $$$: Сколько тебе лет? Серьезно, сколько тебе лет, я забыл? : D Беверли Катц: я ухаживаю за кошкой, где я могу купить лучший кошачий корм? Уилл Грэм: Попробуй магазин около парк Друид Хилл Беверли Катц: Спасибо, малыш! $ $ $: Знает ли кто-нибудь из вас о винном магазине, который сейчас не превратился в сумасшедший дом? Около полудня Уиллу позвонили с неизвестного номера, и инстинкты почему-то подсказали ему взять трубку. — Уилл! Веселый голос Эбигейл заставил его сделать почти 45-минутный перерыв в работе. Уилл объяснил, что у него была галлюцинация из-за энцефалита, но сейчас он был здоров и в безопасности. Разговор плавно перетек с книг, которые читала Эбигейл, на собак Уилла и, наконец, на Ганнибала. После очень застенчивого и намеренно подвергнутого цензуре пересказа событий прошлой ночи Эбигейл, та едва могла сдержать свой восторг. Уилла радовало, что она счастлива за него и что его чувства к Ганнибалу никак ей не мешают. В течение дня они с Ганнибалом периодически переписывались, в основном говоря о его здоровье. К семи вечера Уилл смотрел на номер Ганнибала достаточно долго, чтобы набраться смелости и нажать кнопку вызова. — Уилл, как ты? — Как и два часа назад, я здоров. — Тебе нужно больше электролитной воды*? — Знаешь, твое беспокойство граничит с тревогой. Думаю, тебе было бы спокойнее, если бы я находился под твоим непосредственным наблюдением. — Да, — сказал Ганнибал. — Это очень облегчило бы мне душу Уилл устроился на диване и выдохнул. — У нас есть время. Место моего приюта можно изменить еще в течении 24 часов. — Да, это давит на меня. — Исполнительный указ разрешает медицинские визиты. — Верно, но до Вулф Трэп больше часа езды. Я опасаюсь привлечь внимание полиции, тем более, что я не являюсь твоим лечащим врачом. — Да, — вздохнул Уилл. С каждой минутой его дом становился все более одиноким и унылым. — Не знаю, не слишком ли это навязчиво, но я хотел бы предложить тебе свою гостевую ком- — Да. Ганнибал, потеряв дар речи, некоторое время молчал. — Уверяю вас, я ни с кем не общался лично с тех пор, как покинул больницу. — Конечно. — Мой дом непригоден для размещения всей твоей стаи. Я мог бы взять нескольких хорошо себя ведущ- — Алана может присмотреть за ними. У нее есть свой собственный пес, и я знаю, что она согласится ради бесплатных пакетов с собачьим кормом. — Уилл, твои постоянные перебивания можно охарактеризовать как грубость. — Ах, да? — сказал Уилл, откидываясь на диванные подушки. — И что ты собираешься с этим делать? — Методы модификации поведения по телефону неэффективны. Я что-нибудь придумаю, когда ты будешь под моей личной опекой. — Под твоим присмотром. Клинически и медицински. — Именно, ты останешься со мной ради своего здоровья. — Ради моего здоровья. Сто процентов ради него. Даже с его отсутствием знаний о намеках и флирте, Уилл мог сказать, что происходит переломный момент. Где они обсуждали переезд Уилла в Балтимор, а потом уже - додумать он не успел. — Скажи мне, Уилл. Как твои головные боли? Уилл моргнул, проводя мысленную инвентаризацию*. — Они были… средние. Учитывая обстоятельства. — А как ты обычно справляешься? — Аспирин, работа, виски… В порядке убывания. — У меня есть альтернативный метод обезболивания. — Да? — Он граничит с неортодоксальным, хотя и исключительно скучный и рутинный. — О, расскажи, — сказал Уилл, рассеянно расстегивая несколько верхних пуговиц рубашки. — Скажи мне, где ты. Опишите свое окружение. — Я у себя дома, на диване. На улице темно, у меня горит камин. Собаки уютно устроились перед ним. — Тебе лучше пойти в свою спальню. Так ты будешь чувствовать себя более комфортно и уединенно. Уилл поднялся, и только Уинстон навострил уши при его уходе. Он закрыл дверь и сел на кровать. — Я, конечно, нахожусь в более уединенном месте, хотя и не таком удобном. — Одежда часто ограничивает кровоток. Сними всё, что мешает твоему комфорту. Прижав телефон плечом к уху, Уилл расстегнул остальные пуговицы. Он изо всех сил старался наиболее шумно расстегнуть ремень, чтобы телефон уловил металлические щелчки. — Я все еще не знаю, что влечет за собой твой неортодоксальный метод обезболивания. У меня разыгралось воображение. — Мы воспользуемся твоим воображением. Куда оно ведёт тебя? — Ну, меня все время тянет к прошлой ночи. Мы, на кухне… — Ах, да. Ты вел себя очень смело. Уилл лениво скользнул пальцами под джинсы, обхватывая тазовую кость. — Может быть, сейчас я чувствую себя по-другому. Я был так груб в последнее время — Скажи, что бы ты сделал теоретически в тот момент непристойности? Уилл позволил своим ловким пальцам расстегнуть ширинку и верхнюю пуговицу.  — Нам бы в равной степени понравилось, если бы я теоретически был… груб? — Я в равной степени… — Хороший, — выдохнул Уилл, просовывая руку в трусы, чтобы погладить свою полутвердую эрекцию. — Я бы позволил твоим рукам блуждать там, где они хотят. Под моей фланелевой рубашкой, которую ты так ненавидишь, — воображение Уилла переместило их прямо туда, на кухню. Или на яхту. В любом из случаев, Ганнибал крепко держал его за задницу. — У вас такие талантливые руки, доктор Лектер, — протянул Уилл, крепко сжимая эрекцию. — Вы действительно Человек эпохи Возрождения, но что еще могут сделать эти руки? — Если я все еще держу тебя в углу на кухне, — перебил Ганнибал, — то начну с того, что откину твои волосы назад, чтобы поцеловать в шею. Головка члена Уилла обильно сочилась эякулятом, поэтому он стряхнул его. Член непристойно шлепнулся о живот, достаточно громко, чтобы Ганнибал мог услышать. — Но и другие твои части заслуживают внимания, — тихо сказал Ганнибал. — Я бы освободил тебя от этих больничных штанов, чтобы ласкать твои голые бедра. Скажи, ты достаточно возбужден, чтобы я встал на колени? Одна эта последняя фраза заставила член Уилла дернуться, а его ускорять движения. — Д-да. — Хорошо. Я бы тебя раздел. Крепко обхватил и взял в рот. Ты схватил бы меня за волосы и толкнулся глубже, но я бы дразнил тебя своим языком. Явная непристойность этого заставила Уилла непроизвольно поджать бедра, представляя, как он скользит в горячий рот. Он был смущающе близко, но продолжал сжимать свой член с той же интенсивностью. — Я буду лизать и сосать тебя от щели до основания члена. Возьму каждый дюйм тебя. Ты будешь смотреть, как трахаешь мой рот. Скажи мне, ты кончишь мне в горло или прямо в лицо? Уилл издал предательский стон и не остановился, даже когда кончил на живот. В его ушах гудело от оргазма, а Уилл не осознавал, как сильно задыхается, пока он не поднял трубку с плеча. — Ганнибал? — Да? — Это был, хм, риторический вопрос? — Давай исследуем этот вопрос, когда вернемся к нему снова. Была ли моя альтернатива эффективной в облегчении боли? — Наверняка. Меня интересует, как я отвечу на твой вопрос. — Мы узнаем это в скорем времени. Во сколько мне заехать за тобой завтра? Уилл моргнул, пытаясь сосредоточиться на подсчете времени, а не на том, как сильно он только что кончил. — Мне нужно время, чтобы приготовить собак, как насчет четырех часов? — Звучит превосходно. Спокойной ночи, дорогой Уилл. Уилл смотрел в потолок, казалось, несколько часов, все еще не веря своим глазам. Всего 24 часа назад полиция штата Вирджиния обнаружила его на обочине дороги и доставила в больницу. А сейчас его психиатр/со-родитель приемной дочери/коллега ублажил по телефону намного лучше, чем большинство его опытов реального секса. Это не было резким, но эти сопоставления жизни дезориентировали его. Но недостаточно, чтобы заставить его уклониться от зова сна.