Взгляд на 2000 ярдов

Глава 3

Лондон, всё еще сентябрь 2019 года

Слабый луч осеннего солнца на миг разорвал плотную пелену дождевых облаков над лондонским Сохо, осветив витрину антикварной лавки, и, словно бродячий кот, пробрался внутрь. Он робко скользнул по персидскому ковру, с интересом задержался у одной из книжных полок и, чуть осмелев, лизнул мысок начищенного ботинка, принадлежащего существу, сидевшему в кресле. Но уже через мгновение просвет в небесах закрылся, и заморосил холодный дождь. Азирафель ничего не замечал: следы слез на его щеках давно высохли, пустой взгляд был устремлен в одну точку, руки мирно покоились на резных подлокотниках, а бледное лицо его не выражало ни единой эмоции. Загляни сейчас в магазин случайный покупатель (к счастью, час для них был слишком ранний), беднягу всенепременно хватил бы удар, ибо он принял бы замершего в кресле ангела за мертвеца или же за одну из тех пугающих восковых фигур, что выставлены в музее мадам Тюссо. Здесь стоит признать, что этот несчастный гипотетический покупатель не был бы так уж неправ: Азирафель пребывал в глубоком внутреннем окоченении. Там, где Кроули требовалось чрезвычайное количество алкоголя, чтобы провалиться в блаженное небытие, ангелу достаточно было в буквальном смысле остановить все функции своего физического тела. Дыхание, сердцебиение, сокращение мышц, пульсация нейронов в мозгу - Азирафель методично щелкал невидимыми тумблерами, планомерно избавляя себя от всего "человеческого", находя успокоение в последовательном отключении систем. Последними уходили эмоции, с ними всегда было особенно трудно, потому что они свойственны всем живым существам - вне зависимости от их умения умирать... Затем наступало состояние покоя, когда земное тело, выданное Азирафелю много тысяч лет назад, становилось наконец тем, чем ему, по тайному убеждению ангела, должно было быть, а именно сосудом. Лампа, в которой заточен джинн, не болит, у нее не дрожат руки и не срывается дыхание при взгляде в чьи-то желтые глаза. Лампа не мечтает стать чем-то иным, не желает странного... Лампе не хочется, чтобы ее любили. Разум Азирафеля - острая, как клинок, спокойная и рассудочная его часть - сейчас томно дремал в своем плену. Послание в бутылке, джинн в лампе - как ни назови, но это всё та же монада, замкнутая на себя. И какое же это, однако, блаженство... Не мечтать. Не тосковать. Не любить. И не бояться. Вот бы так было всегда.

***

Кроули разбудил дверной звонок. Кто-то стоял в коридоре и настырно жал на кнопку. "Сволочи! Прокляну до седьмого колена!" - пробормотал всклокоченный спросонья демон, срывая с лица маску для сна и пристраивая на ее место очки. Омерзительная трель всё не смолкала - кто бы там ни был, он явно напрашивался на неприятности. - Что надо?! - рыкнул он, резко распахивая дверь, за которой обнаружилась пожилая соседка снизу - в извечной стеганой жилетке в цветочек и в неизменных очках с толстенными стеклами. - Доброе утро, мне крайне неловко... - начала "вежливая бабка", как когда-то беззлобно прозвал ее Кроули, - но вы меня заливаете. Борясь с внезапно накатившей похмельной мигренью, Кроули непонимающе смотрел в дверной проём. ...И тут его осенило: "Ванна!" С криком "Бляха-муха, Гавриила через колено!" он захлопнул дверь перед ошалевшей старушкой и метнулся в ванную. Потоп был ликвидирован, а чрезмерно изумленная, но тем не менее неизменно вежливая бабулька возвращена в совершенно сухую квартиру в два щелчка пальцев. Теперь, стоя на холодном кафельном полу, Кроули не без усилия припоминал события минувшей ночи. Внезапно он обнаружил себя сидящим на диване с початой бутылкой скотча и заново переживающим разговор с Эбигейл. В красках. В деталях. Вот кто, блин, его за язык тянул... Да, на пьяную голову слова барменши звучали не так безнадежно. Надо отдать ей должное, конечно, Эбби была умна и, можно даже сказать, прозорлива. Для смертной. Вполне естественно, что сказанное им женщина восприняла по-человечески и судила о нем с позиции человека. Нет, не так... Кроули поморщился и в отчаянии запустил свободную руку в волосы, еще больше растрепав медные пряди, - не до прически сейчас было. "Не то... - мучительно думал он, восстанавливая в памяти события минувшей ночи, - не так... Не обо мне она судила. Не меня. Меня - не осуждала, а вот ангела - очень даже да... Да как она смеет?! Да кто она вообще такая?!" Грохотнув полупустой бутылкой по стеклянной столешнице, Кроули резко вскочил с дивана и заходил по комнате. "Нет. Не могла она быть права. Бес-смертное на смертное множить нельзя. Это не так работает. Не получится. Эбигейл ошиблась. Да, конечно. Ошиблась. Она видела во мне просто пьяного дурака. Дурака такого же, как она сама. Она сказала мне то, что сказала бы любому... Да. Она ошиблась," - продолжал уговаривать себя демон, меря шагами гостиную. Только как теперь быть с омерзительным чувством, что он сам себя обманывает, Кроули не знал. Это тебе не похмелье: тут хоть общелкайся пальцами - не проходит.

***

Погруженный в вязкий полусон, Кроули не заметил, как наступил вечер. Он привычно потянулся к сотовому, но вдруг резко отдернул руку, точно обжегшись. "Привыч-ч-чка, бля, вторая натура," - по-змеиному прошипел демон. Ну позвонит он ангелу сейчас, а дальше что? Азирафель - тут к гадалке не ходи - сделает вид, что ничего не случилось, и от встречи, скорее всего, отговорится. Найдет предлог... И вчерашний разговор их будет спрятан под пыльный ковер времени, очередным скелетом повешен в шкаф их отношений. А есть ли вообще эти отношения? Книжек Кроули показательно не читал, и ключевое слово здесь "показательно". Тем не менее он откуда-то знал, что за дверью шкафа, за всеми одетыми в траченные молью шубы скелетами может обнаружиться целая Нарния. Хотя... весь его демонский жизненный опыт (ангельский он помнил смутно) буквально кричал о том, что надеяться на фавнов и славных говорящих животных как минимум глупо, и за дверью шкафа его ждёт что-нибудь из Геймана (если повезёт), а то и из Кинга... Надежда - эта настырная, беспринципная сука, лишенная даже капли собственного достоинства, - была извечной спутницей Кроули. Сколько бы он ни гнал ее от себя, как блохастую псину, - зализав раны обиды, она всегда возвращалась и покорно трусила рядом, изредка бросая на него влажный, преданный взгляд. Столько раз он обжигался... Надеялся быть услышанным Ею, надеялся получить ответы - и каков результат? Стоя в беседке, как дебил, вновь надеялся, что ангел выберет его, их сторону, - напрасно. Надеялся вчера... И самое ужасное, что сейчас он продолжает все так же надеяться. "Кто неисправимый идиот? Я неисправимый идиот!" - подумал Кроули и выудил из воздуха монетку. Азирафель мог сколько угодно развлекаться людскими трюками: на самом деле, Кроули глумился над его "волшебным" хобби только для проформы. Подбросив монетку вверх, демон заставил ее исчезуть и загадал: "Упадет орлом - позвоню, решкой - не буду". Конечно же, послушная деньга точас же вывалилась из ниоткуда аккурат ему на ладонь. "Орел", - констатировал Кроули и нажал на кнопку быстрого вызова. Гудок, еще гудок, еще десять гудков. Потом ещё двадцать. И еще пять - просто чтобы убедться. Либо ангел принципиально не берет трубку (что не в его стиле), либо его нет на месте... Сбросив вызов, Кроули посмотрел на часы: 9 вечера. Ну ладно... Он ведь не ожидал, что Азирафель заперся в четырех стенах и ждал звонка. Он ведь вовсе не надеялся! Ох ладно, ну если только немножечко... Ничего, можно перезвонить. Кроули снова подбросил монетку, но даже не посмотрел, какой стороной она упала. И так очевидно. Загадал он тем временем другое: "Если ангел захочет встретиться - Эбигейл была неправа". Ведь когда Азирафель отказывался от суши?.. Правильный ответ: ни-ког-да. При этой мысли где-то в груди треклятая надежда зашевелилась, вильнула хвостом и навострила уши. Наполняя садовую лейку водой, Кроули почти улыбался.

***

- Здравствуйте, в настоящий момент магазин закрыт на инвентари... - Привет, ангел, это я, - перебил Кроули. - Тебе не надоело повторять одно и то же на протяжении десятков лет? - О... здравствуй, Кроули, - на другом конце провода Азирафель определенно смешался. - Чем обязан? - Значит - не надоело? Повторять? - Ах, ты об этом... Ну, дорогой, ты же знаешь, как мне не хотелось бы, чтобы покупатели осаждали мой магазин... я думаю, это вежливо - сразу предупреждать звонящих, что я закрыт. В смысле... магазин... закрыт. Это экономит время, большинство сразу бросают трубку. Их манеры, конечно... но по крайней мере нет необходимости отвечать на глупые вопросы. - Ну да. Но я звоню не поэтому. - Я это уже понял, дорогой. Вряд ли тебя интересуют книги... я знаю, что ты не читаешь. Но если вдруг случайно тебе захочется... я с удовольствием посоветую что-нибудь. - Ммм-ммм, это вряд ли. - Кроули замолчал ненадолго, пораженный гениальной идеей, которая только что пришла ему в голову. Азирафель терпеливо ждал: - Так чем всё же я обязан твоему звонку? - Ангел! Я кое-что для тебя придумал! Чтобы ты не повторял одну и ту же фразу всем звонящим, мы поставим тебе автоответчик! - Дорогой, спасибо, очень мило с твоей стороны предложить... но мой телефонный аппарат настолько старый, он работает в буквальном смысле чудом, и я не думаю... - Ангел, я привезу тебе новый телефон. Как насчет через час? Мы можем даже успеть куда-нибудь перекусить... Суши? - Спасибо, дорогой, за предложение, но я не думаю... Сегодня я не планировал... - Тогда завтра? - Извини, Кроули, завтра я ужасно занят. Один знакомый букинист уже давно просил меня отреставрировать переплет, а я всё никак не мог собраться... Откладывать дольше решительно нельзя, просто неприлично его так подводить... Работа очень кропотливая и долгая, и я боюсь, что... - Ангел, ты что, избегаешь меня? - Нет, что ты...я просто действительно очень занят... - Азирафель вдруг умолк, словно все слова в его арсенале закончились. - Ладно, - неприятное чувство, с которым Кроули проснулся давеча утром, усилилось, разрослось и раздулось в груди, как огромная, холодная и скользкая болотная жаба. Стало не продохнуть, и усилием воли Кроули перестал дышать вовсе. - Хорошо. Так когда мы увидимся? Азирафель молчал долго, натянуто, и это становилось невыносимо. - Алё, ангел, ты еще здесь? - без особой надежды спросил Кроули. - Да. - Ты не ответил на мой вопрос. - Извини, - в тихом голосе Азирафеля звучала вина. - Я не знаю. Можно, пожалуйста, мы не будем обсуждать это сейчас, сегодня, в ближайшее время? - Окей. Не пропадай, - сдавленно проговорил Кроули и, не дожидаясь ответа, нажал отбой. - Бля.