Взгляд на 2000 ярдов

Глава 6

Лондон, октябрь 2020 года Южное побережье Англии, восточный Сассекс, октябрь 2020 - Хэллоуин

- На тебе лица нет, дружище... Что произошло? - Рамиил стремительно поднялся с пыльного дивана в дальней комнате антикварной лавки, где второй час уже дожидался возвращения Азирафеля. - Все в порядке, - машинально ответил тот, блуждая пустым взглядом по книжным полкам. - Дай угадаю, - Рамиил потянулся было к ангелу, но вдруг замер, не решаясь прикоснуться. - Ты опять ходил в Мейфэйр, - проговорил он грустно. - А... Что? - До Азирафеля как будто не доходило, что к нему обращаются. - Ой, здравствуй, Рамиил, - внезапно сказал он с удивлением. - Ты как здесь оказался? - Пришел повидаться с тобой, но время, видимо, выбрал неподходящее, - архангел склонил голову и опустил взгляд, точно принимая какое-то решение. - Итак, Мейфэйр. У тебя получилось что-нибудь выяснить? - Ничего нового, - Азирафель тряхнул кудрями и заходил по комнате, заламывая руки. - Квартира Кроули продана, кажется, я уже говорил раньше... Но на этот раз мне удалось застать новых владельцев... Очаровательная пара, но они решительно ничем мне не смогли помочь... - ангел поднял на Рамиила лихорадочно блестящие глаза. - Узнал только, что сделка состоялась с месяц назад, квартиру они приобрели через агентство... Естественно, там мне вряд ли помогут, как думаешь? - с без особой надежды спросил он. - Вряд ли, - согласился архангел. - Неразглашение тайны сделки, защита личных данных и тому подобное... - Я только вот чего не понимаю, - нервно перебил Азирафель. - Если Кроули решил уехать из Лондона, то к чему такая срочность? Год отсутствовал - и на тебе! Оставил квартиру, причем, по всей видимости, в спешке... И просто исчез! Я не понимаю... - ангел покачал головой, шагнул к Рамиилу, положил руки тому на плечи и крепко сжал. Архангел от неожиданности вздрогнул. - Отчего? Отчего он, - вскричал ангел, - даже не зашёл ко мне?! По всему выходит, что он был здесь на годовщину... И как минимум ещё неделю после... Был здесь! И не зашёл!.. И знать не дал! - Азирафель всматривался в зелёные глаза напротив, словно ища на дне их ответа. Рамиил нахмурился и отвёл взгляд. - Азирафель... У меня в голове не укладывается, что после всего, через что вы оба прошли, твой Кроули на ровном месте взял и сбежал от тебя. Не смотри так, это выглядит именно как бегство, а не что иное... Его должно было что-то сильно расстроить или разозлить. И если ты прав и он был в Лондоне на годовщину непроизошедшего Апокалипсиса, то... это, должно быть, моя вина. Если Кроули увидел тебя в моем обществе... - То он подумал, что я снова...- прошептал Азирафель, но резко оборвал себя, боясь озвучить догадку, и в ужасе прикрыл рот рукой. - Рамиил! Я должен его найти! - Не моя это война, как говорится, но я почему-то чувствую, что обязан помочь тебе, Азирафель, - сказал архангел. - Для начала мне нужно сделать пару звонков. С этими словами Рамиил выудил из забытой на столе пачки сигарету и, похлопывая по карманам джинсовки в поисках зажигалки, двинулся к выходу из магазина. Азирафель обессиленно опустился на диван и щелчком пальцев призвал толстую тетрадь. Разложив ее на коленях, он пролистал записи до чистой страницы, достал из воздуха ручку и дрожащими пальцами вывел очередное "Дорогой Кроули!"

***

Дорогой Кроули! Сейчас у меня такое чувство, что я схожу с ума. Коктейль из отчаяния с надеждой - верный психотроп. Я хочу найти тебя... Сейчас я хотя бы наверняка знаю, что с тобой всё хорошо. Ты просто от меня уехал, оставил меня и даже не попрощался. И я в отчаянии! Я в отчаянии, что так и не попросил у тебя прощения. Но дорогой мой, неужели ты мог подумать?.. нет... Как ты вообще мог подумать, что я предам тебя и вернусь наверх?.. после всего, что произошло. Ах... а что еще тебе оставалось?.. После тысяч лет моего малодушия. Других выводов и сделать нельзя было, другого тебе и ожидать от меня не следовало... Рамиил стал мне добрым другом, он очень поддержал меня, когда тебя не было рядом, когда я фактически потерял надежду... Да, конечно, в том лишь моя вина, опять же... Я ни на день не перестаю сожалеть обо всем, что сказал и не сказал тебе... Если ты так спешно покинул город, может быть, ты не желаешь, чтобы я тебя искал? Но я должен, я просто обязан, дорогой... Я так хочу все исправить. Я не был до конца откровенен раньше... Мне недостаточно будет мимолётных взглядов или кивка головы в толпе... Я эгоист, и ты нужен мне весь. Дорогой, ты мне так бесконечно необходим!.. Если б ты только смог простить меня... А если нет? Я страшусь одной мысли об этом. Если я потерял тебя навсегда, то даже не знаю, как мне дальше...

***

Рамиил, вернувшись, застал Азирафеля за дневником. Бегло глянув на клетчатый лист, испещренный каллиграфическим почерком, и лишь усилием ангельской добродетели поборов любопытство, он прочистил горло. Азирафель встревоженно вскочил, закрываясь раскрытой тетрадью, как щитом, и воскликнул: - Что?! Что тебе удалось узнать?! - Присядь, пожалуйста, разговор не на две минуты, - стоя перед диваном и собираясь с мыслями, Рамиил молча крутил в руках зажигалку. Вскоре Азирафель не выдержал, отнял ее у архангела и закурил, приоткрыв щелчком пальцев форточку - книгам (в отличие от бессмертных) сигаретный дым вреден. - Ну? - ангел выдохнул облачко дыма в сторону, отворачиваясь от собеседника. - Всё чудесатее и чудесатее, - раздумчиво проговорил Рамиил. - Гавриил нашел-таки Кроули, но уже не в Лондоне. Даже боюсь представить, что такого твой демон ему сказал... Ты же знаешь, какой Гаврюша разговорчивый, а тут - молчок. Но зато адрес у меня есть... Деревушка под Брайтоном, южное побережье. Бог знает что такое... Не дав другому договорить, Азирафель метнулся вперёд. - Дай мне адрес! - взмолился ангел. - Ради всего святого!.. - Дам, конечно, - невесело отозвался Рамиил. - Только имей в виду: получается, Кроули уехал из Лондона до того, как его нашел Габи. Значит... наши домыслы могут быть правдой. Ну, дальше сам додумаешь, выводы сделаешь, здесь ты у нас мастер. - Я его верну! - клятвенно заверил (не самого ли себя?) Азирафель. Рамиил в ответ лишь поджал губы да покачал головой. - Искренне желаю тебе удачи, - наконец вымолвил он. - Но только будь осторожен, хорошо взвесь все, что собираешься ему сказать; его адрес у тебя на конторке, - добавил архангел вместо прощаниия. Сигарета истлела до фильтра и обожгла ему пальцы, столбик пепла упал на мысок начищенного оксфорда, но Азирафелю было совершенно всё равно. Впившись горящим взглядом в листочек с драгоценным адресом, он шепотом повторял: "Я верну тебя, я верну тебя, я тебя обязательно верну".

***

Дорогой Кроули! Благодаря Рамиилу многое прояснилось. Ты не представляешь, как я благодарен ему. Теперь я знаю, где тебя искать, пусть до сих пор теряюсь в догадках, что все-таки заставило тебя столь внезапно покинуть город... Извини, я повторяюсь, но, наверное, могу позволить себе это, ведь ты же мой дневник. Мне многое следует тебе объяснить, и на этот раз я намерен сделать всё как надо. Как мне стало известно, ты уехал из Лондона до того, как Гавриил тебя нашел. Значит, ты не знал, что нас обоих уволили или, как ты говорил больше года назад, отпустили. Дорогой мой, милый и мудрый Кроули, ты в очередной раз оказался прав, а я тебя не послушал. Ты, скорее всего, очень посмеялся бы, узнай, что Гавриил назвал меня фрилансером, причем таким тоном и с таким выражением лица, будто нецензурно приложил. Все это было бы весьма забавно, если бы мои мысли не были постоянно заняты тобой... Очень по тебе скучаю, по нашим беседам, ужинам... скучаю по тому, как ты водишь машину, и никак не могу привыкнуть, что силуэт твоего Бентли уже не виден из окна книжного. Дорогой мой, сколько слов я собрал в предложения, сколько фраз перебрал в голове, но до сих пор не знаю, что я должен сказать тебе, чтобы ты вернулся в мою жизнь... Конечно же, я отдаю себе отчёт в том, что ты можешь этого не захотеть... И любое твое решение я приму безоговорочно. Отчаяние в моей душе сменяется хрупкой надеждой: вдруг я всё-таки немножечко нужен тебе? И вдруг ты будешь настолько щедр, что позволишь мне вновь занять хотя бы самый маленький уголок в твоей жизни... О, как я сожалению о своем малодушии. Я молил Бога, я просил Ее дать мне воли отказаться от тебя. Я вслух отрекался от своих чувств... Но сейчас я понимаю, что даже падение было бы слишком малой ценой за твое возвращение. Вот, я написал это, и земля под моими ногами не разверзлась. Пусть мне хватило духу доверить эти крамольные мысли бумаге, я вряд ли найду в себе достаточно сил, чтобы сказать тебе... Признаться, глядя в твои янтарные глаза, по которым я так скучаю... Я остался по сути таким же трусом, как и был. Но я люблю тебя. На протяжении шести с лишним тысяч лет запрещал себе любить, отрицал любовь... Какой же я отвратительный ангел, если вдуматься. Ангел, который боится своей любви и жаждет разлюбить... Жаждал. Теперь всё иначе. Не смею даже просить твоего прощения! Я, конечно же, не стою тебя, мой дорогой, но я буду очень стараться быть достойным - нет, не твоей любви! - любить тебя. Во что бы мне это ни стало.

***

В свете осенней луны темные воды Ла-Манша отливали сталью и серебром; легкий ночной бриз омывал английское побережье подобно приливу, принося с собой запахи соли и водорослей, которые, смешиваясь с нотками мха, прелой листвы, остывшей гальки и бензина, врывались в раскрытые форточки, оседали в легких и на простынях, проникали в кровь и вплетались в сновидения брайтонцев и жителей соседних городков. Небо, чистое и не по-октябрьски высокое, дышало скорой зимой. В одной из прибрежных деревушек, где среди достопримечательностей числились паб да маяк, в домике под черепичной крышей (она сменила солому всего пару десятилейтий назад, и то из практических соображений) спал демон. Говорят, что зло не дремлет, но в его случае сон был отчаянно глубок, пусть и беспокоен. Кроули метался во сне, путаясь в одеяле и всё сильнее увязая в порожденных бессознательным тягучих картинах. Его медно-рыжие волосы в ночном сумраке казались каштановыми, черная футболка задралась, обнажив полоску покрытой мурашками бледной кожи, высокий лоб был трагически нахмурен, левая рука безвольно свестлась вниз, а пальцы правой судорожно терзали простыню. Демон никак не мог вырваться из плена кошмара, в котором он стоял под сенью беседки в Баттерси и, презрев гордость, неустанно и напрасно умолял Азирафеля выбрать их сторону. За последний год Кроули не раз видел подобные сны, но именно этой ночью молчаливый ангел вдруг заговорил. "Как ты не понимаешь," - Азирафель из кошмара сардонически скривил рот, - что выбор свой я уже сделал. Я выбрал не тебя. Прими это". Во сне Кроули ничего не оставалось, кроме как глядеть ангелу вслед. Демон чувствовал, что Азирафель уходит от него навсегда. Вдалеке маячил чей-то силуэт, и Кроули, не смея отвернуться, смотрел: ангел всё дальше и дальше от него - приближается к незнакомцу. Бежать бы скорее из этой проклятой беседки, но ноги словно приросли к земле, и глаз от Азирафеля в кольце чужих рук не оторвать... Ей-кто-нибудь, как же больно. Грудную клетку словно сдавило металлическими тисками - еще чуть-чуть, и захрустят ребра. Кроули застонал и проснулся. Занималась заря. Он рывком сел в кровати и провел ладонью по лицу в тщетных попытках стереть остатки сна, разорвать этот порочный круг. Отросшая челка противно липла ко влажному лбу, кудри щекотали шею - Кроули поморщился и собрал волосы в хвост. Внутри было горько и пусто. При свете дня он мог сколько угодно повторять себе, что пришла пора остановиться и перевести дух - его стремительный побег из Лондона, прочь от Азирафеля, прочь от всех эфирных и оккультных сил наконец окончен. Только вот незадача, день на этой планете неизменно сменяется ночью, и он приговорен вновь и вновь переживать боль потери и отторжения. Проклятие демона, что попишешь... Наверное, стоит перестать спать. Или не ложиться трезвым... Так размышлял Кроули, шлепая босыми ногами по гладким деревянным доскам пола в сторону кухни, где уже вовсю шипела кофеварка. Умная машина сама знала, когда следовало включиться и насколько крепок должен быть кофе, чтобы перебить горечь сна. Подхватив дымящуюся чашку одной рукой, а другой нацепив очки, надежно скрывавшие от не в меру любопытных соседей его желтые глаза, равно как и темные круги под ними, демон вышел на залитую утренним светом веранду. Насладиться первыми глотками черного, как воды Коцита, кофе ему ожидаемо не дали. Такова уж жизнь в маленьких английских деревушках: их обитатели - ранние пташки, которых хлебом не корми, но дай душу из соседа вытянуть. Ну или хотя бы заглянуть за живую изгородь... По дороге неспешно катил велосипедист. "Дейв", - отметил про себя Кроули и прищурился за темными стеклами очков. - "Сейчас здороваться будет". И действительно, поравнявшись с домом, молодой человек проворно спрыгнул на землю и приветливо замахал рукой. - Доброе утро, Энтони! - крикнул Дейв и, помедлив, добавил смущенно, - Отличный денек сегодня ожидается... "Вот уж да, охуительнейший...", - подумал Кроули, но в ответ только кивнул. Дейв помялся немного, но потом все-таки прислонил велосипед к ближайшему фонарному столбу и сделал несколько робких шагов по направлению к Кроули, вопросительно застывшему на пороге. - Я хотел узнать... в следующую субботу же Хэллоуин... и мы все собираемся в "Хромой сороке"... ну, в пабе нашем, - юноша кое-как совладал с собой и, переведя дыхание, продолжил уже увереннее. - Ты ведь здесь совсем недавно и не со всеми еще, наверное, знаком... В общем, если будет настроение и желание, то обязательно приходи! Это, конечно, не Лондон... но и у нас бывает весело! Музыка, танцы, ребята нарядятся кто во что горазд... Викторина, естественно, будет, про дартс и пул я и не говорю даже... Превозмогая утреннюю хандру, помноженную на недосып и тоску по ангелу, Кроули попытался растянуть губы в подобии улыбки. - Звучит прикольно. Я, может, приду... - сказал он. На искренний энтузиазм не тянуло, но Дейв ничего не заметил. - Надо же все-таки познакомиться с соседями... и как я могу пропустить викторину?! - добавил демон с театральным вздохом. Молодой человек просиял, его щеки предательски порозовели. - Ой, как здорово! Я... то есть все мы будем, конечно же, очень рады! Знаешь, мне только что пришло в голову... у нас как раз не хватает игрока... - Мгм... - неразборчиво пробормотал Кроули. Дейв был такой забавный... - Приглашаешь меня в команду? А что скажут остальные? Вдруг я вам всю игру запорю? - Не может такого быть! - горячо выпалил молодой человек. - Посмотрим... но я не академик, так что ничего не обещаю, - Кроули поправил очки и поставил опустевшую чашку на перила веранды. - Тогда до встречи в субботу? - воодушевленно осведомился Дейв напоследок. - Окей, до субботы! - кивнул демон. - Ладно, мне пора... - Дейв нехотя взобрался на велосипед. - Всё обычно начинается в восемь. Можем пойти туда вместе, раз мы по соседству живем... - Почему бы и нет... - усмехнулся Кроули. Ох уж эти люди... святая простота. - Тогда... еще раз до субботы! И хорошего дня! - Дейв развернул велосипед, махнул рукой на прощание и покатил вниз по улице. "Хорошего... дня", - повторил, ни к кому не обращаясь, Кроули и пошел за следующей порцией кофе.

***

Азирафель скрупулёзно готовился к поездке в Восточный Сассекс. Трижды менял планы, перебирал и перекладывал содержимое дорожной сумки - не то чтобы она вообще была нужна тому, кто, всего-навсего щелкнув пальцами, мог материализовать что угодно - от билета на поезд до бутылки Шато Петрюс. Но на этот раз, торжественно обещал себе Азирафель, он сделает все правильно. Как там говорил Рамиил? "Потратить время, силы и чудеса?" Что ж, первого и последнего у него было в избытке... Что касается сил - их должно было хватить, уговаривал себя ангел, хотя бы на то, чтобы встретить любую реакцию Кроули - будь то гневная отповедь, равнодушие или... Нельзя было позволять себе надеяться на слишком многое, но где-то в глубине души Азирафеля теплилась не просто надежда, нет! В нем жила тайная уверенность, предчувствие, если можно так выразиться, что всё будет хорошо. Конечно, ангелам не следует быть суеверными, и ходят слухи, что они не способны сглазить удачу, но про себя Азирафель уверен не был. Потому для путешествия он выбрал магический вечер Самайна, выпадавший в этом году на субботу. Просто чтоб подстраховаться, обеспечить своему предприятию дополнительную поддержку сил спасенной не без его участия Земли... Чтоб наверняка уж. Упаковав бутылку эксклюзивного и баснословно дорого бордо (Кроули должен был оценить!) и достойный ее величества кусок сыра, Азирафель пристроил поверх подношений дневник (он недавно начал третью тетрадь) и застегнул тугую молнию на сумке. Ангел поправил галстук-бабочку и одернул пальто, напоследок критически оглядев себя в зеркале и не найдя, к чему придраться, поспешил на вокзал.

***

Дорогой Кроули! Не могу поверить, что уже скоро увижу тебя. Настоящего. Во плоти. Мне столько всего нужно сказать тебе... Не могу представить, как ты воспримешь мое неожиданное появление, но хочу верить, что оно тебя не расстроит и не разочарует. Возможно, мне следовало бы заранее известить тебя, прежде чем так внезапно врываться в твою жизнь... я думал написать тебе, но в конце концов отказался от этой идеи. Я ни в коем случае не стремлюсь манипулировать тобой и не надеюсь, что в силах повлиять на какие бы то ни было твои решения... я лишь хочу увидеть тебя после всех этих месяцев разлуки и, если повезет и ты не будешь против, поговорить. Не стану скрывать, некоторое время назад я пытался написать целую речь, подобрать те самые слова, которые заставили бы тебя передумать и если не совсем отказаться от своего уединения, то хотя бы рассмотреть такую возможность в пользу восстановления наших дружеских отношений. Так вот, эту мысль я отринул, ибо, повторюсь, не хочу давить на тебя. Уверен, ты примешь то решение, которое сочтешь верным, и я обещаю его уважать. Поэтому я еду к тебе без заготовленных фраз, в надежде, что мое сердце скажет всё самое главное. Единственное, в чём у меня нет сомнений, - я обязан попросить у тебя прощения, и даже если ты не готов будешь дать мне ответ, я думаю, ты должен знать, что я чувствую и как раскаиваюсь. Я не стану говорить и о своей любви к тебе... после всего, что я сделал и как себя вел, это было бы неразумно. Поэтому я доверяю свои слова бумаге, которая, как известно, стерпит всё. Если ты только дашь мне шанс, хотя бы надежду на прощение и искупление, я сделаю всё, чтобы вновь заслужить твою дружбу, твое расположение. Ничего я так не хочу, как быть достойным этой великой радости - любить тебя, пусть даже безмолвно и на расстоянии. Мне достаточно просто знать, что ты где-то есть... что ты меня не ненавидишь.

***

Миновав станцию и щерящийся ухмылками джеков-фонарей Брайтон, а за ним еще пару идиллически-пасторальных городков, около десяти вечера изрядно продрогший Азирафель выбрался из такси посреди безвестной деревушки и осмотрелся. Нужный ему дом стоял чуть поодаль, окна его были плотно зашторены, и на ступенях веранды не притаилось ни единой тыквы, зато на подъездной дорожке чернел знакомый силуэт Бентли. Ангел улыбнулся: он не ожидал от Кроули хэллоуинских украшений. Осчастливив водителя щедрыми чаевыми, он отпустил машину и пересек небольшой сквер, откуда открывался прекрасный вид на ровные ряды двухэтажных коттеджей по обеим сторонам улочки, которая мощеной рекой спускалась вниз и впадала в озерцо площади. Неподалеку уютно светились окна паба, играла приглушенная музыка и слышался гул голосов: острый взгляд небесного существа различил надпись на вывеске: "У хромой сороки". Азирафель нашел скамейку, скрытую в кустах каким-то чудом не облетевшей по нынешней погоде сирени, и приготовился наблюдать. Мимо пробежала стайка смеющихся школьников в карнавальных костюмах, проехало и скрылось за поворотом еще одно такси, немолодой мужчина прошел через сквер, влача на поводке флегматичного мопса. Пробило одиннадцать. Искушение подойти и вблизи рассмотреть дом Кроули было велико, но ангел не двинулся с места. Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул, настраиваясь на поиск: его демон был где-то рядом, но не в доме. Азирафель сделал бы, пожалуй, ставку на паб, но проверять не пошел. Неизвестно, как Кроули отреагирует на его появление в людном месте. К тому же, судя по шуму и гомону, у сороки в самом разгаре вечеринка - могло получиться просто неловко! Ангел пообещал себе, что не станет нарушать выстроенные Кроули рубежи и границы. Рано или поздно демон поднимется на крыльцо, и тогда Азирафель выйдет из своего укрытия и окликнет его. Если Кроули не захочет говорить, он всегда сможет скрыться за дверью... но все-таки ангел надеялся, что его пригласят внутрь. Неугомонный внутренний голос настойчиво твердил, что всё будет хорошо, что всё сегодня закончится. Азирафель призвал на помощь свое терпение и упорство; в который раз растирая немеющие на холоде пальцы (даже перчатки не спасали!), он вдруг пожалел, что не захватил ничего почитать, и немедленно укорил себя: увлекшись книгой, он мог пропустить появление Кроули, а этому никак нельзя было случиться! Ангел твердо вознамерился в этот раз не допустить ошибки. Не рискуя быть обнаруженным раньше времени, Азирафель не творил чудеса и отчаянно мерз. Он сидел в тени сирени, курил и не отводил внимательного взгляда от дома с белыми перилами. Время шло. Погруженный в транс ожидания, ангел не сразу услышал веселые голоса и упустил момент, когда из распахнутой настежь двери паба наружу высыпала шумная компания. Смеясь и спотыкаясь, еще громче хохоча от этого и поддерживая друг друга под локти, они начали неспешный подъем вверх по улице. Демона Азирафель узнал мгновенно. Забывшись, ангел вскочил со скамейки. Жадный взгляд выхватывал какие-то знакомые детали и тут же отмечал перемены: свет фонарей отражается в зеркальных стеклах очков, как раньше, но волосы стали длинее... Вместо пиджака на нем шерстяное полупальто. И что это, шарф?! Сердце колотилось в груди, как бешеное: уже сейчас, уже вот-вот... Азирафель, затаив дыхание, наблюдал, как безмятежная компания остановилась сначала у одного дома, потом у другого... И всякий раз прощанию с очередным соседом сопуствовали рукопожатия, хлопки по плечам и взрывы смеха, пока на улице не остались двое - Кроули и его таинственный спутник. Негромко переговариваясь, они наконец подошли к дому с белыми перилами. Азирафель не смел покинуть своего укрытия, как вор, наблюдая за парой. Кроули выглядел таким спокойным и расслабленным - ангел не мог на него насмотреться. Закусив губу и совсем позабыв дышать, Азирафель ждал, когда же юноша наконец уйдет... но тот отчего-то не спешил, а демон, казалось, не возражал против его общества. Молодой человек галантно проводил Кроули до двери. Они вместе поднялись по ступенькам, в ночной тишине щелчок выключателя прозвучал гулко, как выстрел, и Азирафель со свистом втянул воздух, когда электрический свет озарил окаймленную невысокими перилами веранду. Как ангел ни напрягал слух, он не мог разобрать слов, но это было и не нужно, потому что незнакомец вдруг качнулся вперед, запуская пальцы в мягкий узел шарфа на шее Кроули, и накрыл его губы поцелуем. Ангел словно окаменел, все чувства как будто в миг оставили его. Он не мог двигаться, не мог даже закричать - он просто стоял, скрытый листвой, и смотрел перед собой, ничего не видя. Как сквозь вату, до него доносились обращенные к незнакомцу слова Кроули: "Поговорить... зайди..." Для Азирафеля они звучали, как иностранный язык, как полнейшая абракадабра. Он не понимал смысла: "Это последний раз, когда я слышу твой голос", - прошептал он немеющими губами. Лязгнул замок, хлопнула дверь, веранда опустела, и на первом этаже зажегся свет. Кроули и его (кто?..) мужчина, любовник или того хуже - возлюбленный скрылись в доме. Азирафель остался стоять, тщетно борясь с приступом внезапно накатившей дурноты. Он открыл сумку - в нос резко ударил запах французского сыра. Вытащив дневник и спрятав его во внутренний карман пальто, ангел с отвращением бросил остальное в ближайшую урну. - Воздух, мне нужен воздух, - повторял Азирафель, быстрым шагом уходя прочь. Завернув за угол, лишенный последних сил и самообладания, он прислонился к стене какого-то дома и медленно сполз наземь - ноги подкашивались, как у сломанной марионетки. Закрыв лицо руками, Азирафель думал, что плачет, но глаза его были сухи. Внутри что-то навсегда оборвалось.