Взгляд на 2000 ярдов

Глава 8

Лондон, 23 декабря 2021 года

"Бля, бля, бля, бля... черт, черт, черт, дерьмо!" - шептал, как мантру, демон Кроули, то и дело бросая отчаянные взгляды по зеркалам, как будто это могло заставить Бентли двигаться быстрее. Кольцевая стояла намертво: перед предпраздничным безумием были бессильны и магия, и все демонские хитрости. "Какого... кого-нибудь!" - простонал он, теряя остатки терпения и самообладания. Вот зачем?.. Нахрена, спрашивается, поперся в Лондон? Чего дома не сиделось?.. А вот не сиделось. За минувший год с небольшим Кроули буквально извелся в четырех стенах, если таковыми можно условно назвать маленький прибрежный городок. И декабри он не любил - меньше, чем четырнадцатый век, конечно, но всё же... Привыкший к постоянному драйву, демон физически больше не мог прозябать в глуши - да-да, именно прозябать, сходя с ума от скуки. По-зимнему темные воды Ла-Манша ему душевно осточертели, и по столице он стосковался, чего греха таить. Ему жизненно необходимо было развеяться. Прошвырнуться по знакомым улицам, подпортить настроение добропорядочным лондонцам, - жертвам сезонного шопинга, - пропустить стаканчик-другой (или бутылку) в каком-нибудь новомодном баре... может быть, даже сходить в кино. Ничего другого Кроули не планировал: ему не с кем было встречаться, некого было навещать. Он повторял себе, что едет исключительно повидаться с городом, надышаться его суетой, а когда надоест... Можно вернуться на юг или сесть в самолет, который унесет его на другой конец света. Отчаянно хотелось движения, бешеного ритма, которым бьется сердце мегаполиса, где судорожное мигание светофоров тонет в неоновом свете рекламных щитов. А если дорога - по чистой случайности, не иначе! - приведет его на Грик стрит... Он просто проедет мимо. Не остановится. Самое большее - скорость сбавит, и то из чистого любопытства.

***

Огни рождественской ярмарки, заботливо устроенной алчными городскими властями вокруг просторного катка, призывно мерцали, завлекая в свои сети лондонцев наряду с бесчисленными толпами туристов. Перед искушением потратиться на беспрецедентно дорогой, переслащенный глинтвейн, стеариновые свечи, нагло выдающие себя за восковые ручной работы, ароматизированные гвоздикой и корицей елочные игрушки и прочие безделушки мог устоять разве что редкий праведник или же скряга, которому позавидовал бы сам мистер Скрудж. Наблюдая, как электрический свет бликует на щедро облепленных блестками пластмассовых колокольчиках, без ложной скромности выглядывающих из искуственных еловых веток, Кроули криво усмехнулся. Да... еще несколько лет назад он не преминул бы подробно описать в отчете, сколь непритязательными средствами соблазнил десятки тысяч смертных вытащить кредитки, чтобы накупить массу бесполезной фигни и горько раскаяться в том уже первого января. А если бы отчет писал за него дотошный и изобретательный Азирафель, то смело можно было бы рассчитывать как минимум на похвальную грамоту. Вспомнив об ангеле (не то что бы он об Азирафеле забывал хоть ненадолго - просто не позволял себе останавливаться на этих мыслях), Кроули скривился, словно от зубной боли. Отчаянно захотелось сделать какую-нибудь мелкую пакость. Продираясь сквозь разношерстную праздничную толпу, он в сердцах расталкивал локтями зазевавшихся жертв маркетинга и даже испортил селфи ни в чем не повинным японским туристам, которые всего и хотели-то, что запечатлеть себя на фоне расфуфыренной елки у входа на каток. Демон облокототился на бортик, отделявший зевак от фигуристов-любителей, с разной степенью изящества скользящих по ледяной глади, и тяжело вздохнул. Лениво провожая взглядом катящуюся пьяным паровозиком группку раскрасневшихся студентов, он подумал: "Уронить этих олухов, что ли?.. Посыпятся, как доминошки... Вот умора будет..." - но внезапно эта мысль показалась глупой, пошлой... скучной и нисколько не смешной. На душе - а она у Кроули была, причем мятущаяся! - скребли облезлые, голодные и очень злые кошки. Никакой радости от возвращения в Лондон он не испытал, но, прекрасно сознавая первопричину разочарования, признаваться в ней себе отказывался. Ангел не шел из головы. За прошедшие тысячелетия они на каких только ярмарках не побывали... Как они в свое время напивались, эх... Глинтвейн, грог, пунш, потом шампанское, затем скотч. Вот это были времена... Вдруг некстати вспомнился декабрь 1898-ого. В расстроенных чувствах пробудившись от очередной спячки и всё еще тая глубокую обиду на Азирафеля (история со святой водой даже спросонья казалась свежа), Кроули с горя отправил себя на континент, в Париж. После второй, а может - четвертой бутылки бордо идея послать ангелу в качестве глумливого сувенира снежный шарик с заключенной в нем миниатюрной Эйфелевой башней показалась ужасно остроумной! Пусть, мол, и дальше сидит в своем Лондоне: у меня здесь винишко и блины на каждом углу, а он там, продуваемый всеми ветрами, пряники грызет! Будет знать, как такими словами бросаться: брататься ему с демоном не с руки, видите ли!.. Наутро, мучимый похмельем и смутными сожалениями, Кроули и не вспомнил об этом. Лишь в начале двадцать первого века, в один из вечеров, когда они по обыкновению обсуждали грядущий Конец света под бокал красного сухого, он случайно бросил взгляд на полку... и заметил среди безделушек до боли знакомое пресс-папье. Серебристая башенка, похожая на тощую букву "А" тонула в искусственной метели. Снег в шарике чудесным образом не переставал. Он всё-таки его отправил... И Азирафель предсказуемо сохранил, ничего не сказав. Кроули хмыкнул и покачал головой, прогоняя непрошенные воспоминания. Он отвернулся от катка, утратив к веселящимся горожанам всякий интерес. Как назло, с лотка поблизости торговали снежными шарами. Кроули недобро прищурился: заточённые в хрупкие сферы фигурки оленей, пряничные домики и красные телефоннные будки - фабричная штамповка, дешевый эрзац... Отчего-то внезапно накатила ядовитая, досадливая злоба. В его воображении тонкое стекло трескалось, лопалось - шарики взрывались и разлетались ломкими, хрусткими, острыми осколками. Кто-нибудь обязательно поранится! С проклятьем Кроули не успел - на запястье легли чьи-то цепкие пальцы, и ровный голос шепнул "Не стоит". Демон отдернул руку, точно обжегшись. Это ж надо было настолько забыться, чтоб не учуять ангельское присутствие!.. Резко дернувшись в сторону и мотнув головой, он встретился со спокойно-внимательным взглядом зеленых глаз. Кроули узнал его, конечно. Перед ним стоял тот самый ангел, в компании которого он видел Азирафеля в первую годовщину недоапокалипсиса. Демон оцепенел. Первым нарушил молчание незнакомец: - Спасибо за понимание. Не надо портить им праздник... - Да пошел ты!.. - выплюнул Кроули; он не знал, что лучше: бежать или остаться. С одной стороны, все инстинкты кричали (нет, вопили!) об опасности, с другой - его снедало какое-то нездоровое любопытство... Противостоять соблазну поближе рассмотреть того, кого Азирафель препочел ему, было решительно невозможно. - Я б пошел, конечно, - без тени иронии ответил ангел. - Но ты на моей территории, потому будь любезен соблюдать приличия и Договор. - Ты о чём?.. - недоуменно спросил Кроули. Ангел как будто его не слышал или не счел нужным давать какие бы то ни было пояснения. - Если ты в "Гавань", то могу... - Да кто ты, блядь, вообще такой? - Кроули был в шаге от того, чтобы щелкнуть пальцами и исчезнуть, но что-то его удержало. - Ты, должно быть, давно не был на Земле, если вообще был?.. Я Рамиил, представитель Сил Света, и Лондон - моя вотчина. Это начинало походить на глупый фарс или дурной сон: Кроули с уверенностью не сказал бы. - Я?! На Земле не был?! - разразился он слегка истеричным смехом. - К твоему сведению, это моя вотчина вот уж шесть тыщ лет как! - демон приподнял очки, обнажая желтые глаза с вертикальными зрачками. - Не узнаешь? Рамиил внезапно побледнел и спал с лица. Кроули с удовольствием списал бы это на страх, но нет... страха в ангельском взгляде не было ни на йоту. Оба некоторое время молчали, и снова первым заговорил Светлый. - Кроули... ну здравствуй, что ли, - перевел он дыхание и неожиданно протянул руку в знаке приветствия. Демон не двинулся с места, рассматривая протянутую руку с таким отвращением, словно та была вымочена в святой воде. - Ладно... - Рамиил отступил, но обиженным не выглядел. - С предыдущим работодателем ты ведь отношений не поддерживаешь?.. - поинтересовался он осторожно. Кроули не снизошел до ответа, лишь хмыкнул с презрением да вопросительно приподнял бровь. Рамиил щелкнул пальцами, и вокруг них образовалось пустое пространство. Люди послушно обходили их по дуге, старательно отворачиваясь. - Окей, - собираясь с мыслями, Рамиил методично шарил по многочисленным карманам парки. "Коричневая", - с удивлением отметил про себя Кроули. - "С каких это пор ангелы стали одеваться в темное?.." Помучившись с минуту, Рамиил наконец выудил откуда-то зажигалку и пачку сигарет. Предолжил Кроули - тот качнул головой: еще чего не хватало... Единственным ангелом, с которым он курил, навсегда останется Азирафель. Рамиил пожал плечами и затянулся: - Окей, - повторил он. - Сдается мне, ты не в курсе некоторых событий... В последние полгода концепция взаимоотношений между Сторонами изменилась... слегка. Был заключен Договор, согдасно которому Лондон объявлен нейтральной зоной. До дальнейшего уведомления... - С чего бы это? - скептически поинтересовался Кроули. - Многим наверху и внизу стало очень любопытно, из-за чего весь сыр-бор, - пожал плечами ангел. - И многим здесь нравится... Те, кто захотел остаться, согласились играть по несложным правилам, которые обеспечивают наиболее комфортное сосуществование сущностям эфирным, оккультным и, соответственно, местным, коих информировать мы, естественно, не собираемся. - Какие правила? - Цивилизованного общежития. - Мгм... - Кроули не нашел, что сказать в ответ на такие новости. Доверять странному ангелу причин не было. Это могла быть ловушка... А может, и нет. "Этот долговязый же Азирафеля, поди, каждый день видит. А вдруг он и сейчас где-то поблизости?" - пронеслось в голове, и демон, не успев даже обругать себя, выпалил. - А... Азирафель? Он тоже соблюдает это ваш, как его, Договор?.. Рамиил долго не отвечал. Он вновь словно не обратил внимания на вопрос Кроули, и тот настойчиво (была не была!) повторил: - Азирафель? Он здесь? - Нет... Его нет, - сдавленно прошептал Рамиил, но вдруг как будто спохватился. - Я хочу сказать: его нет в Лондоне. - Мгм... - слова и способность к связной речи, казалось, навсегда покинули демона Кроули. - Ладно, наверное, я действительно пойду, - безрадостно проговорил Рамиил и повернулся, чтобы уйти. - Знаешь... Что бы там ни произошло... Я имею в виду... как бы там ни было, постарайся не вымещать на них... - добавил он неуверенно, кивая в сторону катка. Кроули показалось, или этот ангел снова пытался сказать нечто совсем иное? Нет уж, что это за разговоры?! Чего на ком не вымещать? Да как он вообще?.. - Это ты слушай, - демон крепко сжал ангельское запястье, не давая Рамиилу уйти. - Не знаю уж, что ты возомнил о себе, долбаный ангел... - Арх-ангел, - поправил тот сухо. - Да похуй, хоть сам Сатана! - рявкнул Кроули. - Заебали вы все! Только и можете, что морали читать. Права такого больше не имеете. Мы... То есть я! Я давно уж на своей стороне. Мне похер на ваши договоры. И видел я вас всех в гробу, во тьме забвения. Но ты мне скажешь, обязательно скажеш-ш-шь, - сам того не сознавая, зашипел он по-змеиному, - какого кого-нибудь Азирафель, которого пряником из Лондона не выманишь, вдруг уехал?! Что ты, тварь эфирная, ему сделал?? - возопил Кроули, впиваясь ногтями в мгновенно побелевшее запястье, не скрытое рукавом парки. Архангел безмолвно смотрел в жёлтые глаза демона. - Отпусти руку, - молвил он наконец скорбно и как будто опять о другом. - Я сказал, что Азирафеля нет... В Лондоне. Но я не говорил, чтобы он куда бы то ни было уезжал. Я... - Рамиил горестно покачал головой, потирая запястье, на котором розовели следы демонских ногтей. - Здесь его нет. Извини. Больше сказать не могу. Я дал обещание. - Да что же это, блядь, такое происходит?.. - воскликнул в сердцах Кроули и, расталкивая прохожих, поспешил к Бентли. Ему срочно нужно было в Сохо.

***

Бентли пронесся по Грик стрит подобно черному вихрю, но вдруг резко затормозил. Кроули сдал назад и выргулся: "Бляха-муха, чтоб тебя, чуть не проскочил!" Он знал эту улицу как свои пять пальцев, помнил, как менялись дома на протяжении последних двухсот двадцати лет... Он видел, как отражался свет газовых фонарей в пыльной витрине антикварной лавки под вывеской "А.З. Фелл и Ко". Он знал также, что свет фонарей электрических кажется оттуда холоднее и резче и преломляется совсем по-другому. Кроули был свидетелем рождения и заката крошечных царств - магазинов, магазинчиков и лавчонок, баров, борделей, букмекерских контор и пабов. На его глазах сменилось не одно поколение пироженщиков. При нем мальчишек-газетчиков прогнали с улицы киоски, а их в свою очередь со временем выжил интернет. Черт побери, когда асфальт сменил мостовую, Кроули тоже был здесь! ...И только одно оставалось неизменным на этой улице - магазин антикварной книги. Константа и якорь демона Кроули и тихая гавань ангела Азирафеля, где тот мог спрятаться от неистового, безумного и переменчивого мира. Здание стояло на месте, вот только магазина не было... Кроули сглотнул: во рту вдруг стало отвратительно-сухо, засосало под ложечкой. Он выскочил из машины и бросился к крыльцу, совсем как в тот непрекрасный день, когда нашел пристанище Азирафеля в огне. Дежавю... С тем лишь отличием, что ни дыма, ни языков пламени сегодня не было - как не было и знакомых до рези в глазах золотых букв на красном фоне. Новая вывеска гласила: "Серая гавань", а чуть ниже курсивом - слоган: "Кофе творит чудеса". Не веря своим глазам, Кроули сделал шаг назад и зажмурился - не помогло... Зато сейчас он мог разглядеть детали: опрятная скамеечка слева от входа, высокая пепельница-урна под надписью "Место для курения", сверкающие чистотой стекла витрин... и главное, что несказанно потрясло Кроули, маленькая черная грифельная доска, на которой печатными буквами было четко выведено "Открыто 24/7". Демон поперхнулся, воскрешая в памяти криво прилепленный к входной двери листок с запутанными часами работы... с его помощью Азирафель сбивал с толку незадачливых посетителей, что Кроули в свое время находил презабавным. Сейчас же вместо убористых строк, написанных каллиграфическим почерком ангела, на него смотрели опрятные наклеечки, информирующие, что TripAdvisor и Yelp! рекомендуют данное заведение, а также что клиенты, в том числе счастливые обладатели карт Visa, Mastercard, ISIC и так далее, могут рассчитывать не только на всевозможные виды кофе, но даже на доступ к вайфай и мастер-классы по выходным. Замершего у порога кофейни демона накрыло предчувствие катастрофы. Он еще раз всмотрелся в серебристые буквы - "Серая Гавань". В памяти тут же всплыли слова Рамиила. Уж не это ли заведение поминал архангел?.. Презрев сомнения, он толкнул дверь и шагнул внутрь и, едва переступив порог, опасливо остановился - ощутил присутствие... эфирное и оккультное. Кроули обвел взглядом зал: по столь позднему времени посетителей было немного. За столиком у окна устроилась девушка с ноутбуком. "Смертная," - отметил он про себя и решительно двинулся к стойке, за которой бариста, стоя вполоборота, неспешно протирал чашки. Боковым зрением он выхватил пару за дальним столиком в нише и вытаращил глаза: незнакомые ангел и демон сидели, так близко склонившись друг к другу, что их лбы почти соприкасались, и вполголоса смеялись над чем-то. Демон сжимал в ладонях дымящуюся кружку. На столе меж бессмертными поблескивал хромированный бок планшета. Движимый изумлением наравне с любопытством, Кроули вытянул шею, чтобы лучше рассмотреть пару - внимания на него не обратили. Конечно, они были слишком заняты происходящим на экране... "Да что же это, кто-нибудь побери, происходит?" - изумленно пробормотал он в который раз и подошел к стойке. Лица бариста было не разглядеть: с тряпкой в руке, он отвернулся к кофемолке, являя залу худую спину в форменной рубашке поло. Над его головой мерно мигала, подрагивая в дыхании кондиционера, праздничная гирлянда, и ее огоньки осыпали короткие пепельно-седые волосы мужчины синими, зелеными, красными и золотистыми снежинкаии. Из динамиков тихонько играло фортепиано и мурлыкали Poets of the Fall:

Kiss the feathers of a hummingbird in flight Breaking up into a million specks of light Take the shape of an angel in the night Carry you to peaceful fields

Кроули облокотился на стойку и откашлялся, привлекая внимание. Бариста мгновенно обернулся на звук. Одного-единственного взгляда хватило. И этот короткий взгляд был длиной в бесконечность. Демон ощутил, как земля уходит из-под ног: стало вдруг трудно дышать, в груди словно что-то разорвалось, а в голове как будто надулся и лопнул крохотный пузырек воздуха - виски пронзила внезапная боль. - Вам плохо, сэр? Чем я могу помочь? - спустя вечность спросил голос, которого Кроули не слышал два года и три месяца; голос, который он узнал бы из восьми миллиардов голосов смертных; голос, который он любил, слышал во снах и воспоминаниях - голос его ангела. Не в силах совладать с эмоциями, Кроули вперил безумный взгляд в лицо стоящего перед ним мужчины: - Азирафель?.. - сам себе не веря, прошептал демон. - Извините? Что вы сказали? - бариста смотрел с вежливым участием. - Мне кажется, вам нехорошо. Может, присядете? Если нужно, я могу вызвать скорую... Я, конечно, не медик, но это похоже на сердечный приступ... - Сердечный приступ?! - прокаркал Кроули: голос внезапно осип. - Ангел, какой же ты мерзавец!.. Что произошло, Азирафель?! Что с тобой случилось?! - Извините, - проговорил мужчина успокаивающе, с мягкой осторожностью, точно Кроули был буйнопомешанным, - вы меня с кем-то путаете. - Меня зовут Эзра. Эзра Оуэнс. Кроули прижал подушечки пальцев к пульсирующим вискам. Интересно, как демоны сходят с ума? Видимо, так... Конечно, с его везением именно это должно было случиться. Происходящее напоминало смесь дешевого романа с ночным кошмаром, и Кроули понятия не имел, как оттуда вырваться. Эзра Оуэнс, который выглядел так, словно приходился ангелу Азирафелю родным братом (если бы у ангелов таковые бывали или на них распространялись бы законы генетики) наполнил тем временем высокий стакан водой и поставил его перед Кроули. Глухой стук плотного стекла о дерево - дежавю... Другой бар, другое время года... и вся жизнь тогда была - другая... Как бишь ее звали, барменшу? Эбигейл?.. Мысли путались, цеплялись одна за другую, сворачивались в клубок, как змеи... колтуны Горгоны - глянешь и мгновенно обратишься в камень. Вот и Кроули окаменел, оцепенел, онемел. Он не мог протянуть руку и взять стакан, не мог поднести его к губам... мог лишь смотреть в это лицо, отмечая различия. Что же ты такое, Эзра Оуэнс? На вид ему могло быть как восемнадцать, так и сорок восемь: гладкая кожа и лишь предвестие тени во внешних уголках глаз там, где - Кроули помнил! - у Азирафеля собирались лучики смешливых морщинок. Тревожным контрастом залегли около губ неестественно глубокие скорбные складки, на впалых щеках пробивалась вечерняя щетина. Волосы... волосы его ангела были как золото. Когда свет заходящего солнца падал на них, казалось, что над головой Азирафеля разгорается нимб. Кроули ничего красивее в своей жизни не видел! Но волосы Оуэнса отливали серебром: не скажешь, то ли действительно столь редкая, пепельная седина, то ли усилия талантливого мастера, помноженные на дорогую косметику. Но самое пугающее заключалось в глазах Оуэнса. Глаза Азирафеля будто навсегда запечатлели небо в преддверии первой грозы. Они умели равно метать молнии и обещать теплый дождь, они могли карать и благословлять... в них было столько живости и цвета... Не смея выдохнуть или отвести взгляд, Кроули с безысходной ясностью сознавал, что смотрит сейчас в те же самые глаза, но лишенные завораживающей яркости. Как ракушка, слишком долго гонимая волнами, палимая солнцем и попираемая множеством ног, лишается роскошества перламутрового блеска, так и эти глаза навсегда потеряли свой цвет. То, что оставалось на дне, - сероватая, мутная, матовая взвесь - словно поднялось на поверхность и омутом окутало черные зрачки. Кроули всхлипнул. - Ангел... Азирафель... Это же я, Кроули. - Ах... - ничего не выражающее лицо бариста озарило понимание. - Меня предупреждали, что вы можете прийти. Хотя, не стану скрывать, я надеялся, что этого не случится... К сожалению, я ничем не могу вам помочь. - ЧТО. ТЫ. С НИМ. СДЕЛАЛ?! - запальчиво вскричал демон. - ОТВЕЧАЙ! Три пары любопытных глаз мгновенно скрестили взгляды на барной стойке. Демон с ангелом, позабыв о планшете и синхронно приоткрыв рты, достали смартфоны и спешно застрочили в мессенджеры. Бариста укоризненно покачал головой и полушепотом обратился к Кроули: - Прошу вас, не устраивайте сцену. Я совершенно не понимаю, о чём вы... - он озадаченно развел руками. Всплеск эмоций лишил Кроули последних сил: безвольно рухнув на высокий стул, он опустил голову и спрятал лицо в ладонях. - Квартира... квартира Азирафеля... второй этаж... наверху... - полубессвязно пробормотал он, - она еще там?.. - Вы правы, над нами находятся жилые помещения, - бесцветный взгляд бариста устремился вверх, - они принадлежат мне наряду с "Гаванью". Уверяю вас, там никого нет. И сведениями о прежних владельцах я не располагаю. - Владельце... - машинально поправил Кроули, - всегда был только один. Владелец. Могу я?.. - добавил он нерешительно, - могу я... увидеть квартиру? - Не вижу причин отказывать, сэр, - покладисто согласился Оуэнс, - если вам станет от этого легче. Я дам вам ключ. Извините, не могу оставить посетителей. Но вы сходите посмотрите. Может быть, это вас убедит, - он кивнул в глубь зала. - Выход на лестницу там. - Я знаю, - отрывисто кивнул Кроули, всакивая со стула. Подхватив связку ключей, он бросился наверх и перевел дыхание только перед знакомой дверью. Прикрыв глаза, он отдался фантазии: это всего лишь нехороший сон, бэд трип. Сейчас он откроет дверь, а за ней... За дверью оказалась по-спартански, но со вкусом обставленная квартира, в стилистике своей мало отличная от той, где некогда жил сам Кроули. Покосившись на столик в прихожей (блок сигарет, ключи от машины - ради всего не-святого! - и полфлакона "Grey Vetiver"), демон спешно прошел дальше. В этой квартире ничего не напоминало об Азирафеле... и его присутствие, совершенно особенное, ни на чье иное эфирное присутствие не похожее, здесь не ощущалось. Сжав зубы, Кроули переходил из комнаты в комнату, борясь с паникой. Как ни гнал демон от себя ту мысль, но очевидно было одно... Существом эфирным Эзра Оуэнс не был. И призывного круга с заточенным в нем ангелом в потайной комнате владелец кофейни не прятал. Кроули собрался было уже уходить - разбитый, потерянный, едва не лишившийся рассудка от горя, как вдруг что-то знакомое, будто легкий шлепок по тыльной стороне руки, привлекло его внимание. Что-то совсем слабое, едва уловимое, бледная тень дежавю. Принюхиваясь, точно адский пес, и обострив все чувства, демон пошел на второй круг - и был вознагражден за усердие. Странные эманации исходили из крошечной, не больше встроенного шкафа, каморки за кухней. Кроули открыл дверь и пристально оглядел хранившуюся там утварь. Швабры, тряпки, серебристый пылесос, какие-то ведра, бытовая химия, пара картонных коробок для переезда... ничего, на первый взгляд, примечательного, если бы не такое родное, пусть едва различимое присутствие. "Бинго!" - демон аж подпрыгнул от возбуждения и начал извлекать на свет содержимое коробок. Под ворохом непонятных журналов, перевязанные бечевкой, лежали три пухлые общие тетрадки и что-то круглое, завернутое в старую газету. Кроули осторожно освободил находку от пожелтевшей бумажной кожуры и оторопел: в его ладонях лежал снежный шарик. Эйфелева башня, заточенная в нем, всё так же утопала в вихрях метели и неизменно напомнила тощую, пьяную букву "А". Прижав стеклянный шар к груди, Кроули разрыдался: у него было такое ощущение, что он обнимает Азирафеля. Дрожащими пальцами он развязал узелок, удерживающий стопку тетрадей, и открыл первую наугад. "Дорогой Кроули!" - янтарные глаза жадно заскользили по убористым строчкам, - "Я очень надеялся застать тебя в новогоднюю ночь дома. Говорят, что как встретишь новый год, так его и проведешь. Следуя этой логике, получается, что нынешний год я проведу без тебя..."