The Lion King: Bloodline

       Правда могла быть деликатной вещью. Если отказать в этом, это могло подорвать доверие, но если рассказать, то это могло пролить новый интересный свет. Вот, как чувствовала себя Киара. Она слушала рассказ матери с открытыми ушами. Она начала с самого начала: как Скар впал в безумие, как он взял Налу и навязал ей себя, и как она забеременела и родила. Кову тоже присутствовал, потому что это и его волновало. Как только Нала закончила рассказ, Киара и Кову были в шоке. Откровение было неожиданным для них обоих и от этого было нелегко избавиться. Конечно, они простили свою мать и свекровь за то, что скрывали это от них, но им нужно было время на себя.        Киара представила, что если бы Кион был здесь, то он бы проронил своё «небо саванны».        — Небо саванны, — обнаружила в себе силы просипеть Киара.        Кову промолчал. Честно говоря, узнать, что брат или сестра, с которой он вырос, была давно потерянная единоутробная сестра его невесты… от этого было нелегко отмахнуться.        — Мы должны вернуть её! — внезапно выпалила Киара. — Я могу собрать поисковый отряд и поискать ее. Я имею в виду, как далеко она могла зайти?        — Это не сработает! — вмешался Кову. — Послушай, Витани может быть твоей сестрой по крови, но я вырос с ней. Я знаю, какой она может быть. И когда она расстроена, она хочет, чтобы её оставили в покое.        — Но это было не так, как будто моя мать выдала её из-за жестокости! Она сожалела о том, что сделала это, когда тебя и других изгнали.        — Это не имеет значения. Она только что узнала, что моя мать не была ей родной по крови и что твоя мать — ее биологическая мама — отдала ее, — Кову вздохнул. — Остальные… Даже если мы найдем её, сомнительно, что она захочет вернуться с нами.        — Но мы просто не можем оставить её там! — запротестовала Киара. — Я имею в виду, что она наша семья.        Для Киары это было срочно, поскольку теперь она знала, что у неё есть давно потерянная старшая сестра. Хотя Тиифу и Зури были для неё как сестры, это было не то же самое, что иметь родственника из плоти и крови. Киара всегда хотела сестру. Нельзя сказать, что Кион не был достаточно хорошим братом, а королева Рани была довольно милой, как родственница, но идея иметь настоящую сестру, с которой можно было бы сблизиться, была тем, чего хотела каждая львица. Теперь у неё она была, только вот та только что убежала.        Делать было особо нечего. Кову знал Витани лучше, чем кто-либо, поэтому он знал, как она действовала и что чувствовала. Все, что они могли сделать, это надеяться и ждать.        Несколько недель спустя…        Фараджи прижался к земле, держа в поле зрения огромного зайца. Его охота была на высшем уровне, потому что его обучили лучшие. Его мать научила его всему, что он знал, прежде чем она умерла. Его отец? Фараджи предпочел бы не думать об этом льве, он ничего ему не дал. Он не просто охотился за собой; Бхати тоже была очень голодна. Заяц его присутствия не заметил, и это хорошо. Он получил это прямо там, где хотел. Он собирался наброситься, как вдруг…        Что-то гладкое и золотисто-коричневое выскочило из ниоткуда, схватив зайца когтями. Маленькое животное почти не сопротивлялось, как в него вонзились острые клыки, мгновенно убившие его.        — Вы? — недоверчиво сказал Фараджи.        Другой охотник, Витани, посмотрела в сторону, откуда донёсся голос и обратила взор на Фараджи. Она заметила его позу, затем посмотрела на кролика у своих лап.        — Подождите… Вы охотились за этим? — спросила львица.        Фараджи кивнул.        — Это было моим намерением, мисс.        — Пожалуйста, зовите меня просто Витани, — попросила она.        Фараджи немного усмехнулся.        — Извините, мама научила меня быть вежливым с дамами.        Он был хорошо воспитан, Витани должна была дать ему должное. Но, посмотрев на зайца, затем на Фараджи, она кое-что заметила в нем. Именно в этот момент она приняла решение. Взяв тушу в челюсти, она подошла к Фараджи и бросила зайца к его лапам.        — Возьми, — предложил Витани.        — Но, Витани… — возразил Фараджи.        — Пожалуйста, никаких «но», просто прими это, пока я чувствую себя щедрой, — произнесла охотница, уходя.        Больше ничего не говоря, Фараджи взял зайца в пасть и принес его туда, где они с Бхати в настоящее время проживали.        — Эй, ты вернулся! — объявила Бхати. Как только она заметила гигантского зайца во рту приятеля, её глаза расширились от радости. — Вау! Вот это уловка! Не могу дождаться, чтобы вкусить это!        Когда Фараджи опустил зайца, он усмехнулся.        — Угощайся, — сказал он.        Бхати тут же врезалась в него.        — М-м-м-м! Ух ты! Блюдо действительно хорошее! — воскликнула Бхати между глотками. Она не хотела казаться такой жадной, голод только что взял над ней верх. Проглотив мясо, она облизнула губы. — Должно быть, довольно быстро удалось поймать этого малыша.        Фараджи покачал головой.        — Я не поймал. Она поймала.        — Она? — Бхати в замешательстве прижала уши.        — Эта львица. Витани, — уточнил Фараджи.        — Снова она? — удивилась лисица. — Она преследует тебя или что-то в этом роде?        — Я в этом сомневаюсь. То, что мы сталкиваемся друг с другом, вероятно, просто совпадение, — рассуждал Фараджи.        — Хммм, я не знаю. Я имею в виду, она продолжает появляться везде, где ты бываешь. Мне это кажется подозрительным, — с подозрением сказала Бхати.        Так было последние несколько недель. Куда бы они ни пошли, Витани была там. Буквально каждый раз. Фараджи пытался объяснить, что это небольшая территория, поэтому имело смысл, что они сталкивались друг с другом. Бхати, конечно, дала свои комментарии по этому поводу, но Фараджи был настроен более серьезно. Он не считал, что это начало заговора, но даже ему пришлось признать, что это казалось более чем случайным. Конечно, это могло быть просто тем, что Бхати обтирала его.        — Ты должна была её увидеть. Я-то даже не почувствовал! — отметил Фараджи. — Она такая изящная и гладкая, и это похоже на то, что она эксперт.        — Ооооо, кто-то кажется влюбленным! — поддразнила Бхати.        Морда Фараджи насторожилась.        — Я? Та не! — выпалил он.        — Да-а-а-а! Ах, мой маленький Фараджи растет! — Бхати застенчиво поддразнила его.        — Ой, перестань, — выпалил лев, уходя.        — Эй, подожди! Разве ты не хочешь поесть? — спросила лиса.        — Угощайся. Оставь мне немного, если хочешь, — Фараджи добавил: — Я просто иду прогуляться.        Бхати смотрела, как ее друг ушел, и пожала плечами:        — Тогда больше для меня останется.        Витани лежала наедине со своими мыслями. Она отсутствовала на Скале прайда несколько недель и ей пришлось признать: мысли об этом всё ещё были в её голове. Она задавалась вопросами о Кову, льве, воспитанном как её брат. В основном она беспокоилась о нём. Даже если она на самом деле не была ему родственницей, она заботилась о нём как о брате, но знала, что он был «установлен» в её жизни. Жениться на будущей королеве земель прайда, ее биологической сестре… Единоутробная сестра. Витани почувствовал такую ​​горечь по этому поводу. Не из-за того, что она не станет королевой. Она прекрасно знала, что Киара была законной наследницей, поскольку была дочерью Симбы. Конечно, Витани теперь возглавила Львиную Гвардию, но действительно ли она была нужна Прайдленду именно для этого? Традиционно это была работа для второго ребенка короля, а не для какого-то случайного льва, которого едва ли можно было считать семьей. Витани была просто ненужной фигурой, брошенной её настоящим отцом.        Скар.        Львица вспомнила, как она и другие аутсайдеры поклонялись ему. Все они прошли обучение Зиры. Витани задалась вопросом, почему Зира не сообщила ей, что Скар был ее настоящим отцом. Она ведь поклонялась земле, по которой он ходил! Было бы разумно сказать её верной «дочери», что это он её породил. Витани рассудила, что Зира скрыла эту информацию, чтобы избежать ревности к Кову. Нюка уже ревновал к нему, и она видела, что эта ревность привела к его смерти. Витани была более компетентной, чем её старший единокровный брат, поэтому очевидно, что Зире нужно было обеспечить ее лояльность. Если бы Витани тогда знала, что Скар был её отцом, она бы почувствовала гордость. Но теперь она не чувствовала ничего, кроме отвращения. Он был убийцей в чистом виде, а Зира была такой же извращенной, как и он. Это была её родословная, и это было наследие, которое она оставила после себя. Откровенно говоря, она, вероятно, проживет остаток своей жизни одна.        Но иногда жизнь складывалась странным образом.        Затем ей что-то положили в лапы. Она подняла голову и заметила, что это был заяц. Посмотрев дальше, она заметила, кто его доставил.        — Возьми, — предложил Фараджи.        Витани в замешательстве моргнула.        — Зачем ты это делаешь?        — Вознаграждение за завтрак, — ответил лев.        — Я сделала это не для того, чтобы ты вернул мне долг, — произнесла Витани.        Фараджи удалось улыбнуться.        — Просто делаю то, чему меня научила мама.        Мамы. Если бы только Витани росла у приличной.        — Похоже, она хорошая львица, — похвалила охотница.        — Она была такой… — ответил Фараджи.        Витани поняла.        Была.        — Что ж, спасибо, — сказала она.        Она откусила заячью плоть, смакуя мясо. Это освежало и утоляло голод, подавленный ранее. Она собиралась пойти за другим, когда она подняла глаза и подтолкнула его к Фараджи.        — Вот, возьми, — предложила она.        Фараджи на мгновение смутился.        — Подожди, но…        — Послушай, не веди себя так по-джентльменски со мной, просто откуси, — сказала львица. — Пожалуйста, я настаиваю. — добавила она, заметив нежелание в глазах Фараджи.        Фараджи колебался, но, выполнив желание львицы, откусил.        — Довольно хорошо, — пробормотал он.        — Я точно знаю? — ответила Витани.        Они по очереди кусали зайца, пока тот не превратился в кости и кусочки прилипшего мяса.        — Спасибо. Мне это было нужно, — проговорила львица.        — Мне было жаль, что ты пожалела меня, — ответил Фараджи.        — Я не… ну, может, немного, — признала Витани. — То есть, я не видела здесь много львов. Разве у тебя нет прайда или что-то в этом роде?        Фараджи покачал головой.        — Нет, я мошенник. Ну, и я, и Бхати — мошенники.        — Я не уверена, что лисы считаются жуликами, — произнесла Витани.        — Ну, ей нравится считать себя одной из них. Она крутая девчонка.        У львицы вырвался смех.        — Я удивлена, что лиса и лев работают вместе! — с другой стороны, она также была удивлена, когда узнала, что её тогда еще неизвестный сводный брат Кион работал с гиеной.        — Мы с ней оба знаем, каково это — быть одному. Мы потеряли тех, о ком заботились, и нашли друг друга, — сказал Фараджи. — Она мне как младшая сестра.        Витани догадывалась, что Фараджи был как брат Бхати, но она никогда не настаивала на этом.        — Что ж, вы двое определенно кажетесь настоящей парой, — протянула охотница с полуулыбкой.        Фараджи усмехнулся.        — У тебя хороший юмор, — похвалил он. — Что ж, мне лучше идти, иначе Бхати будет волноваться, Витани. — сказал он, кивая головой. Уходя, он вытянул шею назад. — Знаешь? Если ты когда-нибудь почувствуешь себя одиноким, мы с Бхати не за горами. Нам бы понравилась твоя компания, — и затем он ушел.        Витани опустила голову и начала отдыхать. Однако при этом она не могла не смотреть на Фараджи. Наблюдая за его исчезающим телом, она не могла не восхищаться его сильным телом. И его глаза, и его голос… они были очень манящими. Витани отбросила эти мысли и вернулась к своему одиночеству. Но даже когда она это сделала, мысли о Фараджи закрались в ее голову.        — Признаюсь, он красив, — сказала она себе.        Когда Фараджи вернулся туда, где они жили с Бхати, он не мог избавиться от определенных мыслей. Как только он вернулся, он ожидал услышать приветствующий его голос Бхати. Он услышал очень глубокий рокочущий звук.        Он, конечно, понял, что это отрыжка.        — Ах, прям в точку, — он услышал вздох.        — Бхати… — ответил укоряющий голос Фараджи.        Лисичка прижала уши, когда она услышала своего друга.        — Фараджи! Ты это слышал?        Лев застенчиво посмотрел на Бхати.        — Что ты говоришь?        Бхати посмотрела в сторону, игриво смущенная.        — Прости меня, — произнесла она.        — Так-то лучше, — довольно произнёс Фараджи.        Еще одна вещь, которой ему научила его мать — хорошие манеры.        — Итак, тебе понравилась прогулка? — спросила Бхати.        Фараджи сел и расслабился.        — Да. Все было хорошо.        — Если ты все еще голоден, то там осталось немного от зайца, — предложила Бхати.        Посмотрев на своего друга, он заметил видимую выпуклость вокруг живота лисы.        — Ты уверена? Похоже, что твой живот держит его большую часть, — пошутил он.        — Ой, тише! Я немного увлеклась, важное дело. Это не делает меня обжорой. Тебя просто не было так долго, а я съела немного больше, чем должна была бы. Бывает со всеми нами! — Бхати запротестовала.        Фараджи усмехнулся отговорке своего друга.        — Если ты так говоришь.        Бхати подбежала к Фараджи, глядя ему в глаза.        — Итак, почему тебя так долго не было?        Фараджи не отводил взгляда, глядя в ответ на подругу.        — Ну, если хочешь знать, я поймал другого зайца и отдал ей.        — Ей? — переспросила Бхати.        — Витани, — уточнил Фараджи.        Уши Бхати в шоке навострились.        — Витани?! Ты действительно старался дать ей зайца?        — Мне просто было плохо, что она отдала мне свой улов. Я расплачивался перед ней, вот и все, — сказал Фараджи.        Бхати хитро усмехнулась.        — Знаешь, если ты изо всех сил старался подарить что-то этой львице, то её, должно быть, много у тебя на уме.        — Нет! — запротестовал лев.        — Да, она такая! Я имею в виду, давай, только это имеет смысл. Она все время натыкается на тебя, так что, очевидно, ты должен найти ее привлекательной или что-то в этом роде.        — Прекрати, Бхати, — возразил Фараджи.        — Не пытайся скрыть это, — воскликнула Бхати певучим тоном. — Она тебе нра-а-а-вится.        — Бхати.        — О! Мой дорогой милый Фараджи влюблен! — обрадовалась лисичка. — Довольно скоро вы двое поженитесь и у вас будет много маленьких деток. — поддразнила она.        — Успокойся! — Фараджи усмехнулся.        — Давай, признай это! — продолжала дразнить его Бхати.        И так продолжалось довольно долго. Поскольку он всё больше протестовал, Фараджи не мог не осознавать, что много думал о Витани. Хотя втайне признался в этом самому себе: она действительно была прекрасной львицей.